I. Mig langar að faðma þig

      

Чувства

      Вы когда-нибудь обращались к Всевышнему, чтобы Вас хотя бы раз услышали небеса? Или, должно быть, дали малейшую возможность что-то изменить? Не терзало ли Вас чувство глубокой обиды из-за того, что Вы не в состоянии оказать поддержку даже в те моменты, когда даже не можете коснуться человека? Но Вы всё равно стараетесь притронуться к нему, приобнять, утешить словами, которые впоследствии не будут услышаны. Между вами, близкими людьми, стоит невидимая стена.       Несмотря на все Ваши безуспешные попытки, вы пытаетесь. Всеми усилиями пытаетесь. Стараетесь пробить то самое стекло, которое стоит на вашем пути. На вашем пути к истинному счастью.       Но так или иначе, та самая надежда, теплившаяся в душе, всегда даёт плоды, даже если это будет происходить в другом мире или, возможно, измерении. Иногда люди не подозревают, что Всевышний всегда слышит самые искренние молитвы, даже если они касаются смерти. Бог слышит всех: живых и мёртвых. Всевышний знает о единственном, что никогда не умрёт — это человеческая душа. Та самая душа человека, которая будет всегда стремиться любить.

[︎⚠]

      Лето. Одно слово, которое, наверное, должно было радовать лишь одним своим звуком. Но не парня, сидевшего возле деревянного столба под номером двенадцать.       У мальчишки были каштановые волосы и карие глаза, но главной особенностью была лучезарная улыбка, подобно солнечному дню. Расположившись на траве, он грустно поглядывал на свежие цветы, которые принёс для него близкий человек. Твелву казалось, что это самый красивый букет, который мог бы быть на белом свете, поэтому он украдкой кидал на него свой взгляд, словно боялся, что букет завянет. Красные, белые и бледно-жёлтые цветы радовали лишь одним своим видом. Посматривая на них, Твелв сентиментально вспоминал те самые тёплые дни, которые он проводил с невероятной девушкой, которую, вероятно всего, теперь никогда не отпустит. Даже если она о том и не знает.       Вспомнив об этом, парнишка съежился. По спине пробежал холодок. Руки дрожали, но на лице оставалась держаться та самая улыбка. Грустная улыбка. Парнишка опечаленно склонил голову вниз. Беспокойство, зародившееся в душе после смерти не отпускало ни на секунду, но именно оно и позволило ощущать те самые живые чувства. Твелву хотелось верить, что это всего лишь обычный кошмар, из которого можно было выбраться только одним касанием девушки. Девушки… Как много значит для него лишь одно её имя. А имя этому счастью — Лиза Мисима.       Твелву до знакомства с этой девушкой казалось, что в жизни у него и Найна была лишь одна цель. Но после того непредсказуемого знакомства в бассейне во время издёвок, того самого ментоса, брошенного в колу с зелёным чаем; той самой поездки на мотоцикле, которая показала добрую натуру Твелва; той самой смертельной поездки на чёртовом колесе и того свидания в парке аттракционов он осознал, что Лиза занимает в его сердце далеко не последнее место. В его сердце были те самые нежные, тёплые чувства, которые он доверил Лизе Мисиме. Чувства и ощущения, которые готовы были выпрыгнуть из сердца у живого и воскресить сердце мёртвого. Её бледно-жёлтый голос, такой красивый, заставлял следовать за ней. Заставлял слушать внимательно, не упуская ни единого слова.       Твелв всегда считал, что красный и бледно-жёлтый гармонируют, дополняют друг друга. Яркий, насыщенный и резкий с бледным, нежным и спокойным. Парень не знал, как называется то самое чувство, когда на душе становится так тихо и тепло рядом с родным человеком. Не знал, почему так хочется притронуться к Лизе, нежно потрогать её шелковистые волосы. Твелв всегда расстраивался, когда его руки проходили сквозь девушку, не предоставляя возможности хоть раз ощутить ту самую необходимую ласку и заботу. Когда это случалось в очередной раз, парнишка останавливался и просто прислушивался к голосу Лизы Мисимы. Ему нравилась та самая робость, исходившая из уст девушки. Он вглядывался в черты её лица: такие нежные, аккуратные. Даже пошмыгивающий чуткий носик заставлял умиляться Твелва.       Порой, после очередной партии в шахматы с Файв, Найн приходил к парню, и он наблюдал картину, как Твелв с грустью ждал девочку. Он что-то рисовал на листке, взятого из загробного мира. Твелв хотел показать Лизе, что после смерти есть ещё та самая жизнь, в которую нужно верить, вопреки её противоречиям. У кареглазого даже собрался альбом из рисунков, где он, Найн и Лиза смотрели на красивый водопад на фоне красивого апельсинового заката.       Твелв сам посещал регулярно эти места, изображенные на рисунках, где мог остаться в одиночестве и снять улыбку с лица. Парень любил рисовать, и получалось у него хорошо. Он помнит, как рисовал ту самую задорную девочку для игры, в ходе которой должна была быть разгадана загадка. Столько воспоминаний: тёплых, холодных, печальных и волнующих. В такие моменты Твелв смотрел в даль и желал только одного: быть с Найном живыми, помогать Лизе и поддерживать её.       Во время посещения кладбища, Лиза редко позволяла себе плакать. В основном, когда это случалось, Твелв всегда тихонько подходил к девушке и старался приобнять её, но девушка не могла ощущать касаний мёртвого. Он сильно расстраивался, когда Лиза начинала разговаривать с надгробиями о своей жизни. Её слова были далеко не радостными, а, наоборот, вгоняли сильнее в тоску. Парня такой расклад не устраивал. Он хотел, чтобы девушка наконец смогла стать счастливой. Твелв старался достучаться до неё, чтобы она наконец услышала: «Глупая Лиза-Лиза, это не так! Я здесь!». Но в ответ тёплым и искренним словам Твелва доносились только мучительная тишина или глухие всхлипы.       Твелв не любит, когда Лиза уходит от надгробий с опустевшим взглядом. Твелв не любит, когда Лиза плачет. Твелв не любит видеть заплаканное лицо девушки. Но Твелв любит. Твелв любит, но сам этого не осознает.       Как и вчера Твелв был погружен в раздумья. Несмотря на то, что все мечты были разбиты вдребезги, он не утратил ту самую надежду, которая дарила ему возможность вспоминать о тех самых моментах и воссоздавать из них нечто новое.       Пока Твелв уединённо размышлял, к нему вернулся его друг, Найн, который лишь удручённо произнёс, поправляя свои очки: — Год прошёл, а ты даже не заметил, как приходил вчера детектив Шибадзаки.       Но на слова Твелв не отозвался. Он лишь тоскливо глядел на цветы, которые не мог даже потрогать. Это казалось настолько невыносимым, и Твелв, решившись, нерадостно спросил: — Почему так вышло? Почему мы не могли жить обычной жизнью? — Твелв, мы сделали всё возможное, — тихо ответил Найн, — я тоже хотел другого исхода.       Отмахнувшись рукой от друга, Твелв отвернулся. Найн осознавал, что друг за год так и не смог смириться, наоборот, всё только усугубилось, поэтому старался терпеливо и прямолинейно отвечать на вопросы верного товарища. Друзья, казалось, были совершенно разными, но и в то же время такими одинаковыми.       Найн лишь присел рядом и смотрел в спину друга. Он хотел что-то сказать. Что-то подбадривающее, ведь Твелв всегда спасал его от всех мучающих приступов, из самых сложных ситуаций. Но кареглазый в эту же секунду повернулся к другу и улыбнулся. — Да ладно тебе, зато мы рядом. Файв, вот, бегает теперь за тобой всюду. Теперь не отвертишься, — захохотал Твелв, — не волнуйся, я постараюсь не думать об этом.       Найн лишь сочувствующе взглянул в глаза Твелву. Он вспомнил, как плакал над смертью своего товарища в тот день. Пронзающая боль в голову и резкое падение на тёплую землю в такой красивый вечер. Но они вместе снова, пускай и мёртвые. Несмотря на это в душе ребята также оставались живыми и понимающими.        Встреча их была настолько быстрой, что Твелв не успел осознать, что Найн теперь тоже мёртв. Объятия и опечаленные взгляды парней на Лизу — вот чем запомнился тот вечер.       Пока Найн сидел рядом с Твелвом, к ребятам пришла Файв. Девушка мягко устроилась рядом с Найном, и посмотрела на надгробия. — Может быть, ещё одну партейку на сегодня? — произнесла с особым азартом беловолосая, — а то вы все скисли.       Найн не ответил на предложение Файв, а лишь встал и отряхнулся. Он устало прикрыл веки и, сняв очки, потёр переносицу. Девушку такой расклад не устроил: — Вы так и будете молчать? — поинтересовалась Файв, надув щёки. Но тут же она заметила цветы и взгляд её опустел.       Найн заметил неожиданную перемену настроения девушки и повернулся к ней. Он просто напряженно молчал, чего-то ожидая от Файв. — А-а… Эта дурёха приходила. Видно, ей совсем тоскливо без вас, — продолжила Файв, — думаю, она ещё не раз придёт. Найн, может, партию всё-таки?       Найн понимал, что девушка не отстанет несмотря на все непреклонные отказы. Услышав предложение Файв, Твелв вопросительно взглянул на Найна. На душе сделалось тревожно, и он поджал ноги под себя. Он не мог остановить своего друга, поэтому просто молчал, чего-то ожидая. — Нет, Файв, — отказался Найн, — я хочу сегодня остаться здесь.       Файв недовольно скрестила руки на груди, но ничего с этой ситуацией девушка не могла сделать, поэтому ушла, кинув на прощание: — Я всё равно жду вас, Найн.       Твелв глядел на друга с недоумением, ведь Найн старался постоянно избегать присутствия на территории детского учреждения. Каждый раз парня в очках угнетало это место, напоминая о прошлом, а Твелва наоборот — одаривало надеждой на встречу. Но в этот день они сидели вдвоём, склонившись друг к другу. Ребята с счастьем смотрели на принесённые цветы, и в их сердцах горела та самая детская радость.       Просидели они так целый день, с воодушевлением обсуждая различные темы. К ночи, когда солнце уже спряталось за горизонт, парни направились в загробный дом к Файв, где принялись за те самые партии шахмат, в которые так умоляла сыграть девушка.

[︎⚠]

      Спустя несколько дней Твелв снова сидел в том же месте возле приюта. Ему никогда это не наскучивало, поскольку он знал, что Лиза должна скоро посетить это место. Он любил часто посматривать на пролетающих птиц, рассматривать бегающих муравьев и поедать сделанный Найном карри. Твелву казалось, что он вовсе и не умирал, просто по-другому начала ощущаться жизнь. — Где же ты, Лиза… — проговорил вслух Твелв, — что-то ты задерживаешься.       Твелв всегда предчувствовал приход Лизы. И, когда девушка только появлялась на горизонте, он тут же поневоле начинал лучезарно улыбаться. Быть может, присутствие одного человека может поменять состояние души. Но в этот вечер всё было совершенно по-другому.       Ближе к ночи, когда юноша почти уснул, ветки зашевелились и послышались тихие шаги. Это была Лиза Мисима. В своих руках она несла чёрненькую тканевую сумочку, в которой нельзя было что-либо рассмотреть. Твелв не ожидал, что Лиза придёт в такое позднее время суток. Он задорно взглянул на Лизу, но тут же его выражение лица изменилось. На душе было нехорошо. От Найна парень слышал, что иногда мёртвые не могут ощущать приближающихся людей лишь по одной причине. Вспоминать причину Твелв не хотел. Он старался откинуть каждую плохую мысль, касающуюся её счастья. — Привет, ребята, — тихо поприветствовала Лиза, — я принесла вам вещи… Простите, что я снова вернулась, но я не могу уйти отсюда. Позвольте мне побыть рядом.       Твелв много раз слышал эти слова, но зачастую Лиза редко что-либо с собой приносила. Во многом она предпочитала разговаривать с ребятами, но этот случай был иной. Ночь была звёздной, а на небе красовалась прекрасная полная луна. Снова в воздухе начали витать белоснежные перья, такие лёгкие и нежные.        Девочка взглянула на небо и улыбнулась в первый раз после смерти ребят. Она подошла к столбу под номером двенадцать и положила сумочку, достав игрушки из неё. — Твелв, луна сегодня красивая, правда? Тебе бы она понравилась, — тихо произнесла девушка. В руках она держала Курурина, розовенького непонятного зверька с милой мордочкой, и смешного коричневого кролика.       У Твелва бешено забилось сердце. Он рванул и резко попытался обнять Лизу, но девушка этого не почувствовала. Руки прошли сквозь неё. Парень продолжал пытаться лихорадочно поймать хотя бы малейшую частичку. Почему-то ему хотелось коснуться её как в последний раз, но он не понимал почему. Много раз он пытался обнять её и утешать со спокойствием, но в этот раз, словно сердце не слушалось и старательно пыталось выпрыгнуть. Твелв грустно взглянул на девочку. — Настолько красивая, что умереть можно, — еле слышно произнёс Твелв.       Юноша печально опустил голову. Он осознавал, что Лиза никогда не услышит его ответа. На душе как кошки скребли. «Лиза, почему ты так со мной…» — именно таким вопросом задавался Твелв. — Твелв, я хочу быть рядом с тобой. Я хочу, чтобы мы вместе с Найном отправились куда-нибудь и были счастливы… Интересно, слышите ли вы меня, — девочка продолжила, и, взглянув на цифру двенадцать, улыбнулась и положила игрушки, — если нет, то так даже к лучшему. Я каждый день вспоминаю, как вы меня спасали, как мы готовили и смеялись. Да, мы провели не так уж и много времени, но этого хватило для того, чтобы стать самыми близкими людьми.       Лиза подошла ко второму столбу под номером девять. Опустившись возле него, девушка положила молча тёмненький, потертый возле краев, плеер и сказала: — Найн, ты не любишь говорить без повода. Тебе важны действия, верно? Казалось бы, я только неделю назад приходила к вам, и вот снова я здесь, — Лиза замолчала.       Твелв тоже молчал. Он тихо наблюдал за девушкой, боясь произнести хотя бы один звук, который бы мог нарушить эту тишину, несмотря на то, что девушка не могла услышать его. Лиза ласково погладила надгробия и продолжила: — Мы ещё встретимся, ребята. Вас помнят, и вы меня не забывайте.       С лица Лизы сошла прелестная улыбка, и девушка опустила руки. Закусив губу, она пристально смотрела на луну, которая красовалась на летнем небе. Легкий ветерок развевал её тёмные, как уголь, волосы.       Уходить Лизе не хотелось, страх сковал ноги. — Твелв, когда ты сказал «Шла бы ты домой, Лиза», я не знала, куда мне идти. Но со временем я поняла, что дом всегда был рядом со мной, — тихо произнесла напоследок девушка.       Лиза Мисима исчезла за деревьями. Твелв хотел побежать за девушкой, сказать как он сильно скучает по ней день ото дня, как хочет снова заразительно смеяться и откровенно разговаривать. Словно пытаясь ухватиться за её силуэт, он бессознательно потянулся корпусом вперёд и протянул руку. Но в голове были только слова Найна: «Это её жизнь, ты не должен следовать за ней против её воли». Именно они останавливали Твелва от необдуманных действий.        Всё то, что рассказывала девушка о своей жизни было единственной тростинкой на перепутье между мёртвым и живой. Парень даже не мог уточнить, действительно ли у неё всё хорошо. И от этого недопонимания Твелв всегда ощущал внутри пустоту. — Ушла, — прошептал мрачно Твелв.       Твелву казалось, что это была последняя их встреча. Она была такой душевной, но одновременно разрывающей душу. Он не понимал, почему ему так больно. Расположившись рядом со столбом, Твелв ласково положил руку на Курурина и, закрыв глаза, уснул.

[︎⚠]

      Что-то яркое и тёплое разбудило Твелва. Это оказалось солнце бледно-жёлтого цвета. Рассеянно покачав голову, парень осмотрелся. Его удивлению не было предела. Твелв оказался не на территории детского учреждения, где он вырос. Вокруг было много пальм и растений, а сам он лежал на горячем песке, приятно обжигающем кожу. Неподалеку шумело бескрайнее голубое море. Первая мысль Твелва была о том, что он спит. Но тут же развеялись его сомнения, когда он услышал диалог знакомых ему людей. — Найн, нам обязательно было тащить его сюда? Неужели мы вдвоём не можем просто отдохнуть? — слышался женский голос, который явно был недоволен происходящим. — Да, Файв. Я не хочу оставлять Твелва одного, — на этот раз говорил мужской голос, содержащий в себе долю волнения, — а тебе я советую не трогать меня.       Твелву не нравился подобный диалог, потому он поторопился приподняться. Но в голове всё гудело, а картинка оставалась по-прежнему мутной. Вроде бы умер казалось бы давно, а вроде и нет. Когда парень наконец встал, он подошёл к ребятам. Файв, сразу заметив знакомое лицо, отвернулась. Найн слегка улыбнулся. Он был рад приходу Твелва, поскольку наедине с Файв парень долго находиться не хотел. — Ты улыбаешься, — хихикнув, отметил Твелв, — делай это чаще! — Неправда… — засмущавшись, ответил Найн, — тебе показалось. Как ты себя чувствуешь?       Твелв встал в задумчивую позу и сделал вид, что сосредоточенно размышляет. Ему нравилось так шутить над Найном, поскольку ему это очень напоминало поведение парня в очках. Найн тяжело вздохнул, ведь он знал, что это очередные издевки его товарища. — Ладно-ладно, я тебя понял. Со мной всё отлично, — улыбнувшись, сказал Твелв, — почему ты так переживаешь? Может быть, тебе даже нравится компания Фа-       Не успев договорить, как парня заткнули, и он не смог договорить свою занимательную теорию. — Нет. Я за тебя волновался, — ответил холодно Найн. — Э-эх, а я-то думал! — засмеялся Твелв, — может быть, искупаемся?       Файв, поправляя свои причудливые солнечные очки, формой кошачьего глаза, прервала диалог двух товарищей и недовольно сказала: — Пошлите уже.       Парнишка лишь усмехнулся, и, опередив товарищей, прыгнул в воду. Несмотря на то, что он был в одежде, ему нравилось нырять и веселиться. Подобные развлечения позволяли отдохнуть от тягостных размышлений. — Твелв, мы никогда не отдыхали на море, — прохладно произнёс Найн, — может быть, мы тут и сможем отдохнуть, в загробном ми-       Твелву последнее предложение не понравилось и он сильной волной обдал своего товарища. — Зану-у-уда, — хмыкнув, пробормотал кареглазый, — Я думал, ты решил отдохнуть от своих тяжких раздумий.       Файв от подобного комментария громко рассмеялась и, как Твелв, обдала водой Найна. Парню в очках подобный расклад не понравился, и, встав в опасную позу, решил сразиться в опасной водной схватке.       Ребята плескались и весело хохотали. Наконец, они смогли впервые вместе отдохнуть без серьёзных разногласий. Летний бриз, яркое солнце, нежный песок, тянущийся за ногами и лёгкий ветерок.       Такая погода Твелву была по душе. Но в голове было только одно: «Вот бы Лиза была с нами… Я бы ей показал прекрасный мир, который она ещё не видела». Тяжело вздохнув, парень вылез из воды и взглянул на палящее бледно-жёлтое солнце. Он протянул к нему руку, подобно тому, как он пытался дотронуться до Лизы. — Я надеюсь, что ты вернёшься ещё раз, — еле слышно прошептал Твелв.       К вечеру ребята уже сидели в небольшой деревянной беседке. Пока Найн удалился за свежими, холодными напитками, Твелв посмотрел на Файв. Поскольку парень не знал, что это были за чувства, которые он испытывал к Лизе на протяжении года, он решил поинтересоваться у беловолосой. Спрашивать у неё что-либо уже было рискованным действием, однако Твелву казалось, что всё-таки она что-то да понимает в этом. На фоне играл успокаивающий джаз, но от этого проще не становилось. И, покрутив тоненькую соломинку в своих руках, он нерешительно поинтересовался: — Файв, я знаю, что мы не в тех отношениях, чтобы я у тебя это спрашивал, но…       Девушка сразу повернулась в сторону парня и, подставив руку под подбородок, заинтригованно переспросила: — Но? Надеюсь, что это касается моего милого Найна.       Твелв сразу отрицательно замотал головой и, взяв в руки две короткие соломинки, посмотрел с надеждой на девушку. — М-м-м… А что мне за это будет? — кокетливо поинтересовалась Файв, — если ты оставишь нас потом с Найном вдвоём, то я так и быть… Может, отвечу на твои вопросы. — Отлично! — тут же радостно закричал Твелв, — у тебя было такое, что ты хочешь очень сильно обнять человека, прижать его к себе, потрогать его волосы и просто желаешь, чтобы он был счастлив?       Файв с недоумением взглянула на Твелва. Ей казалось, что он сошёл с ума. Но, не обращая на это внимание, она продолжила внимательно слушать парня. Пока он рассказывал о всех своих ощущениях, беловолосая помешивала вилкой овощной салат с авокадо. Файв уже потеряла счёт времени, пока Твелв радостно рассказывал про свою непростую ситуацию. Она зевала, но парень даже и не думал затыкаться. Томно посматривая на море, она непринужденно ответила парню: — Думаю, ты сам знаешь ответ на этот вопрос. Ты, как и Найн, хороши во всех сферах: умеете минировать, взрывать и создавать невероятные вещи, но только весьма глуповаты в одном единственном.       Твелв опешил. Для него, парня, воспитанного для мирового терроризма, это было неясно, несмотря на то, что Файв, Найн и Твелв выросли в одном приюте.       Рассмеявшись с реакции парня, Файв откинулась на спинку стула и заметила идущего Найна. «Это любовь, дурачок», — хотелось сказать беловолосой, но она сдержалась. Найн, подошедший ко столу, взглянул на задумчивого Твелва, смотрящего на две соломинки. — Что ты ему сказала? — с подозрением спросил Найн у своей подруги.       Из её сладких уст раздалось только единственное: — Ничего такого.       После ужина ребята разбрелись по комнатам, а ближе к ночи пошёл ливень. Гроза ярко сверкала. Твелв сидел на крыльце, держа в руках Курурина, и лишь опечаленно глядел на дождливое небо. Бледно-жёлтого солнца больше не было видно.       В такую погоду быть одному по-настоящему тяжело. Твелв, тяжело вздохнув, решился выйти под ливень. Каштановые волосы намокли, а грустные карие глаза всё также были устремлены ввысь. В такой обстановке Твелв вспоминал Лизу, которая осталась в безнадежном одиночестве навсегда. — Скажи мне, почему ты никогда не откликаешься мне, но при этом остаёшься в моей голове? — спрашивал Твелв.       Но откликались только гром да гроза. Их дуэт был интересным, таким громким и красивым. Словно гром пытается привлечь внимание грозы, когда та, только тихо появляется на красивом небе. — Лиза, дай мне знать, если что-то случится, — прошептал Твелв, полностью промокший под ливнем, — ты для меня важна.       Парень вспомнил тот день, как Лиза сидела на земле, отчаянно обнявшись с трупами своих друзей. Его тёплая кровь смешалась с её холодными горькими слезами. Девушка всхлипывала и болезненно умоляла каждого из ребят проснуться. Твелв помнил, как её красивую жёлтую футболку пропитало кровью. Как она старалась достучаться до них.       Со стороны наблюдать за этим было особенно мучительно. Хотелось ответить ей, коснуться её щек, утешить. Сделать хоть что-то. Сказать хотя бы то, что не успели.       Твелв не заметил, как рядом с ним уже стоял Найн, промокший до нитки и смотрящий на своего кареглазого друга. В его руках был чёрный зонт, но по какой-то неизвестной причине он не открывал его. — Сегодня хорошая погода, — с несвойственной мягкостью произнёс Найн, — можно постоять и без зонта.       Услышав знакомый голос, Твелв повернулся лицом к другу. Он тут же радостно улыбнулся, шутливо ткнул Найна в бок и побежал к морю, поманив его рукой. Найн, бросив чёрный зонт и недовольно буркнув, последовал за кареглазым.

«Ты глупец, Твелв. Когда ты появился, я почувствовала себя счастливой. Поэтому Найн тоже нуждается в тебе, как и я…»