Часть 4

      Стоять на ковре у начальства привычное дело. Это, будто бы, естественный исход. Вольфер вытянулась в струну, чуть приподнимая подбородок, сложив руки вдоль тела. Гоуст хлопает по плечу, коротко кивая. — Да расслабься ты, сержант. Напрягаться надо на миссиях.       Прайс усмехается в усы, скрестив пальцы в замок и подпирая ими подбородок. Смотрит из-под бровей, но молчит. Вольфер нервно сглатывает. Лейтенант уже докладывал ему о проблемах, возникших у Штейн. Не мог не доложить о том, что её швыряет из стороны в сторону: то паническая атака, то сознание теряет на ровном месте. Да только умолчал по какой причине. Вольфер не знает чего ожидать, не знает и от этого где-то в голове маленькая песчинка страха начинает царапать стекла замкнутого пространства. Наконец Прайс выдыхает, расслабленно садится в кресле, откидываясь на спину. — В общем так, сержант Штейн. Отстраняю тебя, — выдаёт Прайс.       Глухо ударяет сердце, замедляясь в своём бешеном беге, чтобы затем начать колотить в грудной клетке с новой силой. Отстранение? Пальцы дёргаются в попытке сжать кулаки, челюсть напрягается. Анхель смотрит на капитана и не понимает. Нет, она понимает, но... — Капитан, я... — Отстраняю! На неопределённый срок. Пока не решишь свои проблемы, — Прайс поднимает руку вверх, пресекая попытки высказаться. — Это приказ. — Есть, капитан, — Вольфер опускает голову, шумно выдыхая.       Приказ есть приказ, никуда не денешься, но в груди у Вольфер тяжело и неприятно давит. Девушка смотрит на Райли, поджимает губы и в глазах так и читается "предатель". Гоуст как обычно холоден и непроницаем, но она замечает в карих глазах крошечного жучка вины. Развернувшись, она ровным шагом выходит из кабинета, тихо закрывая дверь. Тонкие стены и щели в дверях позволяют ей услышать разговор Гоуста с Прайсом. — Кэп, мы лишились хорошего бойца, отличного специалиста просто потому, что у неё мозг завернуло? Не слишком ли? — А что, если её снова сломает на миссии? Хорошо, что в этот раз миссия подходила к концу, а если её так же вырубит в середине или в начале миссии? Не слишком, Гоуст. Не слишком.       Штейн вздыхает, отдаляясь от кабинета старшего офицера, понурив голову. Сержант ненавидит себя за свой страх. Он портит ей всё, что возможно испортить, а что невозможно делает возможным и тоже портит. Этот страх напоминает ей о прошлом, в котором она каждый раз слышала от родных и близких дикие грубые слова в свой адрес, когда что-то не получалось или шло не так как хотелось бы.       Вольфер всё-таки нашла сигарету. Самую паршивую, которую вообще можно было найти на военной базе. Желание покурить не исчезало и маленьким винтиком прокручивало небольшую зияющую дырочку в виске, поэтому пришлось пойти на отчаянный шаг, благо полно тех, кто любит потравить себя никотиновым ядом. Девушка села на скамейке рядом с казармами, прислонившись спиной к стене. Сигарета плавно и незаметно перекочевала в рот, зажимаемая сухими потресканными губами. Взгляд блуждал. Медленно и неторопливо полз слева направо и сверху вниз. Анхель подожгла кончик табачной палочки, закрученной в тонкую бумагу, глубоко затягиваясь. Горло обдало горечью. Рядом грузно опустилась знакомая фигура. — Отстранили? — честное слово, как щенок. — Отстранили, — с тяжёлым вздохом подтвердила девушка, выпуская изо рта горький дым. — Но, жаловаться я не буду. Сама виновата. — Ну, знаешь, ты не единственная, у кого есть... проблемы.       Выделять это слово особенно опасно, Вольфер стиснула зубами сигаретный фильтр и медленно повернула голову, посмотрев на Соупа. Он неловко улыбнулся. Знает в чём косяк и снова смотрит щенячьим взглядом. Однако мысль о том, что она не единственная с подобным справляется немного успокаивает. В ухе неприятно зазвенело и она скривилась, снова нервно затянулась. Кончик сигареты весело вспыхнул красным, оставляя за собой испепелённую искривившуюся часть, Вольфер стряхнула её пальцем. Соуп наблюдал за падением пепельных хлопьев, потом перевёл взгляд на девушку. — Серьезно, Анхель. Ты не одна. Да тут почти каждый имеет крысу за шиворотом, — Штейн только фыркает в ответ на это заявление. — Взять даже Гоуста...       Соуп точно знает о чем говорит. Потому что видел сам как стойкий оловянный солдатик по-имени Саймон "Гоуст" Райли плавится и превращается в бесформенный комок олова. Сам видел, как лейтенант сжимается, сидя на коленях на полу, закусывает до боли ребро ладони через прикипевшую к лицу маску с черепом и отчаянно воет. Но это секрет. Потому что Гоуст опасный боец, сильный солдат и одно из пугающих лиц всего "Феникса", не только ОТГ-141. Это секрет, но Соуп может рассказать его Вольфер. Потому что Вольфер унесёт его с собой в могилу, если понадобится. Вольфер снова затягивается, не глядя на Джона, но внимательно слушая.       МакТавиш входит в кабинет лейтенанта тихо и замирает на месте, когда видит его скрюченного на полу, упирающегося лбом в старые доски. Гоуст не поднимает головы, но затылком ощущает присутствие, пытается собрать себя по кускам в единое целое. Только поздно. Уже видели. Уже рассмотрели. Уже запомнили. — Whit like are ye? — от волнения переходит на скотс.       Гоуст не отвечает. Не может. Горло перехватило не давая ни дышать, ни говорить. Всё что он может, так это закрыть глаза, плотно смыкая веки, жмурясь до белых звёзд перед глазами в полной темноте. В ушах звуки перестрелки, взрывы, глухие удары комьев земли о почву. Это сводит с ума, преследует постоянно, попеременно с ругательствами, которые пробивают в голове выход наружу. Рука Соупа мягко ложится на плечо, аккуратно, но крепко сжимает. И всё отступает. Становится немного легче, по крайней мере хотя бы дышать. — Плохо. Очень плохо. С каждым днём всё хуже, Джонни.       Голос у Саймона хриплый, надорванный. Он всё ещё видит звëзды перед глазами, составленные в комичный хоровод. Тепло руки на плече... Молчаливая поддержка. Это многого стоит. Соуп шумно выдыхает, чуть опуская голову вниз, пытаясь заглянуть в лицо лейтенанта, только не видит ничего в ответ. МакТавиш поднимается и собирается уйти, но крепкая хватка на предплечье не даёт ступить и шага... — Останься. Ты. Со мной. — Bide? A n ya? — снова садится рядом, аккуратно кладёт ладонь на руку Райли, нервно стискивающую его предплечье. — Хорошо, Сай... Хорошо, я здесь. Я здесь... Dinna fash yersel.       Вольфер тяжело выдыхает, кивая. Ветер "скурил" остаток сигареты, от чего пальцы обожгло фильтром. Девушка швырнула окурок в сторону. Кто бы мог подумать, что лейтенант тоже страдает. Вот только его не отстраняют, потому что Гоусту хватает многолетней военной выдержки, чтобы держать себя в руках, а у Штейн ещё не наработано. Недостаточно старалась — промелькнуло в голове злым голосом матери. Может быть и правда недостаточно? Анхель тяжело выдыхает. Снова. Соуп криво улыбается, качая головой. — Демоны прошлого, да, lassie? — Всё-то ты знаешь, МакТавиш. Всё-то замечаешь...       Штейн опускает голову вниз, упираясь локтями в колени, прикрывает глаза. Слушает собственное сердце, прислушивается к ощущениям и мыслям, которые раз за разом путают мотки пряжи в голове. Всё как всегда. Внезапно она вспоминает, вздрагивает и поднимает голову, чтобы посмотреть на Соупа. — Кёниг. Видел его? — Nae, — Соуп отрицательно качает головой. — Мне нужно... — делает глубокий вдох и судорожно выдыхает, собираясь с мыслями. — Finde ihn.       Штейн встает со своего места и делает несколько уверенных шагов, каждый шаг быстрее предыдущего и вскоре шаг превращается в бег. Вольфер бежит в казармы, рассматривает всех встречающихся, но всё не то, не тот. Не тот, не тот, не тот. Дыхание сбилось. Девушка бежит по коридорам, заглядывает в каждую дверь. Но нигде нет. Со скоростью света бежит на тренировочную площадку. Пытается найти нужный силуэт. И здесь нет. На стрельбище тоже нет. На складах тоже. Ловит проходящего мимо солдата за одежду, резко рванув его на себя. Солдат дёргается и удивлённо смотрит на Анхель. — Видел такого... крупного, пугающего, — задыхаясь, судорожно руками пытается показать рост, внешность. — С тряпкой на лице? Чёрная такая. Видел? — Этот, что ли? — парень указывает куда-то за спину девушки и смотрит поверх её головы.       Вольфер резко оборачивается, едва не запнувшись на ровном месте. Огромный, как скала, он стоял прямо за её спиной. Кёниг с интересом смотрит на неё, а Штейн буквально сжимается под его взглядом, сглатывает. Сама же искала, чего ты теперь боишься, Вольфер? Немо открывает рот. Закрывает. Солдат, пользуясь случаем, смылся, оставляя девушку один на один с австрийцем и её собственными мыслями. — В общем... — медленно начинает, осторожно, подбирает слова, выбирает нужное. — Danke... За то, что... Ну...       Кёниг молчит, ничего не отвечает, просто смотрит сверху-вниз. Каждый раз, когда он её видит он удивляется тому насколько Вольфер крошечная рядом с ним. Девушка неловко трёт затылок, смотря в сторону, не решаясь встречаться взглядом. Поджимает губы. И снова так сильно хочется курить из-за напряжения. Наконец, резко выдыхает и смотрит ему в глаза. Тело обдаёт чем-то ледяным. Взгляд глаза в глаза. — Nichts zu danken.       Вольфер коротко кивает, на секунду замирает, а затем резко мотает головой. Судорожно вдыхает, торопливо говорит почти криком: — Du hast mich gerettet! И вытащил меня из ада! Конечно есть за что!       Кёниг удивлён. Кёниг не просто удивлён, он в шоке. Мужчина слегка склоняет голову на бок. Он не ожидал ни того, что Вольфер будет его искать для того, чтобы сказать спасибо, ни того, что она будет смотреть ему в глаза, настаивая на благодарности. Вольфер же в свою очередь не может узнать себя. Обычно сдержанная и спокойная сейчас кричит и трясётся, но не из-за страха, а потому, что... Почему? Она сама не понимает. И только сейчас до воспалённого сознания доходит, что впервые за долгое время смотрит на Кёнига без ужаса в глазах. Отступает на шаг назад, ещё на шаг, неловко оступается, едва не падая. Её серые глаза широко распахнуты в удивлении от самой себя. Васильковые глаза напротив тоже распахнуты в удивлении. Мужчина резко сокращает расстояние, подхватывая, вцепившись огромной рукой в тонкое плечо. — Bitte seien Sie vorsichtig... — Да... Да... Спасибо... — неловко бормочет, запоздало понимая, что покраснела от смущения. — Спасибо, Кёниг.       Взгляд Анхель опускается на руку мужчины, которая обхватывает плечо почти от сустава до самого локтя. Какие же большие у него руки — пробегает быстрая мысль. Австриец еще несколько секунд держит её, пока не убеждается, что она ровно стоит на ногах, только потом почти нехотя убирает руку, отходя на шаг назад. Это действие не ускользает от взгляда девушки. Это так странно — подумала, но тут же откинула эту мысль. Вольфер отвела взгляд в сторону. Взгляд бегал нервно и безостановочно, в голове гудело и собрать мысли воедино становилось слишком сложно. Мужчина тоже отвёл взгляд. — Я, наверное, пойду... Не буду отвлекать.       Девушка медленно развернулась, закусывая губу и медленно двинулась к медчасти. Нужно было зайти в кабинет психолога. На всякий случай. Только что сказать она не знает. Даже не знает в чём её проблема. Пошло ли всё из детства или прицепилось уже здесь, в ходе боевых действий? И как объяснить этот животный страх перед Кёнигом? Он был ещё до того, как она впервые попала на миссию. В чём причина? Не понять. Но кто знает, может быть там что-то гораздо глубже, чем есть на самом деле...       Может быть её проблема ни что иное, как...