Неизменный бог и вечная утопия. Часть 3.

      – И вот так мы оказались здесь.              – Впечатляет, – кивнул Кадзуха в ответ на краткий пересказ Итэра и Паймон о событиях последних дней.              – А вы здесь какими судьбами? Ладно ещё ты, Кадзуха, но капитан Бэй Доу и остальные? Кажется, я насчитал около девяти человек с Алькора. Хоть вы и считаетесь пиратской командой, но, учитывая ваши весьма тесные связи с Цисин, это может закончиться международным скандалом.              – Как будто Электро Архонту есть дело до внешнего мира, – сплюнула Бэй Доу. – Её и из своего дворца-то хрен вытащишь. А вообще за то, что у нас с Ватацуми временный союз нарисовался мы должны благодарить одного блондина с шилом в заднице.              Итэр несколько раз перевёл взгляд с Бэй Доу на Кадзуху и обратно, остановившись в итоге на парне.              – И что ты натворил? – в ответ на его слова капитан начала делать замах своим мечом, а спустя мгновение Кадзуха повис на её руке, держащей грозное оружие. Ещё через пару секунд Бэй Доу обступили её матросы, удерживая капитана от необдуманных действий.              – Отпустили меня, пока я вас на корм рыбам не пустила! – прорычала она так, что большинство стоящих рядом с ними солдат сделало шаг назад. А некоторые и не один. Члены же её экипажа к подобным окрикам уже привыкли и не поддавались.              – Капитан!              – Госпожа Бэй Доу, усмирите шторм в своём сердце, – даже в такой ситуации Кадзуха мог быть поэтичным, – вы же сами говорили, что Итэр – наша главная надежда!              – О-о-о, не бойся, ронин, убивать я его не буду! – Бэй Доу пусть и с трудом, но двигалась к Путешественнику, даже будучи зажатой со всех сторон сильнейшими представителями своей команды. – Так, для профилактики пару зубов выбью. О! Или сниму штаны и буду лупить мечом плашмя, пока то, на чём он сидит и чем думает, не превратится в отбивную!              Бэй Доу сказала это таким тоном, что даже Паймон неосознанно «прикрыла тыл» и спряталась за Итэром.              – Знаешь, я обычно кучу денег плачу за подобное, – прошептал он своей спутнице. Путешественник уже не был уверен, что его честь не пострадает, поэтому не спешил подливать масла в огонь и его язвительные комментарии услышала только Паймон.              – Ага, ты платишь, – фее вспомнился случай на таможне Инадзумы.              – Слушайте, я извиняюсь, правда, – Итэр поднял руки вверх, – но и вы меня поймите: я последние несколько дней нормально не отдыхал, меня дважды чуть не поджарила молния, и во мне сейчас сидит нечто тёмное и очень злое, и если оно всё-таки возьмёт надо мной вверх, то я перебью всех присутствующих и даже не поморщусь. Поэтому для пользы общего дела: давайте быстро обменяемся информацией и пойдём что-то решать?              Бэй Доу прекратила движение в его сторону и обступившие её члены команды Алькора, спустя пару секунд раздумий, отпустили своего капитана.              – Хм, тоже верно, – согласилась с его доводами капитан. – На морской границе Инадзумы стоит какой-то барьер. Если раньше там была просто «непогода», то теперь при приближении появляется стена из молний, при чём такая, что нам на Алькоре с нескольких десятков метров в ноги отдавало. Пробовали сделать крюк – не вышло. Похоже, что Электро Архонт весь архипелаг в кольцо взяла.              – Поддерживаю мнение капитана Бэй Доу, – к их разговору присоединилась та самая женщина без зрачков. – Наши корабли тоже заметили этот барьер, он всего в сотне метров от самой западной точки нашего острова. Позвольте представиться, Сангономия Кокоми, Арахитогами Мико Ватацуми. Также хочу представить генерала Горо.              Кокоми указала на лучника с коричневыми волосами и собачьими ушами. Глядя на всю их компанию со стороны Итэр внезапно понял, что на «грозных революционеров» из них никто, кроме Бэй Доу, не тянет. По крайней мере если считать тех, кто может управлять элементами.              «Какой-то цирк на выезде».              «А нет, Бродячий Ансамбль был реальной силой, а у них что? Может сбежать? Нет, сказали же что Инадзума закрыта. Перебить всех присутствующих и сдаться на милость Баал? Идея так-то неплохая… Так!»              Итэр вдарил себе по грудной клетке, после чего почувствовал там уже знакомое шевеление.              [ Текущий уровень заражения: 24% ]              «Плохо, уже даже при небольшом уровне оно может влиять на восприятие».              – Итэр, путешественник. Паймон, гид. И прежде, чем мы начнём, ваш бог к нам присоединится? – поинтересовался он, слегка шокировав всех присутствующих.              – Зачем он вам? – нахмурившись уточнила Кокоми.              – А затем, что именно его тело произвело большинство миазмов, что сейчас заперты во мне, и если вы не знаете способа от них избавиться, то я спрошу у него, – после этих слов в чате начался сущий кошмар.              [ Созвездие «Проглоченный Змеем Цветок» требует Ватацуми Омиками показаться ]              [ Созвездие «Король Восточной Горы» не думает, что проигравший имеет право что-либо требовать ]              [ Король демонов «Однорогий Дьявол» утверждает, что если бы жители Ватацуми спаривались с людьми, а не рыбами, у Тейвата было бы на порядок меньше проблем ]              [ Созвездие «Драгоценный Жемчуг Со Дна Океана» замечает, что по крайней мере люди Ватацуми знают, что такое преданность ]              [ Король демонов «Белый Дракон, Поглощённый Тёмной Волей» просит малоизвестное созвездие не встревать, когда говорят старшие ]              [ Созвездие «Глаза Дайкэнгё» вступается за сестру ]              – Электро Архонт всё ещё может вернуться, поэтому… мгх… – слова Кокоми были прерваны тяжёлым вздохом, сама она припала на колени, пока вокруг поднималась буря. Большинство присутствующих отступили на несколько шагов.              – Ваше Превосходительство! – прокричал Горо, отброшенный в сторону ударной волной и не способный подойти ближе.              За спиной Кокоми появилась тёмно-фиолетовая лента, отчасти напоминавшая змею, воздух наполнился отвратительным запахом разложения и скверны. Наконец, «Сангономия Кокоми» открыла глаза с вертикальным «змеиным» зрачком.              [ Король демонов «Глаза, Что Узрели Небесную Мощь» смотрит на вас ]              – Суверен Света… Сколь странно, что мы встретились при подобных обстоятельствах… Давай закончим этот разговор как можно скорее… – от истинного голоса созвездия океан начал беспорядочно бурлить и вздыматься.              – И что же в них странного? Разве неестественно искать союзников среди врагов твоего врага? – краем глаза Итэр заметил, что почти вся армия Ватацуми пала ниц перед «Кокоми». Неудивительно, статус от неё не шуточный, пусть и отдаёт тьмой.              – Ватацуми Омиками…              – Бог-змеи говорит с нами!              – Божественная жрица стала вместилищем бога!              – Строго говоря этой встречи вообще быть не должно… – «Кокоми» приняла задумчивую позу, положив руку под подбородок. – Но раз я здесь, то помогу… Моё воплощение даст тебе ключ от древних земель, что существовали задолго до Войны Архонтов… Там есть механизм, способный тебе помочь. Мне запрещено воздействовать на то, что находится внутри тебя…              – Понятно… – на самом деле Итэр ничего не понял. Это с каких пор, чтобы очиститься от фрагментов божества недостаточно просто его усилия? Но, по крайней мере, ему пообещали помощь, а большего в текущих условиях ему и не нужно. – Последний вопрос: «Кто начал это восстание?»              Возможно, Итэру стоило остановиться здесь, но для него это значило слишком много.              – И не надо говорить про Охоту, будь дело лишь в этом, ваша армия была бы раз в пять меньше, – менее сотни отобранных Глаз Бога, большая часть обладателей которых либо не способны воевать, либо просто приняли свою судьбу и продолжают спокойно жить, а из присутствующих, кто носит форму Ватацуми, менее десяти обладателей Глаз, это Итэр ещё Горо и Кокоми посчитал. Что-то тут явно не так.              – Отвечая на твой вопрос коротко: первую кровь пролили не войны Ватацуми, но и вины Наруками в том нет… – несколько людей явно хотели с этим поспорить, но Оробаси прервал их возражения одним жестом. – С горечью, но я должен признать, что семена недовольства попали на благодатную почву… Мои люди через чур много внимания предают старой истории… Прямо как многие звёзды…              – А ты?              – А это уже новый вопрос… – губы «Кокоми» тронула лёгкая улыбка, – но ты вскоре узнаешь, почему моя смерть – скорее благо для мира… Жители Сангономии! – Судя по искрам вокруг тела Кокоми связь с созвездием скоро оборвётся.              – Я горд, что у вас нашлись силы и решимость, чтобы защищать то, что вы считаете правильным! Но Охота на Глаза Бога не стоит того, чтобы проливать из-за неё вашу кровь! Ни Наруками, ни сёгун, ни комиссия Тенрё не являются вашими настоящими врагами! Когда кризис минует восстановите разрушенные обереги, – после этих слов голова Горо, и так низко наклонённая, почти зарылась в песок, – и порванные связи с сёгунатом… Найдите доктора из деревни Хиги, который повадился дел… мне чел…еские жертвопр…ошения, не хотелось бы окончательно ли…ться рассудка… И о мальчике, который способен выдер….ть в…вавшуюся скверну …. позаботьтесь…              «Кокоми» покачнулась, вокруг неё стали плясать искры, а океан на мгновение охватил штиль.              – Фа… Гла… Ту… Рчи… – время одержимости прошло и Кокоми упала на руки подскочившему к ней Горо.              «Собачья преданность… Такой будет готов на любую подлость, стоит только хозяину попросить…»              Итэр сжал грудную клетку. «Сердце тьмы» опять отозвалось неприятным шевелением.              – Генерал, отступаем. Я вернусь на Ватацуми и открою господину Итэру путь в Энканомию, – Кокоми держалась неплохо, хоть и говорила тихо, пляж наполнился перешёптываниями, а на них с Паймон то и дело кидали косые взгляды, но Божественная жрица прервала любые готовящиеся вопросы. – Это воля Омиками, если есть возражения, то высказывайте ему напрямую.              Путь их лежал через остров Ясиори и честно говоря… Итэр ещё раз убедился, что противостоять Электро Архонту было плохой идеей. Читать о том, что где-то там, в далёкой Инадзуме, есть ущелье Мусодзин, которое образовалось от удара Баал, и видеть разрез шириной в десятки метров, тянущийся через весь остров, и фонивший Электро элементом так, что даже Татаригами к нему не приближается, было совершенно разными вещами.              Негативную энергию здесь практически можно было потрогать руками, в центре острова он получал примерно по пол процента заражения каждые десять минут и таким образом к тому моменту, когда они подошли к руинам форта Мумэи, уровень перевалил за 60%. Но если бы не Кокоми, периодически исцелявшая его, было бы куда хуже.              Чего только стоит этот раздражающий шёпот, доносящийся изнутри его черепа…              По-настоящему Итэр понял, что «попал», только когда их отряд прошёл рядом мимо нескольких Вестников и Чтецов Бездны, словно они были обычными деревьями. Взбрыкнув от подобной неосмотрительности, он отпрыгнул от их отряда, захватив с собой Паймон.              – И-итэр, что такое? – пропищала фея.              – Что значит, что такое?! Тут отряд Бездны расхаживает! – прокричал он, указывая мечом на существ позади их отряда. Все повернулись туда, куда показывал Путешественник, готовясь к бою.              – Эм, господин Итэр, где они прячутся, мы никого не видим? – уточнила у него Кокоми. Всё бы ничего, но Пиро Чтец стоял к ней так близко, что она могла бы коснуться его, если бы вытянула руку. Кадзуха начал прислушиваться, словно тоже никого не видел.              [ Король демонов «Однорогий Дьявол» ждёт вашей битвы с монстрами Бездны. ]              – А вот как… Значит вы всё-таки за одно, а я-то думаю, что вы так свободно по этому месту можете ходить, будто и не чувствуете, как Татаригами давит… – пазл в голове Путешественника сложился во вроде бы логичную картинку. Сердце переполнилось гневом. – Я, значит, херачу за весь народ, пытаюсь что-то для Инадзумы сделать, чуть от пришибленной на голову богини за это не получил путёвку на тот свет, а вы под Бездну подлечь решили?!              Голос Итэра сейчас напоминал рёв разъярённого чудовища, чем человеческую речь. Он встал в боевую стойку, его меч наполнился Анемо и Электро элементами. Войны напротив него начали собираться в защитное построение.              «Делать всё быстро… Жрицу нужно убирать первой, если призовёт тень короля демонов – живым не уйду… Ронина следом – отследит… На лучников только время тратить, пса – на мясо, остальные без их команд не угроза… Капитан не нагонит… Фея тяжёлая, выкинуть и дело с концом…»              «Нет, Паймон нельзя выкидывать, она семья», – что-то в собственной логике казалось Итэру в корне не правильным.              «Бесполезная траты моры и обуза… У меня уже есть семья… Сестра…»              «Если я брошу её, то Люмин меня не простит. Мы с ней всегда стояли насмерть за товарищей».              «Ты умрёшь… И твоя сестра будет горевать… Убей и беги!»              – ИТЭ-Э-Э-Р!!! – громкий девичий голосок и ощущение жжения на лице отрезвили Путешественника от мрачных мыслей. Перед ним летала Паймон и пристально смотрела в глаза. Наконец уловив в них проблеск сознания заговорила. – Нету там никого! Никой Бездны, это всё иллюзия! Приди в себя!              Итэр потёр болевшую щёку, пелена негативных эмоций спала, и он смог адекватно мыслить.              – Приношу извинения, видимо, Татаригами слишком сильно на меня повлияло… – сказал он, слегка склонив голову. Большинство присутствующих нервно выдохнули, у многих натурально тряслись руки от страха.              [ Созвездие «Ложный Бог Красоты» называет вас истеричкой. ]              «Но ведь «Однорогий Дьявол» видела их? Хотя не показательно, она потому и король демонов, что её осквернила Бездна».              – Мы понимаем, – ответила Кокоми, показывая своим войнам, что можно расслабиться. – Вы можете идти дальше?              – Могу, вот только, – Итэр снова посмотрел на существ Бездны, – эта иллюзия никак не проходит.              Кокоми после его слов задумалась, а потом прошла мимо Лекторов и Чтецов, подошла к гигантской кости, что когда-то была частью тела её божества, и… исчезла. Точнее, выражаясь в игровых терминах, словно прошла сквозь текстуры.              – Скажите, вы меня видите? – Итэр отрицательно покачал головой.              – Ваше Превосходительство, объясните пожалуйста, что происходит, – выразил общую мысль Горо.              – Из-за воздействия Татаригами господин Итэр видит не иллюзию, а прошлое. Как вы помните, несколько дней назад находящаяся здесь часть останков Ватацуми Омиками пропала. Я соотнесла это со странной активностью Ордена Бездны на Ясиори.              – Разве можно наблюдать прошлое, которое ты сам не видел? – задал вопрос кто-то из команды Бэй Доу.              – Кто знает? – ответил Кадзуха. – Говорят, что драконьи жилы хранят в себе воспоминания с первых дней Тейвата.              – Инадзума в этом плане уникальна тем, что у нас есть ещё и священная сакура, корни которой, возможно, доходят даже до острова Ватацуми, – продолжила мысль Кадзухи Кокоми. – Но о точных размерах этой системы может знать только Электро Архонт и Гудзи храма Наруками.              – Интересно, но Божественная жрица права, эти существа действительно пытаются сломать кости, – Итэр наблюдал, как несколько Пиро Чтецов и магов нагревают останки, после чего по нагретому материалу наносили удары своими элементами Крио колдуны. Трещины пусть и появлялись, но не слишком активно. – Рад бы помочь вам разгадать очередной мерзкий план Бездны, но предпочту поскорее отсюда убраться.              – Тогда продолжим движение. И ещё господин Итэр… – Кокоми повернулась к нему, – …Татаригами на нас действует куда слабее, поскольку мы поставили обереги, вокруг лагеря. Эффект просто не успевает накапливаться.              [ Король демонов «Белый Дракон, Поглощённый Тёмной Волей» просит вас одолжит ей ваше тело, чтобы свершить правосудие. ]              До Итэра наконец дошло, почему Татаригами вырвалось из-под контроля. Вот что имел ввиду Оробаси, когда говорил про обереги… К тому же «Белый Дракон», как и Ханатирусато, была жрицей, и её реакция понятна. Если подумать, единственная сторона, которая выиграла от этого, это Ватацуми. Сёгунат с этого получил только риск подрыва печи Микагэ и целый остров, в условиях которого практически невозможно вести затяжные бои, поскольку каждая минута начинает играть против солдат.              – Понимаю, о чём вы думаете, – Кокоми перехватила его взгляд, полный осознания, – но не я отдала приказ.              – И я должен в это поверить? – Итэр иронично поднял взгляд.              – А почему нет? Даже всемогущий сёгун в своём правлении опирается на Трикомиссию. У нас тоже много людей кто… не будет считать жертвы, если они приведут их к победе.              – Это… имеет смысл.       

***

      [ Текущий уровень заражения: 84% ]              Энканомия оказалась довольно мрачным местом, хотя чего ещё ожидать от подземного мира? Но помимо того, что здесь было темно как у хилличурла в… Ну ладно, не так уж и темно, правильней сказать, что в этом месте правил полумрак, и помимо довольно тусклого света неизвестного происхождения и флюоресцентных растений пространство вокруг них периодически освещалась атаками часовых руин и вишапов глубин. Атаки последних ещё и элементальную энергию из тела вытягивали. Но понемногу они продвигались вперёд.              – Ва-а-ау, – протянула Паймон, когда большие каменные ворота открылись и они увидели цель их прибытия сюда. Три гигантских башни, между верхушками которых находилось нечто, что можно было принять за солнце. Дайнити Микоси.              Сама же Энканомия представляла собой несколько крупных островов, «соединённых» разрушенными мостами, левитирующими над морем тумана, скрывающего «дно» этого места. Если оно вообще существовало.              По пути к «солнцу» они нашли библиотеку. Итэр не сильно хотел останавливаться на перебирании старых свитков, тем более что последние угрожали рассыпаться при каждом прикосновении. Действовал он скорее от противного, ведь с того самого момента, когда они ради интереса открыли каменные двери этой библиотеки, та тварь, сидящая в нём, словно съёживалась от каждого его шага в этом месте.              – Итэр, я что-то нашла! – позвала его Паймон. На каменном столе, который они, по иронии, увидели первым на входе, лежал предмет, по форме напоминающий две склеенные гранями треугольные пирамиды. По всей поверхности этого артефакта пролегали мелкие трещины, из которых бил золотой свет.              <Характеристика предмета>       Название: Золотая уздечка       Ранг: -       Описание: Драгоценность, наследие Бякуякоку. Она олицетворяет высшую власть в стране и наделяет своего владельца силой управлять Вечной ночью и Белой ночью.              «Не трогай!»              – Тебя забыл спросить… – Итэр спрятал предмет в инвентарь, после чего обратился к Паймон. – Думаю, те сферы, которые мы видели раньше, связаны с этой уздечкой.              – Может быть, – пожала плечами фея, – под ней ещё записка лежала, не могу разобрать.              В отличии от своей спутницы и, к своему удивлению, он прочитал текст без проблем, хотя, как и в случае других мироходцев, его способность к языкам позволяла ему быстро адаптироваться только к тем, которые активно используются другими разумными существами этого мира.              «Я оставляют это тому, кто несёт свет в каждом из миров».              «Подпись: СКромный последовАтель воображаеМого змея».              – Кокоми говорила, что периодически они проводят ритуал «Ватацуми горё мацури», чтобы предотвращать эрозию почвы. Так что не удивительно, что артефакт здесь лежал заранее… Хотя я бы предпочёл, чтобы нам его выдали ещё на поверхности, но может его просто нельзя отсюда вынести.              – Ты и это запомнил, – уважительно кивнула Паймон.              – Просто слушал, – Итэр слегка потянул её щеки в разные стороны, – тебе тоже иногда не помешает просто слушать.              – Так Паймон слушала! Но от рассказов Кокоми о 67 видах рыб, обитающих около острова, Паймон тянуло прогрызть борт того корабля, на котором мы плыли, всё равно больше воды в нём не стало бы. А я всего лишь спросила, какие есть на Ватацуми вкусняшки!              Их теория о том, что уздечка позволяет активировать загадочные механизмы в виде армиллярных сфер оказалась верной. Эти самые сферы позволяли включать и выключать Дайнити Микоси, имитируя, в некотором смысле, циклы дня и ночи. Когда в первый раз свет погас даже созвездия небольшую панику устроили.              Вот только у «ночи», в отличии от «дня», было одно серьёзное отличие. Ночь позволяла призракам давно ушедших вновь воплотиться в Энканомии. Хотя «воплотится» это сильно сказано, внешне это больше было похоже на тени. Как оказалось, они так и назывались – «Тени греха» или «Тени Токоё».              Первой встреченной ими тенью был Ару, он же и объяснил цель финального «испытания», создание «Поводьев воскрешения». Даже тот факт, что они пришли не исполнять привычный для него ритуал, а за тем, чтобы исцелить Путешественника, Ару не смутил, он лишь сказал, что первые шаги в обоих случаях будут одинаковыми.              «И даже шею ему не пожать, за то, что заставляет больного человека носиться туда-сюда…»              Вообще Ару оказался довольно необычной тенью. Как минимум потому, что, в отличии от остальных, осознавал, что он просто образ когда-то жившего человека. Все остальные думали, что всё ещё живы, а узнай, как на самом деле обстоят дела, то тут же рассеются. Хотя… были ещё несколько, обладавших схожими свойствами.              «Познать грех – значит освободиться от него».              Вот только за время этого сценария они обнаружили кое-что, что заставило даже страдающего от проклятия Итэра понять, что «бывают ситуации и хуже».              История Энканомии, по крайней мере известная, начинается с эпохи тьмы, во времена, когда местным жителям каждый день приходилось бороться против обитающих здесь вишапов, никакого Дайнити Микоси тогда в помине не существовало, а потому не было практически ничего, что могло эффективно противостоять монстрам.              Затем мудрецом Абэраку был построен Дайнити Микоси, изгнавший Вечную Ночь и древних врагов этих людей. Вот только пропажа врага внешнего заставила жителей Бьякоку искать врагов внутренних. И таким врагом, по злой иронии, стал сам Абэраку. Обвинённый в заговоре против Сынов Солнца он был заключен в тюрьму, где и умер, спустя несколько лет.              Сами же Сыны Солнца вовсе не были самостоятельными правителями. Доведённый до отчаяния во времена тьмы народ поверил, что Дайнити Микоси – не просто сложный механизм, созданный гениальным человеком, а божество, которому стоит поклоняться. Из этой идеи и родились Сыны Солнца, фактически – просто марионетки в руках взрослых, которые использовали их в своих целях. Даже их фрейлине Климене было запрещено разговаривать с ними без строгой на то необходимости. Это предписание она, к своему стыду, по большей части выполняла.               Вот только дети имеют свойство вырастать. И что ещё хуже – задавать вопросы…              А потому, как выразится сам Абэраку, с которым они встретятся чуть позже: «Сын Солнца святой в свой день рожденья на Пегасе летит в дань уваженья». Их приводили в сердце Дайнити Микоси, где они «возносились», сгорая под воздействием огромной температуры. Обрывки их душ и сегодня можно найти в Энканомии.              [ Созвездие «Ложный Бог Красоты» смахивает ностальгическую слезу. ]              Конец этому безумию положил Оробаси, он стал божеством Энканомии, уничтожил старый порядок этого места и вывел людей на поверхность.              Раз уж речь зашла о Сынах Солнца, то стоит упомянуть, что Ару попросил привести их к Дайнити Микоси, чем они занимались по ходу сбора компонентов «Поводьев возрождения».              А пока они шли Ару решил начать добивать их психику рассказом о неких Великих Скитальцах. Попытки убедить его, что им это неинтересно и их главная задача – спасти Итэра, успеха не возымели.              – О, Небесный Государь, Отец Всего и Мать Богов, Изначальный! Говорят, именно он сотворил наш мир, отделив «вселенную» от «микрокосма мира». Он же одолел Семерых Государей, хозяев старого мира, и других великих скитальцев. Впрочем, он заплатил за это ужасную цену. Интересно, его приемника постигнет схожая участь? – так Ару описал первого из них.              – Второй великий скиталец возник из глубин, в которые не осмелятся взглянуть даже боги. Тёмный змей надломил земную твердь подобно скорлупе яйца, обрушив земли наших предков под море, и устремился к небу, дабы низвергнуть Изначального, но был повержен. Отрубленную голову выкинули за пределы звёздных траекторий. Семь копий пригвоздили ужасное тело к «дну» этого мира. Осколки зубов стали мечами, несущими забвение врагам Небесного Государя, разрушающими ход истории. А вот Сердце…              Тень остановила свой рассказ              – Что ж, мне незачем сплетничать, – Ару поднял свою голову, словно оглядываясь им за спины. – В конце концов, невежливо говорить о ком-то, кто слушает.              Вопреки реакции их проводника, за ними никого не было, но, чтобы сказать, что в этот момент у них с Итэром «душа ушла в пятки», надо вовсе не знать никаких бранных слов, способных добавить «красок» описанию их испуга.              Следующие минут пять все слова, выходящие изо рта Путешественника подвергались цензуре. Паймон прониклась ещё большим уважением к своему спутнику за то, что даже предлоги он, немыслимым образом, сумел сделать нецензурными.              – Про Третьего я сам мало знаю, разве то, что после встречи с Первым его существование покинуло цикл Жизни и Смерти, будучи распылённым во Времени и Пространстве. Ха-ха... как я могу говорить такое без страха? Я держу его частичку прямо здесь, – тень разжала свою руку, но, вопреки его громкому заявлению, в ней была зажата обычная пешка.              – Совсем старый ■■■■■■■■! – подвёл Итэр итог рассказа Ару, рассматривая попавшую в его руки фигуру.              Составом из Итэра, Паймон, Ару и семи Сыновей они вошли в главный зал святыни Энканомии. К ним на встречу вышел сам Абэраку. Вопреки их опасениям, Абэраку не был зол на детей, так как хорошо понимал, кто главный злодей в их истории, и сам горевал, осознавая их участь.              – Последний этап начинается, гости Бьякоку, – сказал Ару. – Пусть Дайнити Микоси не был задуман для подобного, но его сила в том, чтобы разгонять тьму и потому он сможет помочь вам.              – Встань ровно, скиталец Эфир, – обратился к нему Абэраку, – возведи очи на моё запятнанное кровью творение и принеси жертву.              – Жертву? – настороженно спросил Итэр.              «Этого ещё не хватало…»              – Источник силы Гелиоса – три мира, на границе которых он построен, но его можно питать и по-другому. Чем ярче свет, тем плотнее тени. Верно и обратное. Дабы рассеять грех внутри тебя, нужно принести в жертву грешников.              Тень Токоё кивнула в сторону семи маленьких теней.              – Нет… – голос Итэра надломился. – Нет… Нет! Нет! Нет! Я не буду!              – Эфир, ты пришёл сюда за этим, – спокойно ответил Ару.              – Да какие они грешники! Они дети! Дети! – Итэр повернулся к Абэраку. – Ты же сам говорил, что их использовали! Почему тогда зовёшь их грешниками?!              – Потому что они виновны. Невежество было их самым большим грехом. Грех, даже совершённый по неведению, причиняет боль другим. Ничто уже этого не изменит. И не важно, что я сам об этом думаю, – покачал головой Абэраку. – Исторгни из себя лишь одно слово: «Жертвую» и ты спасёшься от своего греха. И спасешь эти семь искалеченных душ, навсегда подарив им покой. Сила Токоё более не будет над ними властна.              Итэр цыкнул, достав из инвентаря артефакт.              – Я – владелец «Поводьев воскрешения», я – высшая власть в этом месте и повелитель душ потустороннего мира. Я приказываю: найдите другой способ!              – Нет другого способа, я говорю это как создатель Гелиоса.              – Тогда сам найду! – рыкнул Итэр, разворачиваясь в обратную сторону от центра здания.              – Итэр… – Паймон положила ладонь ему на плечо.              – Почтенный скиталец, ваше время вышло, – вклинился Ару. – Тьма опускается на эти земли.              [ Заражение достигло предельного значения. ]              [ Темнейшая Воля ждёт своё воплощение. ]              [ Начинается процесс трансформации. ]              Итэр упал на колени крича от боли. Словно все кости выкручивали, а кровь в теле начала кипеть. Это едва ли можно было сравнить хоть с чем-то, что он ощущал ранее.              [ История «Сбежавший От Мирового Поглотителя» задерживает ход превращения. ]              Полученная после второго столкновения с Внешним Богом история явила себя, пусть её помощь нельзя было называть существенной. Боль лишь слегка отступила, а тёмное облако скрыло его тело от чужих глаз, отталкивая Паймон, Ару и Абэраку.              А вот с Сыновьями Солнца творилось что-то странное. В груди каждого зажегся маленький огонёк, не дающий тёмному туману их касаться. Все семеро направились к скрытому во тьме Итэру и даже когда появились отвратительные чёрные щупальца, наносящие удары страшной силы по всему вокруг них, маленькие тени не отступили. Огонь сжигал мерзкие отростки, не давая им даже коснуться их.              Сколь горькая ирония! Пламя, однажды обратившее их кости в пепел, сейчас спасало их от нарастающей тьмы.              Итэр лежал, корчась от ужасной боли и сводящих с ума голосов. Каждый из них рассказывал свою историю.              Как один из их с Люмин первых боевых товарищей лежал, медленно захлёбываясь собственной отравленной кровью, и ни близнецы, ни целитель их команды ничего не могли сделать. Каждый «бульк» его лёгких словно бил набатом прямо возле ушей.              Как прибыв в очередной мир они принесли с собой опасный патоген. У них самих был к нему иммунитет, но у местных – нет. Болезнь, казалось, распространялась быстрее ветра. Тогда вымерло примерно две трети населения того континента, на который они спустились. Вой матерей, держащих на руках своих мертвых детей; запах погребальных костров, дым от которых мог обернуть день ночью; жалобные молитвы в церквях и стенания лекарей, не способных придумать лекарство – всё это слилось в один бесконечный ад.              Как они открыли портал в мир, что не был известен Бюро, но какой-то токкеби низкого ранга умудрился прошмыгнуть за ними и, желая выслужиться, связался с начальством. Мир не был сильно развит и не имел каких-либо великих историй, а потому был выбран просто «ареной». Меньше чем за месяц мир был разрушен. Если истории о «мастерах меча» и «магах девятого круга» считают заурядными и клишированными, то что тогда говорить об истории тех несчастных существ, что в этих историях не более чем «фоновые персонажи»?              Каждая из тысяч историй их неудач и провалов, больших и маленьких, повторялись снова и снова, заставляя Итэра вопить от ужаса и боли.              И все эти истории объединяло одно, в перерывах между их повторениями звучали одни и те же фразы.              Ты ведь мог их спасти!              Но был слаб…              Прими нас!              Мы спасём тебя, вернём их.              Да, мы вернём их…              И твою сестру… Она снова будет с тобой!              Мы не зло, лишь сила…              Впусти нас… Прими нас… Дай нам слиться с тобой!!!              И в моменте… всё стихло.              Больше не было боли и страданий. Не было безумия и горя. Лишь приятная тишина посреди полей белых цветов, простирающихся до горизонта. Итэр лежал, приходя в себя после этой пытки, как вдруг услышал знакомый голос.              – Может, это правда того не стоит? – его сестра стояла, наклонившись к нему. – Разве мы с тобой не достойны счастливой концовки? Сражения, интриги, сценарии, войны… Это всё стало частью нашей жизни, но ведь…              Люмин села рядом с Итэром, положив ладонь ему на голову.              – Брат, ты помнишь нашу прежнюю жизнь? У нас ведь были родители, друзья, в конце концов, наш народ. Простые уличные игры, вне зависимости от того, побеждали мы в них или нет, приносили нам столько же удовольствия, как победа в очередном сценарии… Какая же это была примитивная история.              Его сестра хихикнула, предаваясь воспоминаниям.              – Но какая она была прекрасная.              – Боюсь, что те времена для меня нынешнего не более чем сон, – хриплый от крика голос Итэра отвечал Люмин. – Лишь пустая грёза.              – Но, если бы этот сон приснился тебе ещё раз, захотел бы ты просыпаться? – голос его сестры заметно потяжелел.              – Я… – мелькнувшие образы, почти стёртые временем, стали чётче. Настолько, что Итэр впервые за много лет захотел прикоснуться к ним.              – Пойдём… – Люмин протянула ему руку. Стоит Итэру её пожать, как все заботы тут же уйдут. Итэр получит свой Эпилог.              Но стоит ли он этого?              Вопреки знакомой тёплой ладони его руки коснулись много маленьких невидимых рук, а тишину этого места нарушили семь голосов.              – Господин чужестранец, вернитесь!              – Ваше тело больно, а вслед за ним болит и душа! Позвольте исцелить!              – Я вижу вашу судьбу, её конец ещё не близок!              – Вы путешественники, как и я! Не заканчивайте свой путь!              – Великий Дайнити Микоси вам поможет!              – Неужели вы позволите прекрасной музыке вашей жизни стихнуть?              – Вы должны вернуться на поверхность, туда, где светит подлинное солнце!              Итэр положил уже протянутую своей сестре руку на землю, сжав её в кулак.              – Ты примешь на себя этот грех? – голос Люмин сквозил насмешкой. – Неужели хочешь вернуться в тот кошмар? Ведь оба мира – сон, разница лишь в том, приятный он или нет.              – Я стану грешником в любом случае. Может, я просто себя успокаиваю, но Ару прав – эти дети заслуживают покоя куда больше меня. К тому же… не ты ли говорила, что мы не ищем лёгких путей?              «Люмин» улыбнулась и, призвав меч в свою руку, замахнулась им над Итэром.              Рисутайосу, Сурэпио, Ион, Исумэнасу, Рикору, Орупэсу, Пирамумон.              Я забираю ваш грех на себя и буду нести его до самого конца.              И простите, что не могу дать вашей истории другого завершения.              – Жертвую…              Боль вернулась, но теперь это была боль не от клыков роящихся в тьме чудовищ, рвавших его тело на части. Это был солнечный огонь, плавящий даже камни, и яркий до такой степени, что никто в Бьякоку не посмел бы назвать нынешнее время «Белой Ночью», скорее…              Впервые в истории Энканомии сюда пришёл «Рассвет».       

***

      [ Дочь клана богини мира боевых искусств, рассказы о твоей силе были грубым приуменьшением. ]              [ Давно меня так не назвали. В конце концов «её» считают скорее «Бедствием» Мурима. ]              [ Они тоже в чём-то правы. Иных Богов и от Демонов-то не отличить. ]              [ Зачем ты пришёл на мои земли? ]              [ Почвы поднятого с морского дна острова бедны, мой народ ожидает голод. Дабы исправить эту несправедливость… ]              [ В твоих словах нет лжи, но твой рассказ неправда от начала и до конца. ]              [ …Что меня выдало? ]              [ Ты сражаешь со всей доступной тебе силой, но не бьёшься изо всех сил. У тебя нет воли ни к жизни, ни к победе, мой клинок это чувствует. ]              [ Кхм, я думал, что вторая станет большей проблемой, но в очередной раз ошибся. ]              [ Зачем ты пришёл сюда? ]              [ Небо смотрит на нас и готово вынести свой вердикт. Нет смысла тратить слова на мертвеца. Покажи же мне ту легендарную технику Намгун… нет, Райдэн Баал! ]              [ … ]              [ Изучена история из глубин древности. ]              [ Жертва, принесённая Гелиосу, останавливает прорастание паразитической сущности в вашем теле. ]              [ Получен предмет «Сердце Тьмы». ]              [ История «Рассвет Прорывает Вечную Ночь» была получена. ]              [ Вы смогли накопить пять историй. ]              [ Ваш статус созвездия будет восстановлен. ]              [ Значительная часть ограничений будет снята. ]              [ Объявление вашего псевдонима задерживается. ]              [ Благодаря вашим действиям власть Темнейшей Воли в Тейвате получает значительные ограничения. ]              [ Тейват признаёт ваш подвиг. ]       

***

      – А мне всё же кажется, что мой персонаж должен был появиться в этом акте, – трёхметровое существо, сидящее на одной из башен Сердца змея, изливало душу сангокорексу, который в ответ лишь медленно трепыхал крыльями, уместившись на жёлтой руке Лектора Бездны. – Ну серьёзно, такой лордроп и без обаятельного незнакомца, который помогает главному герою раскрыть тайну этого мира! Почтенный отец, мне действительно никак нельзя поучаствовать?              Бабочка махнула крыльями за спину Лектора и оставила их в таком неестественном положении, как бы говоря своему собеседнику обернуться.              – Можно, Эндзё, – из портала, открывшегося позади Пиро Лектора вылетел Анемо Лектор. – Начни с того, чтобы помочь нам переместить хвост Оробаси, твоя работа в Бьякоку завершена.              – «Спаситель» – протянул Эндзё, нарочито медленно произнося гласные. – Весь в делах, как я посмотрю. Кстати, мне тут в голову одна мысль пришла, но никак в идею оформиться не может. Не подсобишь?              – Если ты тянешь время, то напрасно…              – Сценарии Мондштадта и Ли Юэ прошли без сучка и задоринки, – Эндзё проигнорировал ответ «Спасителя», – но в Инадзуме определённо что-то пошло не по плану.              – Не по плану? – маленькие глаза Анемо Лектора презрительно сощурились. – Охота на Глаза Бога начата, указ Сакоку подписан, восстание идёт полным ходом, а Фатуи, чьими руками это всё и делалось, производят такое количество Глаз Порчи, что всю Сангономию уже можно вооружить. Это, по-твоему, «не по плану»?              – Вот только с антагонистом у нас проблемы.              – Шестой и Восьмая сейчас в Инадзуме, – ровно ответил Анемо Лектор.              – Ты знаешь о чём я говорю, – кольца в катализаторе Эндзё начали вращаться, – почему у Электро Архонта оказались эти знания?! Или тебе нормально, что в случае успеха её плана острова выйдут из зоны нашего влияния?              Пиро Лектор поднялся на ноги, всё ещё держа бабочку на одной руке и катализатор в другой. До этого говорящий спокойно огненный монстр был готов начать бой, если ответ его не устроит.              – Подозреваешь меня в измене? – «Спаситель» не спешил вооружаться, медленно выплёвывая пропитанные ядом слова, – Каэнри'ахская ты отрыжка, тебе ли не знать, что мне не ведомы старые привязанности? Или забыл, какая участь постигла… остальных?              Эмоции существ Бездны почти невозможно различить, если они молчат, но это справедливо только для обитателей царства людей, поэтому Анемо Лектор ясно видел, что его оппонент стушевался, но ещё не отступил.              – И если бы ты ходил на собрания, то знал бы, что всё это лишь незначительные отклонения от изначального замысла. Даже то, что эта пародия на Изначального получила пятую историю раньше срока – не проблема, – он протянул Эндзё ассиметричную маску из чёрного металла.              Пиро Лектор осмотрел хорошо знакомый ему предмет и стоило ему отринуть внешний мир и вглядеться в «историю» предмета…              – Ха… ха-ха… АХА-ХА-ХА!!! – Эндзё припал на колени, скрючившись от безумного смеха, что раздался на многие сотни метров, насторожив покидающих это место Путешественника и Паймон. Потревоженное же насекомое перелетело на наплечник Анемо Лектора. – Признаю, был не прав! О, какая ужасная история!              Эндзё прижался щекой к чёрной маске с той нежностью, с которой иные дарят поцелуй любимому человеку, что только усилило отвращение того, с кем он вёл диалог.              В конце концов, «Спаситель» видел в этой маске лишь горе и отчаяние.              – Но какая великая! Это определённо стоило того, чтобы слегка форсироваться события! Впрочем, если здесь никаких проблем нет, то может мне сходить перевёрнутый город поисследовать? – Эндзё встал, отряхиваясь и намереваясь сбежать от монотонной работы по перемещению частей гигантской мёртвой змеи.              У Анемо Лектора на этот счёт было другое мнение. Он взмахнул левой рукой и Пиро Лектор оказался заключён в золотой куб.              – Это же… – Эндзё удивлённо осматривал барьер, мало того, что не позволявший ему покинуть его, так ещё и блокировавший колдовство Бездны. Впрочем, «эксперт по историям» быстро понял, чем пользуется его «собрат». – О, я себе такую же хочу! И почему тебе достаётся всё самое лучше?! А если я пойду вторую такую заберу? Эй! Ты меня слушаешь!              Под тяжёлый вздох Анемо Лектора и неслышимый хлопот крыльев сангокорекса, решившего исследовать двух других существ, явившихся сюда спустя века, порождения Бездны исчезли.