Парпалдийская Империя | Глава 1

15.08.2025, Республика Казахстан, Актау

За шоком и паникой последовало оцепенение, которое спустя две недели превратилось в легкую апатию. Люди вернулись к прежней жизни. Соседи друг на друга смотрели со стыдом, вспоминая свои поспешные закупки тонной партией туалетной бумаги и консерв. Вернулось будничное радиовещание, гражданское телевидение, восстановился интернет. Говоря об интернете, стал он куда более бесполезным за счет отсутствия всех популярных в Казахстане приложений и сервисов, вроде Телеграма, Ютуба и прочих. Впрочем, жить можно, и Торрент, частично работавший после переноса, спасал уцелевшими культурными артефактами недалекого прошлого. В Актау в целом ничего сильно не изменилось. Город лишь немногим пострадал от небольшого подтопления, потеряв без вести пропавшими пару человек, но в отличие от многих прочих крупных населенных пунктов меньше всего почувствовал на себе исчезновение бывших казахстанских партнеров. Даже напротив, учитывая, сколько прибыло сюда рабочих, можно было сказать, что в будущем город ожидал некий стремительный взлет. И ведь было чему расти ! Обновленные и расширенные незадолго порты Курык и Актау становились де-факто единственными воротами в новый мир для Казахстана. И хотя главные потребители нефти, которым Казахстан собирался поставлять черное золото через эти порты, уже не смогут принять груз, зато здесь обосновался новый штаб отправленной в неизвестное государство миссии. Стоит упомянуть, что в миссию вошел широкий круг лиц, которые едва-едва поместились в катера. Это три отдельных интернациональных команды, представляющие собой бывших американцев из программы USAID, обладавших опытом сотрудничества с представительствами опаснейших и беднейших стран Земли, в их компании американские биологи из алматинской биолаборатории, английские геологи, работавшие в ряде совместных англо-казахстанских добывающих компаниях, и эксперты из отделения ООН, цель нахождения в миссии которых пока известна была только президенту. Во второй команде были уже лица из ОДКБ - россияне в основном: чрезвычайный посол России в Казахстане, напросившийся в это путешествие, некий политолог и православный философ, заявивший о достаточной компетенции для встречи с иноземцами, пару офицеров из военной базы России в Казахстане и команда инженеров, посланных для оценки промышленного потенциала заинтересовавшей Казахстан державы. В третьей команде уже были казахстанцы: посол, помощник министра иностранных дел, сам министр иностранных дел, их охранна, лингвисты, историки, представители из палаты предпринимателей и люди из KazAID. Более комфортные суда для делегации пока подбирались и должны были прибыть позже для того, чтобы забрать миссию и предполагаемых иностранных представителей. Сейчас же главнейшую роль играла скорость. Чем быстрее они вступят в контакт и заключат соответствующие соглашения, получив жизненнонеобходимую информацию о соседствующем через море государстве, тем быстрее можно будет предпринять действия, которые в лучшей степени будут соответствовать целям полного восстановления экономики и недопущения коллапса страны. В штабе, который заседал в Актау заседали министр обороны, как ответственный за безопасность миссии, и министр иностранных дел, как ответственный за результаты этой миссии. Здесь было выставлено множество компьютерной техники, а посреди комнаты стоял радиоприемник, который соединял штаб с адмиралом их потешного флота. На экранах с достаточной точностью указывалось местоположение их кораблей. Постоянно фиксировалось состояние команды и делались некоторые замеры. У министра здравоохранения были серьезные опасения касательно вероятности заражения неизвестными заболеваниями этого мира, поэтому этому уделялось особое внимание. Когда от команды миссии пришло тревожное сообщение, в Актау был уже вечер, и штаб откровенно уже зевал. Сообщение то было связано с обнаружением неизвестного парусного корабля с широким трюмом, на котором все это время располагались виверны, которых казахстанское правительство уже видело, случайно перепутав с драконами. Эта встреча сразу не заладилась, поскольку судно, выполнявшее функции авианосца, принялось выпускать в воздух этих тварей, угрожая уже безопасности ВМФФ Казахстана. Собственно, с вопросом о том, какие действия должны были предпринять моряки, обратился адмирал. Поскольку Казахстан ставил цели сохранения своей прежней внешней политики, пока не готовый что-либо менять, а также по причине возможных рисков, связанных с уничтожением неподтвержденной угрозы, министр обороны, будучи сдержанным человеком, отдал приказ — Держаться на расстоянии и пытайтесь выйти на связь. Если эта аномалия с языками действует и на местных, хорошо. Если вы друг друга не поймете - не проявляйте враждебности. Сказано - сделано. Адмирал отдал соответствующие приказы и через громкоговоритель уже обратился к пришельцам: — Говорит адмирал, под чьим управлениях находятся все три судна. Я представляю страну под названием Республика Казахстан и командую миссией, направляющейся в крупный город на северо-западе отсюда для дипломатического контакта с лидерами управляющими городом и прилегающими территориями. Просим вас назвать себя и свои цели. Однако с той стороны не последовало никакого ответа. Виднелось только множество мужчин, бегущих по палубе и оседлавших готовящихся ко взлету виверн. И пока адмирал говорил, в небе уже показалось тройка или даже больше этих крылатых монстров. Не видя иного выбора, адмирал повторил свое сообщение, а его помощник принялся размахивать флажками с целью привлечь обитателей неизвестного корабля и показать отсутствие враждебных намерений. Наконец, это дало свой результат. Под уже стаей парящих над землей виверн некий мужчина в дорогом кафтане вышел на палубу с устройством, которое, как предположил адмирал, наблюдавший за этим через бинокль, являлось средством связи. — Проверьте радиочастоты. Попытайтесь выйти на связь ! — приказал он, однако какого-либо движения не последовало. — Адмирал, от корабля не исходит излучения в радиодиапазоне ! — прояснил свою нерасторопность помощник, который с недоумением смотрел на корабль и человека с устройством связи. Тем временем на самом корабле Парпалдии капитан корабля, выполнявший приказ по нанесению первого удара возмездия за нанесенный Его Императорскому Величеству репутационному удару, с разочарованием цокнул языком. — Выходит, варвары. — Он сплюнул на палубу и развернулся, зашагав в каюту, чтобы не видеть позора, который бы испытывал любой гордый воин, что давит слизняка — Господи, у них даже манакома нет ! Да даже простого, голосового, не говоря о кристальном ! С кем я связался ? На что моим лучшим наездникам водиться с этим отребьем ? — Напоследок он взял устройство связи и приказал своим наездникам начать, наконец, бой. Капитан был уверен, что никаких последствий это не окажет. Возможно, это даже те самые глупцы, что вторглись в их воздушное пространство, поэтому, наверное, они заслужили. А выживших еще можно было продать в качестве рабов - что тоже польза. Виверны, получив приказ, двинулись в сторону жалко выглядящих в сравнении с веверноносцем катеров, готовые сжечь те до тла. Первым в ряду был средних лет мужчина, посвятивший войне всю свою жизнь. Буквально слившись телом и душой со своим верным спутником, он бросился вниз с целью совершить атаку. Он был уверен в своем маневре и знал, что низвергнет огонь на своих врагов. Пасть виверны открылась как раз тогда, когда он и планировал. Огненный шар, готовый вылететь и попасть в свою цель, набирал силу. Прекрасно - подумал он, - пора ! Ожидая, что шар ударит по катеру, в который он прицелился, он не успел понять, что ни его виверны, ни его самого уже нет в живых. Шквал 30-мм зарядов АК-306 разорвали на части весь первый ряд и разрубили летевших за ними несчастных наездников. Это был не последний удар. Другие катера подключились к бою и громопободным рокотом разверзли небеса, превратив в кровавые облака замерших от страха оставшихся наездников. После этой атаки стало жутко тихо. Море под местом смерти стаи виверн быстро окрасилось в красный и волнами хлестало металл катеров. Первая фаза битвы закончилась столь быстро, что люди на виверноносце не знали, что им теперь делать. Однако решить этот вопрос им не дали. На главном катере “Қазақстан” адмирал отдал приказ: — Уничтожить… пиратов ! Даже не пришлось расходовать ракеты - автоматическая артиллерийская пушка обладала достаточной мощностью, чтобы прорезать каркас деревянного корабля, низвергнув всех, кто был способен еще выжить, в ад. Когда и это дело кончилось, о сражении этот участок бескрайнего океана напоминал лишь плавающими на поверхности телами, обломками кораблей, да розовыми пятнами разорванных ранее виверн. Штаб только узнал о провале первого контакта, но не сильно этому факту разочаровался. Пираты ? Ничего страшного ! Их новые соседи скажут им еще спасибо.

***

После боя движения катеров продолжилось. Ход у них был хороший, а путь должен был занять еще какое-то время. Некоторые из пассажиров чувствовали себя не очень хорошо. Для многих насилие было чем-то новым, даже несмотря на то, что последние годы на Земле выдались совсем уже тревожными. В небольшой комнате, выделенной для отдыха сидели американцы и казахстанцы… вернее, уже все они были казахстанцами, даже коллегами из одной организации. Объединение USAID и KazAID стало чем-то будничным, что случилось со многими схожими межгосударственными благотворительными фондами и организациями. Например, доходили даже слухи о реорганизации ОДКБ и превращение оной в подконтрольному министерству обороны структуру. А вот ООН пока никто не трогал почему-то, и офис организации продолжал функционировать, словно ничего и не произошло. Так вот, бывшие и новые казахстанцы сидели в комнате отдыха за кофе. Настроение у них было не самым лучшим. Николь Ворк, глава американской половины KazAID, сохранившая пока еще прежнее название, и Берик Нуркенов, отвечающий за прежнюю команду, чувствовали здесь себя не то, чтобы в своей тарелке. Обычно они отвечали за то, что было после определенных инцидентов, в них не участвую. — И все же, Николь, вы выглядите лучше — улыбнулся Берик, пытаясь отвлечься от увиденного им кровавого дождя с милой девушкой. Кофе несколько приглушило его озноб. Аромат, который разносился по всей комнате, приятно щекотал ноздри. — Работа не в самых стабильных странах дают о себе знать, Берик. До Казахстана приходилось сотрудничать с африканскими режимами, не все из которых были приятными. — И такое вы видели ? — описал он рукой аморфную форму, имея в виду войну или то, что ей предшествовало. Впрочем, Николь поняла. Отставив горячий напиток, она задумалась, и тут же понуро отвела она взгляд — Нет…— Ей не хотелось признавать, но свой обед она уже успела выблевать. — Вид летящих с неба потрохов я запомню надолго. — Я слышал, это пираты были. Надеюсь, нам удастся повлиять на укрепление стабильности в регионе, чтобы избежать подобного. — Берик был наивным человеком, который работал разве что в Кыргызстане, где никаких проблем в целом быть не могло. В Афганистане же KazAID, несмотря на свои попытки значительного влияния, пока еще не встретило такого отпора, чтобы отрезвить общий наивный оптимизм организации. Таким образом и здесь он верил, что все будет хорошо. Построят ТЭЦ, скинут пару мешков риса - и все ! Все будет точно хорошо. — Пираты ? — Николь удивилась. Она точно помнила, что перед ними был какой-то корабль с крайне организованными и муштрированными моряками и пилотами, которые вдобавок имели крайне отличительные опознавательные знаки, которая она, как ей казалось, где-то уже видела. — Не уверена, что они все же были пиратами, Берик. А вот о стабильности: знаете, хочется в это верить ! Кто-то со стороны американцев засмеялся, — Да что верить-то ? Мы им антибиотики привезем - век благодарить будут ! — И презервативы, чтобы алиментов не платить — согласно кивнул кто-то со стороны казахов. — Я осуждаю ваш сексизм ! — зло надулась Николь, явно недовольная комментарием. И все же в планах были как медицинские препараты из тех, производство которых в каком-то виде Казахстан все же мог наладить в ближайшее время, и презервативы, которые Казахстан мог бы, словом, в качестве одного из основных товаров поставлять на рынки местных государств. — Если местные ничем от нас не отличаются и у них есть заболевания, передающиеся половым путем, Николь, то наша организация должна предоставить им все необходимые для защиты приспособления — усмехнулся Берик, — поэтому не такая это уж и шутка. — Мужчины… — вздохнула она, — после исчезновения этого языкового барьера я стала понимать, что вы все одинаковые. Впрочем, это было очевидно и раньше. — Стрелочка не поворачивается ? — усмехнулся Берик, — Мне кажется, в ваших словах больше сексизма, чем в прозвучавшей ранее шутке. — Теперь мы квиты ! — улыбнулась она и все же решила перейти к разговору, — Я надеюсь, местные поймут нас и не будут препятствовать работе. Их технологическое развитие, судя по тому, что нам передали, оставляет желать лучшего. — Эгоистический альтруизм, вроде ? — поинтересовался Берик. — Он самый. Ваше… наше правительство желает заработать доверие местных, и мы будем работать над этим, попутно спасая чьи-то жизни. Вполне себе благородно, хотя цели здесь что ни на есть меркантильные. — Вы ведь со своей стороны еще что-то рекомендовали, мисс Николь ? — спросил кто-то из американцев, — не посвятим наших коллег ? — Ах, да, верно ! — Николь обвела взглядом казахскую сторону. Она, очевидно, в любом случае расскажет, но ее новых знакомый Берик как-то нетерпеливо смотрел на нее, и это доставляло ей удовольствие. — С вами все в порядке, Берик ? — Все отлично ! Так что с вашими рекомендациями ? Нас как-то забыли посвятить… — для Дмитрия это был неприятный факт, который несколько подрывал его самолюбие. Ему сейчас казалось, что американцев поставили чуть ли не выше его самого. — Мы заинтересованы в создании ряда отделов, которые будут отвечать за социальное и институциональное развитие демократии и прав человека, Берик. Сначала наша команда будет курировать гуманитарными вопросами, вроде оказания помощи правительству в спасении, условно говоря, голодающих. Затем мы займемся внедрением прогрессивных идей. Для людей они часто несут только пользу, но государству их не всегда выгодно реализовывать по политическим или же экономическим причинам. Например, права женщин - это благо, которое, тем не менее, скорее всего местное государство, если оно классически патриархально, не пожелает даже рассматривать, не говоря о том, чтобы внедрять. Мы можем создать спрос на это благо и в случае необходимости закрыть глаза на факты подавления инакомыслия по вопросу его внедрения или расширения. Конечно, не бесплатно. — Будем продавать местным право сохранять статус-кво ? — задумался Берик, — это имеет смысл. Для Дмитрия это не было совсем уж ново, но понимать это было всегда неприятно. Он все же работал здесь, так как эта его деятельность способствовала хоть как-то тому добру, за которое он всегда выступал. Ему просто хотелось помогать обездоленным защищать их права и жизни, а не использовать их в качестве разменной монеты в политике. — Конечно ! В этом смысле, знаете, Берик, консерваторы и реакционеры очень даже полезны: они готовы отдать многое, чтобы было, как прежде. И даже больше ! Они полностью заметут все следы за тобой, обвиняя не в том, что мы позволяем им нарушать права человека, а в том, что мы эти самые права продвигаем и всячески отстаиваем. По-сути они вынуждены работать на нас, даже тогда, когда они всячески пытаются выступать против. — Понятно-понятно. И вот вы, Николь, все и испортили. Теперь я не ощущаю себя частью добра, борющегося со злом ! — Ох, Берик, извините, но вы сами умоляли рассказать ! — засмеялась Николь, прекрасно чувствуя это разочарование, которое испытывал Берик. И ей когда-то пришлось его ощутить. Впрочем, не все же так плохо ! В конце концов, разве они сажают и убивают мирных протестующих ? Разве они закрывают СМИ и вводят цензуру ? Разве кто-то из них продвигал что-то подобное ? Они просто закрывали глаза, когда это нужно было. Впрочем, да, ей самой иногда было противно от себя. Не сотрудничай они с врагами свободы, может, все было бы и морально оправданным, но не бывает единорогов… по крайней мере, на Земле их не было. Никто не безгрешен, и эта часть работы никак не умаляет их добро. Берик, видя, что их настроение свернуло куда-то не туда, поднял свой остывший кофе в стаканчике — И все же мы с вами делаем большое благо для всех людей. Без нас они бы все равно не поскупились бы на пули для собственных людей. — Он грустно улыбнулся и взглянул на Николь, которая сочувственно кивнула. Собравшись с духом, он крикнул — За всеобщее благо для каждого человека ! — А если здесь полулюди или нелюди есть ? — подняла бокал Николь вместе с остальными. — ЗА БЛАГО ВСЕХ ВИДОВ ВО ВСЕЛЕННОЙ ! — крикнул кто-то из членов USAID. — ЗА МИР ВО ВСЕМ МИРЕ ! — крикнул уже член KazAID. — Аминь — неловко улыбнулась Николь, ударив стаканчик о прочие и сделав глоток, едва сдерживая, чтобы не портить момент, отвращение, связанное с осадком в кофе.

***

В просторном зале, где собралось все Министерство Иностранных Дел, Бюро Национальной Стратегии и начальник штаба Императорских Вооруженных Сил, сам верховных главнокомандующий Адре, было на этот раз холодно. — ТВАРИ ! НИЧТОЖЕСТВА ! ДА КАК ? КАК ОНИ ПОСМЕЛИ ?! — Неиствовал Людий, до которого успели дойти вести о вероятном уничтожении веверноносца. Последним сообщением была весть о трех кораблях плывущих с востока. Эльт, как глава первого отдела, и Кайос, как глава третьего отдела, переглянулись. Оба прекрасно осознавали причины этого неистовства. Людий был юн, но его ума было достаточно, чтобы понять, что эти корабли имеют какое-то отношение к тем НЛО, которые навестили столицу ранее. И в отличие от Кайоса, Эльт разделяла ненависть к чужакам. Она не была уверена, но что-то глубоко внутри нее ощущало вмешательство третьих стран. Возможно, это Му ? Может быть, дело в Миришиальской Империи ? Эльт не могла сказать точно, но объяснить уничтожение их могучего веверноносца какими-то варварами без помощи одной из великих держав, она не могла. Кайос же достаточно был осведомлен о технологиях Му, будучи непосредственно знакомым с их представителем в Парпалдии. После инцидента вторжения в воздушное пространство Империи, он, конечно, узнавал у муанского посла, не их ли это воздушный корабль из числа тех, которые последнее время эта страна разрабатывала. У него были достаточно доверительные отношения и он знал, что у Му нет серьезных интересов в регионе, поэтому был уверен, что послу незачем врать. Собственно, тот и ответил, что этот корабль, который вторгся в Эстерниат, не принадлежал Му, заверив, что его Родина признает суверенитет и неприкасаемость границ Империи. Этого для Кайоса было достаточно, хотя посол также добавил, что механический (это они поняли по отсутствию магического следа) самолет неизвестной державы, был значительно более совершенным и работал, судя по всему, по совершенно иным принципам, чем новейшие самолеты Му. — Эльт ! — Людий обратился к главе первого отдела иностранных дел, — Ты выяснила, кто снабдил этих варваров техникой ?! Эльт уже получила некоторые донесения от Кайоса, но верить в них она была не готова, — Исходя из факта отсутствия магической сигнатуры, мы предполагаем, что и самолет, и корабли как-то связаны. Вследствие того, что единственной державой, имеющей незначительные магические способности, является Му, Министерство предполагает, что эти события могут быть как-то связаны. — Ты хочешь сказать, что муаны поставили вараварам технику ? Они с ума посходили ?! — Людийй стукнул по столуу, сбросив папку с документами, где была представлена стенограмма беседы капитана веверноносца с штабом. Действительно, раздавать своих технологии каким-то нецивилизованным недогосударствам - это было тяжело представить даже для Людия. Впрочем, он испытывал некоторое предвзятое отношение к муанам, считая их в определенной мере недолюдьми из-за их малых способностей к магии. Немного успокоившись, Людий упал на стул и тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Потеря виверноносца - большой удар по престижу и экономике Парпалдии. Будучи правителем страны, он испытывал серьезную ответственность и сопереживал, что ресурсы, в числе коих были и люди, были потрачены понапрасну. Вздувшаяся вена у виска пульсировала в такт биению сердца, его затошнило от избытка адреналина. Он серьезно стал опасаться этих варваров, в руки которых попало сверхоружие из, вероятно, Второй Цивилизационной Зоны, где и располагалась Му. Массируя виски, он склонился над столом и хрипло промолвил — Вызовите посла и передайте ему ноту протеста, а потом вышлите, чтоб мои глаза его не видели… — Ваше Императорское Величество, какого посла ? — переспросила Эльт. — МУАНСКОГО, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ ! — Ударил он по столу, — КАКОГО, МАТЬ ЕГО, ЕЩЕ ? Эльт, не видевшая брата в таком расположении духа, съежилась и, поклонившись, выбежала из кабинета. Прекрасно осознавая, что она могла бы сделать ситуацию только хуже, было решено скорее выпнуть из Парпалдии этого муанца. Давно было пора. Только все же предстоит сделать это максимально деликатно, чтобы не вызывать негодования Му и их союзников из Миришиала. Империя пока была не готова к конфронтации с ними… Людий же обессиленно облокотился о мягкую спинку стула. Осматривая великолепие зала, в котором они все здесь собрались, он ощутил покалывание в сердце о мыслях, что это величие сейчас может находиться под угрозой. Перенаправив взгляд на молчаливого Адре. Тот, боясь нагрубить императору, склонил голову и опустил взгляд. — Адре, друг мой, как главнокомандующий нашей великой военной силы, собери весь флот и отдай приказ встретить этих варваров. У меня предчувствие, что они пришли, чтобы по воле ублюдков со второй и первой цивилизационной зоны унизить нас. Не позволь… — он надавил, — НЕ ПОЗВОЛЬ ИМ НАДРУГАТЬСЯ НАД НАШЕЙ ИМПЕРИЕЙ ! — Так точно, Ваше Императорское Величество ! Я обязательно ! — он встал и поклонился, — Обязательно уничтожу неприятеля ! — Они нам объявили войну, Адре ! Сотри их в порошок ! — крикнул охрипшим голосом Людий, наконец, посмотрев на Кайоса. В глазах императора было раздражение, которое тот, впрочем, старался подавить, понимая, что перегибает палку, — Кайос, поручаю тебе решить вопрос отношений с этими варварами. Выясни все, как только мы уничтожим их флот, чтобы наша дальнейшая операция прошла с наименьшими потерями. — Ваше Императорское Величество, вы все еще собираетесь устроить геноцид ? — переспросил Кайос, чтобы удостовериться, что ничего нового придумывать ему не придется. Он собирался просто поступить так, как они поступали раньше. — Да, иначе эти тараканы, ждущие нашего краха, подумают поднять голову… Кайос кивнул, поднимаясь со своего места. Хотя его несколько обижало, что Эльт не восприняла его слова всерьез и отношения с Му теперь могут быть серьезно испорчены, он старался об этом не думать. Взглянув на императора и выразив почтение, он обернулся и двинулся к дверям, когда те распахнулись, едва не сбив его с ног. В комнату влетела сестра императора и аудитор по иностранным делам Ремилль ! Стревозно оглядев Кайоса своим холодным взглядом, она обошла его и направилась к императору. Оказавшись рядом со своим братом, представительница императорской семьи тут же проявила свой гадкий характер, принявшись высоким и злым голоском негодовать о потери веверноносца. Боясь попасть под горячую руку, Кайос и ряд других лиц из министерства, постарались сбежать, но Ремилль, заметив это, остановила среди них лишь Кайоса. — Кайос, ты учел мои рекомендации ? — Ремилль встала в стойку, что означало, что в конечном счете все дальнейшие действия в отношении варваров, вторгшихся в воздушное пространство Эстерниата, должны быть по ее и только ее плану. Упертости ей было не занимать, да и о влиянии она могла не задумываться - как никак, она из императорской семьи. — Ваше Императорское Высочество, да, все будет сделано в лучшем виде ! — Хорошо, я хочу видеть их головы, насаженные на пики ! И чтоб это было в их собственной столице, которую наша великая армия сожжет дотла !

17.08.2025, Алтараский Пролив

Путь занял целых два дня. Катера, плохо приспособленные к столь значительным расстояниями, едва смогли добраться до предположительной столицы государства, вынужденные на половине пути подзаправиться. Адмирал испытывал некоторое волнение, связанное с тем, как далеко они сейчас находились. Случись чего, помощь, даже самая быстрая, могла прибыть лишь спустя несколько часов ! И если бы эти опасения были бы просто частью его фантазий ! Нет, все не могло кончиться так просто. Прибыв в точку на расстоянии пары сотен километров, их дрон, который они подняли в воздух, заметил огромный флот, курсирующий у портового города. По всей видимости, это были парусные военные корабли, которые прежде находились в ином месте, но были стянуты сюда по какой-то неведомой причине. Не имея выбора, оповестив штаб о вероятной опасности, они двинулись в сторону города, надеясь, что вся эта армада находилась здесь не по их душу. Во всяком случае, адмирал надеялся договориться, хотя теперь и мало верил в успех. Он, наконец понял, что им были потоплены не какие-то пираты, а моряки страны, с которой они наивно полагали наладить контакт. Ему оставалось надеяться, что у них нет инструментов связи… или что тот механизм, с которым адмирал выходил на палубу, не был им. В конце концов, можно ведь было надеяться, что он не успел уведомить столицу о их крайне недружелюбном жесть ! — В чем проблема, адмирал ? — вошел в рубку посол Арсений Кударбегулы, который и должен был в лице первых встречать местных. Он был несколько взволнованным, так как его еще не успели предупредить о случившемся открытии, а вид на сотни кораблей уже внушал некоторое волнение. — Мне кажется, мы уничтожили корабль местного государства, вследствие чего они собрали весь свой флот, господин посол. — Нехотя ответил адмирал, раздраженный своей оплошностью. — Как думаете, как они отнесутся к нам, если в первую нашу встречу решили атаковать ? Не успев ответить, посол оказывается оттолкнут от люка вошедшими вслед министром иностранных дел и его помощником. Оба были встревожены, прекрасно осознавая, в связи с чем они сейчас наблюдают в удалении пятнадцати километров ковер из парусов. — Адмирал, как это понимать ? У нас очередной бой ? — вытирая испарина с лица, вопрошал министр, — Это что, не успели мы в новый мир прийти - войнаа ?! Адмирал вздохнул, зажег первую во всем пути сигарету и закурил, — Дорогой министр, мне кажется, поспешные выводы нам сейчас ни к чему. Давайте подойдем поближе, да спросим у них все сами ? — А выдержим ли мы их напор ? — очухался Арсений, — Сколько там кораблей ? Не тысяча ли часом ? — Это парусники. Что у них там на вооружении ? Пороховые пистоли да бомбарды ? — усмехнулся адмирал. В худшем случае - помнут корпус. Последним, кто решился очутиться в капитанской рубке, где и без того уже было тесно, был чрезвычайный посол Российской Федерации, Михаил Крылов. Человек довольно ленивый и малость нескромный. Извиняюще за свой неожиданный визит, он протиснулся через министра, его помощника и посла, да чуть не врезался лбом об адмирала. Отряхнув свой белый костюм, он улыбнулся: — Адмирал, а что это за, извините меня, столпотворение ? Нас ждут ? — Убить хотят — сухо отозвался посол, которому бывший россиянин успел отжать ногу. Михаил скривился, — Как это “убить” ? Да за что ? Меня-то, по крайней мере, за что ?! — За то, что их корабль потопили ? — выпустив дым, улыбнулся адмирал, — Вы не помните ? — Так правильно же поступили ! — как-то разозлился Михаил, для которого то событие с “пиратским” судном было самым худшим за всю его жизнь. Его еще сутки тошнило то ли от морской болезни, то ли от вида человеческого паштета. — Гадко… — не выдержал и произнес он вслух. — И все же это был корабль местного государства… — сказал адмирал, а затем резко перехватил рацию. — Так, всем тихо, сейчас буду говорить ! — и произнеся эти слова, он включил громкоговоритель, чтобы обратиться к местным, попытавшись тем самым избежать бойни. — Говорит адмирал трех кораблей, приплывших в вашу державу для начала дипломатических отношений ! Я и люди на борту - представители страны Республики Казахстан, желающей вступить в контакт с вами. Мы не имеем целей навредить вам, однако будем защищаться при любой попыткее нападения ! Повторяю, мы не имеем целей навредить вам, однако будем защищаться при попыткее нападения ! После этих слов катера стали останавливаться. Расстояние между ними можно было измерить в примерно десять километров. Довольно близко и опасно… Однако та сторона не решилась нападать. Напротив, кажется, она была в некотором смятении. Во избежание инцидентов, связанных с возможным ударом, адмирал решил передать по рации, чтобы катера отошли на пару километров от флота неизвестной державы. Вскоре это было сделано, после чего через громкоговоритель вновь прозвучало ранее объявление. Парпладийцы были не совсем идиотами, чтобы вступать в бой с врагом, готовым к переговорам. По крайней мере, многие от военных до императора предполагали, что иноземцы в любом случае будут уничтожены, и решили воспользоваться моментом, чтобы узнать их получше и, возможно, взять нескольких из них для дальнейшего допроса и обращения в рабство. Подготовив шлюпку и специальный манаком с кристаллом, они отправили офицера, который должен был вступить в контакт с казахстанскими представителями, и принялись ожидать. Вскоре с шлюпки на борт катера поднялся представительного вида человек среднего возраста. На его душу прибежала команда биологов в костюмах химической защиты и лингвистка. Сначала она обратилась к нему, чтобы узнать, понимает ли он ее речь. Были некоторые подозрения, что инцидент, ставший причиной их нахождения в ином мире, также позволял им полностью избавиться от языковых барьеров не только внутри Казахстана, но и за его пределами с представителями местной цивилизации. Каково было удивление, когда тот ответил ей на чистейшем казахском языке ее западного диалекта ! Это было достаточным подтверждением, что необъяснимый перевод работал и с представителями местной цивилизации. Когда вопрос с коммуникацией был полностью решен, его с расстояния осмотрели американские биологи, а затем потребовали иноземца надеть медицинскую маску и забрызгали с ног до головы антисептиком, объяснив, для чего все делается. Тот, несмотря на выражаемое недовольство, не стал препятствовать. Матерясь, он лишь потребовал взамен проявить столь же большое доверие и поднять на судно устройство, размеры которого были сопоставимы с ламповым телевизором. Было принято решение согласиться, после чего на катер был поднят механизм, который походил на японский телевизор Sony, поставленный на колесики и украшенный узорами и драгоценными камнями, чем вызвал некоторое удивление и недоумение со стороны казахстанцев, хотя и не такое сильное, как факт автоматического и совершенно необъяснимого перевода его речи. — Полковник Императорских Вооруженных Сил ! — представился он. — Сейчас я включу средство связи - манаком. В вашей державе, вероятно, такого нет. Вот на этом кристалле — он указал рукой на экран, — появится главный аудитор нашего МИДа, который пожелал непосредственно принять участие в контакте с вами — а затем он включил устройство, экран которого вспыхнул тонкой линией, которая вскоре расширилась и через экран устройства был виден просторный зал со стоящим посреди столом и сидящей за ним молодой девушкой. Картинка была черно-белой и шумной, но красота девушки была неоспорима. — Приветствуем вас от имени народов Казахстана — кивнул министр иностранных дел, который с интересом разглядывал устройство, не понимая, почему с такими технологиями с ними никто не вышел на связь посредством радио ? Его несколько трясло в связи с осознанием совершенного ими ранее преступления, но держался он, как и все, хорошо. — Я министр иностранных дел Республики, позади меня мой помощник, и два посла нашей страны. — Приветствую вас, иноземцы — нехотя произнесла девушка, — я член императорской семьи, сестра император Парпалдийской Империи, Ремилль. Теперь мне хочется узнать лишь одно: это ваше воздушное судно нарушило наши границы ? Помимо министра иностранных дел на палубе также присутствовал Михаил и Арсений, а также охрана, которая с настороженностью следила за офицером. Было решено, что говорить будет министр, поэтому все старались держать себя в руках и молчать. — Это… — министр иностранных дел сглотнул, — Мисс, пожалуй, это так… — препираться и обманывать было бессмысленным. Министр иностранных дел не желал начинать эту встречу со лжи и тем самым рисковать подорвать их отношения в будущем. Он не стал врать, но хотел оправдаться. Однако прежде чем министр успел это сделать, Ремилль разверзлась благой руганью и, наверное, накинулась бы на казахстанцев с кулаками. Ее злость не мог передать ни один экран, и когда все же в ее ругани стали проступать явные человеческие слова, то казахстанцы опешили. — Ваше преступление обычно карается смертной казнью, однако сегодня… сегодня вы сохраните свою жизнь. — Ремилль улыбнулась, — ничтожества, заплатите за свои ошибки, и будете прощены. Министр задумался. Ему казалось, что не так должен выглядеть представитель страны, полагающей свою причастность к величию. Пошлость и абсурдность несколько обескураживала, но больше министр был шокирован самоуверенностью представителя Парпалдии. И это член императорской семьи ? - спросил бы он, будь столь же бестактным. Прочистив горло, министр попытался сохранить лицо и спросил, — Мы понимаем, как для вас важен суверенитет и территориальная целостность, поэтому, мисс Ремилль, мы хотели бы знать, какова сумма компенсации ? Мы готовы выплатить эту сумму золотом или товарами… — Золото ? Товары ? О, это интересно, однако мы хотим, чтобы выше недогосударство дало Империи вассальную клятву и выплатило для начала контрибуции людьми, а потом мы подумаем над вашим предложением. — Извините ? — опешил министр, который подумал, что ослышался, — Вассальная клятва и… У министра от наглости Ремилль закружилась голова. Он не мог поверить в услышанное. Нет, да будь они хоть трижды варварами и ничтожествами, но протоколы… - и только здесь он осознал, что уже не на Земле. Действительно, о каких протоколах идет речь ? Перед ним некомпетентный человек, получивший свое положение по факту родства с местным правителем. Министр с этим осознанием как-то иначе стал смотреть на Ремилль и на Парпалдию в целом. В его мыслях ненароком даже проскользнуло нечто-то темное и нехорошее, свойственное для представителей тех сил и структуры, обладавших несоизмеримой властью. Он подумал о том, насколько бы легко Казахстан, не самая передовая и влиятельная страна с Земли, могла бы разнести всю столицу Парпалдии вместе с членами ее императорской семьи ? — И контрибуция людьми. Вы глухой ? А еще передайте Империи контроль над флотом, которым вы не имели и ныне права не имеете владеть. Нецивилизованные государства, вроде вашего, должны знать свое место. Министр иностранных дел в несвойственной для себя манере зло улыбнулся. Впрочем, уместно было бы сказать, что эта улыбка была похожа на оскал. Унижен ли он был ? Безусловно. Однако более всего он был зол на то, сколь глупо все это выглядело. В лицо ему, уважаемому человеку, который встречал на высшем уровне американцев, россиян, европейцев и китайцев, говорили такие вещи, которые ни один человек на Земле себе позволить не мог ! Да кем она себя возомнила - подумал он, - какая-то разодетая проститутка, не знавшая в своей жизни кнута ! И он был даже готов вспылить, если бы за спиной не послышался смех, который резко успокоил его гнев. Смеялся чрезвычайный посол Российской Федерации, держась за живот. — Вассальная клятва ? Контрибуция ? Катера ракетные отдать ? А за щеку вы взять не хотите ? — через смех говорил он, выражая все то пренебрежение и омерзение, которые испытывали казахи и бывший россиянин едва ли не в равной степени. Это было так заразительно, что и сам министр ухмыльнулся, — Простите нашего человека. Хочу перефразировать вопрос одного из наших послов: вы серьезно сейчас, Мисс Румелия ? Действительно, - продолжал посмеиваться министр - Парпалдия была едва ли способна что-то противопоставить, если уж среди всех их кораблей были одни парусники, а из воздушных сил - какие-то неповоротливые твари, на которых разодетые, как павлины, клоуны летали, словно наездники на лошадях - верхом. — Что ? За щеку ? Этот ваш варварский диалект… — непонимающе склонила набок голову Ремелия, обрабатывая сказанное россиянином. Ожидавшая, что казахстанцы, впечатленные армадой, которая выставила Парпладия, будут целовать ей или офицеру, который красным стоял у манакома, ноги, она зависла. И вот, когда морщинки на лбу сложились, стало очевидно, что до нее все же дошло значение выполненного афоризма. Ремилль переклинило от ответа так, что вся ее краса сошла, оставив место лишь внутреннему уродству. С дергающимся от шальных нервов глазом, она поднялась и потопала к камере. Теперь все пространство экрана занимало ее перекошенное от злобы лицо. Она дышала так, словно была готова пробежать марафон. Она была красна так, что это было видно даже на черно-белой записи манакома. Она… она просто завопила: — ВЫ ! ВЫ, НЕЛЮДИ ! ГРЯЗНЫЕ ЖИВОТНЫЕ ! Я ВАС ВСЕХ СОТРУ ! Я ОТПРАВЛЮ ВАШИХ ДЕТЕЙ НА РУДНИКИ ! ВАШИХ БЛИЗКИХХ Я НАСАЖУ НА КОЛЬЯ В ВАШИХ ЖЕ ПРОКЛЯТЫХ ДОМАХ ! — Не унималась она, вызывая искренний шок у всех, кто сейчас стоял на палубе перед манакомом. Даже красный до этого офицер как-то побелел, сам испугавшись гнева своей повелительницы. — ВЫ ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ НЕ СМЕЕТЕ ВЕЛИЧИЕ ПАРПАЛДИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ! ВЕСЬ ВАШ УБЛЮДОЧНЫЙ НАРОД И НОГТЯ ИМПЕРАТОРА НЕ СТОИТ ! Я ОБЪЯВЛЯЮ ВОЙНУ ! ВОООООЙНУ ! ВООООООЙНА СОТРЕТ ВАС ВСЕХ В ПОРОШОК ! МЫ УСТРОИМ САМЫЙ КРОВАВЫЙ В ИСТОРИИ ВАШЕГО НИЧТОЖНОГО НАРОДА ГЕНОЦИД ! — Ч-что ? — онемевшими губами произнес министр, не готовый к встрече с глубоко больным человеком. Снова все его представление о Парпалдии перевернулось с ног на голову. Если раньше он думал, что перед ним зазнавшаяся дама из местной элиты, то теперь ему казалось, что он общался с шизофреником из местного дурдома. — ПАРПАЛДИЯ ИСТРЕБИТ ВАС ! — Крикнула она, после чего монитор погас. Осознав все, охрана сделала выпад быстрее, чем офицер, который стоял у манакома, успел бы кому-то навредить. Выстрел в плечо повалил парпалдийца на палубу, а в следующею секунду его скрутили и забрали от глаз министров и послов, которые пытались осознать, что все же сейчас произошло. Тем временем корабли Парпалдии двинулись к ним, готовые низвергнуть на казахстанцев всю свою хваленую мощь. Помощник министра, осознавая это, побежал в рубку оповестить адмирала, а министр на ватных от шока нагах вместе с Михаилом, чрезвычайным послом, и Арсением направились последовали за ним. Внутри рубки капитан уже неиствовал. Он успел связаться со штабом первым и доложить о том, что корабли неприятеля двинулись в их сторону. Получив команду открывать огонь на поражение, он обратился к экипажу катеров и приказал держаться внутри и не высовываться на палубу. Катера принялись маневрировать и бить в небо по вивернам, которые в это самое время вылетали с виверноносцев и летели в их сторону. Вместе с этим приходилось следить за движениями основной флотилии Парпалдии, которая искала удобное для открытия огня положение. — ЛЕВЕЕ, ИДИОТ ! — Кричал адмирал капитану, а затем повернулся, когда в рубке показались все, кто непосредственно принимал участие в переговорах. — ЧТО У ВАС, ЧЕРТ ВСЕХ ДЕРИ, СЛУЧИЛОСЬ ?! — Нам объявили войну ! — рассеянно заметил министр. Не то, чтобы он не понимал, как все так обернулось. Нет, с учетом открывшейся картины политического ландшафта в Парпалдии, он удивился, как они вообще согласились на эту встречу. Сейчас он просто был в шоке от того, сколь необузданно жестоки и глупы были лидеры этой страны. Закрывая уши в момент, когда с их палубной артиллерии начался огонь, он не мог думать о том, как этой выходкой Парпалдии обрекла сотни и тысячи человек на верную смерть. Стрекот бил так сильно и так страшно, что министр невольно вспомнил недавний бой и паштет из внутренностей несчастных наездников. Хуже, конечно, было россиянину, который в целом лучше всех тот откровенный ужас разглядел. — ТОГДА ГОТОВЬТЕСЬ ! РАЗНЕСЕМ ЭТИХ АБОРИГЕНОВ ! — Улыбнулся капитан, для которого битва со слабым врагом была всласть, и по рации отдал новые приказы. Сверху уже распорядились о том, что приоритетным остается сохранение жизней всей команды, поэтому министр не стал мелочиться. Отойдя подальше, он остановился и дал системее залпового огня А-215 Град-М прицелиться, после чего начался настоящий фейерверк ! Десятки ракет устремились прямиком по флотилии из разномастных кораблей. Великолепное шоу грело душу капитана после всех долгих лет покоя, которые ему пришлось пережить. Прочие же катера продолжали свой бой, обстреливая виверн, и корабли неприятеля. В огне и дыме, смешавшимся с легкой красноватой дымкой изничтоженных ударами людей и виверн. Огнем выжигались десятки кораблей в минуту, а соседние от взрыва и шрапнели повреждались настолько, что начали тонуть. Великий и непобедимый во всем третьем цивилизационном регионе флот Парпалдии разлетелся в щепки, словно был игрушечным. Впрочем, ужасающие крики агонии не могли достигнуть ушей казахстанцев. Дорогостоящие боеприпасы звенящим и ужасающим свистом сносили их новых врагов. Впервые оружие Казахстана вообще было применено в столь ужасающей битве. Впервые за всю свою современную историю Казахстан оказался вовлечен в войну.

***

Комната погрузилась в тишину, Ремилль стояла внутренне опустошенной у отключенного манокома. Она с горечью улыбнулась, оборачиваясь в сторону выходящего на Алтараский Пролив окна. В голове у нее был лишь один вопрос: почему ? Однако никто на него ответить не мог. Осмотрев себя в отражении мрамора, она с досадой улыбнулась, заметив торчащие волосы и оторвавшийся в минуте ее гнева бант. Вздохнув, она подобрала с пола кусочек ткани и рукой приложила растрепавшуюся прическу. Она собиралась идти к императору и испытывала злобу на казахстанцев, которые повредили ее красоте. — Ну почему ? — бросив ткань на стол, она остановилась у зеркала. Минут десять или даже все пол часа, если не больше, она поправляла свой внешний вид. Медленно, не спеша, она приводила себя в порядок после всплеска эмоций, а затем неспешно вышла в коридор, — Почему они отказали ? Ремилль сталкивалась и раньше с упертостью некоторых лидеров, и прекрасно знала, что каждый в регионе давно усвоил урок. Даже если держава заполучила благосклонность в Му, у них должно было присутствовать некое благоразумие. В голове Ремилль не укладывалось, как можно было пойти против одной из великих держав, будучи нецивилизованной страной, какой она считала Казахстан. Не то, чтобы помощь от Му была бы несущественной. Страна, дипломата которой они уже отчитали и выслали, представляла собой редкий случай технологически развитого государства в практически полностью магическом мире. Помощь такой страны могла бы значительно сказаться на экспансии Парпалдии. Поэтому Ремилль и была вынуждена непосредственно встретить и объяснить правила игры, существующие в подконтрольном императору Людию регионе. Однако казахстанцы оскорбили ее самым грязным и низким способом, отказавшись от всякой протекции. — Муаны что-то замышляют ? — скорчила она свое белое личико, проходя мимо карты, висевшей в коридоре. Остановившись, она пригляделась. Ее взгляд упал на вторую цивилизационную зону, находившуюся далеко на западе. Огромное государство Му занимало половину континента, соседствуя с Лейфором, Хиномовари, Соналом и Магикарейхом. Она смотрелаа, буравила взглядом Му минут десять, двадцать… Надув щеки, Ремилль зло топнула. Ей бы очень хотелось сейчас знать, какие интересы могут быть и муан так далеко от их родного дома ? Она была зла на них и испытывала некую обиду, считая это несправедливым. Ей казалось, что ее лично предал весь муанский народ, передав, как она предполагала, вооружение казахстанцам. Нечто подобное, как передача технологий - проще говоря, любая кооперация стран воспринималась здесь чем-то невероятно глупым. Ремилль бы назвала это самоубийством. В жестоком мире, в котором она выросла, был лишь один пример кооперации, обладавший статусом холодной войны. Это был пример отношений Му и Миришиала - двух сверхдержав. И что теперь говорить о международных отношениях, если их холодная война - лучшее, что вообще знал свет ? — Глупые варвары… — блеснула она глазами и двинулась дальше. Мысли о муан вызывали у нее непреодолимый гнев. В груди все еще кололо от нанесенного казахстанцами оскорбления. Наконец, она нашла нужные двери. Потянув за ручки, она распахнула их и вошла. — Сестра ? — отозвалось внутри. В спальне императора Людии было мрачно. Занавешенные дорогими тканями и шелками окна не пропускали света. Ремилль с жалостью взглянуло на сидящего за столом Людия. Он пил красное, как ее платье, вино. Пил от горя и сожаления. Траурная атмосфера в спальне - результат гибели чудо-оружия Парпалдии, ее достижения - одного из виверноносцев, который сгинул бесславно от рук варваров. Ремилль было немного жалко команду, хотя она и понимала, что Людий сейчас оплакивал сам по себе корабль или, скорее, позор, нанесенный ему фактом уничтожения виверноносца. — Это я — глухо ответила она, подходя к нему и перехватывая бокал вина. Ей оно было сейчас нужнее. — Сестра… — раздраженно отозвался Людий. И без слов было понятно, что он имел в виду этим незамысловатым обращением к ней. “Мне плохо, оставь меня в покое” - так расценила Ремилль его “сестра”. Вместо ответа она зашла за его спину и обняла, одарив легким поцелуем. Осушив бокал, она вернула его в руки Людия, не прекращая объятий. Находясь так близко к нему, она ощущала трепет и благодать, которую ни с чем нельзя было сравнить. Счастье служить одному из великий людей этого мира сопоставимо с счастьем стать матерью. Последнего, к сожалению, так и не случилось ощутить. — Зачем ты сюда пришла ? — холодно вопросил он ее, расцепляя объятия. Он был холоден, как и всегда. Ремилль отошла от Людия и села на кровать, опустив голову на подушку, где каждую ночь головой лежал император. Слезы неожиданно потекли из ее глаз, когда она поняла, сколь далека от Его Императорского Величества. Стерев с глаз эти капельки, она улыбнулась, — Я разгадала тайну вторжения в Эстерниат ! — Сжав кулаки, представляя себе, как Людий похвалит ее, он продолжила, — Варвары, называемые Ре… Сепу… Бубликой… Казахстана — она покраснела, поняв, что забыла полное название страны, — в общем, это варвары - они ответственны за воздушное вторжение и, вероятно, за потопление виверноносца ! — Что значит “вероятно” ? Ты не узнала ? — приподнял бровь Людий, наливая из бутылки вино. — Я… я не подумала — отвела она взгляд, признавая свою ошибку. Он и не надеялся, что Казахстан пойдет на сотрудничество с Парпалдией в вопросе признания своих преступлений, впрочем он прекрасно понимал, однако Ремилль не воспользовалась этим в должной мере. А без точных сведений о потери виверноносца они все еще могут быть в опасности. — Дура… — вздохнул Людий, — но ладно, узнаем позже. Импульсивность Ремилль иногда доставляла проблемы для Людия, хотя он и сам был не сильно лучше. Именно из-за понимания этого неприятного для него обстоятельства он особо и не винил сестру. Что до виверноносца, то министерство внутренних дел клещами вытянет из казахстанцев эту информацию. Обиженная за то, что Людий не похвалил ее, а даже наоборот, Ремилль поднялась с постели и направилась к окну. Думая о том, что пора впустить пару лучиков света в спальню, которую Людий превратил в склеп, она с восторгом заявила — Ты какой-то мрачный, брат ! Давай взглянем с тобой на наш могучий флот ! Он как раз сейчас должен везти нам этих варваров на личное, так сказать, знакомство — с последней фразой, она не сдержала смешка. Людий решил послушать сестру и направился к ней. Он не видел ничего плохого в том, чтобы насладиться в очередной раз величием Парпалдии, тем паче после всего позора, что ему пришлось натерпеться по неведомой для него причине. Однако он не успел дойти к окну, прежде чем заметил, что Ремелия замерла и как-то притихла. Заинтересованный, он и сам остановился, разглядывая освещенную ложащимся на русые волосы Ремилль лучи солнца в каком-то даже завороженнии. Она смотрела в окно таким взглядом, каким изредка одаривала его в самый тревожные и опасные минуты… в минуты его гнева или редкой болезни. Она смотрела в окно с откровенным ужасом. — Сестра ? — он сделал шаг, чтобы увидеть в отражении ее серых глаз вспышки и блики. Что-то странное было в том, что он видел. Что-то, чего он еще не понимал. — Что с тобой ? — сделал он второй шаг, заметив дрожь в руках, держащих шелка и ткань. Это уже напугало его самого. — Ответь же мне, Ремилль ! — сделал он пол десятка длинных прыжков до нее, взяв ее в свои руки и обратился в сторону, куда смотрела его сестра. Людий ужаснулся. Нет-нет ! Людий растерялся, впал в оцепенении, шок, а потом ужаснулся. Невероятное предстало его взору, когда он увидел то же, что и Ремилль. Нечто ужасающее, неправильное и странное было в увиденном. Огонь, дым, ярчайшие вспышки и тучи, которые собирались над морем. Он не мог понять или принять, что перед его глазам предстала битва, коей Парпалдия не знала примеров в своей истории. Великой, неописуемое по своей жестокости и несправедливости побоище - его мог представлять себе Людий. Этого не должно было быть. Это было неправильно просто потому, что так не должно было быть ! Отступив назад, отпустив Ремилль, оставшуюся неподвижной фарфоровой куклой у окна, он ощутил слабость. Ноги подкосились. Руки затряслись. В глазах все закрутилось. Затошнило. Его тут же вырвало на дорогой мрамор. Взглянув на неподвижную Ремилль, он осознал, что в этом безмолвии сокрыто куда большее, чем во всем его явном и открытом ужасе. В этом оцепенении скрыта внутренняя смерть человека. Ее внутренний мир был разрушен до основания, стерт, задушен, ибо то, на что она смотрела, являлся их горящий по воле непостижимой силы флот. — Их. Было. Всего. Три. — прозвучало безэмоционально со стороны Ремилль. — ТРИ ? О ЧЕМ ТЫ ? КОГО ? — Закричал Людий, стараясь в этом крике избавиться от поселившегося внутри страха. — Не “кого”, а “чего”, брат. — усмехнулась она, — У них было три корабля. Но спросить что-то еще он не успел, так как он услышал прежний гул, который он слышал когда-то ранее. Это был гул машины, летающего корабля, нарушившего ранее воздушное пространство его столицы. Неверяще, он уставился в окно, через кое с его ракурса ему было видно лишь небо. В ином другом случае этого было бы мало, но на его несчастье там показались несколько силуэтом. Пара самолетов. А после дворец сотрясло от ударной волны. За ней последовала еще одна. Потом еще, еще, еще и еще. — Верфей больше нет — холодно отчиталась она.