V

3 ДБЯ — Я не понимаю, почему мы должны заниматься этим фарсом. Вместо того чтобы сокращать военный бюджет, как предложил Вен’арлор, или полагаться на сострадание общества для получения каких-то пожертвований, как вы хотите, Ваше Высочество, мы можем просто поднять налоги и добыть необходимые деньги, если нам действительно необходимо помочь Уфрадесу. Лее было непросто сохранить спокойное и собранное выражение перед столь пренебрежительным отношением, но ей это всё-таки удалось. — Не думаю, что люди оценят, если мы поднимем налоги ещё выше, чем они уже есть, ради того, в чём они сами не увидят никакой пользы, сенатор. — Их мнения не так важны, — ответил Тракан, сенатор Корулага, небрежно махнув рукой. — Но полагаю, если вас так это беспокоит, вы могли бы просто выступить за увеличение налогов, а затем использовать эти деньги для помощи большему количеству планет, не только для одной сельскохозяйственной луны. В таком случае даже самые недалёкие граждане осознали бы свою выгоду, верно? Лея часто слышала, как отец жаловался на неразумных политиков, и она сама имела дело с парочкой подобных людей в прошлом, но только сейчас девушка по-настоящему осознала, насколько плохо всё было, стоило ей поговорить с ними о серьёзных вещах. Как мог этот мужчина вообще считать, что такой подход будет эффективнее? — Я ценю ваше участие, сенатор, — сказала она любезно вместо того, чтобы наорать каким тупоголовым идиотом он являлся. — Однако не думаю, что это соответствует замыслу моего предложения. — Тогда, боюсь, я не смогу поддержать вас в этом, — он даже не попытался скрыть скучающий вид, когда поднялся со своего места. — Хотя я не могу понять, почему вас так заботит какая-то планета на Внешнем Кольце, желаю удачи в ваших стараниях. Она вам понадобится. Конечно, он не смог бы понять такого. Менее чем за десять секунд их беседы, Лея сразу определила, что в нём не было и тени сочувствия к другим. Более того, сенатор Корулага избирался не обычными гражданами, а комитетом знати, часть которого была членами его семьи. Это не давало ей даже возразить в качестве аргумента, что поддержка её предложения могла завоевать расположение его избирателей! Но Органа могла ему предложить кое-что ещё. С самого начала принцесса понимала, что было бы наивно просто взывать к его доброму сердцу. В эти дни политика вершилась совсем по-другому. — Я слышала, что вы не так давно купили новую резиденцию, сенатор. Мужчина остановился в паре метров от двери и обернулся с несколько озадаченным выражением лица. — Прошу прощения? — Одна из моих подруг работает на винодельне Альдеры, — Лея продолжила как ни в чём не бывало. — Недавно она упомянула о чьём-то крупном заказе Альдераанского Тонирея с Корулага. Фактически самая большая поставка, которую они когда-либо получали. Предполагаю, вы заказали его для вечеринки в честь новоселья? — И что с того? О, он начинал раздражаться. Стоило поторопиться, пока ему не надоело, и он не ушёл. — Тонирей — действительно один из редких и дорогих сортов вина. Настоящий символ роскоши. Ведь это один из редчайших брендов во всей галактике. — Я не очень понимаю, чего вы хотите добиться этой… — Но, — она прервала его, — лично я предпочитаю бренд моей семьи. Он, разумеется, гораздо более редкий, так как обычно предназначается только для королевских членов и почётных гостей, и поэтому официально не продаётся. Когда Тракан осознал, на что она намекает, девушка ощутила вспышку удовлетворения, стоило ему вернуться обратно на место напротив неё. — Должен признать, что никогда о таком не слышал раньше. И по правде, никогда также не удостаивался чести быть приглашённым на одно из празднований вашей семьи. — Значит, это нужно исправить в будущем. — Очень надеюсь, — он усмехнулся. — Итак, давайте проясним. Вы предлагаете мне немного вашего драгоценного «королевского вина» в обмен на мой голос в вашем предстоящем выступлении? Заманчивая сделка, признаюсь, но будем честны с друг другом? Это выглядит не очень справедливым обменом. Она поборола желание закатить глаза. Жадность в его взгляде было невозможно не заметить: они уже давно перестали играть в недотрог. — Что ж, — принцесса вздохнула в притворном разочаровании, — очень жаль, — поднялась, — в таком случае, благодарю вас за то, что уделили столько своего драгоценного времени, чтобы выслушать меня, сенатор. Я искренне ценю это. Пожалуй, испытаю свою удачу дальше с сенатором Куаном. Возможно, он найдёт моё предложение более справедливым, чем вы. О вражде между сенатором Траканом и Куаном было хорошо известно, поэтому неудивительно, что он сразу же сдался. — Не будьте такой поспешной, Ваше Высочество, — сказал он, его голос слегка запаниковал. — Я не говорил, что не согласен! И не против помочь кому-то молодому, кто только начинает осваиваться при дворе. Считайте это приветственным подарком с моей стороны. Лея улыбнулась, убеждаясь, чтобы её улыбка выглядела благодарной, а не самодовольной. — Спасибо, сенатор. Вы оказываете мне большую услугу. «Один пройден, впереди ещё остальные».

***

— Мы все не могли поверить, когда услышали, что генерал Скайуокер… о, простите меня! Я хотела назвать его Лорд Вейдер, конечно! Так тяжело к этому привыкнуть, вы знаете? Лея легко кивнула, пока её улыбка на минуту стала более натянутой. Разве не прошло уже шестнадцать лет? Более чем достаточный срок, чтобы привыкнуть к этому, верно? Женщина — сенатор Кимиан от планеты Брентаал IV — продолжила болтать без умолку: — Ох, о чём это я? Такое юное создание как вы вряд ли помнит Войну Клонов. Вообще-то, мы все были очень удивлены, когда Лорд Вейдер взял себе помощника! Он никогда не имел их раньше, но, разумеется, не из-за отсутствия предложений. Кто бы не хотел работать на него, правда? Вы, должно быть, чувствуете себя очень польщённой! Не совсем то слово, которое принцесса могла бы использовать, но да. — Безусловно. — Надеюсь, вы не против, если я спрошу, что заставило вас заинтересоваться данной позицией? Даже если речь идёт о нашем уважаемом Лорде Вейдере, то быть простым помощником кажется ниже того, к чему стремится человек вашего статуса, Ваше Высочество. — Я всегда знала, что моё будущее связано с политикой, поэтому отец изящно организовал для меня эту возможность, чтобы я могла получить опыт и представление из первых рук, прежде чем взойду на должность сенатора Альдераана, — сказала она женщине официальное объяснение её пребывания здесь. — В связи с этим, возвращаясь к причине нашей встречи… — Разве вы не знаете? — Кимиан перебила её, не заботясь ни о чём на свете. — Я слышала, что вы были рекомендованы Лорду Вейдеру самим Императором! Смею заметить, ваш отец должен обладать немалым влиянием, чтобы провернуть такое. Большинство даже не могут попасть на личную аудиенцию к Его Величеству! Скажите, вы знаете, как ему удалось убедить его? Вряд ли она могла объяснить, что секрет был прост: достаточно подозреваться в предательстве. Лея очень жалела, что не оделась в свою привычную мантию с длинными рукавами. В таком случае, она могла бы сжать свои запястья вместо того, чтобы пытаться сохранить их расслабленными на коленях. «Может, стоит сменить платье перед следующей встречей?» — Боюсь, он оставил это при себе, сенатор Кимиан. Женщина вздохнула. — Как же жаль. Ну что ж, с этим ничего не поделаешь, — она одарила девушку лучезарной улыбкой, открывающей два ряда сверкающих белых зубов. — И, пожалуйста, моя дорогая. Зовите меня Эмна. Потребовалась вся подготовка, которую ей дали родители и королевские наставники, чтобы превратить лицо в дружелюбную улыбку. — Только если вы будете звать меня Лея.

***

— Мне нет необходимости напоминать, что проступки вашего предшественника до сих пор нависают над вами, сенатор, но я искренне верю, что поддержка моего предложения продемонстрирует избирателям, что вы отличаетесь от него. Мужчина средних лет напротив неё понимающе хмыкнул. Сенатор Воларис был единственным достаточно опытным политиком со своей планеты, чтобы занять пост сенатора в Имперском Центре, когда его предшественника сместили из-за подозрения в утечке информации для повстанцев, что вынудило планетарное правительство ненадолго отдать эту должность Воларису. Его время подходило к концу в следующем месяце и так как у него не было возможности сделать что-либо в такой короткий срок нахождения на посту, то шансы переизбрания Волариса сводились почти к нулю. Открыто поддержав такое благое дело как её, на своей позиции он стал бы выглядеть более привлекательным для большинства, заполучив их благосклонность. — Хотя это, конечно, не лишено оснований, но я не уверен, что этого будет достаточно, — наконец ответил он. — На самом деле, немного людей интересуются политикой в наше время. Я буду удивлён, если хотя бы четверть моих избирателей проверит, какие голоса я подавал во время пребывания на должности. Ну, это было то, с чем она могла работать. — Тогда, возможно, более публичная позиция поможет в этом деле. — И как? — Я планирую запустить рекламный клип по всей Империи, — проговорила Лея. — Хотя он предназначен в первую очередь, чтобы показать, как страдает народ планеты, всё ещё нужен тот, кто будет его курировать. Если бы вы были готовы занять такую позицию, то никто бы не упустил вашу поддержку. Он выглядел задумчивым. — Это правда… — Более того, — она горячо продолжила, чувствуя свой шанс, — если вы публично сделаете первое пожертвование для фонда, это создаст невероятно положительное впечатление. Вы должны учитывать, что у всех ваших конкурентов тоже было не так много времени на проведение кампаний, и потому эта единственная акция затмит всё, что они могли сделать до сих пор. Она ждала с затаённым дыханием, пока сенатор Воларис обдумывал её слова, осторожно поглаживая свою бороду и глядя в окно, размышляя, выглядит ли идея здравой или нет. И, наконец… — Хорошо, — отозвался он с небольшой улыбкой. — Если ничего другого не остаётся, то я смогу помочь тем, кто нуждается в этом. По меньшей мере, хоть что-то, — он протянул ей руку для пожатия. — Я отдаю вам свой голос, Ваше Высочество.

***

— Лорд Вейдер такая загадка для всех нас, знаете ли, — сказал напыщенный мужчина перед ней со смешком, сложив руки на пузе. — При всей своей славе он был скорее великой фигурой, чем кем-то доступным, даже во времена расцвета Республики, и в сравнение с ними его публичные появления в это время стали ещё более редкими! — Полагаю, что это вызывает во многих любопытство, — ответила Лея с вежливым смешком, про себя проклиная людей и их необъяснимую тягу к светским беседам. Лея знала, на что подписывалась, когда приняла вызов от Вейдера, знала, что ей придётся часами проводить время за скучными разговорами, прежде чем она сможет перейти к сути, ради которой в первую очередь организовывала данные встречи, но это было слишком. Органа уже была в подобных ситуациях раньше, — всё-таки она являлась наследной принцессой Альдераана, — но все они длились не дольше одного вечера. С другой стороны, это был уже четвёртый день подряд, когда ей необходимо было выслушивать всё, что остальные считали достаточно важным озвучить. Девушка была невероятно утомлена этим. — Любопытство? Конечно, мы любопытны! А кто не был бы? — он одарил её ухмылкой, которая могла посчитаться заговорщицкой. — Скажите, вы должно быть видели интересные вещи, пока работали под его руководством, верно? Есть ли что-то, с чем вы могли бы поделиться со мной? Заверяю, что ничего из этого не покинет данную комнату. Лея очень сомневалась, что Вейдер оценит сплетни о нём. Однако она отдала должное: этот мужчина был первым, у кого хватило смелости напрямую спросить о сочных сплетнях от его подчинённой. Ни у кого до сих пор не хватало наглости сделать это. Она надеялась, что он хотя бы будет единственным. Это была совсем не та тема, о которой ей вообще было приятно говорить!

***

Если подумать, то ей следовало бы догадаться. — Вы знаете, есть ли у Лорда Вейдера любовница? — Нет, — ответила она кратко. — Не то, чтобы я была осведомлена об этом. Впрочем, это не имеет никакого отношения к тому, о чём я хотела поговорить, и я не думаю, что он обрадуется, если узнает, что мы говорим о его личной жизни, так что... — Глупости, — сказала женщина, поджав губы на своём вытянутом лице. — Немного сплетен между друзьями никогда не помешает. Кроме того, как он узнает, если вы ему не расскажете? Лея сомневалась, что существовала хотя бы одна комната в правительстве, которая не прослушивалась бы, но, конечно, она не сказала об этом вслух. — Я… — Ох, не волнуйтесь так сильно. Вы должны были находиться в его замке, разве не так? Расскажите же, видели вы какую-то женщину в его присутствии? Какого-то мужчину? Переодеться в мантию с длинными рукавами было одним из лучших её решений. Она не думала, что ей удалось бы сохранить спокойное выражение лица, если бы не боль от впивающихся в ладони ногтей. Единственная мысль, которая помогала Лее оставаться в здравом рассудке — дальше будет лучше.

***

Ох, как же она ошибалась! — Как вы считаете, что он ищет в женщине? Человек с таким положением обязательно должен когда-нибудь жениться, верно? Уверена, вы согласитесь, что будет очень жаль, если его красота останется утраченной для следующего поколения! На мгновение, в сознании Леи возник образ Вейдера, сидящего на диване, которого она увидела во время одного из визитов в замок. Хотя большинство времени она была полностью поглощена работой, перед уходом ей удалось мельком разглядеть мужчину: широкие плечи, опущенные вниз, когда он наклонился вперёд, чтобы прочесть что-то на своём датападе, тёмно-русые волосы, обрамляющие лицо, и… Она оборвала эти мысли, но это не помогло убрать румянец с её щёк. «Видимо я сильнее истощена, чем думала, раз на меня так влияет какой-то идиотский вопрос». К счастью, её текущая собеседница, похоже, не заметила этого короткого эпизода, слишком поглощённая собственной речью, чтобы обращать внимание на Лею. — Как вы думаете, сможете ли вы провести тайком мою внучку в его замок? Уверена, что она покорит его, если останется с ним наедине хотя бы на пять минут! Органа должно быть умерла и находилась в аду: иначе не было другого объяснения, почему люди заставляли её страдать из-за своей невозможной глупости. Делало ли Лею плохим человеком, что она хотела сказать «да»? Конечно, это может привести и к её собственной смерти, но удовлетворение от того, что план не сработает, может стоить того. Хотя это было немного нечестно по отношению к бедной внучке.

***

— Ваша идея здравая, Ваше Высочество, и определённо лучше урезания военного бюджета. По правде, это за пределами моего понимания, зачем кому-то вообще понадобилось уменьшать его. — Рада слышать это, — сказала она с улыбкой. — Тогда не могли бы вы… — Кстати, вы уже обручены? Она моргнула, пока её мозг осмысливал сказанное, и затем моргнула снова, прежде чем глубоко вздохнула, успокаивая себя. «Просто убейте меня сейчас». По крайней мере, это почти закончилось. До выступления в Сенате оставалось ещё два дня, и после этого, ей не придётся разговаривать с кем-то из этих идиотов долгое, долгое время. Кто бы мог подумать, что Дарт Вейдер — меньшее зло?

***

За все эти года было всего несколько примеров, когда Вейдер по-настоящему обращал внимание на тех, кто говорил перед Сенатом. Обычно он делал это по приказу учителя, который отправлял его наблюдать за ходом заседания и ожидал, что после этого он ответит на его вопросы; но в некоторых случаях мужчина делал это потому, что ему казалось забавным, как некоторые из этих людей всерьёз полагали, что их мысли имеют хоть какое-то значение. По его мнению, те, кто ещё не осознал, что весь Имперский Сенат был не более, чем реликвией прошедших времён, и не обладал никакой реальной властью, — были лишь дураками, ослеплённые своим невежеством. Однако это заседание отличалось. В этот раз он был по-настоящему захвачен тем, что происходило перед ним. Принцесса была просто великолепна. Смешно, насколько часто она напоминала о жене, когда ему удалось почти полностью подавить воспоминания о ней за все эти годы. Вейдер вспоминал о ней только в пылу сражения, когда искал силы в боли и гневе, которые испытывал, когда она появлялась. Он должен был быть в ярости, и он был, когда в первый раз это произошло, но сейчас, смотря за юной принцессой, стоявшей с ровной осанкой и в центре внимания тысяч сенаторов со всей галактики, мужчина не мог заставить себя беспокоиться. На самом деле, он наслаждался лёгкостью, которую чувствовал. Вейдер ощутил её нервозность, когда девушка вошла в подвесную капсулу, которая доставила её в открытое пространство, откуда она должна была обратиться к толпе, но как только принцесса начала говорить, то эта тревога просто исчезла, сменившись твёрдой решимостью. Она не запиналась и не мялась, говорила уверенно и убедительно, и он не мог не сравнить её с другой женщиной, которая однажды стояла там же, где она сейчас. Если судить по эмоциям, которые он ощущал через Силу со всех концов зала, многие были под впечатлением от неё. Однако, какой бы впечатляющей не была бы её речь, Вейдер не считал, что этого хватит, чтобы убедить достаточное количество людей проголосовать за её предложение. Те, кто был согласен с сенатором Вен’арлором — будут голосовать против, так как они хотят сократить бюджет армии, а другие проголосуют так, потому как не согласны с политикой её отца. Но учитывая несколько её достаточно успешных встреч на протяжении прошлой недели, то… Всё складывалось в её пользу. В этом он даже не сомневался. Может, было глупо полагать, что девчонка без опыта справится с подобным заданием, не имея ни времени, ни ресурсов, не считая преимущества, которое давало возможность разбрасываться его именем, но Вейдер не стал отрицать то, что было прямо перед его глазами. Ведь Сила не просто так дала ему знать о ней. В момент, когда она снова приняла его вызов, её успех был уже предрешён. Зал разразился аплодисментами, как только она закончила говорить, и в этот раз это действие было не просто приличным жестом, а сопровождалось искренним энтузиазмом. И в центре всего стояла принцесса, заметно сдерживающаяся, чтобы вежливая улыбка не переросла в откровенную ухмылку на реакцию толпы. Затем она посмотрела в его сторону. Вейдер до сих пор чувствовал удовольствие, исходившее от неё волнами, изнуряющее удовлетворение от осознания хорошо выполненной работы, но теперь там было что-то ещё. Эта эмоция была не такой прозрачной, как остальные, и ему понадобилось несколько мгновений, прежде чем он распознал смесь тревоги и предвкушения. Девушка ждала и на самом деле переживала о его впечатлении, и он был уверен, что это не из-за страха, чтобы произошло, если бы она не оправдала его ожиданий. Мужчина позволил своим губам слегка изогнуться вверх, а потом начал медленно хлопать, не разрывая всё это время зрительного контакта с ней. Реакция была немедленной: было странно, но не неприятно видеть, что кто-то улыбается ему так ярко и заботится о его одобрении. На секунду он даже подумал, что увидел розовый румянец на её щеках, но затем принцесса отвернулась и он не смог рассмотреть ближе, поэтому просто выкинул это из головы. Не было ничего удивительного, когда объявили, что её предложение было поддержано большинством присутствующих сенаторов.