Русалочка Хотару и медкомиссия

Вода в Японском море приятно обволакивала своей глубинной прохладой. Хотару любила свой дом и все, что в нем обитало. Иногда она всплывала на поверхность, чтобы понаблюдать за людьми, но это было нечасто. Море для нее было целой вселенной, которую русалочка изучала с небывалым интересом. Были у Хотару и друзья, с которыми она легко общалась и прекрасно проводила время. Точнее, то была миленькая русалочка с красивым именем Канаэ, и два русала постарше. Мацуока и Юкимура. Эти двое были местными знаменитостями. Мацуока работал на улице «красных водорослей» и был любим многими русалками за свои превосходные манеры и смазливое лицо. Юкимура тоже был любим, но только мужской половиной морского населения, потому что только ему было под силу нарисовать откровенную мангу, способную совместить в себе мужские мечты и идеалы. Однако, Хотару была с ними знакома не благодаря их профессиональной стези. Втроем они состояли в команде по глубинному страйкболу. Их объединяло общее хобби, которое, порой, переходило в смысл жизни. Пусть Хотару и была юна летами, но чувство справедливости у нее зашкаливало повыше, чем у супергероев. Вот и сегодня, позавтракав своими любимыми блюдами, она впала в ступор от слов мамы, которая провозгласила следующее. – Мне предложили хорошую работу в полиции на суше. Буду ловить преступников. Через две недели мы переезжаем на поверхность. Хотару не могла поверить своим ушам. Ее мама была грозной представительницей русалок, в чьих жилах текла кровь местного уважаемого клана якудза. Но из-за любви к человеческому юноше ей пришлось отказаться от титула наследницы и уйти из семьи. Какое-то время она действительна жила на суше, где вышла замуж за любимого, родила Хотару и работала какое-то время в полиции. С тех пор особо ничего не изменилось, кроме того, что отец сдал по здоровью и находился в больнице, а мама взяла продолжительный отпуск, чтобы уладить дела на дне морском. Сама Хотару все время жила под водой и ходила здесь в старшую школу, которую должна была окончить уже в этом году как раз через две недели. На суше русалочка если и жила, то максимум неделю. Отца она проведывала редко по наставлению матери. Почему так происходило, Хотару не знала, но понимала, что на то были веские причины. А теперь мама говорила, что они переезжают жить на поверхность. Вместе. – Но почему так внезапно? Только и смогла выдавить из себя раздосадованная девушка. – Ради твоего же блага, – только и ответила мать перед тем, как взглянуть на наручные часы и направиться к выходу из дома. – Буду поздно. Нужно подготовить все документы для переезда. Хотару не знала, почему так произошло. Зачем было оставлять позади свою жизнь в море и становиться тем, кем ты не являлась? Играть роль человека, когда ты не особо-то умела ходить на ногах? Пусть Хотару и была полурусалкой, но все же. Но против матери идти было бесполезно. Внутри все кипело от негодования и обиды за то, что со мнением детей родители редко когда считаются. Конечно, Хотару было невдомек, что таким образом мать решила уберечь еще слишком наивную дочь от общества тех трех русалов, с которыми она водила закадычную дружбу и с которыми пропадала на полигонах глубинного страйкбола. Канэ Тачибана, а именно так звали мать Хотару, очень хорошо запомнила имена трех неугодных претендентов в кавалеры своей дочери. Мацуока, Юкимура, Хосокава. Так прошло две недели. За это время Хотару оповестила всех своих немногочисленных друзей о переезде, окончила морскую школу, получила аттестат и была готова стать жительницей города Токио. По приезде в свой новый дом, первым делом ей пришлось собрать все необходимые документы для поступления в университет и пройти медкомиссию. Мама позаботилась обо всем, чтобы они смогли спокойно жить обычной жизнью людей в человеческом мире. Для будущей профессии был выбран океанолог, на которого Хотару и предстояло выучиться. Но для этого первым делом нужно было пройти медкомиссию, что девушка и намеревалась сегодня сделать. Врач встретил пациентку располагающей улыбкой и приятным голосом. Во время устного опроса по вопросам диспансеризации в кабинет зашел молодой врач с пачкой документов в руках. – Спасибо, доктор Хосокава. Я как раз ждал эти файлы, – лечащий врач приветливо потянулся за стопкой бумаг, но та с грохотом сама приземлилась ему на стол. – Не за что, Мидори-сенсей, – безразлично ответил пришедший и хотел было уйти, но его интерес привлекла особа, занявшая место на стуле рядом с доктором. Хотару взглянула на человека, чьи глаза впились в ее лицо, и непроизвольно ахнула. На нее смотрел младший брат-близнец ее соратника по глубинному страйкболу. Харуки Хосокава не так давно присоединился к их команде, но они успели хорошо подружиться за то короткое время. И Хотару была уверена, что видела именно этого парня несколько раз в компании брата. Что же получается?… Этот человек был русалом и знал ее секрет?! Как такое возможно!?! «Как тесен мир,» – обреченно подумала девушка прежде, чем ответить устремленному на нее холодному взгляду натянутой улыбкой. Доктор Хосокава лишь презрительно хмыкнул и вышел из кабинета, оставив весьма заинтригованного врача и всерьёз перепуганную пациентку наедине. – И давно вы знакомы? – с нескрываемым интересом обратился к ней молодой врач, подперев голову рукой. Хотару бросила на него ошарашенный взгляд, пытаясь совладать с эмоциями. То, что никто не должен был узнать истинную природу ее происхождения, девушка понимала лучше, чем кто-либо другой. – С кем? Она и сама не поняла, как дала ответ, притом не самый лучший. Мидори-сенсей же, указав беглым взглядом на дверь, снова пристально уставился на свою необычную пациентку. – С доктором Хосокавой. Он у нас практику проходит и по характеру уж очень серьезный и неприветливый. Удивительно было видеть его таким. Хотару начала потеть от стресса. Что она могла сказать на такие расспросы? Знал ли этот человек, что доктор Хосокава был русалом, который изредка, но навещал брата в подводном мире? Ведь в том, что это был именно брат-близнец Харуки, не было и доли сомнений. Особенно после того, как он одарил ее пронзительным взглядом. Он узнал ее так же, как и она узнала его. – Мы с ним лично не знакомы. Как можно спокойнее постаралась ответить русалочка на допросе этого доброго на вид доктора. – Хммм, – немного разочарованно протянул врач, не сводя глаз с напряженного личика девушки. – А мне показалось, что он тебя знает. Когда «Вы» перешло на «ты» Хотару не помнила, и это сбивало с толку. – Мидори-сенсей, медкомиссия… То была жалкая попытка вернуть разговор в нужное русло, но, похоже, она сработала. Молодой врач лениво перевел взгляд на историю болезни своей новой пациентки и, вздохнув, продолжил там что-то писать. Через несколько минут он протянул девушке небольшой лист бумаги со словами: – Нужно пройти вот этих врачей и сдать анализы. Как сделаешь все это, придешь снова ко мне и будет тебе медкомиссия. Хотару мельком изучили написанное на листе и моргнула в легком недоумении. В подводной поликлинике список врачей и всего прочего был куда обширнее. Людей на суше явно лечили иначе. – И это все? – сама себе она сказала под нос. Только вот ее маленький вопрос очень сильно разжег любопытство ее странного во всех смыслах лечащего врача. – Добавить? Хотару снова хлопнула ресницами, с удивлением вскинув тонкие брови. – Н-нет, я не это имела в виду… Но Мидори-сенсей вдруг встал со своего кресла и, подойдя к ней совсем близко, наклонился так, что их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Его правая рука почему-то оказалась на ее щеке и бережно погладила бархатистую кожу. Его серые глаза смотрели сосредоточенно и очень уверенно. Хотару на секунду забыла, как дышать. – Не нужно жариться на солнце, когда твое тело не выдерживает высоких температур, – многозначительно провозгласил доктор и положил ей на лоб что-то холодное и мокрое. Ощущение было настолько неожиданным и странным, что Хотару непроизвольно взвизгнула и открыла глаза. На нее смотрели все те же серые глаза Мидори-сенсея, только в них явно читалось беспокойство. – Как спалось? – его голос звучал куда участливее, чем минуту назад. – Медкомиссия…,– напрягая память, Хотару попыталась вспомнить, зачем она сюда сегодня вообще пришла, но завидя недоумение на лице врача, поняла, что что-то здесь не так. Она быстро окинула взглядом окружающую обстановку, и осознала, что: во-первых, это был не врачебный кабинет, во-вторых, она лежала на постели, в-третьих, эта была не ее постель и даже не ее комната, и, наконец, в-четвертых, Мидори-сан здесь явно был неспроста. – Где я?! – Хотару подскочила на постели, отчего мокрая ткань с ее лба со шмяком упала на простынь. Крепкие руки опустились ей на плечи и заставили снова лечь. – Я рад, что в тебе столько прыти, но не делай таких резких движений. Девушка перевела свой удивленный взгляд на главу «Хошиширо», который был одет ни в медицинский халат, ни в амуницию командира, а просто в повседневную домашнюю одежду, коей служили белоснежная футболка и темно-зеленые легкие штаны. Сам Мидори сидел на краю кровати в пол-оборота к Хотару с небольшой емкостью холодной воды и куском материи в руках. Он отставил посуду на прикроватную тумбочку и как-то по-мальчишески усмехнулся, проведя рукой против челки. – С тобой не соскучишься, Хотару. Ты у меня дома. В машине ты заснула. Я отвез твою подругу домой и заверил ее, что окажу тебе всю необходимую медицинскую помощь, показав свою лицензию врача. Стоить признать, что подруга у тебя молодец. Она отказывалась тебя оставлять, пока не удостоверилась, что я действительно практикующий врач. Хотару молча выслушала представленную ей информацию, но все еще с недоверием смотрела на внезапно появившегося в ее летней жизни командира вражеского полка. – Спасибо за помощь, Мидори-сан, но что я делаю у Вас дома? – Лежишь в моей постели, что же еще? Из-за того, как он весело и многозначительно на нее смотрел, у Хотару бешено заколотилось сердце. Этот человек слишком хорошо умел играть на ее нервах. Каков подлец! – Мидори-сан… Но он не дал ей закончить, задав очень неожиданный вопрос: – О какой медкомиссии ты говорила во сне, Хотару?