35. Passion.

      4 февраля, 2008 год.       15:42, дом Малфоя.       Его раздражало всё. Эти неожиданно солнечные дни в Лондоне, от которых даже чары не могли спасти. Отсутствие каких-либо дел, ведь Драко уже успел перебрать все свои книги, почистить оружие, устроил перестановку в спортивном зале. Квартира блестела от чистоты, а мужчина с каждым часом становился более угрюмым.       Лис постоянно думал про задание, их попытку поймать Тень, но вспоминал лишь похищение Грейнджер и то, как они оказались в западне. Этот ублюдок будто всегда находился на шаг впереди. Слышал, видел и следил за их действиями. Но не только неудачи в расследование раздражали. Клятва. Гребаная клятва на крови, которую могла разорвать лишь смерть. Ни один другой способ не подходил.       Драко смог ещё один раз выбраться в Мэнор, но очередные попытки найти решение не принесли успеха. Каждая новая книга лишь забивала новый гвоздь в крышку гроба. От бессилия хотелось рвать волосы и крушить всё вокруг. Мужчина уже и забыл, как раньше мог сдерживать натиски волн эмоций. Не позволял ни одному мускулу дрогнуть на лице. Но чувства его сломали.       — Малфой! — крик Гермионы доносился словно из-под толщи воды. Лис поднял взгляд, смотря снизу-вверх на ведьму, что стояла перед ним со скрещёнными руками на груди. Брови сведены ближе к переносице, глаза сощурены — девушка точно не была довольна.       — Что? — он старался держаться. Не показывать, даже намёком, что есть определённый раздражитель, который выводит Драко из состояния равновесия.       — Я тебя уже минут пять зову. На тренировку скоро пора, причём по твоему же графику, — указательным пальцем она ткнула в сторону настенных часов. И почему-то только сейчас мужчина обратил внимание на трещину, что пошла по стеклу. Забыл починить ещё с января.       Но сейчас это не было главным.       Мужчина поднялся с места и направился к шкафу. В несколько движений он достал одежду для тренировки и, уже не стесняясь, сбросил с себя домашние вещи. Кожу обдало холодом. Чары развеивались.       — Обнови утепляющие, — невзначай бросил Драко, зная, что Грейнджер находилась совсем близко. Он услышал её рваный выдох и уже в следующее мгновение тёплый воздух вытеснил прохладу зимы.       Между ними возникла напряжённая пауза. Малфою хотелось так много ей сказать. Сберечь, спрятать, отпустить. Лишь бы Гермиона жила. Но она ведь была гриффиндоркой. Несмотря на всю боль и мучения готова дойти до конца. Выполнить часть своей сделки, во что бы то ни стало.       Нет. Нельзя об этом сейчас думать. Иначе на тренировке Лис сорвётся. И будет очень плохо.

***

      Блять!       Драко в последний момент увернулся от замаха Грейнджер. Тело повело в сторону, но он всё же удержал равновесие. В голове было слишком много мыслей, отчего у мужчины не получалось сосредоточиться на поединке. Он смотрел на ведьму, но никак не мог поднять на неё руку.       — Дерись, чёрт подери! — Гермиона сложила руку в кулак ровно так, как учил её Лис, и ударила со всей силы в грудь, отчего он пошатнулся и в этот раз равновесие не помогло. — Да что с тобой такое?!       Малфой поднялся на ноги, стараясь не смотреть на девушку перед собой, потому что в груди росла ярость. На самого себя. На чувства, которым он дал волю, а после постарался взять контроль над своим разумом. Он был блядским наёмным убийцей.       — Давай ещё раз, — отчеканил Малфой, принимая стойку.       Гермиона не заставила ждать. Первый замах правой рукой. Малфой с лёгкостью его отбил, переходя из защиты в нападение. Выставив правую ногу вперёд, мужчина поставил подножку, тем самым опрокидывая ведьму. Но вместо падения он прижал её спиной к груди, зажимая предплечьем в районе шеи.       — Сдавайся, — прохрипел Малфой над самым ухом. Но Гермиона уже не была той испуганной девушкой, что спустилась в этот зал впервые и со страхом оглядывала каждый угол.       Ведьма нырнула назад в попытке пошатнуть Лиса, но совсем забыла о разнице их габаритов. Когда одна попытка провалилась, то она впилась зубами в кожу, и всё же смогла вырваться, увеличивая расстояние. Вместо ругани Грейнджер лишь заметила удовлетворённую ухмылку на лице Малфоя.       Ощущение шипящей боли распространялось слишком быстро в крови, расходясь по всему организму. Словно самый блядский наркотик.       Хотелось ещё.       Драко развернулся боком, стараясь обезопасить себя, и пошёл в атаку. Череда ударов посыпались на Грейнджер. Он хотел разозлить её. Чтобы ведьма не сдерживалась, а нападала со всей мощью, что находилась глубоко внутри.       Одним из замахов Малфой задел губу девушки, отчего по её подбородку побежали струйки крови. Но Саломея не осталась в долгу. Наклонившись к полу, она точным ударом вынесла ногу вперёд, попадая мужчине по лицу. Голова по инерции ушла назад, и яркий свет ламп ослепил. Он попятился, жмурясь. Этого мгновения хватило, чтобы Гермиона ещё раз ударила, повалив на пол.       Она быстро оседлала его, но вместо того, чтобы закончить поединок и назвать себя победительницей, девушка лишь чуть наклонила голову, внимательно следя за движениями Лиса. Он не торопился брать инициативу в свои руки. Лежал на матах, всё также бездумно смотря в потолок. Но вскоре желваки на лице начинали двигаться. Малфой сжимал ладони в кулаки, будто старался сдержать свой порыв. Но чего?..       — Хочешь ещё подраться и дальше молчать? Или наконец-то расскажешь, что тебя волнует?       Беспалочковой магией девушка призвала один из своих сюрикенов, лёгким движением подставляя его к горлу Лиса.       — Мы же напарники, — прошипела она, находясь в опасной близости.       Её рука не дрожала. Во взгляде виднелась сталь. Грейнджер была полностью уверена в своих действиях. Ради информации она готова пойти на всё.       И вот они вновь поменялись местами.       От этого осознания на лице Драко промелькнула горькая усмешка. Он даже не пытался сдержать своих эмоций.       — И что ты хочешь знать?       — Всё, — она надавила лезвием, отчего на месте соприкосновения металла с кожей выступили первые капли крови. Но Малфой ощущал себя гребаным мазохистом. Ведь ему нравилось. Блядски нравилось, когда Гермиона становилась Саломеей. Безжалостной. Властной. Хитрой.       — Мы проебались, и это факт. Сукин сын Тень всегда на шаг впереди. Я не могу смириться с тем, что от безысходности мы поверили его крысам. Чуть не сдохли.       После этих слов Грейнджер рвано выдохнула, наклоняясь назад и увеличивая расстояние между ними. Сюрикен больше не давил на горло. Послышался металлический звон. Оружие отлетело в сторону, а сама девушка уже не сидела на бёдрах Лиса. Она оказалась рядом, помогая напарнику встать.       — Я пытаюсь понять, куда нам двигаться дальше, но вижу лишь тупик. Кажется, словно Картер следит за нами даже отсюда.       — Но ведь ты мог сказать раньше, и мы бы не теряли время. Обсудили, продумали хоть какой-то план. Вспомни слова Филиппа. У них ещё есть информация. Он готов к сотрудничеству.       Ведьма не была ослеплена страхом за свою жизнь, отчего могла здраво мыслить. Она набрасывала множество идей в попытке найти наилучший путь, выстроить последовательность действий. Драко внимательно её слушал, но каждая мысль становилась мрачнее от осознания, что Гермиона всегда будет в опасности. Как бы он не хотел этого избежать.       — Они привели нас в «Геркин», желая сделать всё правдоподобно. Значит, настоящая обитель Тени также находится в небоскрёбе. Нам просто осталось выяснить — в каком именно.       — Ты думаешь, что у Филиппа есть эта информация? Они бы уже давно убили Картера.       На слова Малфоя девушка ухмыльнулась.       — У них нет силы. Хитрость, глаза и уши — да. Но тех, кто пойдёт и замарает руки в крови — не думаю. И не каждый наёмник, даже за большие деньги, согласится на это. На крайний случай есть Аврорат. Хоть что-то, помимо моих докладов, у них должно быть.       Каждое слово, сказанное Грейнджер, рубило тяжёлый камень, что лежал на груди мужчины. Последующий вдох давался куда легче предыдущего. Обозримое будущее начинало прорисовываться. Туман расступался, и дорога к свету становилась видна.       — Аврорат оставим на крайний случай. Там всегда сидит слишком много крыс. Они с лёгкостью выдадут нас.       — Меня, — отчеканила Саломея, — я ни в коем случае тебя не пущу туда. Даже на нейтральной территории. Ты вообще-то мёртв, Малфой. Или захотелось резко воскреснуть?       Мужчина усмехнулся, качая головой из стороны в сторону. С этой ведьмой он успел забыть обо всём. Будто и не существовало семи лет полного одиночества и затворничества.       — Но ведь это не всё, — скорее, как утверждение, нежели вопрос, произнесла девушка, посматривая на Драко.       И он понимал, что сейчас будет ещё больнее. Если с мыслями о провале Лис готов был расстаться, ведь это касалось и Гермионы, то с его маниакальным желанием защитить…       Она может не понять. Начать протестовать. Бить себя в грудь и утверждать, что у неё ещё полно сил на борьбу. Но Малфой знал, что она угасала. Выживала на чистой ненависти.       — Не всё, — признался Лис, но продолжать мысль не хотел. Будто кость встала поперёк горла, не давая ему выдавить из себя лишний звук.       — Расскажи, — ведьма придвинулась ближе, аккуратно накрывая окровавленную ладонь Малфоя своей. Большим пальцем она поглаживала шероховатую кожу. В её глазах блистала лёгкая печаль и безграничное переживание.       Ведьма боролась со своей тёмной частью. Свет внутри неё всё ещё лидировал. Она не хотела наседать также, как сделала в самом начале. Хотела добиться чистого и искреннего признания, а не под гнётом пыток и силы.       — Клятва.       Одно слово.       И его было достаточно, чтобы Грейнджер поняла всю суть его переживаний. Не нужно быть самой умной ведьмой поколения, дабы сложить очевидные факты. Бессонные ночи, резкость, необъяснимый страх — всё это складывалось теперь в цельную картину.       Драко отвёл взгляд в сторону, не желая смотреть на злость ведьмы, но, к его удивлению, этого не последовало.       — Но почему ты не хочешь всё это обсудить со мной? Клятву мы заключали вдвоём, на задания выходим также вместе.       — Да потому что я боюсь потерять тебя! — сорвался Малфой.       Он переводил дыхание, словно пробежал марафон. Сдерживал свои чувства, боясь ими же навредить Гермионе.       — Ты попала в плен, потому что я дал слабину. Использовала тёмную магию, ведь я вновь не смог обеспечить тебе защиту. Притащил тебя сюда, возомнив всесильным, но… я подвергаю тебя опасности, Грейнджер. И с каждым днём, когда ты вот здесь, — мужчина с глухим стуком ударил по груди в районе сердца, — забираешь всё больше и больше места, страх пожирает меня изнутри. Заставляет идти на необдуманные поступки. Срываться. Менять планы. Я уже пытался заглушить это чувство рациональностью, но… не получилось, как видишь.       — Ты знаешь, что я не отступлю, — тихим голосом отозвалась ведьма, смотря в пол. В каждом её слове сквозила обречённость. Она понимала и принимала всё, о чём говорил Драко, но не могла поступить иначе.       Поимка Тени — её маниакальное желание, долг службы и собственная прихоть.       — Поэтому и хотел разорвать клятву. Чтобы на одну опасность стало меньше.       — Ты считаешь себя таковым?       — А разве это не так? — Малфой обернулся в сторону Гермионы. Он смотрел поникшим взглядом, потому что ощущал себя лишь сгустком тьмы и смерти. Эти тени ужаса, словно проклятья, тянулись за ним следом, убивая всё живое.       Грейнджер пододвинулась, оказываясь вновь на коленях мужчины. Она взяла его лицо в свои руки, заставляя смотреть, не отрываясь.       — Ты далеко не светлый человек, Малфой. Это мы знаем. Но ты точно никогда бы не причинил вред осознанно тем, кто тебе дорог. Ни в одном из событий, что нанесли мне хоть какой-то вред, я тебя не виню.       Жар от тела, что ещё не сошёл с тренировки, опалял, заставляя забыться. Драко обнял ведьму за талию, наслаждаясь близостью. Все мысли постепенно отходили на второй план. Хотелось на время уйти от тех проблем, что нависали. Почувствовать что-то помимо страха, безнадёжности и злости.       Гермиона говорила что-то ещё, но Малфой никак не мог сосредоточиться. Он утопал в запахе жасмина и лимона. Медленными движениями водил по оголённым участкам кожи девушки, следя за её реакцией. Ждал, когда она сломается, поддастся его действиям.       — Драко, что ты делаешь?       — Хочу выпустить все свои эмоции. Но не через тренировку.       Намёк был прозрачнее самой чистой воды. И Грейнджер не оттолкнула. Нет. Она всматривалась в его серые глаза, ища подтверждение словам. Ведь когда-то ведьма сама умоляла его забыться в объятиях, поцелуях и единении.       Она накрыла его губы слишком неожиданно. Резко. Но Малфой не опешил. Он подхватил её ритм, врываясь языком вовнутрь. Его руки оказались на ягодицах. Одним движением мужчина придвинул Гермиону к себе, убивая последние сантиметры расстояния между ними. Ощущал её частые стуки сердца, прерывистое дыхание. Кусал за нижнюю губу, оттягивал, а потом вновь сливался в единое целое.       Несколько капель крови, что ещё не успели застыть, предательски потекли вниз по подбородку, намереваясь сорваться вниз. Неожиданно Грейнджер разорвала поцелуй. Она слегка наклонилась вниз, желая убрать бардовые разводы, но Драко не дал этому случиться. Одной рукой он намотал её волосы на кулак, оттягивая назад.       — Нет, — почти рыком вырвалось из груди.       Лису сейчас было плевать на всё. Он не желал, чтобы его Саломея отвлекалась на что-то ещё. Только они — и пусть весь мир сгорит нахер.       Держа ведьму в полной власти, мужчина вновь впился в её губы, одновременно с этим меняя положение. Лёгким перекатом он положил Гермиону на маты, оказываясь над ней. Опираясь левой рукой для равновесия, другой Малфой начал исследовать женское тело. Будто никогда не ощущал её гладкой кожи под пальцами. Словно впервые она позволила ему прикоснуться к себе.       Ведя от бедра всё выше и выше, он подцепил край майки, начиная тянуть дальше. Драко нравилось слышать глухие стоны Саломеи, чувствовать, как она выгибалась навстречу его движениям. Сегодня вся власть в руках Лиса, и даже малой крупицей он не готов делиться.       Гермиона приподнялась, помогая сбросить ненужную одежду. Следом за майкой полетел топ и его футболка. Ведьма прошлась руками по его прессу, обводя пальцами очертания белёсых шрамов. Словно создавала личный шедевр. Но когда её руки пошли ниже, спускаясь к резинке штанов, Малфой перехватил, заводя их за голову.       — Не стоит играться с огнём, — прошептал он над самым ухом, оставляя укус на шее. Грейнджер вновь выгнулась, прижимаясь грудью к нему. Жар её кожи подбивал избавиться от остатков ткани и ворваться в желанное тело.       Но вместо этого Малфой положил свободную руку на шею Саломеи, слегка надавливая.       — Запомни одно. Ты — моя.       Она хрипела, глотая остатки кислорода, что позволял ей вдыхать мужчина, и улыбалась. Глаза девушки слегка закатились от приятной неги. Чёртова мазохистка. Ей нравилось ощущать власть над собой. Его грубые движения, собственнические фразы, которые он позволял себе крайне редко, лишь в моменты эмоциональных пиков. Когда душа оголена до предела, когда дальше — пропасть.       Убрав руку с горла Лис вновь припал к её губам, словно заставлял дышать только им.       Он сжал её грудь рукой, проглатывая низкий стон. Лишь остатки глухого звука прокатились по залу, отражаясь от стен. Малфой то усиливал, то ослаблял хватку. Перекатывал сосок меж пальцев, наслаждаясь сладостными муками девушки. Чувствовал, как она пыталась тереться бёдрами о его эрекцию в надежде снять хотя бы часть напряжения. Но Драко вновь не позволил. Бёдрами он сжал её ноги, окончательно обездвиживая.       Разорвав поцелуй для порции воздуха, мужчина слегка приподнялся, чтобы увидеть ведьму перед собой. Её волосы разметались по мату, грудь вздымалась слишком часто, а цвет янтаря перекрывался расширенными зрачками. Губы Грейнджер распухли от поцелуев. Она лежала перед ним полуобнажённая, без возможности вершить судьбу, с лёгкой улыбкой и безмерным желанием обладать Лисом.       И эта картина возбуждала. Если в прошлый раз Малфой боялся сделать лишнего движения, чтобы не навредить её хрупкому телу, то сейчас он не желал сдерживать себя, своего монстра, что сидел внутри и также желал Саломею.       Взмахнув рукой, Драко призвал к себе палочку. Он вывел несколько рун, и на руках Гермионы сомкнулись невидимые нити, что не позволяли разъединить кисти. Девушка лишь на мгновение нахмурилась, но когда пришло понимание, то её губы очертила ухмылка.       — Контроль?       — Полный, — с удовольствием в голосе ответил Малфой. Теперь обе его руки были свободны.       Он начал спускаться ниже, покрывая каждый сантиметр тела поцелуями. Особо аккуратно обходился с вереницей шрамов на груди, что складывались в одну букву. Менял грубость и ласку, наслаждался реакцией девушки на свои действия. Целовал ареолы, а после впивался губами.       — Драко-о-о.       Когда Гермиона произносила его имя так, хотелось навечно запереться в их крепости и наслаждаться близостью. Забыть обо всех обязательствах, погонях и долге. Просто жить в страсти, любви и желании.       Малфой спустился ещё ниже, почти остервенелыми движениями сдирая с ног Грейнджер остатки одежды. Теперь она лежала перед ним полностью обнажённая. И уже от этого вида он готов был кончить. Слишком прекрасная.       — Нравится?       Эта чертовка уже знала ответ на свой вопрос, но всё равно задала его. Малфой не любил слова. Он привык всё доказывать действиями. И не изменял своим традициям даже сейчас.       Лис раздвинул ноги ведьмы, проводя пальцами по складкам. Ощущал её возбуждение, и слышал стоны. Грейнджер инстинктивно поддалась навстречу, желая продлить это сладостное ощущение. И в этот раз мужчина позволил. Двумя пальцами вошёл внутрь, следя за каждой эмоцией на её лице. Упивался тем, что только он мог видеть Саломею разгорячённой, свободной и живой. Как она закусывала губу, откидывая голову назад и жмурилась. Как толкалась вперёд, желая получить свой долгожданный оргазм.       Металась из стороны в сторону, потому что он так желал.       Драко наклонился, вынимая пальцы, и заменяя их на язык. Он выводил собственные узоры, намеренно часто задевая кончиком клитор, в то время как его руки обосновались на бёдрах.       — Пожалуйста…       Грейнджер молила о пощаде, о которой даже и не шло речи. Он — блядский садист, которому так нравилось наблюдать за страданиями ведьмы в попытках достичь наслаждения.       Когда по телу девушки прошла дрожь, Драко намеренно отодвинулся.       Нет, ещё рано.       Послышался разочарованный женский вздох. Но её негодование продлилось недолго.       Малфой подхватил Гермиону, помогая ей перевернуться на живот.       — А как же ты? — в полубреде спросила девушка, намекая, что и она бы хотела принести ему удовольствие.       — Не сегодня, — хмыкнул мужчина, ведь уже получил свою порцию, наслаждаясь визуально. — Прогнись.       Ведьма послушно выполнила его приказ, прижимаясь грудью к матам и поднимая бёдра. Мужчина ласково огладил ягодицы, а после сменил плавные движения на резкие. Звук хлопка эхом разошёлся по залу, перемешиваясь протяжным женским стоном. Грейнджер чуть дрогнула, но в следующее мгновение повиляла бёдрами, словно просила дополнительной порции.       — Блять… — Малфой сглотнул, понимая, что ей нравилось. Она принимала его тёмную сущность без остатка. Полностью. Всю.       Лис ударил снова. И снова. Один лишь взгляд на покрасневшую кожу, на отпечатки его рук, сводил с ума. Возбуждение становилось уже болезненным. Хотелось ворваться в Гермиону, и оказаться единым с ней. Хотя бы на пару мгновений.       Драко сбросил с себя остатки одежды. Девушка хотела подсмотреть, медленно поворачивая голову в сторону. Впивалась своими карими глазами в его идеальное тело. Он был словно высечен из мрамора рукой самого искусного мастера. Возвышался над ней, словно бог.       Лис — её новая вера. Только ему она готова была молиться, ведь знала, что мужчина придёт даже в самые тёмные времена и спасёт.       — Однажды ты меня погубишь, — прохрипел мужчина, наклоняясь к ведьме. Он медленными движениями наматывал её волосы на кулак, а следом грубо потянул, врезаясь своими губами в её.       Этот поцелуй был тягучий, словно лава. Обжигал и завораживал одновременно. Малфой, не разрывая их сладостные игры, резко вошёл в Гермиону, хватая каждый её стон. Ведьма содрогнулась от неожиданности, но спустя миг уже начала подмахивать бёдрами.       — Будь хорошей девочкой, не зли Лиса, — ухмыльнувшись, прошептал мужчина и всё же отодвинулся от Грейнджер. Он чувствовал жар её внутренних стенок, как всё тело молило о долгожданной разрядке.       И наконец Драко готов дать это. Он начал с медленных размашистых движений. Выходил, а следом погружался до основания. Видел, как девушка упиралась связанными руками в маты, чтобы не упасть. Как она была бессильна перед ним. Как беспрекословно подчинялась.       Но когда сладостная нега приближалась, терпение исчезало. Толчки становились резче. Руки Лиса переместились на ягодицы, придерживая. Он вбивался в женское тело жёстко, но в то же время следил за каждым движением. Вслушивался в стоны Саломеи, чтобы вовремя распознать в них боль и прекратить. Но она только наслаждалась. Старалась помочь ему. Падала в пропасть вместе с ним.       Звуки шлепков и сбитого дыхания разносились по залу. Воздух нагрелся от искр, что летали между Малфоем и Грейнджер. Ещё немного, и мир пропадёт. Останутся лишь они вдвоём.       Драко неожиданно переместил свои руки с бёдер на талию, поднимая ведьму и прижимая её спиной к своей груди. Рваными движениями он продолжал вбиваться, лихорадочно ища её губы своими.       — Дра… — она не успела договорить, ведь волна оргазма накрыла равно в момент их очередного поцелуя.       Внутренними стенками Гермиона сжимала член мужчины, отчего и он не смог сдержать тихого стона. Он продолжал двигать бёдрами, держа обмякшее тело ведьмы. Один толчок и…       Малфой вышел, кончая. От такого резкого наплыва оргазма Лис прикрыл глаза, наклоняясь назад. Он чувствовал, как по коже прошёлся табун мурашек. Как последние силы покидали его, но вместе с тем приходил желанный покой.       — Нам стоит почаще проводить такие тренировки, — чуть хриплым голосом сказала Гермиона, поворачиваясь в сторону мужчины.       Он скрыл свою улыбку, утыкаясь в ложбинку ключицы и оставляя там мягкий поцелуй благодарности. За понимание. За заботу. За любовь.       Малфой снял связывающее заклинание и постарался позаботиться о Грейнджер. Он растёр затёкшие мышцы, заклинанием очистил тело и пространство, а после, не говоря ни слова, одел свою футболку на её голое тело. Сам же мужчина удосужился надеть лишь боксеры. Они лежали посреди матов обессиленные, но счастливые.       — Мы уже давно перешли все черты, так ведь? — словно не веря, что всё это правда, спросил мужчина.       — Так, — с лёгкой полуулыбкой кивнула ведьма, кладя свою голову на грудь Драко. На её лице ещё не спал румянец после их близости.       — Я не знаю, сколько времени у нас ещё осталось, но ты должна знать, что мои чувства к тебе очень сильные. Думаю, тебе бы хотелось услышать другие слова…       — Нет. Мне хочется правды. Если ты не готов, значит, время ещё не пришло, — ведьма повернулась в его сторону.       И она всё равно была счастлива. Ведь и подумать не могла, что сможет услышать от него признание. От этого душевно раненного, эмоционально разбитого наёмного убийцы, что привык прятать самые светлые чувства внутри себя. Ещё пару дней назад, на адреналине, в момент осознания, что они были на волоске от смерти, ей хотелось услышать слово «любовь», но не сейчас. Малфой был прав.       Ещё не время.       Ведьма приподнялась на локтях, оставляя лёгкий поцелуй в уголке губ.       — Я тоже влюблена в тебя, Драко. И спасать меня уже бесполезно.       Но вместо положенного счастья от признания Малфой почувствовал тягучую обречённость. Им не суждено быть влюблёнными в привычном понимание этого слова. Грейнджер — воплощение всего правильного, в то время как он — вестник смерти. Их миры слишком разные, а союзничество построено на манипуляциях и угрозах. Ни одна из вселенных не должна была сводить Гермиону и Драко, но… вот они, греются в объятиях друг друга, залечивают раны поцелуями и говорят о высших чувствах.       Которых Лис не имел права испытывать. Но он вновь нарушил закон. Ведь жил вне его света.

***

      Драко убрал помытую посуду на места, когда резкий неприятный импульс прошёлся по всему телу. Он отставил тарелку в сторону, доставая из кармана палочку и выводя нужные руны. Несколько серебристых линий сплелись в очертания схемы. Малфой напрягся. Кто-то пытался отправить несколько патронусов, и один из них всё же дошёл.       Это ведь мог быть кто-то из людей Тени, ведь настоящие личности, скрытые под масками Лиса и Саломеи теперь ему известны.       — Я почувствовала что-то странное, — слегка нахмуренная Гермиона вошла на кухню, тут же поднимая взгляд на схему. Она уже видела подобное, когда Поттер отправлял своего голубого оленя с несколькими посланиями, но тогда и никто из врагов не знал истинных лиц.       — Спущусь, проверю, — глухо отозвался Драко. Немедля ни секунды, он пошёл к двери. Надев лишь ботинки, и наложив на себя скрывающие чары, мужчина направился вниз, быстро перебирая ногами.       Колкий мороз укусил Малфоя, ведь тот забыл про согревающее заклинание. Но сейчас это мало волновало. В несколько шагов он оказался у границы купола, наблюдая, как синеватая пантера, видная только волшебникам, бьётся о невидимую преграду. Лис выдохнул с облегчением, пропуская патронус Блейза.       Магическое животное ловко перепрыгнуло, оказавшись внутри территории, а затем резко взлетело, направляясь к квартире и оставляя после себя лёгкий шлейф магии и несколько искорок. Если Забини отправил патронус, рискуя и сам быть раскрытым за связь с опасным преступником, значит информацию требовалась передать срочно.       Не сбавляя первоначальной скорости, Малфой направился домой.       — Чей это патронус? — вопросом встретила его ведьма, опасливо посматривая на пантеру, что ходила из угла в угол.       — Блейза, — после ответа мужчина взмахнул древком, позволяя наконец передать сообщение.       — В общем, ко мне недавно наведался один мужчина, искал вас. Сказал, что он является начальником главной лаборатории Тени. Хочет вам помочь, — Забини диктовал своё послание быстро, слегка сбивчиво, словно боялся, что люди Картера услышат его, ведь уши были повсюду. — Мои ребята пробили его, не солгал. Если вы согласны, то отправьте условия, место и время встречи. Этот начальник будет согласен на всё.       После сказанных слов патронус растворился в воздухе, словно его и никогда не существовало.       Малфой уставился в место, где стояла голубая пантера, пытаясь обработать полученную информацию. Маленький клубок страха поселился в его груди после подставной встречи. И с каждой новой мыслью он обрастал всё большим количеством верёвок, путался, множился.       Лис не мог доверять мужчине, ведь все они жили в этом лживом мире, построенном на костях и деньгах. Но понимание того, что они с Саломеей оказались в тупике, душило, заставляло подумать над согласием.       — Мне, если честно, мало верится в такое чудо, — подала голос Грейнджер, словно напоминая о своём присутствии. Драко поднял голову и кивнул, соглашаясь с ней. — Откуда он вообще взялся?       Ведьма начала ходить из стороны в сторону, размышляя вслух.       — Обычно, начальниками лабораторий назначают не всегда самых умных химиков, а скорее тех, кто предан своему хозяину. Особенно в главных корпусах, откуда выходит самый качественный и дорогой товар. Этот тип точно не пошёл на предательство из-за денег, ведь платят ему на таком посту приличную сумму.       — Картер мог подослать его также, как и своих крыс, — подхватив мысли Гермиону, сказал Малфой. — Но если предположить, что тот начальник и правда захотел помочь там, то дело обстоит далеко не в деньгах и славе.       — И он должен понимать, что его предательство раскроют слишком быстро, если тот даст нам ценную информацию, от которой мы сможем оттолкнуться и продвинуться дальше. Но тогда, что именно подтолкнуло его на этот шаг?       Драко отвёл взгляд в сторону, прокручивая в голове самые разные варианты. От самого простого, что ему надоела его работа, до того, что гипотетической семье этого мужчины угрожает опасность со стороны Тени.       — Ты знаешь кого-нибудь выдающегося из научного штаба Картера? — Малфой повернулся к девушке, что стояла у окна, разглядывая тёмное ночное небо. Она обнимала себя руками, путалась в собственных догадках, перебирая множество имён в мыслях.       — Знала одного юного химика, но… он слишком быстро пропал после того, как устроился в одну из лабораторий. Был амбициозный, но не умел держать язык за зубами.       Перед Лисом и Саломеей стояла чаша весов, которая колебалась из стороны в сторону от каждого слова. Они не знали, что их ждёт при встрече с тем начальником, но и сидеть сложа руки больше не могли. Довериться… а разве это вообще возможно после того, как напарники едва смогли пережить и сбежать от стаи наёмников Тени? Нет, определённо.       — Но он ведь согласен на любые условия встречи. Если мы подготовим место заранее, чтобы никто не смог подслушать наш разговор, обыщем его и применим сыворотку, то сможем раздобыть много полезного, — Грейнджер выводила незамысловатые узоры на стекле, продолжая рассуждать вслух.       Её идея показалась Драко разумной. Этот чёртов химик — их последний шанс.       — Сможешь отправить патронус? — на чуть хриплый голос Малфоя Гермиона обернулась. Они сделали свой выбор. Поставили на кон всё, ведь уже нечего было терять. Напарники отдали этому делу все свои ресурсы, искалечились физически и морально. Они оказались в тупике.       — Да, — Грейнджер достала палочку, начиная выводить заклинание. Светлые искры валились с конца древка, складываясь в миниатюрную выдру, что летала вокруг своей хозяйки. Она стала ещё меньше и прозрачнее по сравнению с прошлым разом.       Тёмная магия всё же повлияла на ведьму.       — Седьмое февраля. Семь часов вечера. Парк на окраине Косой Аллеи. Возле старой плакучей ивы. Никаких палочек, оружия, записывающих устройств, сопровождающих. При несоблюдении хотя бы одного из пунктов будет убит, — Малфой чётко продиктовал условия встречи. После отмашки Гермиона назвала место отправления, и выдра выскользнула из помещения, полетев к Блейзу.       Теперь им оставалось лишь ждать. Своего счастья или смерти.