Неизменный бог и вечная утопия. Часть 4.

      Очнулся Итэр не в самом лучшем расположении духа. За этот день он успел: практически быть осквернённым тентаклевым монстром; поджариться на «солнце» почти до хрустящей корочки; пообщаться с умершими тысячелетия назад людьми и с галлюцинацией, принявшей образ его сестры; убить семь детей одним словом; и попасть в пространственную аномалию неизвестного происхождения, когда покидал Энканомию. И это ещё не вечер.              Или вечер. В этом проклятом тумане не разберёшь.              Рядом с ним сидели Паймон и, что удивительно, Ханатирусато. Куда страннее то, что находились они в реальном мире и сама девушка была вполне материальной, Итэр даже потрогал её, чтобы убедиться наверняка.              «Как-то это неправильно звучит…»              Из хорошего – они знают, где сейчас находятся. Остров Цуруми. На это хорошее заканчивается, ведь местечко не из приятных, даже без тумана. Тут, например, обитают те самые волки, которых он видел в воспоминании Ханатирусато. Очень неприятные враги, имеющие много общего с описанными стариной Говардом «гончими».              – Но как мы здесь оказались?              – Позвольте мне объяснить, – начала жрица, – когда «Сердце Тьмы» начало «прорастать», его изначальный владелец попытался воплотить часть своего истинного тела чтобы контролировать ваше, а Дайнити Микоси этот процесс оборвал. Думаю, проблемы начались из-за того, что Энканомия находится куда ближе к тому, что называют «Тёмным миром», хозяин сердца явно не желал вас отпускать и вместо того, чтобы овладеть вашим телом, он решил попытаться утащить его в Тёмный мир. Я и Сыны Солнца этому процессу мешали и тащили ваше тело в обратную сторону, в чём и преуспели. В конце концов подобные действия привели к тому, что артерии земли, а возможно и сами миры, наслоились друг на друга, и переход между Энканомией и остальным Тейватом, изначально не самый стабильный, привёл нас сюда. По крайней мере, я так понимаю произошедшее.              – А почему именно на этот остров?              – Не уверенна, но мне кажется, что между Цуруми и хозяином сердца есть связь. Это… жуткое ощущение даже меня пробирает. Я что-то похожее чувствовала ещё когда была запечатана в опухоли.              – А ты разве не говорила, что не боишься смерти?              – Смерти может и не боюсь, а вот быть забытой даже такая история как я не хочет.              – Это ещё что! Пока ты дрых я новый приём выучила! – решила разрядить обстановку своим хвастовством Паймон, подняв руку к небу и широко расставив пальцы, после чего медленно начала двигать ей по широкой дуге.              Изначально ни Итэр, ни Ханатирусато не поняли, что фея хотела сделать, но по мере движения её руки стало быстро темнеть, и скрытое за туманом и облаками солнце всего через несколько секунд исчезло за горизонтом. После этого по небу так же быстро, как и солнце, пробежал бледно голубой блик, вскоре скрывшись за горизонтом. А затем снова встало солнце…              Паймон опустила руку, попутно вытерев пот со лба.              – Фух, целый день за раз это всё же слишком.              – Это же… – Итэр нервно сглотнул.              – Сила времени, – закончила за него Ханатирусато.              – Ага. Я ведь первой проснулась, было темно, и я захотела, чтобы было светлей, тогда впервые время и скакнуло, – она резко развела руки в стороны и туман отступил от них на значительно расстояние, стало даже как-то проще дышать. – Я и раньше ощущала, что силой стримера могут влиять на мир, но здесь это какой-то…              – Совершенно иной уровень? – дополнил Итэр.              – Ага, теперь моё поле трансляции охватывает весь остров, но абсолютно ничего вне его я не чувствую. Даже других созвездий.              – «Способ расширить полномочия стримера». Неужели это именно то, о чём говорила Электро Архонт?              – Не имеет смысла, – отрезала Ханатирусато, – если новые способности Паймон имеют силу только в пределах острова Цуруми и здесь нет связи с созвездиями, то строить статую всевидящего божества нужно было именно тут.              – Эм, а это нормально, что на этом острове есть люди? – Паймон привлекла их внимание, указывая пальцем на стоящего вдалеке мальчика в синей одежде и соломенной шляпе. – Хотя… ой!              Паймон воскликнула, подлетев вплотную к Итэру.              – Этот мальчик! Он… как Ханатирусато.              – Ожившая история?              Мальчик смотрел на гору в центре острова, стоя к ним спиной. Он их не заметил, даже когда они подошли на расстояние в несколько шагов.              – Кхм-кхм, – нарушила Паймон неловкое молчание.              – Ай! – подпрыгнул мальчик на месте, в воздухе развернувшись к ним лицом. – О, чужеземцы! Давно сюда никто не приплывал! Старший братец, тётушка и маленькая летающая девочка…              Мальчик поочерёдно отвесил им поклоны.              – Меня зовут Ру.              – Итэр. Меня не зовут, я сам прихожу. Это Ханатирусато, а это…              – А я – Паймон, а не маленькая девочка.              – Хорошо. Рад познакомиться Итэр, Ханатирусато и Паймон, вы пришли как раз вовремя. Сегодня пройдёт большая церемония! Думаю, Капацири тоже будет рада!              [ Начат дополнительный сценарий #35, «Сквозь туман» ]              Интереса ради Итэр с командой решили помочь Ру с церемонией, тем более что надо было всего-то собрать перья возле гнездовий некой Громовой птицы. За время квеста они осознали одну неприятную вещь – Ру единственный, кто на них реагирует. Общаться с остальными людьми на этом острове было равносильно разговорам с телевизором. Ханатирусато явно что-то знала, но предпочитала молчать. Впрочем, Итэр и без слов примерно понимал, какая судьба постигла здешних обитателей. Да что там, это осознавала даже Паймон, всего раз взглянув на Ру.              И вот они закончили с гнездовьями и пришли к месту проведения церемонии. Перед небольшой площадью стоял алтарь, позади которого возвышалась каменная арка из грубо обтёсанных камней, на которых схематично были изображены крылья.              – И где он? – Паймон посмотрела по сторонам, а затем взлетела повыше и осмотрела окрестности. – Так, а если…              Фея ушла в себя на несколько секунд.              – Пахнет кровью, – заметила Ханатирусато.              – Не удивительно, живых на острове осталось только двое, не считая монстров.              – Нет, тут иное. В этом месте приносились жертвы. Очень давно.              – Остров опустел, – Паймон спустилась к ним, – призраков больше нет, только монстры. На южной части много гончих, они что-то охраняют, не смогла рассмотреть. Чем-то похоже на портал, через который мы попали в Энканомию.              – Может, эта церемония сработала как ритуал упокоения душ? – предположил Итэр.              – Уж что-что, а как провожать покойников в последний путь я помню, – покачала головой Ханатирусато. – Никого мы не упокоили.               – Спросим у них самих? Если Паймон может ускорять время вперёд, то и отмотать его обратно сможет?              – Попробуй, – ответил Итэр, предварительно получив кивок от Ханатирусато.              Паймон развела руки в стороны, имитируя движение против часовой стрелки. Движение небесного светила за облаками обратилось и ускорилось, но поляна вокруг них оставалась неизменной, пока…              – И-и-и! – пискнула Паймон, пулей метнувший в сторону Итэра. Путешественник и жрица застыли, сжимая кулаки. На алтаре перед ними лежал Ру. Его горло было перерезано, а красная струя из раны стекала по каменной плите вниз, по пути задевая украшенную золотом фиолетовую чашу, наполненную той же жидкостью[1].              Ханатирусато первая пришла в себя, подбежав к мальчику, Итэр оказался рядом почти в ту же секунду. Ру ещё был жив. В его глазах не было страха, лишь что-то похожее на усталость. Жрица начала лечить рану, но быстро поняла бессмысленность этого действия. Ру не был живым и привычное исцеление здесь не работало, эта рана была частью его истории. Тогда, она заменит её своей.              [ Не позволяй себя обмануть или потрясти. ]              [ Иди по пути, в который веришь. ]              Лишь глупый девиз, которым она пыталась ободрить её госпожу. Если он сможет затянуть рану на сердце и теле этого малыша, то быть может, эти слова были чем-то большим, чем пустой бравадой. Предложения потекли в разрез, сшивая и стягивая его подобно нитям. Когда Ханатирусато закончила на шее Ру остался лишь небольшая белая полоска шрама.              – Вы… прервали церемонию… – прохрипел им мальчик.              – Да какая церемония! Тебя же… тебя… Архонты! – не то от страха, не то от жалости к Ру плакала Паймон.              Итэр сглотнул образовавшийся в горле ком.              – Ты знал, на что идёшь, ведь так? Ты единственный, кто воспринимает это место таким, какое оно есть на самом деле. Ты знаешь, что ты умер. И знал, что умрёшь.              Ру отвернулся.              – Думал, что в хоть в этот раз церемония порадует… Капацири…              После этих слов их всех накрыла тень. На каменную арку приземлилось гигантское полупрозрачное фиолетовое тело птицы со светящимися красным глазами.              – Ру-у-у… Р-Р-РУ-У-У!!! – если бы не слышал лично, то Итэр бы в жизни не поверил, что птица может рычать как разъярённый лев. Ханатирусато жестом поставила между ними Электро обереги в виде левитирующих мечей, украшенных головами лис. Итэр усилил эту защиту Гео конструкцией.              А в следующую секунду птица взмахнула крыльями и чудовищный поток Электро энергии хлынул в их сторону. Обереги и Гео щит укрывали их от основной атаки, но поднявшийся ветер всё равно заставлял их пригнуться к земле. Паймон, на сколько могла аккуратно, стащила Ру с камня и укрылась с ним за алтарём.              – Тц, сильная тварь, – цыкнул Итэр, прикусив от напряжения губу. – И не скажешь, что просто фантом.              – Спасибо, ты тоже весьма силён, – ответила Ханатирусато. Путешественник закатил глаза.              – Паймон, изгони её!              – Ханатирусато или… – скорее от паники, чем от желания разрядить обстановку неудачной шуткой хотела спросить Паймон.              – ПТИЦУ! – о, кажется, у Итэра истинный голос прорезался, аж шторм прекратился.              – Не вреди… ей, – потянув Паймон за край чёрного плаща попросил Ру, но ей было немного не до этого.              Как только птица хотела взмахнуть крыльями во второй раз, как Паймон жестом буквально вымела её из реальности. Вероятно, попробуй она провернуть подобное в Тейвате её бы до атомов расщепило, а здесь так, голова немного закружилась. А на том месте, где сидела птица, появилось фиолетовое перо, пролетевшее с вершины каменной арки прямо в руки Ру.              – Канна… – мальчик прижал перо размером с его голову к груди.              Как только опасность миновала Итэр потребовал с Ханатирусато объяснений.              – Этот остров был окутан туманом ещё с незапамятных времён. Однажды сюда явилась Громовая птица и своей силой смогла отогнать туман. Пусть живущие здесь люди не видели ни луны, ни солнца, ни звёзд, но однажды жрецы нашли выпавшие перья Громовой птицы. Создаваемый перьями звук помогал им ориентироваться в тумане, а позднее они начали делать «маусиро», инструменты, способные подражать звукам перьев, – Ханатирусато кивнула на перо в руках Ру.              – Полагаю, здесь образовался культ Громовой птицы?              – Верно, этот остров всегда держался особняком от остальной Инадзумы. Единственные раз, когда они заявили о себе, был, когда… – Ханатирусато покачала головой. – Впрочем, не об этом сейчас. Именно Громовая птица разрушила остров, прервав его связь с остальным Тейватом.              – Тётушка, вы ведь не местная? Откуда вы так много знаете про остров? – поинтересовался Ру.              – Я просто… люблю собирать истории. Точнее любила, в прошлой жизни. Хотя вот пытаюсь сейчас вспомнить хоть одну, которую можно было бы рассказывать в присутствии детей, и почти ничего в голову не приходит.              – Эм-м-м, понятно… Ну, я, наверное, пойду?              – Ждать конца следующего «цикла» и снова стать жертвой? – поднял бровь Итэр.              – Я должен. Может, однажды я сделаю церемонию так, чтобы Капацири понравилось.              Ру говорил о Капацири как о своём друге, но его понимание дружбы, в таком случае, было крайне извращённым. Друзья могут жертвовать собой ради друг друга, но это не является их обязанностью. Если бы этот ребёнок не был историей, живущей лишь в рамках одного сценария, мог бы он пережить столько страданий и всё ещё оставаться верным дружбе, как он её понимал?              «Этот сценарий не принёс мальчику ничего хорошего. Возможно, стоит подойти к этому с другой стороны?»              – Скажи, Громовая птица сама сказала, что ты должен жертвовать собой? И Капацири зовёшь её только ты, почему?              – Взрослые говорили, что я понравился Капацири и должен быть на церемонии. Я сам дал ей это имя, когда впервые встретил её на равнинах Аутакэ. Я обещал, что спою при нашей следующей встрече. Может, она разозлилась ещё и за обман.              – А если это не так? Ты согласишься больше не жертвовать собой, а жить… – тут Итэру пришлось призвать всё своё самообладание, чтобы не скривиться от собственных слов, – по-другому?              – Если так… то, наверное, да? – Ру почесал затылок. – Но как мы об этом узнаем? Капацири, которая прилетает на церемонию, никогда мне не отвечает.              – Паймон, мы сможем вернуться в день встречи Капацири и Ру?

***

      Как оказалась, отмотать время до их встречи напрямую Паймон не может. Вскрылся недостаток её новой силы – она отматывает не время, а «историю». А история эта зациклена на последних днях острова Цуруми, в которые не входит встреча Ру с Капацири.              Решение пришло откуда не ждали. Перо, которое осталось после птицы, может «взывать к затерявшимся воспоминаниям». По словам Паймон, именно это написано в его описании. Применив его в назначенном месте, заранее попросив Ру думать о той встрече, они увидели нужные воспоминания.              Хотя было несколько неловко, когда Ру потом объяснял им, что маусиро – щипковый инструмент, а Паймон использовала его как электрогитару, по непонятной причине, звук она извлекала похожий.              – А?.. Это же... Когда я первый раз встретил Капацири...              – Я стеснялся петь в деревне, поэтому пришёл сюда поупражняться, – сказал «Ру» из воспоминания. – Тебе нравится? Хе-хе…              – Ещё до того, как вы, люди, научились добывать огонь, грозовой шторм уже следовал за мной над бурлящим океаном. Я слышала песни деревьев, песни туч и дождей, напевы синих драконов дальнего севера. Я… – в этот момент у Итэра сработал фильтр на подобные пафосные речи и дальнейший трёп превратился для него просто в белый шум, а вот Ханатирусато и Паймон конкретно так загрузились.              – Очень путанно, я не понимаю... Но похоже, что тебе понравилась моя песня?              – Я не знаю. Я лишь знаю, что не слышала раньше такой песни.              – Ну тогда, когда ты снова прилетишь с громом и дождём, я спою тебе другую песню!              – Ваши жизни ничтожны и хрупки. Возможно, когда я вспомню об этом, ты уже умрёшь. Но если нет, то я позволю спеть для меня ещё раз.              – Ах да! Меня зовут Ру! А как тебя зовут? В деревне тебя называют Великая Громовая птица, но ведь у тебя же есть имя?              – Я не знаю. Давным-давно изначальная хозяйка небесных молний дала мне имя, но я забыла. Мне такие вещи не нужны, и никто не смел раньше меня звать...              – Тогда, давай назовём тебя Канна Капацири! Я ведь должен буду тебя позвать, когда захочу спеть!              – Нелепо. Впрочем, меня это не волнует.              – Ну, решено! Мне нужно возвращаться, иначе взрослые будут волноваться. Я обязательно спою для вас еще раз!              Птица смотрела на Ру, словно колебалась что-то у него спросить.              – Скажи, тебе приходилось общаться с собственной тенью? Или же сама ночная тишина говорила с тобой? Бывало ли так, что, вглядываясь в бездну океана, ты ловил ответный взгляд?              – Э-э-э? Вот, вы опять говорите какие-то небылицы! Ну иногда мне кажется, что в углах моего дома кто-то ползает и скребёт когтями, но взрослые говорят, что это просто моё воображение и, что слышать и видеть то, чего нет – это признак безумия.              – Ты не считаешь себя безумным? От одного взмаха моих крыльев фиолетовые молнии прорвутся сквозь облака. От моего крика сотрясаются глубины земли и океанов. А ты говоришь со мной, будто я твой друг из деревни. Разница наших существований, если тебе будет так понятней, это как сравнивать человека и муравья.              – Но… я вовсе не думаю, что вы – муравей!              Итэр, Паймон и Ханатирусато спрятали лица в ладонях. Ру настоящего неловко чесал затылок. Громовая птица «подвисла», то и дело открывая клюв, но не находясь со словами.              – Иди, Ру. Быть может, я забуду тебя ещё до того, как ты споёшь для меня вновь.              – Ну, за то я не забуду! До встречи! – помахав рукой Ру скрылся из виду. Громовая птица стояла неподвижно ещё несколько минут, прежде, чем заговорить.              – Это дитя чисто, оно не имеет ни злых, ни великих помыслов, – высокомерие Канны Капацири улетучилось, стоило только Ру покинуть поле её зрения. – Сколь же черно сердце того, кто отметил его «злым роком»? Хм…              Канна Капацири расправила свои крылья.              – Хорошо, Ру, я послушаю твою песню. Однако ты хрупок и слаб и, чтобы ты исполнил своё обещание, я попрошу близнецов из другого мира даровать тебе новую судьбу, коль скоро они хотят править этими землями, то они не смогут отказаться от моей силы!              С первым взмахом крыльев, подобным громовому раскату, Канна Капацири улетела, оставив присутствующим кучу вопросов.              – Вот видишь? Громовая птица разозлилась вовсе не из-за «неправильной церемонии». Она разозлилась, потому что у неё забрали дорогого ей друга, за жизнь которого она была готова просить, – наставительно сказала Ханатирусато.              – Возможно… – неуверенно ответил Ру. – Но, что мне тогда делать?              – Уж точно не жертвовать собой! Думаю, нам надо сходить к горе в центре острова. Паймон кажется, что там мы сможем найти ответы на вопросы.              – Но это же священная земля… – попытался возразить Ру.              – А если Канна сейчас там? И ждёт, что ты ей споёшь? – парировала Ханатирусато. – Ты уже достаточно страдал, следуя правилам, пора сделать шаг вперёд, малыш.              Ру неохотно согласился. Пока они с Паймон шли впереди Итэр решил расспросить Ханатирусато.              – У Электро Архонта была сестра близнец? – непонятно, как именно, но шок Ханатирусато Путешественник чувствовал даже сквозь маску.              – Как?!              – В Энканомии, под светом Гелиоса, я услышал историю. Это был разговор Оробаси и «Райдэн Баал» перед битвой. Канна упомянула близнецов, Оробаси упомянул некую «вторую». А ещё сёгун спросила меня, что я знаю о Райдэн имя-я-не-расслышал.              – А другой мир как с этой теорией вяжется?              – Оробаси упомянул изначальную фамилию Баал. Она принадлежит могущественному клану из другого мира, «Первого Мурима». Но в особенности этот клан известен из-за своего сильнейшего представителя – великанши, способной разорвать небо своим мечом. Ничего не напоминает?              – Хм, стыдно признаться, но я могу лишь подтвердить, что Электро Архонтов действительно было двое. Одна отвечала за внутренние дела, другая за военные. Больше ничего не помню, разве что одно из имён – Макото.              – Так значит, на горе Ёго мы сражались сразу с двумя Архонтами?              – Мне так не кажется.              – Почему?              – Та, с кем вы изначально говорили – вторая сестра, воительница. Но вот кем или чем была та, что отправила вас в полёт прямиком ко мне – неизвестно.              – Третьей сестры точно не было?              – Нет! Откуда вообще такая мысль?              – Из её псевдонима, ну ладно… Скажи, я правильно историю Инадзумы учил, на острове Сэйрай ведь находятся останки…?              – Тише ты! – Ханатирусато накрыла его рот своей ладонью. – Ты правильно всё помнишь, если под горой Канна мы что-либо и найдём, то это точно будет не Громовая птица. По крайней мере, не она настоящая.              – Неприятная история получается. Как думаешь, Канна могла напасть на Инадзуму из-за того, что ей отказали в просьбе? Есть у меня знакомая, которую тоже преследовал «злой рок», и юные годы её жизни счастливыми и безопасными не назовёшь. В шесть лет она чудом не погибла в борьбе с демоном. Если бы судьбу Ру смогли бы изменить…              – Я не думаю, что Громовой птице отказали. Воспоминаний о тех событиях у меня также почти нет, но я хорошо помню, что госпожа Макото была очень доброй. Она бы не отказалась помочь, тем более что таким образом она бы заслужила верность сильного союзника. Мне кажется, что они просто не успели помочь мальчику, либо же… за эту одну душу пришлось бы рискнуть многими. Но это слишком серьёзные интриги, для одной единственной жизни маленького ребёнка.              – Оборвавшись, эта жизнь утянула за собой почти всё население двух островов… – подметил Итэр.              Ханатирусато призадумалась.              – К тому же мне интересно, что такое этот «злой рок»? Та знакомая уже родилась с этой судьбой и несмотря на то, что эта судьба сложилась у неё с другой, также негативной, она до сих пор жива и по-своему счастлива. С семьёй вон недавно воссоединилась.              – В Инадзуме «злой рок» считают скорее проклятием, чем судьбой. И если говорить совсем честно, то у нас даже нет чёткой уверенности, что он существует. Но есть легенды, что именно существа, проклятые подобным образом, приносят в этот мир самые великие потрясения. А единственный способ сдержать действие этого проклятия – получить Глаз Бога, связав свою судьбу со звёздами. Отсюда же идёт теория о том, что проклятие пришло из места, противоположного небесам.              – Мы пришли! – оповестила их Паймон.              Гора Канна была полой внутри, больше напоминая вулкан, чьё «жерло» уходило под землю на сотни метров, внутрь которого можно было войти через разлом на юго-восточной стороне. Внутри горы ключом била Электро энергия, а само «жерло» изнутри было испещрено большим количество царапин, возможно, именно от когтей Громовой птицы.              – Капацири тут нет… – расстроенно заметил Ру.              – Ру, прячься за Итэром и Ханатирусато. Чтобы сейчас не появилось я чувствую, что оно не слишком дружелюбно.              Ру послушался. Итэр достал меч. Ханатирусато призвала гохэй.              – Мда, в моём возрасте заниматься подобным уже не солидно, – протянула жрица, разминая плечи.              – По-о-огнали! – Паймон учла замечания Ру и в этот раз извлекла звук как положено, приложив перо ко рту и заставив его вибрировать.              Электро энергия начала стекаться в одну точку, образуя образ, отдалённо напоминающий птицу.

[ Манифестация грома ]

[ Сгусток тысячелетних сожалений ]

[■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■]

      А ещё Паймон нашла, где включается босс-бар.              Битва была довольно односторонней. Итэр использовал только Анемо и Гео, а Ханатирусато призывала маленьких Электро кицунэ, которые хоть и не наносили урона, но сбивали Манифестации её атаки.              Ру же… он просто запел[2].       «Серебряные капли падают-падают вокруг,       Золотые капли падают-падают вокруг.       Напевая такую песню, я спускалась вниз по течению реки.       Пролетая над деревней людей, я посмотрела вниз и увидела,       Что бывшие некогда бедными ныне стали богатыми,       А бывшие некогда богатыми ныне стали бедными.              Я пролетала над мальчиками,       Они, бегая подо мной, воскликнули:       «Прекрасная птица! Божественная птица!       Пусть тот из нас, кто в эту птицу,       Божественную птицу, попадёт,       И кто первым её подберёт,       Тот истинно храбрый, истинно сильный человек.»              Манифестация грома вытянула свои крылья в сторону и начала вращаться с безумной скоростью, выбрав своей целью Итэра. Путешественник же с лёгкостью избегал ударов, делая рывки при помощи Электро.       «В это время среди мальчиков я заметила одного,       Который держал обычный маленький лук и обычную маленькую стрелу.       Когда взглянула я на него, по одежде было понятно, что это сын бедных людей.       Однако, когда присмотрелась я к выражению его глаз, показалось мне, что потомок он богатых людей.       Как будто иная птица в стае всех остальных       Бедный мальчик отодвинул одну ногу, выставил другую ногу,       Закусил губу и, прицелившись, пустил в меня стрелу.       Эта маленькая стрела, сияя, летела ко мне.       Я вытянула руки и схватила эту маленькую стрелу.       Кружась я падала и в ушах моих свистел ветер.»       Ханатирусато смогла на время обездвижить монстра, а Итэр отломил кусок горы и запустил им в него. Манифестация рухнула на землю, опёршись на свои крылья она смотрела на Ру, который бесстрашно подошёл к ней и обнял за толстую шею.              «Ну он у меня получит!» – одновременно подумали Итэр, Ханатирусато и Паймон. Вопреки их опасениям, Манифестация не атаковала мальчика, а замерла на месте, а её хп бар начал уменьшаться, пока она медленно распадалась на фиолетовые искры.       «Но бедный мальчик, ничуть не колеблясь,       Бежал, поднимая за собой огромный столб пыли.       Так добежал он до стен одного маленького дома.       Как только мы прибыли, маленький мальчик       Пропустил меня через священное окно, прибавляя слова приветствия,       И в подробностях рассказал всё, что произошло.       А после я вернулась к себе домой.       До того, как я вернулась,       Мой дом уже был наполнен прекрасными инау и вкусным вином.       Тогда отправила я сообщение богам, что живут близко и далеко,       И пригласила их выпить вместе непревзойдённого вина.       И на пиру я рассказала богам,       Как посетила человеческую деревню.»              – Прощай, Капацири, – глотая слёзы прошептал Ру, когда фигура окончательно растворилась в воздухе. Молнии, периодически гремевшие по всему острову, перестали быть слышны.              [ Был получен фрагмент силы Канны Капацири, Громовой птицы ]              [ Получено усиление «Странного пера» ]              [ Дополнительный сценарий #35 завершён ]              [ Начат дополнительный сценарий #36, «Острова Грома и Тумана» ]              [ Осталось фрагментов 1/2 ]              – Всё хорошо, Ру. Думаю, Капацири была бы рада тому, что обрела покой и эта её часть больше не будет причинять тебе боль, – Паймон погладила мальчика по спине и протянула ему фиолетовое перо, предварительно посмотрев на Итэра. Он кивнул, как бы ему не хотелось новый артефакт, но отбирать у мальчика последнюю ценность, которая у него есть, ему казалось абсолютно неправильным, и всё равно, что мальчик этот – призрак.              – Нет, пусть будет с вами. Пусть Капацири увидит мир не только летя по небу.              – Хорошо, – кивнула Паймон, убирая перо в инвентарь. – И так, что будем делать теперь?              – Время тянуть, – ответил Итэр, усаживаясь на ближайший камень. Побочный квест они завершили, теперь можно подумать и об основном. – Мне представить страшно, сколько должен искусственный стример забирать сил. Она даже не стала преследовать нас, когда мы встретились на побережье Надзути. Достримится до такого состояния, что барьер держать не сможет – вот тут мы и улизнём.              – Её должны поддерживать созвездия, чьи Глаза Бога вставлены в статую. Разве так мы не будем действовать себе во вред?              – Часть из них перебежали к тебе на трансляцию, сейчас, наверное, ждут, когда стрим возобновится. У нас с тобой веселухи явно побольше будет, чем у неё, так что ждать они могут довольно долго. Единственное, что смущает, это невозможность для нас узнать, как там дела во внешнем мире.              – Ага, а начнём делать вылазки – нас могут обнаружить.              – Точно, – Итэр посмотрел на их призрачных друзей. – Слушайте, а вы можете ещё побыть с нами?              – Что старший брат имеет ввиду? – Ру спросил у Ханатирусато. – Мы же и так здесь?              – Он просит нас отсрочить драматичное рассыпание на светящиеся частицы, – жрица столкнулась с непониманием на детском лице. – Наш земной путь окончен и нас более ничего не держит. Я освободилась ещё до попадания на Цуруми, но решила присмотреть за ними ещё немного. Как видно, не зря.              – А как понять, что путь окончен?              – Ты ведь ощутил облегчение, когда Капацири развеялась?              – Было грустно, – Ру потёр нос. – Но одновременно так… легко? Как будто я нёс тяжёлый камень, а потом бросил его. Так… спокойно…              – Э-э-э, куда?! – запаниковала Паймон, наблюдая, как Ру медленно воспаряет ввысь.              – Сто-ять, – скомандовала Ханатирусато, положив мальчику руку на голову и поставив обратно на землю. Итэр с Паймон облегчённо выдохнули. – Прости, не хочу тебя задерживать дольше необходимого, но, если хочешь, я могу слить тебя с пером. Тогда ты тоже сможешь путешествовать с Итэром и Паймон. Общаться вы почти не сможете, но хотя бы, будете вместе с Капацири.              – Ух ты! Спасибо, тётушка Ханатирусато! – Ру обнял женщину, прижавшись головой к её животу. – Тогда я подожду, пока старший брат и сестрёнка не уплывут. А то чужеземцы тут и правда редкость, им скучно будет.              – Скука – это пол беды, вот провиант где искать? – Итэр пожал плечами, – С каждым часом без еды Паймон выглядит всё аппетитней и аппетитней.              – Хей, Паймон тебе не живая консерва!              Итэр хмыкнул на её реакцию, но вдруг его заинтересовали слова Ру.              – Погоди, в смысле после того, как Капацири ушла, тут были и другие? Это ж кого так занесло?              – Иногда. Последние несколько искали маусиро, я помогал им найти его. Но если они возвращались, то говорили, что я – обманщик и маусиро исчезали, стоило им уплыть с острова.              – Понятно, а как их звали? – Паймон из ниоткуда достала тетрадку в чёрной обложке. Итэр на всякий случай отогнул страницу и проверил, что на обложке не было никаких белых надписей. Действительно, это была просто тетрадь в чёрной обложке, функции вызова шинигами в ней предусмотрено не было.              – Санго, Рюдзи и Роальд, – загибая пальцы считал Ру, – а привозил их человек, которого они звали как моего братца, Кама. А, вспомнил! Где-то пятьсот ударов молний назад, на остров пришла фиолетовая женщина. Она была очень сильной, наверное, даже сильнее вас. Обитающие здесь монстры не могли к ней даже приблизиться, их испепеляла молния за десятки шагов от неё.              – И ты молчал? – начал было возмущаться Итэр, когда понял, КОГО Ру описывает.              – А? Это было важно? – стушевался Ру.              – Я… прости, я не так выразился, – Итэр постарался успокоиться. Помогло то, что за время их совместного похода Ру пояснил, что под ударами молнии он подразумевает года, т.е. он видел здесь Электро Архонта целых пять веков назад. – В смысле, чем она тут занималась?              – Она также как и мы пошла на гору, но я за ней не следовал. Ещё она, почему-то, извинялась перед мной. Сказала, что «сейчас не может меня освободить». А и вот ещё! Я тоже спросил, зачем она сюда пришла. Она ответила, что ищет «Клинок Гнева Небес, рухнувший под эти земли тысячелетия назад». Я даже подумал, что это Капацири в женщину превратилась, так же странно разговаривает.              Итэр ещё раз внимательно осмотрел гору и дыру в земле. А затем его взгляд приковали к себе царапины на камне горы. Они были через-чур ровными, если задуматься, то их явно не гигантский зверь нанёс своими когтями. Было больше похоже на следы… меча.              И в этот момент Итэру вспомнились слова главного алхимика Мондштадта:              «Первый здесь, на Драконьем хребте. Возможно, именно он предотвращает возрождение погибшего здесь дракона.              Второй в запечатанном ныне Разломе Ли Юэ. Сдерживает «чёрную грязь».              Третий в пустыне Хадрамавет, в Сумеру. Сброшенный за тягу к запретному.              Ещё два, о которых я знаю лишь из рассказов наставницы: в Натлане и Снежной.              И один, о существовании которого даже у неё нет достоверных сведений. Скорее всего, туман на острове Цуруми порождён именно им».              – Путешественник, – тихо обратилась к нему Ханатирусато, также рассматривая фонящий Электро энергией разлом, – плохие новости. Я поняла, что это было за знакомое ощущение. То, что было похоронено под этой горой, теперь находится под храмом Наруками.              – И я даже догадываюсь, что именно это было.              – Что будешь делать?              – Сидеть здесь всё ещё кажется мне наилучшей идеей, но если наша догадка верна, то пожелай она убить нас – и мы нигде не будем в безопасности. Разве что… Электро Архонт ведь не будет атаковать свои земли? Присмотри за Ру, мы с Паймон должны вернуться в храм Наруками как можно скорее.