Эпилог

6 лет спустя  — Госпожа Сойсалан, сюда, пожалуйста!  — Посмотрите сюда!  — Госпожа Сойсалан! Яркие вспышки камер слепят глаза, но Аси приподнимает подбородок выше, улыбается и принимает новую позу для фото. И хоть она и выглядит уверенно, но то, как она поправляет лямку платья, а потом подтягивает сползающую кружевную перчатку, выдаёт её нервозность с головой.  — Госпожа Аси!—пронырливый журналист пихает микрофон ей в лицо,—Госпожа Аси, музыкальная школа, открытая вами три года назад, является одной из лучших в городе, но специализируется на обучении детей из малообеспеченных семей и детских домов, не считаете ли Вы, что нечестно не принимать к вам на обучение и детей из состоятельных семей?  — Я уверена, что другие школы тоже прекрасно справляются с обучением юных музыкантов, мы ничем не хуже и не лучше остальных,—вежливо ответила Аси.  — Но Вы обучаете всех абсолютно бесплатно, на какие же средства тогда существует ваша школа?  — Я уже много раз говорила, что наша школа — это полностью благотворительный проект, средства на который выделяются из фондов «Сойсалан холдинг» и «Компании Кара». И мы все очень ценим их помощь и поддержку.  — «Компания Кара» за последний год вышла на международный рынок IT-технологий,—заметил журналист.  — Это целиком и полностью заслуга моего младшего брата, я не имею к этому никакого отношения,—отбилась Аси. Ей уже изрядно надоели все эти вопросы, но и сбежать не представлялось возможным. Журналисты были приглашены специально, и она была вынуждена улыбаться на камеру и стараться отвечать на вопросы так, чтобы потом не разлететься мемом по всему интернету. На самом деле сегодняшний вечер был посвящен годовщине открытия агенства Алаза. Вот уже пять лет они успешно занимались продюсированием и продвижением музыкантов и певцов не только в Турции, но и за её пределами.   Под празднование был забронирован целый ресторан. И журналисты хоть и были приглашены, чтобы освещать столь громкое событие, но внутрь не допускались и были вынуждены ловить именитых гостей у входа, задавая свои каверзные, а порой и абсолютно дурацкие вопросы.  — Госпожа Аси…—начал ещё один журналист, протягивая к ней микрофон, но был остановлен.  — Друзья, друзья, спокойнее. Я думаю, уже достаточно,—раздался мужской голос.  Аси ощутила, как тёплая ладонь скользнула по спине и легла на талии, придавая уверенность и спокойствие. Её рука тут же сама поднялась на мужскую спину, прижимаясь ближе. Аси подняла голову, встречаясь взглядом со своим мужем.  Её чёрное платье с корсетом на тонких лямках, кружевные колготки и такие же кружевные перчатки идеально сочетались с его чёрным костюмом и рубашкой.  За прошедшие шесть лет Алаз немного, но изменился. Превратившись в мужчину, что стал шире в плечах, сильнее, мудрее и ответственнее. И только мальчишеская улыбка всё ещё выдавала его с головой, выбиваясь из образа серьезного бизнесмена.   Алаз широко улыбается, отвечая журналистам, но Аси не слышит ни слова, как заворожённая наблюдая за движением его губ, языком, мелькающим между белыми зубами, за тем, как двигается его челюсть и появляются ямочки на щеках.   — …мы с женой любим рутину.  — А?—Аси прослушала начало фразы и теперь непонимающе хлопала глазами.  — Просто согласись,—шёпотом подсказал ей Алаз прямо на ухо, проводя носом по виску.  — Да, конечно,—тут же подтвердила Аси.  — Что ж, друзья, нам уже пора, большое всем спасибо. Легкой вам работы,—решил закончить общение с журналистами Алаз и, обняв жену за талию, повёл её в ресторан.   — Господин Сойсалан, госпожа Сойсалан!!!—закричали им в спину.  — Когда они говорят «госпожа Сойсалан», мне хочется оглянуться в поисках твоей мамы,—сказала Аси, когда Алаз пропускал её внутрь, придерживая дверь.  — За шесть лет ты уже должна была к этому привыкнуть… Шесть лет. Казалось бы, это так долго, но на самом деле время пролетело как один день. Аси по-прежнему хорошо помнила тот день, когда Алаз сделал ей предложение и то, как они сообщили об этом всем остальным.  Когда они с Алазом всё-таки вернулись в особняк, то их уже ждали взволнованные Али, Чагла, Эдже, Умут и злые Мелек и Неслихан. И если гнев Неслихан выдавали только раздувающиеся ноздри, то Мелек не умела контролировать себя столь хорошо.   Аси едва успела отскочить, когда выхваченный из подставки длинный зонт угрожающе пролетел в миллиметрах от её мягкого места.  — Мама, пожалуйста!—взвизгнула девушка и спряталась за спину Алаза.  — Что «пожалуйста»? Что?—Мелек не собиралась останавливаться. Её короткие волосы были в беспорядке, а светлые глаза полыхали гневом. Зонт снова пролетел в угрожающей близости от бедра Аси, едва не задев Алаза.  — Мама, ты не можешь меня так наказывать, я уже взрослая и почти замужняя женщина!!!—крикнула Аси, выглядывая из-за плеча своего жениха.  В ответ получив закономерное:   — ЧТО?!!—нестройным хором голосов и упавший на пол зонт. Шокировали они всех своим решением? Да, определенно. Единственным, кто оставался спокойным в этой ситуации, был Умут. Он лишь успокаивающе похлопал мать по плечу, напомнив про их пари, в котором Мелек однозначно проиграла.  Они поженились через два месяца, в начале сентября. Для Аси, что никогда не задумывалась о том, какой должна быть её свадьба, эти два месяца стали настоящим испытанием. Ведь ей приходилось каждый день отбиваться от Чаглы, Руйи, Эдже и их мам, что фонтанировали идеями для свадьбы. И всё бы ничего, но эти идеи никак не совпадали с мировоззрением ни самой Аси, ни Алаза.   Проблему решили госпожа Неслихан и Мелек. В один день поняв, что Аси без энтузиазма смотрит на все предложенные варианты свадебных залов и ресторанов на несколько сотен персон, они первые задали вопрос: «А что хочет сама Аси?»  Аси точно не хотела пышного платья, сотен гостей и ненужного внимания. Она хотела только Алаза и небольшого торжества с самыми близкими. Тогда и было решено, что свадьба пройдёт в саду особняка.  Они поженились под красивейшей цветочной аркой. В окружении только самых близких людей, женская половина которых была растроганна настолько, что пыталась незаметно утереть слёзы.  — До бесконечности «Да»!!!—выкрикнутое Алазом на вопрос о согласии, было таким же оглушающим, как и ответ Аси.  — …и вообще,—продолжил Алаз, возвращая Аси в настоящее,- ты единственная «госпожа Сойсалан», после того как мама вышла замуж за твоего дядю, и они с Али взяли его фамилию, даже Руйя не успела стать госпожой Сойсалан.   — Неправда, Эдже всё ещё Сойсалан,—поправила мужа Аси.   — Это ненадолго, уже через месяц она станет Кара,—Алаз остановился и вернул сползающую с плеча Аси лямку платья на место.   — Это так странно, что твоя сестра будет носить мою девичью фамилию.  — Чего тут странного, если твой брат сделал ей предложение?  — Звучит так, будто ты этим не доволен,- замечает Аси.  — Как я могу? Это ведь твой брат, ты убьешь меня, если я скажу хоть слово против. К тому же Умут лучший вариант для Эдже. И уж точно лучше некоторых.   — Не притворяйся,—Аси закидывает руки Алазу на плечи. Они так и продолжают стоять около входа, вдали от всех,- Они с Чаглой поженились уже два года назад, и я знаю, что тебе нравится Джесур. И он тоже мой брат, поэтому…   — У тебя слишком много братьев,—вздыхает Алаз.   Его руки крепко обнимаю её за талию, а глаза всё норовят бесстыдно скользнуть в декольте и пересчитать все родинки на груди у жены.   — Эээййй!—Аси указательным пальцем поднимает его подбородок,—Хватит.  — Не могу. Зачем нужно было надевать такое платье? Ещё и с этими кружевными колготками,—Алаз сглатывает слюну.  — Прекрати,—Аси отодвигается,- У нас целый зал гостей.  — Офф, ладно. Вечер пролетает быстро. В общении с гостями, искренних и не очень улыбках, заискиваниях со стороны людей, что только хотят начать работать с Алазом и всеми силами пытаются понравится не только ему, но и Аси.  После торжественной речи Алаза и после того, как внимание к ним, как главным действующим лицам, стихает, Аси и Алаз наконец выдыхают и направляются к своей семье, с которой до этого успели лишь обменяться приветствиями.  — Ну наконец-то! — Али первый замечает брата и невестку, что приближаются к их столику. — Мы уже думали, что вы про нас и не вспомните. — Ха-ха, очень смешно, — Алаз отодвигает для Аси стул. — Попробовал бы сам провести время со всеми этими людьми, — поддерживает Алаза Аси, занимая своё место. — Я так устала, — решает пожаловаться она, кладя голову на плечо сидящей рядом Неслихан. — Ты отлично справляешься, дорогая, — женщина обняла её за плечи, — и платье очень красивое. — Да, вы оба большие молодцы, — подтвердил Гювен, — вот, съешь, — он положил в тарелку Аси тарталетку.  — Спасибо, — поблагодарила девушка, поднимая голову и наблюдая, как в тарелке появляется ещё еда, уже добавленная Алазом. — Ну а у вас как дела? — спросила она остальных. Сидящая рядом с Али Руйя лишь развела руками. Для неё этот вечер был первым, когда она смогла выйти из дома, оставив двухмесячного и четырехлетнего сыновей с господином Эшрефом и госпожой Фериде. Эдже весело прощебетала про подготовку к свадьбе, а Умут поддакивал ей, согласно кивая. И только Чагла тяжело вздохнула, недовольно смотря на Джесура.  — Как ты себя чувствуешь, Чагла? — задал вопрос Алаз. — Так, словно проглотила арбуз целиком, — девушка скрестила руки на виднеющемся из-под стола животе, — я хочу уже скорее родить и отдать этих детей их отцу, чтобы он носил их следующий год. — То, что у нас будет двойня, явно не моя вина, — заметил Джесур, — это всё ваши гены, — он обвёл пальцем Алаза и Чаглу. — Он прав, — подтвердил Алаз. — Вот я посмотрю на вас, когда вместо одного ребёнка у вас родится сразу два, — недовольно бурчит Чагла. — Мы справимся, — заявляет Алаз, а Аси лишь закатывает глаза. — Ты беременна?! — удивленно спрашивает Эдже, решив, что раз брат говорит так уверенно, то явно знает что-то большее. — Что? Нет! — восклицает Аси. — Конечно нет! Он просто несёт чепуху. Она бьет Алаза в плечо. — Прекрати, ты вводишь людей в заблуждение своими словами, — шипит она. — Но у нас действительно когда-нибудь может родиться двойня, — тихо говорит Алаз. — Лучше ешь молча, — Аси запихивает ему в рот оливку. — О чем вы там всё шепчетесь? — Гювен опирается локтями в стол и подаётся вперед, чтобы что-то расслышать.  — Не спрашивай, брат Гювен, они постоянно о чём-то своём шепчутся, — сказала Чагла. — А в чем дело? У нас что, с женой не может быть секретов? — нахмурился Алаз. — Жена, да жена, — говорит, уже шесть лет остановиться не может, — подколол Джесур. — У него пластинку заело, — поддержал Али, за что получил локтем в живот от Руйи. — Вы… — Не слушай их, — перебила Алаза Аси, протянув к его рту вилку с наколотым салатом. — Я и не собирался, — жуя, ответил он.

***

Вечеринка закончилась далеко за полночь, а домой они вернулись ещё позже, поэтому утро хоть и было добрым, но совсем не ранним.  Аси с трудом разлепляет глаза, сразу натыкаясь взглядом на взлохмаченную макушку мужа. Одеяло сползло в ноги, а Алаз спит, уткнувшись носом ей в грудь и щекоча тёплым дыханием кожу в вырезе сорочки. Его рука абсолютно привычно придавливает Аси к кровати, не давая сдвинуться и на миллиметр без его ведома. За шесть лет разы, которые они спали отдельно друг от друга, можно было пересчитать по пальцам. И будь то командировка Алаза или отдых, который иногда устраивали Руйя и Чагла, но каждый раз, когда Аси просыпалась без мужа, ей словно чего-то не хватало.  Аси осторожно сдвинулась ниже, чтобы оказаться лицом к лицу с Алазом. Он не просыпается, лишь подкладывает руку под щёку и причмокивает губами, как маленький ребёнок, вызывая у Аси улыбку. Её пальцы сами тянутся к его волосам, поправляя упавшие на лоб пряди, потом к руке под щекой, на которой на запястье виднеется надпись “Nefes” (пер. Дыхание), вытатуированная её почерком.  — Неприлично пялиться на человека, когда он спит, — бурчит Алаз, не открывая глаз. — Ты мой муж, я могу пялиться сколько угодно, — Аси проводит пальцами по татуировке. — Доброе утро, — тянется губами к уголку его рта. — Доброе, — мурчит Алаз, ловя её губы и языком проникая в рот.   Они целуются до нехватки воздуха, постепенно губы Алаза спускаются ниже по подбородку, шее, ключицам.  — Стой, — задыхаясь просит Аси. — Почему? — губы Алаза уже добрались до выреза. — Нам нужно вставать.  — Не нужно, — он языком проводит по полушарию груди.  — Но… — начинает Аси, но сразу же сдаётся. — Ладно.  — Прекрасно, — руки Алаза начинают задирать низ сорочки.  Он целует её, чуть царапая зубами кожу, руками сжимая ягодицы и талию, пока её тело выгибается навстречу, а пальцы путаются в его волосах. Алаз так увлечен её ключицами и грудью, что совсем не замечает, как девушка в какой-то момент замирает, насторожено глядя на дверь. — Стой-стой, — тихо просит Аси. — Что такое? — Алаз поднимает голову. — Ты закрыл дверь на замок?  — Да, а что?  — Слышишь? — Аси взглядом указывает на дверь.  — Тебе кажется, — он снова пытается поцеловать её в губы.  — Алаз, — тихо рычит Аси.  В этот момент в коридоре действительно раздаётся какой-то звук, заставляя Алаза обернуться и замереть. Ещё несколько секунд всё тихо, а потом… — Нефес Сойсалан, я ведь просила тебя не будить родителей, — наигранно грозный голос Мелек теряется в топоте и детском визге, переходящем в смех.  — А вот и ещё госпожа Сойсалан, про которую мы вчера совсем забыли, — улыбается Аси, глядя на не очень-то довольное лицо мужа. — Хорошо ещё твоя мама согласилась посидеть с ней вчера и остаться на ночь, — Алаз со вдохом утыкается Аси в шею. — Думаешь?  — Иначе бы Нефес скакала по нам, — Алаз поднял голову.  — И то верно. Но это всё ты виноват, ты её балуешь, — укорила Аси.  — Она слишком похожа на тебя, я не могу ей противостоять.  — Зато её вечно хмурое выражение лица явно в тебя.  — Какое ещё выражение? — брови Алаза съезжаются на переносице.  — Это самое! — смеётся Аси. — Но теперь нам действительно нужно вставать. Алаз первым спускается в низ, но в гостиной нет никого, кроме рассаженных на диване игрушек.  В этот дом они переехали всего два года назад. Сразу после свадьбы они жили в небольшой квартире, поближе к его офису и университету Аси, но после рождения дочери поняли, что жить с маленьким ребёнком в доме с собственным садом гораздо удобнее, тем более, если дом находится всего в десяти минутах езды от родительского, где всегда есть свободная нянька и личный доктор.  Нефес появилась в их жизни неожиданно. Они учились, работали, раскручивали агенство, занимались открытием музыкальной школы, наслаждались свободой и друг другом, и хоть они оба хотели детей, но и не спешили их заводить. Нефес стала случайностью. Хотя чего ещё можно было ожидать, когда вы увлекаетесь друг другом настолько, что забываете даже собственное имя. Но Нефес не была ошибкой, она была самым желанным сюрпризом в их жизни. Когда чуть больше трёх лет назад Аси поняла, что что-то не так, она первым делом рассказала Алазу. Он ждал под дверями, пока Аси делала тест, очень надеясь, что она действительно беременна, но боялся того, какой будет её реакция, ведь она только закончила учёбу и занялась работой музыкальной школы, не только управляя ей, но и проводя уроки в качестве учителя. Аси вышла, кажется, спустя вечность. Большими глазами смотря на тесты в своих руках.  — И? — рискнул спросить он. — Я беременна, — прошептала Аси, продолжая смотреть на тест. — И? — ещё осторожнее спросил Алаз, стараясь оставаться спокойным, хоть внутри и бушевала буря. — Я беременна, — повторила Аси, поднимая глаза, — я беременна! — она улыбнулась, а Алаз облегчённо выдохнул, заключая её в объятия. — О, Аллах, — прошептал он ей в волосы, — это точно? — Все три теста положительные. С того момента их жизнь потекла совсем по-другому. Сейчас Нефес было уже 2 года и 4 месяца, но она по-прежнему была их чудом, сюрпризом и совместным дыханием.  В гостиной было пусто, но из кухни доносятся голоса, и Алаз идёт туда, останавливаясь в дверном проёме. Нефес рисует, стоя на коленках на стуле, а Мелек сидит рядом, наблюдая. — О, — Мелек поднимает голову и замечает Алаза, — смотри, кто проснулся, — она кивает головой в сторону выхода из кухни. Нефес оборачивается. Ей требуется пять секунд, чтобы отбросить кисточку, слезть со стула и броситься к Алазу с криком:  — Папа! — Любовь моя, доченька! — Алаз подхватывает её на руки, вдыхая ещё один свой самый любимый запах на свете.  Запах печенья, детского шампуня, акварельных красок, которыми измазаны её руки, чистый детский запах с ноткой так им любимого аромата Аси. Смесь, от которой щемит в груди и которую хочется вдыхать снова и снова. Ещё год назад она пахла иначе. Присыпкой и молоком. Смотреть, как Аси кормит их дочь грудью, было одним из самых его любимых занятий на протяжении почти года. Но и сейчас он не мог жаловаться, поскольку теперь эта грудь вновь принадлежала лишь ему.  Нефес — это ядерная смесь их двоих. Упёртая, знающая, чего хочет, готовая тащить в дом всё живое, будь то щенок или букашка, что она нашла в саду.  Нефес — это смех, яркая улыбка, вьющиеся на концах, отливающие бронзой волосы и самые красивые глаза на свете. Большие и карие. Точно такие же, как у её матери. — Мама?!—Нефес заглядывает ему за плечо и хмурится, не найдя там Аси.  — Она сейчас спустится, — успокаивает Алаз, — Чем занималась? Тебе было весело вместе с бабушкой?  — Да! Я… — дальше идёт тарабарщина на исковерканном детском языке, но Алаз уже хорошо научился разбирать слова дочери.  Нефес говорит и говорит, периодически разводя руки в стороны и показывая пальчиком на бабушку, пока в поле её зрения не появляется Аси.  — Мама!!!—Нефес тянет руки к матери.  — Моя Нефес!  — Доброе утро, — выговаривает Нефес.  — Доброе утро, малышка, — Аси забирает дочь и прижимается губами к пухлой детской щёчке, звонко целуя.  — Зайчик!—требует малышка.  — Где твой зайчик? — спрашивает Алаз.  — Там!—Нефес указывает пальцем на свой высокий стульчик, в котором сидит потрёпанный жизнью заяц.   — Я ведь говорил, что это будет её любимая игрушка, — Алаз передаёт дочери игрушку, которая раньше принадлежала ему самому.  Зайчик и правда стал любимой игрушкой Нефес с первого взгляда. Сон, поездки, рисование и прочее обязательно должны были быть в компании этой игрушки. Но то ли от старости, то ли оттого, что дочь была слишком мала, чтобы бережно обращаться с ним, зайчику часто требовалась стирка и ремонт. Первый раз, когда у зайца отвалилось ухо, это произошло в особняке. Нефес была готова залить слезами весь дом, несмотря на уверения родителей, что ничего страшного не случилось и это можно исправить. Бабушке Неслихан пришлось проводить срочную операцию по возвращению уха на место, и с тех пор Нефес доверяла «лечение» своей любимой игрушки только ей.   — Ну конечно, — закатывает глаза Аси, — Вы завтракали? — спрашивает она у Мелек, что убирает со стола рисунки и краски.  — Дорогая, ты видела время? — Мелек смотрит на настенные часы, — Мы уже не только позавтракали, но и пообедали, — на часах было почти двенадцать, но учитывая, что Нефес проснулась и разбудила бабушку, когда не было ещё и семи, то для них уже действительно было время обеда, — Я разогрела Нефес суп, что был в холодильнике, она съела целую тарелку, сказала, что это папа приготовил.  — Нефес очень любит мой суп. Не так ли, доченька?  — Да!!!- хлопает девочка в ладоши.   — И раз уж вы проснулись, то я пойду домой, — говорит Мелек.   — Хорошо, спасибо тебе огромное, что присмотрела за ней.  — Ерунда, мне это только в радость, — Мелек подходит к ним и щипает Нефес за щеку, — Веди себя хорошо.  — Моя дочка всегда ведёт себя хорошо, — Аси гордо приподнимает подбородок и поудобнее перехватывает малышку.  — А я говорила это не ей, — Мелек щипает за щёку Аси.  Алаз начинает громко смеяться.  — Мама! — возмущается девушка и пихает мужа в бок.  — Я ухожу, — Мелек хлопает Алаза по плечу, — Они на тебе.  — Как и всегда, — подтверждает он.  — Я провожу тебя, — Аси передаёт Нефес Алазу.  — Уж найти дверь я могу и сама, — отказывается Мелек, — Увидимся, люблю вас!  — И мы тебя. —После позднего завтрака Алаз уводит Нефес в гостиную. Девочка быстро подбегает к стоящему в углу ящику с игрушками и, бормоча себе под нос, раскладывает их вокруг себя. Алаз же сдвигает сидящих на диване плющевых зверей и садится на освобожденное место, наблюдая за дочерью. Аси абсолютно права в том, что манеру хмурить брови Нефес переняла от него.  — Я принесла клубнику,- присоединяется к ним Аси,- держи,- протягивает ягоду дочери.  — Клубнику?— удивляется Алаз.  — Да,—Аси подходит к нему и протягивает уже надкушенную собой ягоду,—Чего ты так смотришь?— непонимание она.  — Ты ведь не очень любишь клубнику.   — И что? Теперь ей пропадать?   — Последний раз, когда ты с таким удовольствием ела клубнику, ты была беременна Нефес.  — Чушь,—качает Аси головой, кладёт в рот сочную ягоду и ставит на столик полупустую тарелку.   — Иди-ка сюда, госпожа Сойсалан,—Алаз хватает Аси за руку и тянет к себе на колени,- ты ничего не хочешь мне сказать?  — Пока мне нечего говорить,—отказывается Аси, обнимая его за шею. Прошло слишком мало времени, чтобы она могла сказать наверняка. — Аси Сойсалан!  — Признайся, тебе просто нравится это произносить?  — Именно так, Аси Сойсалан звучит очень хорошо.  — И я!—подбегает к ним Нефес, протягивая ручки, чтобы её подняли.  — Да, Нефес Сойсалан тоже звучит великолепно,—Алаз отпускает талию Аси, давая ей взять дочку к ним.   Нефес елозит, устраиваясь у Аси на руках, пока не замирает, уложив голову ей на грудь, лицом к отцу. Алаз осторожно трогает её носик, от чего она улыбается во все свои молочные зубы и хватает его палец.  — Когда она выйдет замуж, то поменяет фамилию,—Аси проводит рукой по мягким волосикам.   — Что? Нет!  — Что нет?  — Какой замуж? Никаких замуж!!!—противится даже такой мысли Алаз  — Когда-нибудь это случится.  — Нет.  — Ты хочешь, чтобы она до старости сидела у твоих ног?—Аси вопросительно приподнимает бровь.  — Нет. Но…  — Вот представь, у нас появится новый сосед, который украдёт её сердце.  — Нееет… —Алаз в ужасе замолчал.  — О чём думаешь?—интересуется Аси.  — О том, сколько может стоить остров, где-нибудь посреди моря и где нет ни одного мальчишки рядом,—серьезно произносит Алаз.  — Мы не будем покупать остров только из-за того, что ты боишься, что наша дочь когда-то начнёт интересоваться мальчиками.  — Даже совсем маленький?—пытается найти выход он.   — Никакой,—категорична Аси.  Нефес снова начинает елозить, пытаясь устроится на руках родителей ещё удобнее. Её глазки сонно моргают, давая понять, что она вот-вот уснёт. Но Аси не хочет уносить её наверх и укладывать в кроватку. Ей хочется сидеть, ощущая под собой крепкое тело Алаза, что как зачарованный смотрит на дочь, и не спускать Нефес с рук, прижимая к себе хрупкое, тёплое и сладко пахнущее тельце.  Ещё будучи беременной Аси пообещала сама себе, что у её ребёнка будет всё, что её ребёнок никогда не узнает одиночества.  И Нефес действительно не такая, как всё те дети, с которыми Аси привыкла иметь дело. Не такая, как сама Аси в детстве. Она другая. Не потерянный уличный котёнок, а скорее маленький львёнок, у которого есть целый прайд, чтобы встать на её защиту. Большая семья, а главное мама и папа, что готовы перегрызть всем глотки ради её улыбки.   — Гулять,—тихо произносит Нефес, причмокивая губами, точно как отец.  — Гулять?—переспрашивает Аси,- Мы обязательно пойдём, но чуть позже, сейчас на улице слишком жарко,—летняя погода в Стамбуле уж точно не располагает к прогулкам с маленьким ребёнком посреди дня,—Куда ты хочешь?  — Площадка,—заплетающимся языком отвечает малышка.  — Хорошо, сладкая, вечером я отвезу нас на площадку,—подтверждает Алаз.  Нефес довольно улыбается и ещё через минуту окончательно засыпает, прильнув щекой к материнской груди.   — Я люблю её так сильно, что забываю, как дышать, когда смотрю на неё,—шепчет Алаз. — Настолько сильно?—Аси прижимается лбом к его виску. — За одним исключением,—Алаз немного поворачивает голову так, что их лбы соприкасаются,—Тебя я люблю ещё сильнее. — И я тебя,—Аси улыбается,- может даже на самую капельку сильнее, чем ты меня.  — Это невозможно. — А по-моему, очень даже возможно.