Часть 12

— Я Рене, студентка четвертого курса медицинского колледжа. — Совсем юная, низкорослая девушка с белыми кудрями, как у барашка, болтала ногой, сидя на высоком стуле. Вокруг бегали рабочие, выносили инструменты и мебель из морга наверх. — Мне нужно было где-то пройти практику. Никуда брать не хотели, так что я устроилась в лечебницу в Ценори, посудомойщицей. Вместо зарплаты обещали дать бумажки о том, что практику я проходила у них, делала всякие медицинские манипуляции. Пожилой крематорщик и пара санитаров кивали на каждое её слово, не сводя взгляда с распахнутого декольте. — Странная была больница, всего с одним пациентом, я так удивлялась. — Продолжала Рене. — Однажды, он меня поймал в коридоре и попросил принести сигарет. Ну я носила раз, два, а на третий он предложил уехать с ним в столицу, и, типа, работу даст. И практику поставит. Я сначала не поверила, посмеялась. А потом оказалось, что это и вправду Лисандр. Все это время я думала, что это просто псих себя королем считает…. Рене рассмеялась, полуголая грудь затряслась как желе. Мужчины, напротив, покачали головами в такт. — Как же жаль, что мы уезжаем… — печально вздохнул один. — Так приятно работать рядом с такими профессионалами как вы, Рене… — Какой же страшный грех, — с глупой улыбкой сказал второй. — Но какой же красивый искуситель… — Вы о чем? — хихикнула Рене. Мужчина отмахнулся, улыбка стала еще шире и глупее. — Ещё, знаете. Так глупо вышло, мы когда приехали я на льду поскользнулась прямо у ворот. И сломала каблук. Ни один из этих грубых солдат даже руки не подал! А Лисандр помог. Я на него опиралась и прыгала как зайчик на одной ноге. Наверное, так глупо выглядело со стороны. Будто мы парочка. Лишь бы госпожа Марсала не подумала ничего такого, а то не сносить мне головы… — А чем же вы тут будете заниматься? — Не знаю, — откинула волосы Рене. — Говорил, работа не пыльная. Принеси, подай, подмети, убери… — Отсфси, — кашлянул в руку один из санитаров, другой кинул на него хмурый взгляд. — А что?! Будто не очевидно, что тут будет. — Замолчи! — прошипел крематорщик. — Иди коробки носи, раз кровь забурлила. Мужчина фыркнул и ушел, Рене быстрее замотала ногой, недовольно сморщив носик. — Простите его. Продолжайте, пожалуйста… — Не знаю, что там он себе надумал, но я не такая. У меня есть парень, а Лисандр женат и тоже, явно, не из тех мужчин, что ходят на сторону. Санитар с крематорщиком переглянулись, обменялись язвительными улыбками. Один с трудом сдержал смех, второй же осуждающе покачал головой. Рене закатила глаза, губы надулись от обиды. У крематория, без единого движения, стояла Мэй. Мимо носились рабочие и то скрывали Рене от ее взгляда, то снова открывали. Язвы на руках зудели все сильнее. — А тебя, кажется… — остановился один из рабочих. — Лисандр тоже с больнички притащил? Как вторично… — надменно хмыкнув, он прошел дальше. Тем же вечером морг опустел, забрали практически все, вплоть до ведер для мусора. Остались лишь тела в холодильниках, которые в городском морге было негде хранить. Решили забирать их партиями ровно столько, сколько может сжечь больничный крематорий за раз. Уборщики за стеной кабинета разбирали кирпичи, раскладывали их по паллетам, чтобы утром солдаты их вынесли. Мэй положила лоб на стол, руки зудели до самых плеч. Неожиданно, дрогнуло сердце. Двери кабинета открылись, Мэй подняла голову. Будто и не заметив девушку, в кабинет вошел Лисандр. Ни слова ни сказав, он принялся бегло осматривать книжные шкафы в поисках чего-то. — Привет. — Мэй подорвалась с места и робкими шагами подошла ближе. Лисандр равнодушно угукнул. — Что ищешь? — Зеленая обложка такая… — Лис перебирал корешки пальцами. — Автор на С. Мэй окинула его взглядом. Обидно было признавать, что выглядел Лис еще хуже, чем до клиники. Еще более худой, еще более бледный и болезненный. В глаза так и не вернулся свет, что горел раньше. — Я хотела как лучше, — Мэй печально склонила голову. — Правда. Жаль, что тебе не помогло. Лисандр вытащил с полки нужную книгу, бегло пролистал и, не взглянув на Мэй, ответил: — Мне помогло. Услышав это, Мэй кинулась на него с объятиями, но не успела даже коснуться. — Но это мало что меняет. — Лисандр уперся ладонью ей в грудину, не дав подойти. — На счет тела… — Он захлопнул книжку. — Можешь отправить в крематорий? Мэй замычала, пытаясь подобрать слова, но не получилось выдавить даже слога. Уставившись в книгу, Лисандр ушел. — Если что! — Сорвалась она с места и рванул к двери. — Я буду тут пока идет ремонт! Могу помогать тебе. Лисандр обернулся. Из-за угла выглянула Рене с растрепанными волосами и тряпкой в руках. — Спасибо, не стоит, — ответил Лис и продолжил путь. Он скрылся за поворотом, Рене же вышла вперед, в главный зал, и потянула руки к потолку. — Там столько пыли! — простонала она устало. — А горячая вода тут есть? Или только наверху? Мэй хлопнула дверью, не ответив.

***

Той же ночью Эш сидел за своим столом, закрыв лицо руками. Плотные шторы на окнах задвинуты, из света в комнате остался лишь маленький светильник на дальней стене. В углу шипел старый проигрыватель, мелодия на пластинке давно закончилась, игла звукоснимателя царапала винил по краю, издавая приятное шуршание. Воздух в кабинете казался тяжелым и густым, в нос бил запах книг, пыли, дорогих сигарет и еле уловимые нотки виски. Крупные заголовки газет, раскиданных по столу, кричали о последних событиях: военном конфликте, возможном начале финансового кризиса, увеличению наркоторговли и причастности к этому короля. В дверь тихо постучали. Эш вздохнул и приоткрыл глаза, посмотрев на вход сквозь пальцы. Он промолчал, надеясь, что вечерний гость уйдет сам, но стук повторился. Ручка опустилась, из узкой щели показался тёмный затылок. — Ты тут? — Лисандр выглядывал из-за двери, словно провинившийся ребенок. — Нет, — холодно ответил Эш. Лис неловко усмехнулся. Пройдя в кабинет, он заметно замялся: взгляд носился по комнате в поиске за что бы зацепиться, но каждый раз останавливался на брате, что смотрел на него, не моргая. — Ремонт начали? — Вздохнул Лисандр и плюхнулся на диван. — Главный зал неплохо вышел… — Да, — без интереса ответил Эш. — Крематорий еще обвалился… — Знаю. Повисло молчание. Проигрыватель продолжал шуршать, нагнетая еще сильнее. Эшлен застыл в одной позе, не сводя взгляда с Лисандра, в то время как тот никак не мог усидеть на месте ровно и переминался с бедра на бедро. — Ган начал варить менкоин сам, — Эш откинулся на спинку кресла с тяжелым вздохом. — И крайне нагло себя ведет. — В смысле? Эш кивком головы указал на стопку газет на столе. Лисандр подошел к нему, взял одну из газет и бегло пробежался по статье. — Он там совсем что ли? — Это они еще мягко написали. Убрали провокационные лозунги. Сам же он заявил, что ты главный клиент его богадельни, — Эш встал с кресла, подошел к окну и немного отодвинул одну штору. — Было бы гораздо проще не будь это правдой. Я всегда знал, что он та еще крыса, но даже подумать не мог, что будет грязным бельем у носа трясти. — Я с ним поговорю завтра, — Лисандр положил газету обратно на стол. — Нет, — резко обернулся Эш. — Ты к этому притону даже на десять метров больше не подойдешь. А к Гану тем более. Иначе потом еще и ваши дружеские посиделки в газетах появятся. Сиди и никуда не высовывайся, меньше проблем будет. Последние слова больно кольнули Лиса. Даже слишком больно. В груди что-то сдавило, по горлу расползлась горечь. Он поджал губы и слегка отвернул голову, стараясь не показывать своей обиды. — Полегчало в больничке? — Эш сложил руки за спиной, смотря вдаль, на город. — Мне бы месяц у моря поваляться… — добавил он полушепотом. Лисандр промолчал. Эш слегка обернулся и понял все без слов. — Надоело твоё ребячество. Детство кончилось, пойми это уже. Надо брать ответственность за свою жизнь, а не прятаться в надежде, что все само собой решиться. Я не могу все тащить один. Лисандр опустил голову, нутро жгло от стыда и возмущения одновременно. Будто рядом стоял не Эш, а отец, отчитывающий за очередной проступок. Эшлен отодвинул вторую штору, за которой пряталась дверь на балкон. Молча, обернулся на брата и кивнул в сторону улицы, приглашая за собой. Выйдя на мраморный балкончик, Эш достал из кармана кителя сигареты, зажал одну между зубов, а затем протянул Лисандру пачку. Из другого кармана достал старую зажигалку, пару раз щелкнул ей, но искры не появлялось. Лис достал свою: серенькая металлическая коробочка, покрытая инкрустацией из камней и эмали, с откидной крышкой. Одним щелчком он добыл пламя, поджег свою сигарету, а затем передал её Эшлену: — Дарю. — Любишь же ты вычурные штуки. Только золота тут не хватает. — Эш нехотя взял ее и покрутил в руках. Наполированный до зеркала металл отражал синее небо. — Она сама из золота. Белого. — Стоило догадаться, — усмехнулся Эшлен и спрятал зажигалку в карман. Они вновь замолчали, смотря куда-то за горизонт. Небо покрылось покрывалом из звезд, что бликовали и кружились, словно дамы в платьях на балу. Месяц спрятался где-то среди них, окружив себя самыми яркими звездочками. — Терять близких больно, — Эш нарушил молчание первым, — безумно больно. Но это не повод терять голову. Лисандр не ответил, дотянув остатки сигареты одним вдохом. С еле слышным шипением табак догорел и погас. — Свое слово я сдержал, тело в морозилке до сих пор. Всё такое же мертвое. — Знаю, спасибо. — Что дальше будешь делать? Не вздумай только рассказывать о демонах или еще каких-то своих приходах. — Не буду. Сказал Мэй, чтобы отправила в крематорий с остальными, — печально пробурчал Лисандр. — А как с Марсалой быть, не придумал? — Марсала… Вернуть бы время назад и как вломить ей в том коридоре так, чтобы глаза вылетели. — Эшлен швырнул окурок вдаль. — Придумал. Но еще не продумал. Расскажу, когда появится подходящая дамочка. — Дамочка, — улыбнулся Лисандр. — Я привез одну из Ценори. — Да как у тебя это получается? — Эш театрально закатил глаза. — Нужна не болтливая, в идеале сирота, без друзей и знакомых. Лет двадцати- двадцати пяти. Похожа на твою? — Не-а. — Тогда в пролете. — Мессалин бы идеально подошла. Снова повисло молчание. Никому из них не хотелось больше ничего говорить или спрашивать. Все было понятно без слов, по одной лишь тяжести возникшей тишины. А может, больше и не требовалось ничего объяснять. — Оба виноваты. — Выпрямился Эшлен. — Утраченного не вернуть, так что живем дальше. Лисандр горделиво задрал нос и протянул брату широко раскрытую ладонь. — Да-а ладно, — забавно фыркнул Эш и протянул свою в ответ. — Возвращаемся в детство? А мизинчиками трясти будем? Они с силой сдавили кисти друг друга, почти до хруста. — Вместе. Везде. Во всем. Всегда, — Лисандр еще крепче сдавил руку Эшлена. — И в шалостях, и в поступках. — Понимающая улыбка расползлась по его лицу. — Даже если ты не прав. — И даже если ты не прав. — Все равно быть друг за друга, — закончили они клятву хором. Как только последние слова клятвы прозвучали, Эш сдавил руку брата со всей силы, отчего тот взвизгнул в полный голос. Озорной смех обоих разнесся по ночному двору.