Глава 24. Я у-мер-ла.

Мы с Кисой столкнулись у подъезда. Он удивился, увидев меня. Я была злая и расстроенная. — Ты где была? — У Анжелы. —А чего злая такая? — Поругались. Она обижена, что я не вдаюсь в их с Мелом проблемы. Но, знаешь, Вань, мне вообще не до них. — Ой, их не понять. Анжелка вечно истерит и расстается с Мелом, а он терпит и унижается перед ней. — И я про то же. Короче, в жопу её. Пошли домой. Мы вошли домой. Тетя Лариса уже вернулась с работы. Она позвала нас пить чай, отказать ей просто нереально. Это самая светлая женщина из всех, кого я знаю. Вечер за столом был таким теплым и семейным, я бы хотела, чтобы так было всегда. Этого не хватает. Того, чтобы все сели за один стол, взяли чай и болтали о жизни. Спокойно, без угнетения кого-то, с хорошим настроением и в дружелюбной семейной атмосфере. Киса приобнимал меня, пока я сопела в его грудь. Второй рукой он листал ленту в телефоне. Я почти заснула, когда телефон Вани завибрировал. Я распахнула глаза. Свет от экрана падал на его лицо. Парень нахмурился и аккуратно, перепрыгнув через меня, встал с кровати. Он вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Меня кольнуло странное чувство. Кто ему звонит ночью и почему он не взял трубку при мне? Краем глаза я уловила номер, но он не был записан. Ваня вернулся через пару минут. Он был напряжен, но пытался быть невозмутимым. — Кто звонил? — прошептала я. — Хэнк, — подозрительно кратко кинул Киса. — Что-то случилось? — Все в порядке, котёнок. — Он чмокнул меня в лоб, укладываясь рядом. — Точно? — Правда. Отдыхай. Я снова прижалась к нему. Как же хорошо рядом в Ваней. Мы долго лежали, но не могли уснуть. Я приоткрыла глаза, заметив, что Киса с теплой улыбкой смотрит на меня. Но улыбка эта граничила с грустью. — Адель, я тебя люблю. — Я тебя тоже. Очень. — Просто хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя и всегда буду любить, что бы ни случилось. И даже если меня рядом не будет, я всегда здесь, — он ткнул в левую сторону груди, где сердце. — Вань, ты меня пугаешь. Правда все хорошо? — Да. Подумал, что это нужно сказать. Я закрыла глаза, а по телу снова пробежал странный холодок. *** Я проснулась с ужасной тревожностью. Аж на кровати подскочила, нащупывая рядом Кислова. Его не оказалось. У меня была странная отдышка, будто я не спала, а пробежала марафон. Это состояние душило, затуманивало разум. Я умылась холодной водой, стало чуть легче. Я не могла найти объяснения этой тревоги, которая не покидала меня. Набирая номер Вани, я кружила по квартире. Позвонила три раза, но он не ответил. Руки начинали трястись. Я нашла номер Хэнка. Мало ли, вдруг он с друзьями? Хэнк тоже не отвечал. Я опустилась на диван, обхватив голову руками. Что мне делать? В дверь постучали и я тотчас понеслась открывать. Передо мной стоял Мел. Испуганный, взволнованный, весь дерганый. — Пушка, срочно за мной. — Куда? — растерялась я. — Бегом! Нет времени! Он схватил меня за руку, волоча за собой. Я была в пижаме и тапках. Даже переобуться не дал. Я была напугана. Куда такая спешка? Что происходит? Что с Ваней? Мел сел на мопед Кисы и махнул мне. Мы ехали быстро, я даже не знала, что этот старый мопед так может. Неизвестность пугала. Ужасно пугала. Мы остановились недалеко от рыбачьей бухты. Мел шел быстро, а я едва успевала за ним по камням в домашних тапочках. На голове был растрепанный пучок. — Мел, да что происходит? — Твой отец назначил дуэль Кисе. — Что? — я вскрикнула, закрывая рот рукой. — Он серьезно настроен. Позвонил вчера ему ночью и сказал, чтобы утром он был здесь. Выставил условие, либо Киса уезжает из города, либо дуэль. Кислов сказал, что не оставит тебя здесь с этим мудаком. Ещё сказал, чтобы Киса один приходил. — А кто секундант? — Бабич. Киса нас предупредил, но сказал, чтобы мы с Хэнком не приходили. Но ты же понимаешь, что этому нельзя случиться? Хэнк за отцом побежал, надеюсь, хотя бы в этот раз полиция не будет прикрывать твоего папашу. Я очень надеюсь, что мы успели. Перед глазами все плыло. Мне было страшно. А что, если мы… Не успели? Я едва находила силы, чтобы бежать. Было необходимо взять себя в руки. Я обязана спасти его. Ваню. Своего Ваню! Мы вывернули из-за скалы. На берегу сидел Ваня, кидая камни в воду. Отец с Бабичем крутились в стороне, разглядывая пистолеты. Заметив нас, они испугались, как школьники, которых застали за чем-то запрещенным. — Что ты здесь делаешь? — холодным голосом спросил отец. — Это ты что делаешь? Мой крик услышал Киса. Он поднялся с земли и кинулся в нашу сторону. — Уходи, Адель, ты не должна здесь быть, — командовал папаша. — Ты в своем уме? Что ты творишь? — я кричала, срывая голос. — Адель, — Киса взял меня за плечи, заглядывая в глаза, — Иди домой. Пожалуйста. Я должен это сделать. Должен отстоять тебя, чего бы это не стоило. — Нет, нет, нет, — я схватила Ваню, не выпуская из хватки, — Ты не должен. Нет, Вань, это абсурд! Какая дуэль? Подумайте обо мне! Что будет со мной? — Все будет в порядке. Иди домой. Я скоро вернусь. — А если… А если не вернешься? — слёзы градом падали из глаз. — Вернусь. Я тебе обещаю. Все будет хорошо. — Вань… Без тебя меня не станет. Я не переживу! Не смогу! — Заканчивайте драму, — отец усмехнулся, будто во всей этой ситуации было что-то смешное. — Кислов, пистолет в руки и на позицию. Бабич протянул пистолеты. Я из последних сил стояла, наблюдая за всем. Киса одним движением отодвинул меня в сторону. Они с отцом стали удаляться, отсчитывая нужную дистанцию. Я услышала голоса. Обернувшись, увидела Хенкиных. Константин Анатольевич с Борей бежали к нам. — Вов, что ты делаешь? Прекратите, немедленно! Хенкин кричал отцу, но тот пожал плечами, ничего не ответил. Я сорвалась с места, хотела побежать к отцу, чтобы забрать пистолет и умолить его не делать этого. Но меня за обе руки схватили Хэнк и Мел. Я плакала, визжала и билась об камни, пытаясь вырваться, но они были сильнее. — Пожалуйста, прекратите! — мой голос охрип от криков. — Ты зашел слишком далеко. У меня и так из-за тебя проблемы на работе, я устал начальству выдуманные причины называть, почему у меня Кислов ночует. Пушкарев, я тебя закрою, если не прекратишь сейчас. Отец усмехнулся себе под нос. Я взвыла, осознавая, за чью сторону играет Бабич. Где гарантии, что заправлен не только пистолет отца? Точно ли это равная дуэль? Я обессилено рухнула на камни. Парни опустились рядом, не переставая держать меня. — Адель, успокойся. Он тебя не оставит. Я перестала ощущать реальность. Казалось, что это происходит не со мной. Как моя жизнь превратилась в это? Как? В какой момент это произошло? Перед глазами была пелена. Голос Бабича, который вел обратный отсчет, раздавался эхом. Я зажмурилась и схватилась за голову, когда отсчет закончился. Прозвучало два выстрела. И тишина. Звенящая. Убивающая тишина. Я не хотела открывать глаза. Совсем не хотела осознавать то, что могу увидеть. Мел похлопал меня по плечу, поднимаясь с камней. Я подняла голову. Отец и Киса по прежнему стояли на свои местах. Только отец смеялся, а Кислов в замешательстве смотрел на него, сжимая кулаки. — Ты чё, мудила, припугнуть меня хотел? Он побежал на отца, повалив его. Я истерически смеялась, пока Киса бил отца по лицу. Со стороны я выглядела, как сумасшедшая. Мел и Хэнк оттащили Кису, а я поднялась. Шатаясь, я шла в их сторону. Подойдя к Ване, я прижала его к себе, не переставая плакать. — Я же говорил, что все хорошо будет, — прошептал он. — Ага, чуть в штаны не наложил. Трус ты, Кислов, — не переставал улыбаться урод. — Ты мне надоел, папа. Ты не уйдешь живым, — хриплым голос прорычала я. — Чего? И что ты сделаешь? Все, как ты хотел. Играем по настоящим правилам. Дуэль так дуэль. Хэнк, будешь секундантом? Боря кивнул, поднимая пистолеты. Улыбка с лица отца спала. Он торопливо поднялся, подходя ко мне. Хенкин снова залепетал угрозы, только теперь в адрес меня и Бори, но Хэнк не реагировал. — Ты не сможешь, — нервно усмехнулся отец. — Смогу. Уж поверь. Ты никогда не верил в меня. А зря. — Нет, Адель, это слишком, — Киса взволновано посмотрел на меня. — Вань, это единственный выход. Хэнк при нас заправил пистолеты, озвучил правила и протянул нам. Киса крутился рядом со мной, не оставляя попыток отговорить. Но я уже приняла решение. Не сейчас и не вчера. Ещё давно. Взяв пистолеты из рук Хэнка, мы заняли позиции. Обратный отсчет казался целой вечностью. Хенкин не прекращал кричать угрозы отцу, Хэнку и мне. Кислов молча наблюдал за мной, а в глазах его впервые появился страх. Мне тоже страшно. Безумно страшно, но я не могу сделать шаг назад. Уже очень поздно. Сейчас решится все. Судьба всех людей, кто присутствует здесь. Отец слишком поздно осознал свою ошибку. Даже на расстоянии я видела, как трясутся его руки. И даже колени. Это смешило. — Адель, у тебя глаза полны слез. Ты промахнешься, — прокричал он. — Даже если я буду вслепую стрелять, поверь, попаду в сердце. Ой, у тебя же его нет. Значит в голову. — Давай поговорим? Хочешь? Я оставлю Кислова в покое. И тебя тоже. Не веришь? Если ты хочешь дуэль, то я не буду поддаваться. Как же Кислов без тебя? — Заткнись уже! Хэнк, считай! Отсчет подошел к концу. Я услышала вой сирены и повернулась, отвлекаясь на полицейские машины, которые заворачивали на берег. Выстрел. Я отлетала в сторону, падая на землю. По телу раздалась ужасная боль. Я крутила головой по сторонам, пытаясь понять, что произошло. В меня выстрелили… Мой отец. Родной отец выстрелил в меня. Все сопровождалось криками присутствующих. Я не могла понять, куда он попал, потому что болело все. Если я ещё жива, значит не в голову. Отец был в панике. Он мялся на месте и не знал, куда ему бежать. Ко мне или от полицейских, которые уже направлялись к нему. Киса, Хэнк и Мел склонились надо мной. О чем-то активно переговариваясь и разглядывая раннение. Я попыталась подняться, но резкая боль в плече не дала даже пошевелиться. Только сейчас до меня стало доходить осознание. По футболке расплывалось огромное кровавое пятно. Он попал мне в плечо. А ведь мог в голову. Совсем близко был. И что было бы тогда? Ваня бы остался без меня? Я не могла его оставить. Голоса парней эхом отдавались в голове, а перед глазами все было белое. Я совсем не понимала, что происходит. В глазах все потемнело. Я потеряла сознание. Или умерла. Я так и не узнала.