28. Intimacy.
18 октября 2025, 18:00 13 января, 2008 год.
16:53, дом Малфоя.
Драко поморщился, пытаясь отбросить одеяло, которое слишком сильно грело, в сторону, но наткнулся на что-то твёрдое. Находясь на грани сна и яви, он попытался открыть глаза, которые ужасно болели. Щурясь и стараясь сфокусироваться, мужчина всё же смог разглядеть источник жара.
Рядом с ним лежала Гермиона Грейнджер. Одеяло прикрывало её обнажённое тело, а сама ведьма раскинула руки в стороны, мирно посапывая.
Понадобилась секунда, чтобы воспоминания прошедших часов пронеслись перед глазами Драко. Он тут же подорвался с кровати, жмурясь и прижимая руки к вискам. Тело сковала тупая боль. Все мышцы нещадно тянуло, а горло терзала жажда.
Похищение. Ожидание. Поиски. Убийства. Гермиона.
Она была рядом. Живая. С ним.
Жалобно-облегчённый вздох вырвался из его груди. На короткое мгновение весь тот ужас показался ему ночным кошмаром, но когда он увидел вереницу фиолетово-жёлтых синяков на шее Грейнджер, надежда слишком быстро и громко разбилась о скалы реальности.
Драко поднялся с кровати. Его обнажённого тела коснулся холод квартиры. Утепляющие чары разрушились от выброса чистейшей магии в ночи. Малфой чуть поморщился от низкой температуры, но прежде, чем найти свою палочку в этом погроме, он надел домашние штаны и футболку. Конечно, они не сильно исправили ситуацию, но хоть что-то.
Лис слегка прикрыл глаза, окунаясь в сознание. Магия внутри ощущалась словно штиль после самой сильной бури. Спокойная, податливая, мягкая и тихая. Никаких всплесков и пожаров. Он улыбнулся самому себе, радуясь, что пришёл к относительной норме своего состояния. Вытянув руку, Драко лишь одними губами произнёс: «Акцио» и палочка оказалась в его руках. Волшебство внутри него заклокотало от радости, тут же проносясь по руке к проводнику.
Наложив на всю квартиру утепляющие чары, Малфой направился на кухню, при этом обходя обломки погрома. Одновременно с этим он наложил затемняющие заклинание на окна, чтобы скрыться от внешнего мира. Не чувствовать его присутствия. На несколько часов хотелось оказаться в своём коконе. Лис и Саломея сейчас были чертовски уязвимы.
Эта мысль заставила мужчину остановиться.
Он тут же взмахнул древком, проверяя купола защиты, наложенные на дом и прилегающую территорию. В последнее время он слишком часто рвал свои же щиты, отчего те значительно ослабли. Вот куда нужно направлять потоки магии, а не на разрушение собственной квартиры.
Все мысли о еде пропали. Стоя у входа в кухню, Малфой выводил одну руну за другой, внедряя её в купол. Воздух искрился от магии, впитывал её и оставлял при себе. Серебристые искры разлетались в сторону, но мужчина упорно продолжал укреплять защиту. Ему казалось этого недостаточно. Нужно будет пройтись ещё раз по книгам, найти особенно древние заклятия, а лучше — артефакты. Несколько он забрал из семейного хранилища, запрятав глубоко в этом недостроенном доме.
Звуки шуршания одеяла вывели Драко из лёгкого гипноза от множества магических проекций вокруг. Он повернул голову к источнику звуку и увидел, что Грейнджер опиралась о матрац, пытаясь подняться на руках.
— Почему так много волшебства? — прохрипела она, в тщетных попытках поднять голову и осмотреться.
Драко тут же направился в её сторону. На ходу он подхватил какой-то осколок, трансфигурируя его в стакан и наливая туда воды. Придерживая голову ведьмы, Малфой помог сделать ей несколько глотков.
— Спасибо, — из её груди вырвался облегчённый вздох. — Так откуда…
— Я щиты накладывал. Прости, не думал, что ты сейчас так восприимчива, — мужчина помог Гермионе лечь в постель. Она натянула одеяло чуть ли не до подбородка, стараясь скрыть своё обнажённое и покалеченное тело.
— Как ты себя чувствуешь? — Драко продолжал сидеть на краю кровати возле неё. Рука сама по себе потянулась к девушке. Он аккуратно убрал с её лица прилипшие пряди. Прошёлся кончиками пальцев по контуру, стараясь не трогать ссадины.
Гермиона, словно кошка, прильнула к его большой и тёплой руке, слегка прикрывая веки. Под глазами виднелась тонкая сетка капилляров, лицо будто утратило краски жизни. Драко смотрел на неё, и ярость вновь закипала в венах. На Тень, на его приспешников за то, что они сотворили с Саломеей. На самого себя за то, что не уберёг.
— Кости срослись. Остальное, думаю, само заживёт, — тихо, чуть хрипя сказала она.
— У меня есть запасы заживляющих мазей. Давай шею обработаю, — Малфой прошёлся большим пальцем по её щеке, отчего Грейнджер открыла глаза.
Янтарные. Любимые. Родные.
Он снова смотрел в них и тонул. Но уже не пытался выплыть наружу. Нет. Хотелось нырнуть ещё глубже и застрять там навсегда. Видеть эти тёмные вкрапления вместе со своим отражением. Видеть лёгкие морщинки под глазами от её улыбки.
Нехотя, мужчина поднял своё тело, направляясь в сторону шкафа. Быстрым взглядом он прошёлся по полкам, наполненным множеством склянок, находя ту, что ему была необходима. Малфой вновь оказался возле Гермионы, нанося аккуратными движениями мазь на шею. Фиолетово-жёлтые синяки растворяется на глазах, придавая коже привычный телесный оттенок. Будто тут и не существовало никогда этих уродливых пятен.
— Драко, — ведьма положила свою руку на его щеку, проводя по лёгкой щетине. — Помоги мне забыть весь этот ужас. Хотя бы на короткий миг.
От её голоса, прикосновения и взгляда всё тело замерло. Её просьба. Чёрт, нет, он не мог так поступить. Только не с Гермионой. Малфой не мог воспользоваться её слабостью.
— Прошу.
Их лица оказались слишком близко друг к другу. Он не успел увеличить расстояние, как губы Грейнджер накрыли его. Сухие, чуть потрескавшиеся, но до ужаса знакомые и изученные. Рука ведьмы прошлась дальше, зарываясь в его растрёпанные волосы. Она чуть надавила, приближая Малфоя к себе. Убивая последние сантиметры между ними.
Языки сплелись в танце разгорающейся страсти и боли. Темп менялся от быстрого к медленному, но никто из них не хотел терять это мгновение единения. Рука Драко переместилась с шеи на её щеку, чувствуя, как к коже приливает кровь, как её лицо начинало пылать.
— Помоги, — прохрипела Саломея лишь на короткий миг разрывая поцелуй.
— Это не выход, — жалобно простонал Малфой, тратя последние силы на удержание здравого смысла.
Но чёрт, когда она просила, он готов был послать весь мир к Мерлину. Гермиона придвинулась к мужчине, забираясь на колени, прижимаясь грудью к его. Жар её тела тут же пополз к нему.
— Грейнджер, нам стоит остановиться, — в противовес своим же словам Малфой положил руки на её талию, чувствуя мягкую кожу ведьмы. Как от его касаний побежали мурашки. — Ты слаба. Тебе нужно восстановиться.
— Лис, заткнись, — прошипела Гермиона, вновь хватаясь за его волосы и оттягивая голову назад, открывая доступ к его шее. Она наклонилась, впиваясь зубами в бледную кожу, оставляя там следы один за другим.
Разум и тело разделились на двое. Одна сторона страстно желала почувствовать Саломею полностью. Прочертить губами контур всего её тела, зацеловать каждый шрам, каждое увечье, оставленные этими ублюдками, и позволить ей забыться в объятиях. Другая же кричала о том, что после окончания все проблемы вернутся. Он может причинить ей боль, потому что не сможет сдерживать своих монстров.
— Драко, — Грейнджер приподняла свою голову, вновь держа зрительный контакт. В её глазах пылал огонь, которого мужчина так давно не видел. — Я не фарфоровая кукла, и уж точно знаю себя и своё тело. Отпусти чёртов контроль.
— Если я так сделаю, то принесу ещё больше травм тебе. У меня давно никого не было, — врать не имело смысла. Уж лучше ведьма узнает об этом сейчас, чем потом будет залечивать новые травмы.
Но вместо страха или сомнений он увидел в глазах Саломеи ещё один всполох желания. Некогда карие глаза затянула дымка возбуждения. От контраста температур он чувствовал, как её соски упирались ему в грудь.
— Я отдаю отчёт тому, о чём прошу, — на ухо прошептала девушка, оставляя поцелуй-укус и вызывая табун мурашек. Контролировать себя становилось сложнее в руках обольстительности. — Если тебе нужно прямое согласие, то я хочу, чтобы ты меня взял, Драко Малфой.
Руки Лиса оказались на спине Грейнджер, а уже в следующую секунду она лежала под ним с победной ухмылкой на губах. Её грудь вздымалась от частых вздохов, волосы разметались по кровати, создавая подобие свечения.
С виду — ангел, но на самом деле дьявол воплоти.
— Если так боишься потерять контроль, то отдай его мне.
И Малфой позволил этому случиться. Полностью и безоговорочно.
Грейнджер ухватилась за его футболку, приближая к себе. Драко не смел противиться. Жадными движениями он припал к её шее, покрывая едва восстановившуюся кожу поцелуями. Хриплые выдохи рвались наружу из горла девушки, будто побуждая мужчину продолжать свои действия. Словно он на правильном пути.
Лёгкая пелена возбуждения начала окутывать его взгляд, а следом и разум, позволяя расслабиться, отдаться этому мгновению, отбросив все тяготы реального мира на задний план.
— Ты меня ломаешь, Гермиона, — прохрипел Малфой, утыкаясь в углубление ключиц ведьмы.
В ответ Грейнджер потянулась вниз, хватаясь пальцами за край футболки. Драко тут же понял её. Он оторвался от желаемого тела, поднимая туловище. Сбросить ненужный слой ткани не составило труда.
Следом за футболкой полетели и штаны.
Они вновь оказались обнажены друг перед другом. Физически и душевно. Но уже было не страшно.
Гермиона давно проникла в его тело, стала ядом, который разъедал устои, выстроенные многолетним трудом. Но почему-то Малфой больше не хотел этому противиться. Трудно признаться, но где-то внутри, в самых потаённых частях остатков души, ему нравилось чувствовать и слышать, как всё хрустит и ломается.
Ведьма обвила его торс своими ногами, надавливая и сокращая расстояние вновь. Её руки были везде. На спине, груди, шее, лице. Как и губы. Каждое своё прикосновение она закрепляла поцелуем. Мужчина потерялся в ощущениях, в прострации. Он лишь дарил свои ласки в ответ.
Его ладони шли от шеи вдоль тела. Он остановился на груди. Драко чуть опустился вниз, вбирая сосок ртом. Обвёл языком, мягко прикусывая плоть.
— Ещё, — просьба Грейнджер смешалась со стоном, вырвавшись из её горла. И Драко не смел противиться.
Он сжимал полушария, что так идеально ложились в его ладони, попеременно проходился языком по обнажённой груди ведьмы, но стараясь при этом не трогать ещё свежие шрамы, которые только-только начали заживать. Страсть и осторожность смешались в его крови. Малфой вслушивался в каждый стон и выдох Саломеи, чтобы убедиться — она не чувствует боли. Лишь чистое наслаждение.
Волны возбуждения уже поглотили. Каждая частица его тела желала поскорее оказаться внутри Грейнджер. Слишком давно он не ощущал единения.
— Драко…
Он замер.
Время остановилось.
Она сказала это не со злобой, не со смехом или обидой, как обычно делала, а с чистым желанием. Его имя прозвучало на выдохе так, словно ведьма только и ждала Малфоя всю свою гребаную жизнь.
Лис уже давно понял, что сломался. Что их сделка вышла за рамки дозволенного. Но он не был джентльменом, чтобы останавливаться. Нет.
В один рывок Драко оказался над Гермионой, впиваясь в её губы страстным поцелуем. Вымещая в нём всё своё ликования и нотки собственничества. Тихие, еле слышные, но уже существующие. Свободной рукой Малфой прошёлся по талии девушки, опускаясь всё ниже и ниже. Его пальцы достигли бёдер.
Саломея охотно раздвинула их, чуть выгибаясь навстречу движениям, на что мужчина ухмыльнулся сквозь поцелуй, продолжая дразнить. Он выводил хаотичные узоры ну внутренней стороне, не позволяя Гермионе почувствовать того, что она так желала.
— Вроде… контроль у меня, — хватая воздух между поцелуями прошептала ведьма.
— Никаких «вроде», Грейнджер. Либо бери его, либо отдай, — хмыкнул Малфой, наконец давая девушке долгожданное наслаждение.
Он прошёлся пальцами между её ног, чувствуя влагу. На его прикосновения Грейнджер чуть спустилась вниз, желая сократить расстояние. Малфою нравилось таким образом мучить её. Видеть мольбу во взгляде, ощущать, как она распыляется от каждого его прикосновения.
Но когда её рука оказалась на его члене, то воздух будто выбили из лёгких. Он зажмурился, пытаясь сдержать стон, что так и норовил вырваться из груди. Одно чёртово прикосновение, и он уже переставал соображать.
— Меняемся, Малфой, — сладостно прохрипела ведьма, толкая мужчину в грудь. Теперь она нависала над ними, управляя ситуацией. — Говоришь, у тебя давно не было секса?
Грейнджер медленно попятилась назад. Её голова приближалась к его бёдрам слишком быстро. Драко наблюдал за этим, словно заворожённый, не смея даже пошевелиться. Несмотря на тьму, что окружила их тела, Драко видел блестящие глаза ведьмы. Рассматривал очертания её тела, которое казалось ему идеальным. Как её грудь покачивается от каждого движения.
Она должна была лежать и восстанавливаться после пыток, но вместо этого совратила Малфоя. Чёрт, почему ему казалось, что это в духе Саломеи?
Его Саломеи.
Воздух пропал из комнаты слишком резко.
Драко зажмурился, впиваясь ладонями в простыни. Из груди вырвался хриплый стон наслаждения.
Гермиона провела языком по всей длине, явно довольствуясь полученным результатом. Она повторила трюк, отчего под веками мужчины начали летать звёзды. Её тёплые касания губами и ладонью окончательно выбрасывали из реальности. Грейнджер вобрала длину, начиная медленные, даже ленивые движения.
— Бля-я-ять, — прохрипел Драко.
У него даже не было сил, чтобы подняться и посмотреть на это. Запомнить каждую черту, каждое мгновение. Лис мог лишь сжимать простыни в кулаках до белых костяшек, стонать от давно забытого наслаждения и давать Грейнджер возможность упиваться её властью над ним. Но только не смотреть…
Сдерживать себя становилось сложнее. Каждое прикосновение её губ к нежной коже члена срывало ту броню, что оставалась на нём. Он так давно был один, что позабыл все эти ощущения, которые приносила ведьма своим ртом и рукой. Она играла на струнах его терпения, искала грань, после которой он сорвётся.
— Гермиона… не могу больше, — Малфой готовился уже умолять её закончить эти пытки. Но она словно насмехалась над ним. Брала всё глубже.
Жар её рта доводил до грани.
В мгновение всё прекратилось. Тело обдало холодом. Драко распахнул глаза, чтобы понять — в чём дело.
— Побудь хорошим мальчиком и потерпи, — прошептала ведьма прямо над его ухом.
Она выпрямилась, отбрасывая волосы назад, а затем начала опускаться.
Они застонали одновременно. Малфой чувствовал насколько тесно в Грейнджер и от этого сносило разум. Его руки оказались на её талии. Девушка не двигалась, также наслаждаясь ощущением их единения. Она возвышалась над Лисом, полностью управляя ситуацией.
— Как же хорошо, — прохрипела Грейнджер.
Драко уже был готов с ней согласиться, но когда ведьма начала двигать бёдрами, то замолчал. Вот от чего по-настоящему хорошо. Жар её тела опалял. Сейчас не нужны никакие согревающие чары, ведь они сами являлись адским пламенем.
Гермиона опёрлась руками на Малфоя, ускоряясь. Её грудь двигалась в такт, гипнотизируя. Лис ощущал себя чёртовым подростком. Он изголодался по женскому телу. Ему хотелось продлить этот момент ещё на несколько часов, чтобы точно наверстать упущенные годы. Хотелось чувствовать жар от внутренних стенок, вбиваться в тело Грейнджер, слышать её громкие стоны.
Драко покрепче сжал талию девушки и, не выходя из неё, поменял их местами, оказываясь сверху. Он начал двигаться быстро, наращивая темп с каждым толчком. Ведьма обхватила его бёдра своими ногами, не давая возможности отстранится.
Они утопали в страсти, позабыв обо всём на свете.
Чувствовали лишь друг друга.
Были единым целым.
Драко слышал, как стоны Грейнджер становились ниже, надрывнее. Она хваталась за его плечи, впиваясь ноготками в плоть. Оргазм накатывал на неё волной, готовый вот-вот поглотить с головой.
— Я… — прохрипела она, не имея сил даже сказать цельное предложение. Но Малфою и не нужно это. Он чувствовал. Понимал без слов.
Стенки вокруг его члена начали сокращаться, и в одну секунду Лис ощутил, что вообще пропал из этого мира. Лишь на автомате он успел выйти, кончая на живот Грейнджер. Тело била крупная дрожь, воздуха вокруг не хватало, все внутренности горели, а руки еле держали.
Драко оттолкнулся одной рукой, падая возле Гермионы. Он глотал воздух так, словно до этого никогда не умел дышать. По телу струился пот, но ощущения лёгкости превосходило.
— Это было… — начала ведьма, но не смогла подобрать нужного описания.
— Охуенно? — губ мужчины коснулась улыбка. В его тоне слышалась безмятежность.
— Да, — Гермиона тоже улыбнулась, поворачиваясь к нему и оставляя лёгкий поцелуй возле губ. — Поможешь вытереть живот?
***
Правая рука Драко покоилась на груди Грейнджер, в то время как он разглядывал уже темнеющие небо за окном. Вокруг них до сих пор творился полный хаос, но нега после недавней близости ещё плескалась в теле, не давая возможности встать и начать наводить порядок. Впервые за долгое время Малфой смотрел на всё это и не чувствовал раздражения. — Они боятся нас, — слова Саломеи разрушили тишину. Мужчина чуть приподнял голову, нахмурившись. — О чём ты? — О тех, кто служит Тени. Когда я была там… — Грейнджер сглотнула, чуть съёжившись, — слышала их разговоры. Они думали, что я без сознания. Но я делала вид, чтобы немного передохнуть. Безмятежность тут же пропала из груди Драко. Он напрягся, делая глубокий вдох. Реальность ворвалась в их купол счастья так, без стука. Руша его, разбивая на мелкие осколки. — Они постоянно отправляли кого-нибудь на обход периметра, чтобы перехватить тебя. Меня старались лишний раз не трогать. — Тогда откуда… — Малфой даже не смог вслух сказать про все увечья на её теле. — Они держали на моей одежде режущие заклинания, когда пытались узнать хоть что-то. Лишь один из них, самый отмороженный, оставил мне на груди… узор, — голос ведьмы задрожал, и Драко тут же прижал её к себе. — Ты здесь, Грейнджер. В безопасности, тебя никто не тронет, — он гладил её по голове, стараясь привести в чувства, дать понять, что она не в том бункере под водой в окружении приспешников Тени. Мужчина продолжал смотреть в окно, размеренными движениями касаясь Гермионы, но его разум топили мысли. Множество упрёков летело к самому себе. Он облажался, причём по-крупному. Позволил им увести Саломею так легко и беззаботно. Её пытали по его вине. Лавгуд убили отчасти из-за него. Это всё происходило от чувств, которые испытывал Лис к Грейнджер. Он терял хватку, становился слишком искренним и эмпатичным, в то время, как мир, в котором они сейчас находились, не терпел таких качеств. Она не была виновата в этом. Нет, ни в коем случае. Это Малфой позволил себе приоткрыть сердце. Подумать, что он может быть обычными человеком и вновь… что сделать? Влюбиться? Это даже звучало смешно. На его руках слишком много крови и смертей, о какой любви он мог вообще думать? Даже симпатия — не реальна. В одном он был уверен точно — втянуть Гермиону в тёмный мир стало его главной ошибкой, за которой последовали и другие. — Я никогда не видела твой дом в таком состоянии, — слова Грейнджер помогли Драко вернуться в реальность. Он несколько раз проморгался, чтобы привыкнуть к темноте, что вновь опустилась на город и забралась в квартиру. Да, уборка точно не помешала бы. Малфой выбрался из объятий ведьмы, накидывая на себя футболку, которую Гермиона так яростно скрывала от него после секса, умоляя дать ей ещё немного времени насладиться его телом. Малфой не стал спорить, но и причины её просьбы он не понимал. Если бы ему такое сказали лет десять назад, то Драко определённо бы усмехнулся, а его самоуверенность выросла в разы. Сейчас же такого не было. Лис взял свою палочку в руку, тут же образовывая несколько световых сфер. Когда они разбрелись по квартире, Гермиона ахнула, а Малфой поджал губы. — Ты… — Сорвался чутка, — попытался он перевести всё это в шутку. Конечно, пришлось преуменьшить масштаб того ужаса, что творился с ним прошлой ночью, чтобы ведьма не начала ещё больше волноваться. — Давай я помогу, — Гермиона начала медленно выбираться из вороха одеял и подушек, но мягкое касание магии отправило её обратно. — Не нужно, — Малфой поднимал книги, отчищая их от пыли и ставя на место, — тебе требуется восстановление, то есть — постельный режим. — Буквально пару часов назад ты был не против… — Грейнджер, это ты меня умоляла о сексе. Я же наставил на обратном. На его словах ведьма победно хмыкнула, всё же зарываясь в постель. — Помню, Малфой. И ни о чём не жалею. На губах обоих мелькнули улыбки. Драко вновь вспоминал горячие прикосновения девушки к своему телу. Её стоны, которые эхом разносились по всей квартире. Чёрт, если бы не отсутствие света из-за затемняющего заклинания, то в воспоминаниях Малфоя мелькало бы и выражение лица Гермионы во время оргазма. Он был уверен — это лучшее, что могло бы остаться в его памяти. Последующие полчаса прошли достаточно спокойно. Малфой и Грейнджер перебрасывались подобиями шуток. Мужчина восстанавливал разрушенное, параллельно с этим убирая осколки от тех предметов, которые не подлежали ремонту даже при помощи магии. Ведьма ещё несколько раз порывалась помочь, но каждый раз проигрывала железным аргументам своего оппонента. Когда с большей частью уборки было покончено, Драко оглядел результат, довольствуясь тем, что его квартира приобрела вновь опрятный, почти идеальный вид. — Акцио палочка, — на волне позитива произнесла Гермиона. И тут пелена радости спала. Малфой резко повернулся в её сторону, наблюдая за реакцией. Девушка держала свою руку, ожидая, когда родное древко окажется в ладони. Секунда, другая. Ничего не происходило. Осознание реальности начало накрывать Грейнджер по новой. Ладонь начала дрожать. В глазах стояли слёзы. Её палочку сломали на множество мелких кусков, ни оставив после неё ничего. — Я без неё… Лис в несколько широких шагов оказался у кровати, притягивая тело ведьмы в объятия. Она хваталась за Малфоя дрожащими руками, будто он был единственным, что помогало ей не упасть в омут ужасов, которые теперь будут преследовать в кошмарах. — Это чертовски больно, я знаю, Гермиона. Драко помнил ту пустоту, когда оставлял свою палочку в Мэноре, внутренне разрывая с ней связь. Пустота окутывала тело, а вся внутренняя магическая натура лишалась проводника. Волшебство пыталось вырваться, но не было того, что помогло бы. Ему потребовалось несколько месяцев, чтобы привыкнуть к новому древку. Чтобы оно могло транслировать его магию, подчиняться. Но иногда… в уязвимые мгновения Драко вспоминал те года, когда его первая и настоящая палочка творила вместе с ним. — Я ведь так берегла её. Мы прошли даже войну, — шептала Гермиона, прижимаясь к плечу Малфоя. Он же укачивал её, словно маленького ребёнка, не позволяя выпасть из реальности. Никакие слова не могли унять боль в её груди. Поэтому Лису оставалось лишь находиться рядом и безмолвно быть опорой и поддержкой. Грейнджер лепетала бессвязные слова, утопая в воспоминаниях и горечи от утраты. Как бы она не хотела на время забыться в близости с Малфоем, реальность всё же настигла её своей свирепостью.***
Гермиона спала, закрывшись до головы одеялом. Драко потребовалось около часа на то, чтобы привести её в чувства, а затем уложить. Слишком много сил она потратила за этот вечер. Пока ведьма пребывала в царстве Морфея, Лис нашёл целый телефон в своих запасах. Он вставил туда сим-карту. Нужно было позвонить Блейзу и Джону, которые, как он был уверен, неоднократно пытались выйти с ним на связь. Телефон неприятно завибрировал в его руке. На самом деле, ему сейчас ни с кем не хотелось разговаривать, но выбора не было. Первый звонок Блейзу. Друг сразу же взял трубку. — Лис?! — в голосе Забини слышалась неприкрытая тревожность. В эту же секунду Малфою стало стыдно, что он не позвонил другу сразу же, как у него появилась возможность. — Это я… да, — мужчина устало потёр переносицу, садясь на уцелевший стул на кухне. — Всё нормально. Я нашёл её. — Ох, чёрт возьми, слава Мерлину! — с облегчением выкрикнул Блейз. — Я не мог тебе дозвониться, думал, что и тебя… и не смог добыть информацию. — Она жива. Отдыхай. — Ты тоже, Лис… — Забини не стал больше ничего говорить, сбросив звонок. Он, как никто другой, понимал Драко. Следующим на очереди был Джон. Когда девушка ответила, то Драко даже не стал дослушивать её речь. Он нагло перебил, сказав: — Передай шефу от Лиса, что заказ отменён. И сбросил звонок. Малфой сидел на кухне, смотрел на ночной Лондон и крутил телефон в руках. Оставался один человек, которому он должен позвонить. Но не с целью отменить поиски, а наоборот — поблагодарить за помощь. Оружейник всегда выручал Лиса в срочных ситуациях, но эта… он даже не знал, какие слова подобрать, чтобы отблагодарить. Номер набран. Осталось лишь позвонить. Драко повернулся, смотря на спящую Гермиону в его кровати. Их кровати. Она живая. Благодаря Оружейнику. Звонок. — Мальчик мой, рад твоему звонку, — Лис усмехнулся. Джек ещё не услышал голоса, а уже знал, кто на конце линии. — Спасибо, — на выдохе, чуть ли не шёпотом сказал он. — Нашёл значит, — Малфой был уверен, что тот улыбается. — Да. Сколько с меня? Ты ведь многих поднял… — Нисколько. Я получил куда большее и ценное от тебя, чем деньги. Драко чуть нахмурился, пытаясь понять, о чём именно говорил Джек. Этот мужчина всегда гнался за выручкой, сколько помнил себя Лис. Готов был предать даже самых высокопоставленных клиентов, лишь бы получить деньги. — О чём ты? — Ты доверился мне, Лис. И это намного дороже всех денег в мире. Больше Оружейник ничего не сказал. Он сбросил трубку. Кажется, Драко не так хорошо знал его, как думал. Он вновь посмотрел на кровать. Да и плевать. Главное, что она рядом. Мужчина поднялся со своего места, направляясь в комнату. По пути он сбросил с себя футболку, оставаясь в одних штанах, и забрался в постель. Тепло одеяла и женского тела тут же окутало его в кокон. Глаза начали закрываться. Пусть физически он и не был измотан, но вот морально… хотелось забыться. И Драко это сделал, притянув Грейнджер в свои объятия. Он засыпал, чувствуя, как ведьма размеренно дышала. Она — рядом. Остальное подождёт.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!