Глава 18. Вера в лучшее

Мы провели ночь в гостевой комнате. Анжела разрешила нам остаться вдвоем. Ещё несколько человек спали в гостиной. Я потянулась в постели и повернулась на Кису. Он поерзал на месте и приоткрыл один глаз. Улыбнувшись мне уголком губ, прижал к себе. Я положила голову на его грудь. Было слышно только его дыхание и биение сердца. Я выводила пальцем невидимые узоры на его теле. Он вздрагивал, когда подушечки моих пальцев щекотали его. — Я не хочу от тебя уходить. Я прошептала едва слышно, будто говорила это себе. Киса погладил меня по голове и прошептал так же тихо: — Останься со мной. Я закрыла глаза, чтобы запомнить этот момент до мельчайших деталей. Каждую нотку его парфюма. Каждый миллиметр его тела. Каждый удар его сердца. Отстранившись, я уселась на кровати, не отводя взгляда от сонного Кисы. — Что мы будем делать дальше? Если тебя снова у меня заберут, я… Я просто не переживу. — Адель, не переживай. Слежку за тобой никто не объявлял. Будем встречаться. Будешь приходить ко мне. У нас, тем более, есть тайное место. — Насчёт слежки не знаю. От моих родителей и такого можно ожидать. — Ты преувеличиваешь. — Тайные отношения… Не думала, что столкнусь с этим. Я азартно улыбнулась и упала в объятия парня. Мы пролежали ещё несколько долгих минут и встали с кровати. Я расчесалась и взяла домашнюю одежду у Анжелы. В гостиной мы обнаружили спящего Мела, а рядом с ним посапывал Локон. Я улыбнулась. Мы все снова близки, пусть и на мгновенье. В окне меня привлекло движение у бассейна. Я заметила Хэнка, одиноко разгуливающего по территории. Киса доедал остатки пиццы, пытаясь разбудить Мела. Пользуясь случаем, я покинула дом. Хэнк заметил моё приближение и равнодушно отвернулся. Он дернулся, будто хотел сбежать, но остался на месте. — Привет. — Привет, как ты? — Нормально. Ты? — Борь, пожалуйста, не закрывайся. Что произошло? Ты никогда так не общался со мной. — Ты у меня спрашиваешь? Адель, я в жопе. Мне отец вдох не дает сделать, а ты паришься, что я не так ответил? — Успокойся. Я здесь не для того, чтобы ругаться. — Ладно, извини. Я просто очень злой в последнее время. — Вы с Кисой помирились? — Ну так. Вроде остыли оба, но осадок остался. Я устал от этого. Хочется пропасть. Забыть обо всём, что произошло. — Понимаю. Такая же ситуация. Хэнк… Можешь отцу своему передать, что я приношу извинения за свое поведение? У нас с ним там ситуация была… — Я в курсе. Передам. — Насчёт Кисы… Не вздумайте дать этой дружбе развалиться. Вас связывает многое и отвернуться друг от друга будет вашей фатальной ошибкой. Хэнк кивнул, будто даже не услышал. Но его взгляд наполнился мыслями и страхом, что все может закончиться. Он этого не хотел. Никто из парней не хотел это терять, но все боялись признаться. Я вернулась в дом. Киса протянул мне последний кусок пиццы. Я быстро съела его и поднялась в комнату к Анжеле. Она уже не спала, но не спешила показываться гостям. Я по-хозяйски вошла в комнату и упала на кровать, болтая ногами в воздухе. — Доброе утро. Чего не выходишь? — Не могу настроиться на общение с людьми. Вчера так устала от всех. — Понимаю тебя. Кстати, Анжел, извини, что… — Так, не вспоминаем. Мы помолчали пару секунд и громко посмеялись. Закрыв глаза, я прокручивала моменты с Кисой, ощущая приятное тепло по телу. — Аж светишься. Я рада за вас. Риту не слушай, она может не мало наврать. Насколько мне известно, Киса её отшил. — Это она сказала? — Да, пока мы общались. — Кстати, а почему вы перестали общаться? Казалось, вы прям нашли друг друга. Я пыталась сказать это мягко, чтобы слова мои не выглядели, как насмешки или упреки. Анжела пожала плечами, будто пыталась отряхнуться от чего-то. — Она начала катить к Мелу. — Чего? Ты шутишь? — Лучше бы шутила. Она знала, что у нас проблемы и начала ему какой-то бред про меня нести. Он мне сам потом это и рассказал. Лицо моё скривилось в эмоции отвращения. Я знала, какая Рита, но даже от неё не могла такого ожидать. — В общем, Адель, мне стыдно за весь этот конфликт между нами. Я не знала, что у вас с Кисой что-то есть. Мне было страшно, что ты забудешь обо мне. — Никогда. Мы обнялись, заваливаясь на мягкую кровать. В дверь кто-то постучался. Она приоткрылась. Кислов заглянул и махнул мне рукой. Я вышла к нему, закрывая за собой дверь. Взяв меня за руку, он пошёл по коридору, утягивая за собой. — Кис, что случилось? Ты чего? — Адель, я люблю тебя. — Говорил уже. У тебя вид какой-то… Пожалуйста, если ты хочешь меня чем-то расстроить, то давай позже. Мне очень хочется насладиться счастливыми моментами. — Нет, ты чего? Все в порядке, просто решил напомнить. Я всегда на твоей стороне. Я сощурила глаза, пытаясь уловить какой-то подвох. Киса вдруг натянул улыбку и чмокнул меня в уголок губ. Он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как мой телефон начал разрываться. Я ответила на звонок. Голос мамы в последнее время ощущался как холодная вода в кровать. — Адель, когда домой? — Что-то нужно от меня? Я пока не собиралась. — Ты уже и так много времени там, мы ждем тебя дома. — Мам, что началось опять? Мама вздохнула и продолжила говорить спокойно. — Нет, все в порядке. Просто скучаем. Я даже не знала, что ответить на её слова. Дело было явно не в тоске. Они все ещё не доверяют мне и это факт. — Скоро буду. Пока. Я скинула и подняла взгляд на Кислова, который теперь улыбался с ноткой грусти. — Домой? — Угу. Так не хочется опять возвращаться в эту клетку. Не знаю, как им доказать, что нет поводов волноваться. — Думаю, главный повод волноваться — это я. И пока я в этом городе, они не успокоятся. — Вань, не говори так. Надежда на то, что они остынут по отношению к тебе, все же остается. — Ну… Надежда умирает последней. Я толкнула парня в плечо и обняла его последний раз. Попрощавшись со всеми, собрала вещи и отправилась домой. Снова туда, где буду сидеть без дела и мечтать о сентябре. Вся надежда на школу. Только там получится спокойно общаться с Кисой без придирок от родителей. Мама встретила меня ленивым кивком и вновь уткнулась в телефон. Отца не было дома. Как всегда на работе. Меня никто не ждал здесь. Их не волнует, как я себя чувствую. Волнует лишь то, что могу общаться с Кисой. Ругаться с ними по десятому кругу не было смысла. Я никогда не смогу победить в этой войне. Мне остается лишь одно — скрывать свои чувства. Даже зависимость от них было скрыть легче. Я села на диван рядом с мамой, она удивленно вскинула на меня взгляд, будто моё появление оказалось для неё шоком. Хотя это имело объяснение. Я никогда не провожу с ними время дома. Обычно закрываюсь в комнате и видимся мы только на кухне. Мама отложила телефон и заинтересовалась мной. — Как прошла вечеринка? — Нормально. — Пообщалась с ребятами? — Да. — И как? — Нормально. — Адель, ну можно же отвечать более развернуто? Что ели? Что пили? Чем занимались? — Да нечего рассказывать. Закуски всякие, алкоголь. Танцевали, смеялись. Чем ещё занимаются на тусовках? — Ты тоже пила? — Немного. Мам, я уже все осознаю. Прошлый опыт стал уроком и я так больше не делаю. — Кислов тоже был? Первые две секунды я смотрела перед собой, пытаясь сдержать все возможные эмоции. Мама заметила это и ожидала ответа, проверяя, совру я или скажу правду. — Был. Но я не хочу об этом говорить. — Почему? — Просто не хочу. — Вы все ещё общаетесь? Я подскочила с дивана, будто диалог меня обжог. Мама вжалась в подушку от моей резкости. Я шумно вздохнула и закатила глаза. — Попросила же! Не общаемся мы. Вы же против? Пляшу под вашу дудку. — Успокойся, Адель. Я просто спросила. Хорошо, давай обсудим это? — Ты издеваешься? Мама посмотрела на меня серьезно, явно хотела спросить многое. Я, полная интереса, снова опустилась на диван и ожидала её вопросов. — Ладно, поговорим. Что тебе интересно? — Почему ты так реагируешь на тему Кислова? — Потому что мы общались с ним, но прекратили из-за ваших с папой закидонов. Мне тяжело отпускать людей и ты это знаешь. — Чем он вообще тебя зацепил? Обычный дворняга без… — Без будущего? Вы с папой такие одинаковые. Вас самих от этих слов ещё не тошнит? Вы придумали единственное, что можно сказать и пихаете это везде. А было бы у меня будущее, если бы не вы? — Сама ответила на свой вопрос. Мы делаем все возможное, чтобы оно у тебя было, а ты пытаешься все это испортить. — Да, вот только я об этом не прошу вас. Мне не нужны ваши понты, мам. Ваш бизнес, этот дом, машины. Веришь ты или нет, но я жалею, что не родилась в обычной семье. Было бы намного проще, если бы родители мои были обычными среднестатистическими работягами и я жила в обычной старой квартире, мечтая о крутой работе и деньгах. — Не понимаю ход твоих мыслей. Жила бы ты в нищите и что? — И была бы счастливой. Потому что мне бы никто не запрещал любить. Никто не решал бы, с кем мне можно и нельзя общаться. У меня есть все, согласна, спасибо вам. Но в замен на роскошь забрали у меня счастье. Поверь, ваши путевки заграницу и новые дорогие побрякушки не делают меня по настоящему счастливой. Мама задумалась, глядя в пустоту. Я ликовала внутри себя, что у меня получилось достучаться. Не веря своему счастью, я взялась за голову и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Мама села ближе, обнимая меня за плечи. Я заметила слёзы на её глазах. — Ты чего? — Адель, я не знала, что ты чувствуешь себя так… Плохо. Мне всегда казалось, что мы даем тебе все возможное, чтобы ты была счастлива. — Да, вы многое мне даете. Однако, я нуждаюсь и в друзьях. Дружба для меня значит не меньше семьи и отобрать у меня друга равноценно лишить частички меня. Кислов — мой друг с детства. Какого бы тебе было, если бы у тебя забрали человека, с которым ты провела полжизни? — Я согласна, но… Какие отношения с Кисловым? Ты сама должна понимать, это не твой уровень… — Мам, я не хочу ругаться, но твои слова звучат мерзко. Его образ жизни никак не влияет на меня. Я — другой человек со своим мнением. Раз на то пошло, то вспомни, каким был папа, когда вы познакомились? Что говорили твои родители про него и ваши отношения? Мама задумалась, вспоминая то время. Она улыбнулась и тут же погрустнела. Эта история известна мне с детства. Её по кругу рассказывала мне бабушка и один раза сама мама. Мой отец в молодости тоже не был святыми. Со своими друзьями он вел не самый лучший образ жизни. Они все время пили, ввязывались в драки и часто попадали в полицию. Помимо этого, он пользовался внимаем женщин и не упускал возможности с кем-то познакомиться. Ему не составляло труда заполучить ту, которая ему понравилась. Он знал это и пользовался. Семья его никогда не была богатой. Дедушка ушел из семьи, когда папе было пять лет. Бабушка осталась одна с ребенком и работала на двух работах, лишь бы прокормить себя и папу. Оттого он и начал такую жизнь. Когда они познакомились с мамой, он не сразу прекратил все это. Мама часто ловила его с другими женщинами в кабаках, но каждый раз закрывала на это глаза. Они много ругались из-за того, что мама хотела двигаться дальше, а отец относился ко всему проще. В конечном итоге, она смогла до него достучаться. Он бросил пить, стал верным парнем и занялся учебой. Я уверена, если бы не мама, папа не стал бы настолько успешным. Она этого не понимает и все время нахваливает его, забывая о своих заслугах. Родители мамы все ещё относятся к папе не очень хорошо. Они не могут забыть, как мама в молодости приезжала к ним в слезах с очередной новостью о расставании. В их союз никто не верил, но они смогли. Я повернулась к маме, вытянув её из воспоминаний. — Твои родители тоже были против папы, помнишь? Запрещали тебе выходить, закрывали дома. Вы так же ругались из-за него. — Да, но он изменился. — Вспомни слова дедушки. Он сказал, что у папы нет будущего и его ждет колония. Так, что мы имеем сейчас? Ты послушала их? Смирилась или продолжила борьбу за любовь? Мама вытерла слёзы тыльной стороной руки и встала с дивана. Опустив на меня взгляд она помолчала пару секунд, но затем сказала: — Я постараюсь обсудить с отцом эту тему. Постараюсь сделать все, чтобы он снял эти ограничения. Но ничего не могу обещать. Она ушла в комнату. Я не успела сказать слова благодарности. Ещё рано было о чем-то говорить Кисе, не хотелось, чтобы потом наши ожидания разрушились, столкнувшись с упрямством отца. До вечера я ждала, пока папа вернется с работы. Мама готовилась к его приходу и кружилась на кухне. Он вошел в дом с каменным лицом, как делал это всегда. Порой мне казалось, что он совсем не рад сюда возвращаться. Я не сомневалась в его любви и преданности к семье, но с детства расстраивалась, что он всегда возвращается с работы угрюмым. Он поздоровался со всеми и ушел в спальню, чтобы переодеться. Мама подошла и прошептала мне, чтобы я не влезала в их разговор. Зная, что мне было бы трудно сдержать возражений, я ушла в комнату. Я сидела на кровати несколько минут. Просто смотрела по сторонам и теребила край футболки, не переставая переживать. А если он не будет слушать маму? Вдруг его это разозлит ещё сильнее? Что будет со мной? С Кисой? С нашими отношениями? Я не выдержала этого напряжения. Приоткрыла дверь и тихо на носочках подошла к двери на кухню. Было слышно спокойный голос мамы и стук ложки отца по тарелке. — Почему ты против? Она поняла свои ошибки, это же видно. Ей можно дать шанс. И её мальчику тоже. — Он преступник. Его не сегодня, так завтра закроют. Может она и поняла свои ошибки, а он? Его влияние, думаешь, никак на ней не скажется? Мама тяжело вздохнула, но продолжила говорить. — Адель не такая. Она сама повлияет на кого захочешь. Скорее он под ее напором начнет что-то переосмыслять. Что, если она и будет той, кто направит его на верный путь? Отец посмеялся над словами мамы, будто они не имели смысл и звучали для него, как глупая шутка. Мама цокнула, недовольная его реакцией. Отец прожевал и добавил: — Такого не бывает. Если он рожден идиотом — им и останется. — Да что ты говоришь? Сам давно из идиотов вылез? Отец закашлял, не ожидая маминых слов. Более того, даже я такого не ожидала. Она так резко сменила тон, что к такому было невозможно подготовиться. Для неё это было несвойственно. Я привыкла видеть её мягкой. Иногда даже считала её тряпкой, но сейчас она была особенно уверена и настойчива. — Пушкарёв, вспомни, каким был ты, когда мы познакомились. Я никогда не забуду твоих загулов и бесконечных расставаний со мной. Мои родители так же были против. Все как один говорили мне такие же слова. «У него нет будущего. Он бандит». Кто видел в тебе только лучшее? Это была я. Кто вытянул тебя из дерьма? Ты так боишься их общения, потому что узнаешь в нём себя? Признайся для начала себе. Отец вскочил из-за стола, но мама даже не моргнула от его резких движений. Она суровым взглядом наблюдала, как он ходит из стороны в сторону, придумывая ответ. Она хмыкнула себе под нос и повернулась на него. — Я не права? — Не права. Во мне изначально был потенциал. — Бутылка пива и твои дружки уголовники — весь твой потенциал тогда. — Закрой рот. Ты думаешь, что это твоя заслуга, потому что я позволяю тебе так думать. У тебя своего ничего нет. Всё, что мы имеем, лишь благодаря мне. — Вот как. Интересно. Может, ещё подпишем вещи? Ты совсем уже границы не ощущаешь. Последнее время ты невыносим. Твоя грубость переходит все границы. И говорю я не только про отношение ко мне. Ты общаешься с Адель так, будто это не твоя дочь, а девочка с улицы. — Она заслужила. Мама сорвалась на крик. От неожиданности я вздрогнула. — Нет! Не смей так говорить. Это ребенок. Наш ребенок. Твой ребенок тоже. Она заслуживает любви и уважения, а не бесконечного презрения. Ты тоже оступался, до сих пор оступаешься. Но ни разу я не общалась с тобой так, как ты с ней. Отец, словно осмысливший всё за пару секунд, спокойно вернулся за стол. Он продолжил разговаривать спокойно, будто минуту назад не довел маму до истерики. — Ты права. Извини. Я на эмоциях наговорил ерунды. — Вопрос открыт по прежнему. Дай разрешение Адель на общение с Кисловым. — Нет. — Пушкарёв! — Это мой окончательный ответ. Хочешь ругаться — продолжай эту тему. Не хочешь — разговор завершен. Так же на носочках я вернулась в комнату. Слёзы длинными струйками катились по щекам. Я прикрыла рот рукой и сползла по стене на пол.