Глава 1. "Прекрасное время"

~Антон~

      Сидя на диване в гостиной, я ждал дедушку, который уже около пятнадцати минут находился на балконе и что-то искал. Я начал рассматривать от скуки часы: обычные деревянные, на которых были вырезаны узоры стамеской, напоминающие цветок со стеблями, проходившие по всей лицевой стороне дверцы; замочная скважина была в ржавчине, а ключ от неё был спрятан в каком-то шкафчике. Маятник медленно качался из стороны в сторону, создавая мелодию, которая потихоньку убаюкивала меня. Перевёл взгляд на стену с отметками. На самой верхней было написано: «155 см». Дедушка любил измерять мой рост, говоря: «Ух! Ну и вымохал богатырь!». Я немного улыбнулся.       «Нужно чем-нибудь заняться, а то ещё немного и засну», — с этой мыслью я пошёл осматривать квартиру.       Идя по коридору, невольно стал разглядывать семейные фотографии. Одна из них меня заинтересовала, на ней были изображены мама вместе с бабушкой и дедушкой, находившиеся возле старого дома летом. У мамы было детское лицо, а её улыбка выражала безмятежность и беззаботность. Сравнивая её с нынешней, я удивляюсь тому, как она превратилась в строгую, но любящую мать. Отвлекшись от фотографии, я решил зайти на кухню.       Войдя в комнату, я сразу заметил деревянный стул и сел него. Передо мной был стол, накрытый скатертью, на нём была тарелка с конфетами и хлебница. От скуки начал осматривать всю комнату.       Кухня выглядела довольно старой: духовка, холодильник и плита были покрыты ржавчиной, пробковое покрытие пола в некоторых местах было разорвано или отходило, жёлто-зелёные обои, былы исписана растительным узором, но былы сырыми и порванными.       Из любопытства, а может быть, и от голода, я подошёл к холодильнику. Открыв дверцу, увидел два маленьких, ярких, серых глаза, которые смотрели прямо на меня. Я быстро закрыл её и поспешно отошёл от холодильника, приводя дыхание в порядок. Успокоившись, невольно бросил взгляд на цветы, стоявшие на подоконнике, а после вышел из кухни.       Когда я собирался пойти в комнату деда, меня позвали:       — Тош! Ну-ка подь сюды!       Я прошёл в гостиную и увидел, как дедушка выходит с балкона с пакетом в руках.       Мне приходилось опускать голову, при разговоре с ним, всё же старость берёт своё, особенно когда прожил семьдесят лет… Он не любил разговоры о войне, очень-очень редко мог что-то рассказать, и то мимолётные истории. Как-то раз дедушка всё же поведал мне (потому что я достал его вопросами), почему не любит старое вспоминать: он только и видел на поле битвы, что смерть кружилась рядом с ним, либо находилась неподалёку. Он видел, как от его товарарищей оставались только мясо и потраха. Он говорил медленно, тягостно и поникши, и добавил: «Я хочу шобы вы, мои оноки, радоствались и веселились, и ни вспоминали те часы»… Я больше не спрашивал его о тех временах.       Он почесал свою густую и седую щетину, и протянул руку. Я тут же помог ему перебраться.       — Вооо! Нашёл таки. Пойдём на кухню, угощу тебя чаем добротным. Я пропустил старика вперёд и последовал за ним.       Оказавшись на кухне, я присел на старый стул. Дед тем временем налил в чайник питьевой воды и поставил его на плиту. Однако конфорка не сразу загорелась.       — Да ёпт туды…       Наконец она зажглась, и старик, присев за соседний стул, облокотился на стол.       Повисла пауза.       — Внучок, бачу я знаки нещастя на горизонте, — неожиданно, словно гром среди ясного неба, он начал говорить и посмотрел в окно. — Чувствую, що щось нечисте грядет. Я посмотрел в ту же сторону.       — Деда, разве это не просто тучи на небе? Неужели что-то страшное произойдёт?       — Не уверен я, но чувствую, що наше привычная житье скоро перевернется з ниг на голову. — Сделав паузу, он посмотрел на меня. — Ти быть готовий защитить свою маленькую Олю.       — Я всегда её защищаю, — слегка усмехнувшись, ответил я и взял конфету из тарелки.       — Молодец, мой хлопчик. Не забувай, що семья — это самое важное в житьие. Будь сильным и не забувай, що ми з бабкою всегда будем рядом, щоб помочь тоби. — Он отвлёкся на пронзительной свист чайника. Налив себе и мне кипятка, высыпал из того пакета в кружку засушенные листья и травы. Он сел за стол, и мы начал ждать заварки чай.       — Это наш особый чай. — Сказал дед и поднёс кружку к носу. Он хоршо так вдохнул аромат чая. — Ох… Воспоминания нахлынули…       — А чем он такой особенный? — Я начал размешивать заварку.       — Необычные свойства вин проявляет. Спробуешь-зрозумиешь. — Дедушка тут же начал наслаждаться вкусом горячего напитка.       Не дожидаясь продолжения разговора, я тоже сделал глоток чая. После этого у меня потемнело в глазах, но разум очистился от всех проблем, усталость как будто сама собой отступила. Мне не было так хорошо уже давно. Допив всю кружку, я просто уселся и наслаждался ощущением духовной и физической свободы; и, к моему удивлению, сонливости не было и намека.       Я засмотрелся на часы, хотя было неудобно делать это под углом. Секундная стрелка вдруг ускорилась в разы, за ней последовала минутная, а затем и часовая. Быстрое вращение стрелок превратилось в расплывчатое очертание темного круга.       Так пролетело 2 часа. Очнувшись, я решил пойти домой, ведь уже начинало вечереть, но сначала мне нужно было разбудить деда, который полулёжа сидел на стуле, убрав голову в сторону стены.       — Дедааа… — Я легонько начал толкать его в плечо.       — Ммм? — Он повернул голову и немного приоткрыл глаз.       — Я пошёл домой.       — Мгу, — он снова отвернулся к стене.       Надев тёмную ветровку и обув шлёпанцы, я начал выходить из квартиры.       — Пока Антон! — Вдруг он вскрикнул, — Приходь ще!       — Хорошо! Ещё навещу тебя.       Я закрыл дверь и пошёл к лестнице.       Выйдя на улицу, я почувствовал, как летний ветерок пробирается под куртку и футболку, кожа ощущала прохладу и свежесть. Погода была замечательная: тучи сами собой рассосались с неба. Запах травы и берёзы перемещался с запахом машины.       Немного постояв, я побежал непринуждённо домой. Не хотелось слушать отчёт от родителей по поводу времени. Благо дом был недалеко: через пару улиц отсюда. Пробегая по улице, я то и дело замечал, как старшие гуляли и курили сигареты, как взрослые сидели на лавочках, разговаривали о жизни, попивая алкоголь. Они все веселились в кругу друзей и знакомых.       — «Даже как-то завидно», — подумал я, подходя к домофону и набирая номер квартиры. Раздались привычные гудки.       — Антон? — Раздался оттуда знакомый голос.       — Да я, мам! — Дверь открылась, и я вошёл в подъезд. Минув несколько лестничных пролётов, я оказался возле нужной двери. Я открыл её и вошёл внутрь квартиры.       — Почему так поздно, Антон? — Из кухни вышла мама, она надела свою домашнюю тёмно-синее платье, поверх был белый фартук с узорами цветов.       «Всё же отцу повезло встретить её… красивая, зрелого возраста, темноволосая, чуть выше меня, с зелёными глазами. Носит серьги и цепочку на шее, которые подарил отец, когда меня ещё не было.»       — Да… пока гулял, решил к дедушке зайти. И не заметил, как время пролетело. — Ответив, я разулся и повесил ветровку на крючок.       — Надеюсь, ты ему не наскучил? — Немного улыбнувшись, мама развернулась и пошла на кухню.       — Не-е-е… Он начал рассказывать истории о том, как всё раньше было. — Мама вдруг остановилась мешать суп.       — Он хотя бы про бабушку не упоминал? — с грустью сказала мама. Её веселая улыбка резко сменилась тревожной.       — Ну так. Совсем немного. — Я направился в свою комнату.       — После смерти мамы он начал себя чувствовать плохо. — Сказав самой себе, она продолжила мешать суп.       Зайдя в комнату, я рухнул на кровать лицом вниз, перевернулся на спину и уставился в потолок, когда вдруг вспомнил слова дедушки о надвигающемся несчастье, которое нарушит нашу спокойную жизнь.       «Может быть, это всего лишь выдумка, а не предсказание? Хочется в это верить», — в мои мысли была вложена надежда. — «И почему жизнь не может быть такой же спокойной и тихой?», — подумав об этом, я вдруг начал засыпать.       Положив очки на тумбу, я лёг на бок и укрылся, даже не сняв домашнюю одежду и не выключив свет. Мой разум проваливался в сон.

*****

      Нахождение на глубине воды вызывало неописуемые чувства. Ощущалась полная свобода и страх от того, что из водной пучины на меня кто-то смотрит, не отрывая взгляда. Я находился на песчаном плато, как вдруг оказался перед впадиной. Посмотрев в неё, я почувствовал желание опуститься туда, но в то же время думал, что неизвестность может полностью поглотить меня с потрохами. Мое равновесие нарушилось.

      Неведомые силы тянули меня к глубине. Сердце начало безумно биться. Я чувствовал, как вода с бешеной скоростью скользила по мне. Как вдруг я перестал падать.

      Открыв глаза, я увидел лишь тьму. Сердце не билось. Я хотел осмотреться, но тело как будто было парализовано. Страх начал охватывать мои мысли.

Больше всего мы боимся неизвестности.

Того, что мы знаем, мы больше не боимся.

Цитата из фильма Безумие (Sileni)