Местный колосс | Глава 2

Министр иностранных дел, чрезвычайный посол России в Казахстане, адмирал, морские пехотинцы и многие другие, стояли на палубе, смотря на город, перед которым дымили, горели и тонули обломки некогда одного из самых величайших флотов во всем третьем цивилизационном регионе. — Туда им и дорога — плюнул в море адмирал. — Видит бог, мы не хотели, адмирал — опустив голову, говорит министр иностранных дел. Его тошнило от этого вида, а голова гудела. — Зато я хотел — усмехнулся адмирал, ловя недобрые взгляды министра обороны и российского посла Крылова, но никто не проронил ни слова. Если бы парпалдийцы могли разглядеть этот катер в значительном удалении от их столицы Эсфиранта, они бы увидели, как на палубе собралась целая толпа, большая часть которой с шоком, состраданием и даже скорбью смотрел на обломки, ранее бывшими красивыми судами. Опущенные головы, вспышки делающихся фотографий, перекрещивание христиан и оплакивание женщин. Возможно, такой несчастный парпалдиец, увидев подобное, не поверил бы своим глазам или даже подумал, что казахстанцы насмехаются над ними. — Они знали, на что шли — говорил, уходящий в капитанскую рубку адмирал, подзывая к себе капитана катера, — и многие из них шли в бой, несмотря на то, что видели смерти своих сотоварищей. Не умоляйте героизма этих моряков. Это все, что я могу сказать в отношении этих — он стиснул зубы — парпалдийцев. Затем он спрятался в рубке. Он должен был доложить о бое и связаться со штабом в Актобе для дальнейших приказов. Сделав все необходимые действия, рассказав и об угрозах геноцида, и об невменяемости местной власти, и о редких сбежавших с боя кораблях, он услышал в ответ новые команды от министра обороны: — Что-же, это хорошо. Блокируйте порт, не дайте им восстановиться. Уничтожайте любое военное судно ! Что до гражданских, то не останавливайте, поворачивайте взад ! — Принял ! — отдал он честь, зная, что его не видят. — И передайте министру иностранных дел, что мы, штаб, ожидаем полноценного доклада. Связь была завершена. В штабе стало тихо. Не было большей части сотрудников за их ненадобностью. Здесь сидел только министр обороны и министр национальной экономики, который кусал локти, рассчитывая в уме общую сумму, потраченную на эту миссию. Министр обороны даже не смотрел на него, зная, что того цифры волнуют больше человеческих жизней или государства. Несколько позже, когда в отдельной каюте с ними связался министр обороны, штаб все же наполнился звуками. В основном звуками помех. — Они чокнулись ? — Сидя в кресле, министр обороны, был готов рухнуться. Минут, данных на осознание, было мало. Он был сам не свой: тихий, спокойный и рассудительный. Все это - некая оторопь, взявшая над ним верх после получения подробной информации. Произошедшие у берегов Парпалдии события несколько обескуражили штаб в Актобе. Сначала они восприняли Парпалдию за достаточно развитое государство с благоразумным правительством. Воздушная разведка, проведенная истребителями с большей высоты, чем прежде, показала, что власть этого государства, по всей видимости, распространялась на многие сотни и тысячи километров. Аналитики замечали, что площадь страны может быть весомо большей, чем у Казахстана. Наличие же промышленности, пусть и значительно устаревшей, и мощеных дорог вызывали у властей предположения о крепкой экономике. Обнаруженные же многочисленные военные городки и развитые порты с верфями определенно говорили о значительном потенциале, которое государство могло бы показать при иных вводных. Все это не могло быть построено откровенными идиотами - так казалось штабу, так как ничто не намекало, будто перед ними страна деспотов и империалистов головного мозга. Угроза геноцида со стороны непосредственного члена правящей семьи и приближенного к императору человека, пусть и была смешной, однако вызвала у штаба самую яркую за долгие годы реакцию. Можно было сказать, что ответственные за миссию люди восприняли эту угрозу более чем серьезно. Направленные на уничтожение действующего флота Парпалдии самолеты вместе с командой о блокировки столичного порта государства - есть следствие серьезно воспринятой угрозы. Работать и вести мирную дипломатию с кем-то, вроде Парпалдии, было признано нерациональным. Учитывая, что император этого государства не имел значительных ресурсов для противодействия Казахстану, уступки не рассматривались. Правительство, получив все данные о встрече с агрессорами, разработало специальную для Парпалдию рекомендацию, переданную в скором времени штабу. Эту рекомендацию можно было охарактеризовать, как указ о начале показательной порки Империи посредством беспощадной политики и предоставления полной свободы для авиации в вопросе нанесения ударов по военному потенциалу государства. Проще говоря, было решено войной вправить мозги семье, решившей угрожать Казахстану геноцидом. — Если эти остолопы выйдут с нами на связь… если эти твари, конечно, осмелятся высунуть нос, то нам нужно передать условия мира, — министр обороны встал и прошелся по комнате. — Вы хотите что-то предложить ? — взглянул на него уставшими глазами министр национальной экономики, вылетевший в штаб для участия в обсуждении их возможных действий после проведенной операции. — Да… — министр обороны подошел к радио и обратился к министр иностранных дел, пребывающему на судне. Его состояние оставляло желать лучшего после пережитого им стресса, — Вы говорите, что парпалдийцы находятся на культурном и политическом уровне мышления XVI века, верно ? — Наши этнографы и специалисты изучили взятого в плен парпалдийца. Судя по всему, это общество пребывает на уровне Европы XVII или даже XVIII веков. Один из культуроведов, словом, как я понял, говорит об удивительном сходстве парпалдийцев с французами эпохи наполеоновских войн. — Как вы думаете, президент одобрит предложение поступить с Парпалдией так, как когда-то на земле поступали с нецивилизованными народами эти самые европейцы ? — хмыкнул министр обороны и взглянул на министр национальной экономики. — Сделаем Парпалдию собственной колонией. — Не всем эта идея понравится. — вздохнул министр национальной экономики, которого и самого эта идея не прельщала. Он даже испытывал презрение к ней, о чем, впрочем, умолчал. — Соглашусь с министром национальной экономики, мне кажется, это вредной предложение, министр обороны — холодно отозвалось через динамики. Министр иностранных дел прекрасно осознавал, что подобный способ ведения международных отношений принес бы Казахстану больше проблем, чем выгод. Во всяком случае, у Казахстана не было сил и возможностей на такие большие колониальные владения, да и смысла как такового тоже не было. — Хорошо-хорошо — примирительно отошел от микрофона министр обороны и сел обратно в кресло. Его несколько задело отношение парпалдиейцев и он искал выход этим эмоциям. — Мы можем, впрочем, взять за основу отношения британцев с тайванцами, — послышалось в ответ от министр иностранных дел, — в этом будет смысл, пока Парпалдия не будет модернизирована. — Что вы имеете в виду ? — заинтересовался министр национальной экономики. — Как насчет того, чтобы лишить Парпалдию в будущем возможности применения собственного законодательство в отношении наших граждан ? Мы также могли бы достичь снятия всякого налогового бремени на наши компании, которые могут заинтересоваться этими территориями. Кроме того, возможность беспошлинного ввоза товаров в Парпалдию могла бы обеспечить нас легкими деньгами на время восстановления. — Если бы проблема была в денежной массе… — вздохнул министр национальной экономики, — у нас нехватка ряда товаров и ресурсов, и золото - не то, что сейчас в целом может решить все наши проблемы. — Во всяком случае это имеет смысл — поднял руку министр обороны, — Вы хотите заключить мирный договор на этих условиях до… — До того момента — перебил его министр иностранных дел, — пока Парпалдия не будет соответствовать всем стандартам современного правового государства. — И это будем определять мы, верно ? — усмехнулся министр обороны, — То есть, в перспективе мы можем манипулировать этим ? Министр иностранных дел опешил, — Нет, я бы не стал так делать. — МИД беспокоился о том, что нечто подобное может в будущем аукнуться Казахстану. Договора держаться на взаимном доверии. Если они все же предоставят им условия для снятия всех обязательств и вычеркивания невыгодных пунктов, то лучше соблюсти обещания по факту исполнения тех условий. — Я не против установления отношения, где Казахстан будет играть роль гегемона, а Парпалдия - зависимой державы, однако категорически против любого превышения полномочий и сверхагрессивной политики в отношении даже такого… — он подбирал цензурное выражение, — отсталого государства. — В таком случае — министр обороны воодушевленно делал записи на бумаге, — по договору мы обязуем Парпалдию передавать нам каждого казахстанца, совершившего преступление, запрещая в отношении него применять какое-либо насилие. — Закончив с первым пунктом, он улыбнулся — Затем мы запрещаем облагать казахстанские компание налогами и всякие пошлины для товаров ! — Да… — кивнул министр экономики, — еще впиши передачу нескольких портов и территорий для того, чтобы наша страна имела контроль за соблюдением этих условий. — Отлично ! — Он вписал еще два пункта - о передачи портов во владение Республики Казахстан, а также о передачи территорий близ портов для застройки соответсвующей инфраструктуры. — Открытие посольств в столице Парпалдии… — он задумался, — Кстати, надо будет узнать ее наименование. — Вы как-то рассказывали о взятом в плен офицере. Еще ничего не узнали ? — поинтересовался министр национальной экономики. — Нет, он буйный попался. Медик ему успокоительных вколола и наблюдает за его состоянием. — отмахнулся министр иностранных дел. — Да-да, — будто что-то вспомнив, министр иностранных дел застучал руками по столу — а что насчет демилитаризации ? — посмотрел он на министра национальной экономики, который задумался над этим. — Конечно, не всей Парпалдии, но хотя бы проливов. — Боюсь представить, как это парламент будет дополнять, но да, почему нет ? — ответил министр обороны. — Я боюсь за будущие переговоры… — вздохнул министр иностранных дел, которому и предстояло уведомлять парпалдиейцев как об их поражении, так и ознакомить их с тем, что с большой долей вероятности станет частью их будущей жизни - с условиями мирного договора. — Президент в курсе ? — Будет, — отрезал министр обороны, — я отправлю эти пункты и рекомендации президенту после внесения правок помощниками. — Он отложил бумагу и ручку. Воодушевление отошло на второй план и министр обороны, наконец, спросил, — Как ты ? — Это полнейший ад. Я до сих пор слышу рокот артиллерии и гул взлетающих ракет — отозвался министр иностранных дел, — вся команда в полнейшем шоке, у наших челюсть попадала, когда они узнали, что началась война. Американцы с россиянами, вроде, держатся. — Он сделал паузу. Ощущалось, что ему было неприятно говорить об этом. То, что увидел министр и все члены экипажа на этой миссии, отпечатается на многие десятилетия. В течение длительного времени они наблюдали за тем, как гибнут десятки и сотни людей. Пусть враги, пусть они первыми направили на них свои ружья, ощущение, что перед тобой гибнут живые люди - да будь они даже нелюдями ! - это было ужасно. Быстрое, можно сказать, молниеносное потопление веверноносца на середине пути, не могло сравниться с видом сотен плавающих на поверхности вод залива людей, отчаянно ищущих возможность уцелеть. Уничтожение пары десятков виверн не сравнится с убийством многих сотен наездников, часть из которых из-за расстояния не всегда умирали от первого удара и были еще живы, когда падали в океан. Спустя час после боя, с катеров открылся вид на побоище. Весь залив был заполнен обломками кораблей и всплывших тел. Среди всего этого ужаса барахтались на поверхности немногие выжившие. Министр иностранных дел старался не смотреть, но хорошо запомнил, как течением к ним прибило одного парпладийца. Что говорить о лингвистах, об этнографах и команде KazAID - о таких же гражданских, как и он сам, которые, возможно, впервые видели смерть. Никто, естественно, не праздновал победы. На судах был траур. Хотя не все его разделяли, но именно такая атмосфера была в тот час. — Правильно ! Нет, а что они хотели ? Сами полезли - вот и отхватили — крик разносился по коридору корабля. Спорили все. — Это ужасно ! Нельзя говорить об этом так, словно их жизнь ничего не стоила ? Их командование обрекло на смерть сотни и тысячи человек, это просто ужасно ! — отвечал ему женский голос. Спорили генерал с военной российской базы, рядом с ним стоял чрезвычайный посол России, Михаил Крылов, и российский политолог, Георгий Рудник. В стороне была Николь с Бериком, которые старались не участвовать в разговоре. Напротив - команда биологов во главе с американкой Анастейшей Шприцофф и казашкой Фаридой Нуреновой. Последние убеждали первых в том, что насилие было неоправданным — Вы ничего не смыслите в политике — вздохнул Рудник, — вы, женщины, вечно проявляете гуманизм, а потом нам, мужчинам, воевать ! — Ты, прикрыл бы свой рот, политолог чертов ! — вмешался Берик — О, кто заговорил ! — усмехнулся Рудник, тыкая в него, — пока ты и тебе подобные в Кыргызстане веселились, вот мы реальным делом были заняты ! Что твой Казахстан бы сделал, если бы не мы ? А ? Сейчас бы трахался бы ты в жопу со своим министром, понял ?! — Гриша, успокойся, сейчас не то место и не те обстоятельства… — попытался вмешаться Крылов, однако Рудник его толкнул. — Что, уже в казахстанцы затесался, а ? — Он напирал, раздраженный поведением окружающих, — Я не понимаю, чего вы такими гуманистами стали ? Или вы, казахи, забыли, с кем вы были и кого поддерживали все эти три года ? Хотите смыть с себя кровь ? — Мы не поддерживали ! — Он выступил вперед, демонстрируя полное несогласие с версией Рудника, — Мы и не могли и не поддерживали таких как вы, и в той вашей затее объявили полный нейтралитет. Когда народ был категорически против и чуть ли не требовал полного разрыва дипломатических отношений с вами, мы пошли на компромисс, и вы должны быть благодарны, что еще сохранили наши с вами отношения ! — он напирал на Георгия, видя, как тот закипает, — Дополнительно следует учесть то, что многие бизнесмены, политики и прочая элита пострадали от ваших “авантюр” ! — Вкинул последнее слово Берик, однако его остановила Николь, намекнув, что политолог не в себе. — “Не поддерживали” ? — он плюнул, выражая презрение, — Ага, конечно ! Компромиссы - дешевый спектакль ! Впрочем ладно… — осознавая, что не способен противопоставить на заявление Берика какой-либо контраргумент, он решил переключиться на остальных, — Я вам говорю, как политолог, давить их надо ! К неандертальцам отправить ! Вы же мне тут цветочки, радугу и ООН какой-то приписываете. Самим не стыдно травоядством тут кичиться ? — Подобное неприемлемо, мистер политолог ! — не выдержала на этот раз Николь, — Вы что, из XIX века прибыли ? Вы геноцида хотите, как эти парпалдийцы ? — Пендоску забыли спросить ! — огрызнулся он, — Геноцид ? Почему бы нет. Вам ничего не мешало, так почему сейчас вы против ? Око за око, как говорится. Раз решили с нами играть в эти игры, пусть по полной отвечают, как взрослые ! — В это самое время в комнату входит министр иностранных дел, к которому тут же подступает Крылов, но не успевает и слова сказать, как вдруг он слышит крик от Рудника. — Министр, вы же вот мужик и, вроде, не соевые либерашка. Скажите, когда этих ублюдков в каменный век вернем ? Крылов, извиняющимся тоном объясняет, — Прошу прощение министр, мой друг… — однако объяснить, как дело дошло до применения слюра было трудно, — в общем, он немного не здоров. Узнав о том, что Ремилль угрожала нам геноцидом, он не находит себе места… — Вспомнил эту шваль ? Эх Миша, а Миша, ну, ты же наш, чего ты теперь ведешь себя, как подстилка, а ? — психанул Рудник, услышав слова Крылова. — Эта тварь мне за свои повадки Гитлера ответит ! Министр же взглянул на генерала, который стоял без дела и перевел взгляд на прочих. Ему было не до споров. Он чувствовал себя паршиво, поэтому не заметил сам для себя, как повысил голос, — Рудник, помнится, мы вас брали, как эксперта политолога ? Что ж, если не одумаетесь, в ваших услугах мы больше нуждаться не будем. — Вы хотите сказать, что эти беспомощные ООНовцы лучше справятся ? — сощурил он глаза. — Или вы — он засмеялся, — сами справитесь ? — Утирая капельки слез с глаз по суровыми взглядами присутствующих, он переспросил: — Вы серьезно думаете, что ваши “политологи” справятся ? — Точно уж не вы. Крылова, например, более чем достаточно. Он прекрасно осознает, что обстоятельства несколько изменились и не обращается к устаревшим догмам, как фанатик. — Он взглянул на Крылова, который завел руки за спину, и обратился к нему — Господин Крылов ? — Миша, я сомневаюсь, что прежний взгляд на вещи, уместен в этом мире. Каждый из нас - представитель планеты Земля. — Новый Казахстан - он теперь был государством в первую очередь землян; на это успешно ложилась изначальная доктрина властей о единстве народов, которая теперь с поддержки в том числе и Крылова должна была стать основой государства. И терпеть неосознанные попытки Рудника посеять раздор в этот, как с усмешкой подмечал Крылов, интернационал были опасны и просто глупы ! — Это то, что важнее всего. Вы должны извиниться перед Николь и Береком за неполиткорректный комментарий, Георгий ! Крылов прагматично полагал, что прежняя риторика России в отношении некоторых вещей была неоправдана раньше, а теперь и вовсе опасна. Обладая весом в Казахстане, ему бы не хотелось терять полученного положения, которое, как он осознавал, предстояло еще и укрепить. Тем более, когда следовало также полноценно интегрировать всех релокантов в Казахстан без потерь и дискриминации по отношении к ним со стороны бытовых ксенофобов. Крылов полагал, будто только ему, как наиболее влиятельное фигуре среди всех бывших россиян, это было посильно. Надежды на Рудника, как на свое подспорье, как он теперь понимал, были неоправданы. — Товарищ Рудник, вынужден согласиться с Крыловым. Наши солдаты и техника более не являются частью армии Российской Федерации. Сегодня мы все представляем нашу прежнюю планету, поэтому наши друзья из ООН, как бы вы плохо о них не отзывались, и будут являться основной движущей силой по выстраиванию внешней политики. Министр иностранных дел кивнул, смотря на потерянного от отсутствия со стороны посла и генерала поддержки. — Вы… вы больше не русские ! — процедил сквозь зубы он. — Мы не забыли, кто мы, Рудник — начал Крылов — более того, наш дорогой друг из министерства это прекрасно понимает. В конце концов, мы здесь представляем наш народ, даже если у нас больше нет нашей Родины. Кто вы - большой вопрос. Министр иностранных дел вышел вперед, — Мы не собираемся мстить Парпалдии или обрекать ее народ на мучения. Наша страна и далее будет соблюдать некоторые международные соглашения потому, что мы их уважаем. Господин Крылов рассуждает схожим образом и действует, представляя интересы той части наших граждан, которые были до недавнего времени россиянами. Он действует в наших общий интересах, Георгий. — Повторяя слова генерала, именно поэтому среди нас есть представители ООН — взял слово Крылов, — чтобы сохранить права и соблюсти интересы каждого иностранца, что по воле случая стал частью этой страны. Рудник оглядел их всех и притих. Наконец, стало тихо, и тогда заговорила Николь, — Возможно для некоторых это не совсем понятно, но я, как американка, легко признаю, что в первую очередь являюсь землянкой. Для меня после стольких лет работы в ряде стран, этот факт более ценен, чем причастность к моей изначальной Родине. Поэтому я здесь ради моего нового дома, ради всех нас. — Георгий, мы закроем глаза на этот эпизод из уважения к Крылову и к вашему опыту, однако просим вас впредь соблюдать правила, по которым все мы теперь вынуждены жить. Было неприятно. Неприятно, так как этот небольшой камешек в виде боя, буквально чуть не разделил их. Даже с учетом рухнувшего языкового барьера, остался ряд вопросов, которые то и дело будут возникать. Как же мало было нужно - не смог не заметить министр, - чтобы вспомнить старые обиды ? Как мало было нужно для ничего не стоящей ненависти… — Министр — вырвало его из задумчивости и воспоминаний слово, произнесенное министром обороны, — Все с вами в порядке ? — А ? — он рассеянно огляделся, после чего вспомнил, что сейчас беседовал с министром обороны и национальной экономики, а события, о которых он думал, уже в прошлом. — Да, все в порядке. Вспомнил один конфликт, произошедший на судне. — Нам показалось, что мы потеряли с вами связь — взволнованно отозвался министр национальной экономики. — Извините. После битвы я еще не оправился. В целом, вся команда на нервах… — вздохнул министр иностранных дел. — Вы уже рассказывали — это был министр обороны. — В скором времени к вам прибудет корабль с премьер-министром. Он запланировал лично встретиться с представителями Парпалдии после всего произошедшего. Но это не главное. Вам в распоряжении будет передан грузовой корабль, на котором будет организованы все условия для вашего проживания. Еда, вода и, конечно, боеприпасы. Потерпите еще немного. — По поводу плана соглашения с Парпалдией, мы будем советоваться с ООН ? — Да, хотя не думаю, что те не одобрят его. Наши условия могут нарушить суверенитет Парпалдии, однако худшим последствием для парпалдийцев будет то, что их взбесившееся правительство накинется на собственный народ. — И мы этого постараемся не допустить ? — усмехнулся министр иностранных дел. — “Постараемся” ? — покачал головой министр обороны, — Нет, наш приоритет - как коренные казахстанцы, так и новообретенные... — В таком случае желаю удачи вам, буду ожидать прибытия премьер-министра ! — облегченно вздохнул он. Министр выключил радио и взглянул на потолок. Впереди предстояло очень много работы, и не все она была приятна министру. Он надеялся только на то, что вследствие этой работы он, наконец, вернется домой и сможет забыть о той бойне, виной которой стали именно они. А ведь дома еще никто не знает, что началась война…

***

Президент Казахстана сидел в своем кабинете, просматривая рекомендации от Министерства Обороны и МИДа по возможному мирному договору с так называемой Парпалдийской Империи. Признаваясь честно самому себе, президент испытывал некоторое презрение и даже разочарование, связанное с их первой встречей в этом мире. Кто мог подумать, что им в лицо выплюнут столь грубую и неосторожную фразу о геноциде ? Не веря в это, президент несколько раз перепроверил информацию об этом у самого министра иностранных дел, отправленного в Парпалдию для установления с местными контакта. Теперь же он не находил в себе и малейшего сострадания, думая об уничтоженном флоте этой страны. Читая документ о мирном договоре, он с удовольствием отметил для себя выгодные и интересные Казахстану условия. В частности, его особо заинтересовал пункт о передачи Казахстану в аренду сроком на сто лет портов. Их предстояло еще выбрать, но вероятное влияние, какое обретал Казахстан на Парпалдию, уже было неоспоримым. Одно тревожила - вдруг Парпалдийцы достаточно глупы, чтобы продолжать сражение ? — Не важно, в таком случае снесем всю их военную инфраструктуру — заключил президент, нажимая на кнопку связи с секретарем, — А сейчас… — он набрал по телефону штаб в Актау, где располагался министр обороны, — Алло, это президент. Да-да, приветствую и вас. Указываю нанести воздушный удар по военным судам Парпалдии и всем имеющимся верфям. — в ответ он услышал согласие от человека, который не меньше желала уничтожения флота, — Да, добейте выживших. Положив трубку, он снова взглянул на документ и улыбнулся. Он не был садистом, отнюдь, но для президента не было ничего лучше одержанной победы, и уже не было разницы, будет это дипломатический или военный триумф. — А эти бумаги - их, пожалуй, нужно направить главе фракции… — задумался он, и набрал на этот раз главу правящей партии Казахстана ТЕМИР. Хотя формально президент и не был членом какой-либо партии, было очевидно, что очень многое его связывало с ней. На той стороне послышался голос человека - доверенного лица президента. Руководя правящей партией, он оставался верным и исполнительным человеком. Когда же он услышал о просьбе президента, то пообещал, что вся партия, безусловно, одобрит этот мирный договор. Это значило, что одобрит большинство мажилиса парламента. И хотя юридически они официально не объявили войны и никто об этом не знал, ничего не мешало протолкнуть мирный договор с Парпалдией под видом совершенно обычного дипломатического соглашения. Это понимал и лидер партии ТЕМИР. Наконец, президент закончил разговор с главой партии и переключился на второстепенный вопрос. Набрав на телефоне офис ООН в Алматы, который в данный момент активно перестраивался и набирал команду из местных, президент добродушно поздоровался. Ему ответил исполняющих обязанности еще не избранного генерального секретаря. — Добрый день, мистер президент ! — И.О. генерального секретаря - так уж получилось - был жизнелюбивым немецким послом в Казахстане. Не без усмешки, президент заметил это, обнаруживая в этом некий анекдот. Очень многие иностранцы нашли себе место в Казахстане, и многие из них вполне себе приспособились. — Чем могу помочь ? — Добрый, Генрих. В данный момент вам удобно говорить ? — президент был вежлив и учтив в вопросе коммуникации со всеми людьми, невзирая от их статуса и положения. В целом, как и должно быть. — Да, господин президент. Несмотря на общую неразбериху и хаос, минутка всегда найдется. — Мы с нашей партией ТЕМИР рассматриваем мирный договор с местным государством. Одним из условий для полного снятия некоторых обременяющих нашего соседа пунктов этого договора мы рассматриваем вступление в ООН. — Мы с кем-то воюем, господин президент ? — насторожился он. — Вы получите об этом полную информацию в скором времени, но да, мы в данный момент находимся в оборонительной войне против так называемой Империи Парпалдии. Попрошу вас не распространяться об этом. — Я понимаю… Итак, вы хотите, чтобы я поучаствовал в обсуждении мирного договора между Пар… — запнулся Генрих. — Парпалдии — поправил его президент. — Да, Парпалдии. Вы хотите моего участия ? — Верно. Казахстан собирается поддержать организацию в ее становлении основным гарантом мира и безопасности в новом мире. Я думаю, в наших общих интересах достижение соответствия Парпалдии, агрессивной и милитаристской державы, уставу ООН. — Я обязательно займусь этим ! — Все же у И.О. генерального секретаря и не было иных дел. Вопросы с наполнением штата могли решить и без него, а вот участие в составлении и доработки мирного договора с некой Парпалдией - это возможность для него потенциально закрепиться и как полноценный генеральный секретарь ООН.

22.08.2025 | 22.01.1639 Алтараский пролив, близ Эсфиранта

Несколько дней к ряду в штабе Актобе царил какой-то хаос. Министр иностранных дел, обеспокоенный этим, не единожды старался связаться с главой штаба, министром обороны, однако каждый раз связь перехватывали КНБ. От них он получил сообщение, что премьер-министр задержится и прибудет несколькими днями позже, а также то, что прежние распоряжения штаба сохраняют свою силу. Не имея особых дел, на его счастье в это самое время парпалдиец, взятый при первой встречей с парпалдийцами, решился все же выйти на контакт с казахстанцами. Было то последствие карцера, в котором он пробыл три дня, или обещаний, данных морпехами, но тот, видимо сдался. Стоило этим воспользоваться. В частности, помимо военных целей и исследования промышленной и технологической базы врага, министра интересовало политическое и административное устройство государство, получение сведений о мире и неких примерных политических границ Парпалдии. Ну, и дополнительно - понять, что не так с механизмом связи, переданным парпалдийцами Казахстану. В комнате несло потом, грязью, мочей и какими-то препаратами. Лежащий в постели весь растерянный и испуганно сжавшийся парпалдиец с тревогой смотрел на министра иностранных дел. На протяжении всей недели с тех пор, как они взяли его после попытке свершения покушения на жизнь министра. Скорчив лицо в отвращении, министр иностранных дел обратился к своим спутникам: — Вы ему душ не давали принять ? Почему так несет ? — До него все никак не доходил замысел этого откровенного издевательства, поскольку всерьез полагал пытки (а это была что ни на есть настоящая пытка в соображении министра) крайне неэффективным инструментом. — Он же теперь мать родную оклевещет, только бы смыть с себя это… — он разглядел его повнимательнее, сдерживая позывы тошноты. — Извините, министр, однако он ищет любой удобный момент для побега. Это уж очень буйный пациент… — вздохнула доктор, сжав губы в тонкую полоску. Она также была не в восторге от зловония, которым провоняла каюта. Наконец, взяв себя в руки, министр обратился к парпладийцу, — Итак, вы желали меня видеть ? — он оглянулся — Он же точно ничего не выкинет ? — Выкинул бы, пожелай он того. — доктор скорчила лицо, полное отвращение и давала понять всем видом, что более не собирается задерживаться. Министр иностранных дел проводил девушку взглядом и обратился к парпалдийцу, — Я ожидаю вашего ответа, господин офицер. — Затем он сел на стул напротив него и попросил закурить, чтоб табаком одолеть вонь. — Ваше превосходительство, я готов сотрудничать ! — отозвался парпалдийский офицер. — В таком случае… — он кивнул своему помощнику, дабы тот записывал в блокноте (без техники, камер и диктафона - чтобы ничего этого не утекло без ведома правительства куда-либо еще), — расскажите нам, что вы знаете. Интересует все: ваше политическое устройство, экономика, военная мощь, технологическое развитие, почему вы напали на нас. И, конечно, расскажите о мире, о других державах, о драконах… Разговор предстоял долгий, а решено было начать с вопросов о причинах нападения. Министр иностранных дел не мог выбросить из головы причины, которые могли бы послужить этому безумному со стороны Парпалдийской Империи шагу. Насколько же нужно было быть неразборчивым, грубым и неотесанным идиотом, чтобы нападать на первого встречного ? — Причина этого проста, ваше превосходительство, проста: Империя разглядела в вашем жесте агрессию. Ваше вторжение в Эсфирант - основная причина, почему вашу страну восприняли в качестве врага. Выпуская дым, министр удивился, — И неужели ваши люди не подумали пойти на переговоры, когда мы дали понять, что не заинтересованы во вражде ? — Однако здесь, ваше превосходительство, уже совершенно иная причина. Как я понял, вы плохо знакомы с этой частью света и вовсе, как кажется, не от мира сего… — Вы правы, офицер, мы не от мира сего — усмехнулся помощник министр Офицер, удивленный словами помощника, взглянул на министра, ожидая его слов. Тому не оставалось ничего более, кроме как ответить на этот взгляд — Республика Казахстан была перенесена в этот мир двадцать два дня тому назад, офицер. Вздохнув, офицер усмехнулся — Прям как в мифах Му… — В каком смысле, офицер ? — взволнованно кивнул министр помощнику, давая понять, что эта информация крайне важна для государства. — Я имею в виду, что в мифах Му - одного из государств этого мира, есть один, который повествует, как многие тысячелетия назад их страна, ныне величайшая во втором цивилизационном районе, перенеслась в наш мир. — Он задумался, — сегодня никто не воспринимает всерьез эти сказки, хотя… — он взглянул на министра, — это многое объясняет. В голове офицера сложилось 2+2, когда он допустил, что Казахстан прибыл из иного мира. Все же в этом они с Му были разительно похожи. Оба государства, по всей видимости, были ужасны в магии, но обладали определенными познаниями в технике и науке. Если поверить в это - понимал офицер, - их изначальные разумения всего произошедшего были в корне неверны. Вероятно, Казахстан самостоятельно и без чье-либо помощи обладал технологиями и ресурсами для создания того оружия, которое было продемонстрировано во время Алтараского Инцидента. — Так вот, ваше превосходительство, как я сказал, вы не от мира сего, поскольку совершенно не знакомы с примитивным и распространенным в этом мире манакомом. — Вздохнув, он собирался с мыслями, чтобы не оскорбить казахстанцев. Он уже не боялся пыток и не думал, что его убьют. Напротив, за все время его и пальцем никто не тронул, только разве что пища здесь была пресной… — Ваше превосходительство, простите мою грубость, но вас приняли за представителя недоразвитого государства, посчитав отсутствие на ваших судах манакома и иных магических систем достаточным признаком нецивилизованности. — Вы сказали “магических” ? — усмехнулся министр, стряхивая пепел, — Ну, судя по вивернам, мы попали в какое-то фэнтези… — обратился он к помощнику, который сдержанно улыбнулся — Да, ваше превосходительство, факт отсутствия у вас магических способностей вызвал, полагаю, у капитана отправленного к берегам вашей страны веверноносца, предубеждения насчет вашего развития. — Иными словами, офицер, вы хотите сказать, что нас не восприняли серьезно и, посчитав слабыми, решили уничтожить ? Вы нападаете на всех, кто, как вам кажется, не представляет для вас угрозы ? — насупился министр иностранных дел. — Ваше превосходительство, поймите нас правильно, этот мир - он не создан для малоразвитых государств. Если вы не способны защитить себя, то наша или иная другая империя справится с этим лучше ! Этот мир жесток… Министр иностранных дел хмыкнул, не согласный с мнением парпалдийца. Такой взгляд на вещи имел ряд недостатков, следствием которых мог быть целый спектр всевозможных проблем как глобального, так и локального масштаба. Например, в мире без развитых дипломатических отношений достаточно трудно себе представить некое технологическое и культурное развитие, сопоставимое с Землей. В конце концов, как они соединят все страны в единое интернет пространство, которое позволило в их родном мире ускорить глобализацию и улучшить качество жизни множество человек, если готовы откусить больше, чем обычно полагается при первой возможности ? — Полно, я понял, что в Парпалдии специфические представления о международных отношениях, офицер. Мне интересно, что вы подразумеваете под магией ? — Ваше превосходительство, — начал парпалдийский офицер, не спеша, обдуманно подходя к подбору правильных слов, чтобы его поняли, — магия в нашем мире - это основа всего. Это энергия, пронизывающая все вокруг, невидимая и неощутимая для тех, кто не обладает сим даром. Магия может принимать самые разные формы и воплощения, от простых заклинаний до сложных ритуалов и артефактов. Министр иностранных дел Казахстана пристально смотрел на офицера, пытаясь осмыслить его слова. Незримая энергия ? Слова парпалдийца, конечно, ему напоминали проповедь эзотерика, однако отрицать очевидного он не мог. Не прерывая офицера, министр перенаправил взгляд на помощника, который продолжал запись. — Начну с самого простого, — продолжал офицер, чувствуя, что министр заинтересован. — Магия делится на несколько школ, каждая из которых имеет свои особенности и применения. Например, есть Магия Огня, позволяющая вызывать и контролировать пламя, Магия Воды, управляющая потоками и ледяными формациями, Магия Земли, которая может заставить землю трястись или создавать барьеры, и Магия Воздуха, управляющая ветрами и атмосферными явлениями. Кивая в ответ на слова офицера, министр не мог не задуматься о том, какие перспективы могли быть у изучения этой “магии”, которой владеют местное население. Не будучи инженером или хоть сколь-нибудь знакомым с техникой человеком, министру оставалось только сделать пометку в памяти - обсудить с военными и промышленниками перспективы изучения и интеграции магии. — Но это только начало, — добавил он. — Существуют также Магия Света и Тьмы, которые могут исцелять или вредить, вызывать иллюзии или обманывать чувства. Есть Магия Призыва, с помощью которой можно вызывать существ из других измерений для помощи в бою или выполнении заданий. Магия Трансформации позволяет менять форму предметов и существ. А еще есть Магия Предвидения, позволяющая заглядывать в будущее и предсказывать события. Министр хмыкнул, но не отреагировал. Не то, чтобы он не верил, просто некая магия света и тьмы - что-то из ряда вон выходящее. Впрочем, говорить об этом он не стал, молча куря уже вторую по счету сигарету. — Чтобы использовать магию, — продолжал офицер, — человек должен обладать врожденным даром, который называется "магическим потенциалом". Этот потенциал можно развивать и совершенствовать через тренировку и обучение. Те, кто имеют высокий магический потенциал, могут стать великими магами и достигать невероятных высот в магическом искусстве. Министр задумчиво потер подбородок. — Вы говорили, что капитан вашего корабля не обнаружил в наших судах магии. Дело ведь не только и не столько в манакоме ? — простая догадка, которую министр, тем не менее, не мог держать при себе — Верно. У нас есть способы определения магического потенциала, которым обладают в том числе и неодушевленные объекты, работающие на мане… — И ? — министра интересовало то, владеют ли они этим потенциалом или нет. — Трудно говорить, но, полагаю, в вас, казахстанцах, нет никакого магического потенциала — сочувственно ответил офицер. — Но здесь вы не одиноки, поскольку держава Му, о которой я ранее уже говорил, также слаба в магии, хотя их магический потенциал все же выше вашего. — Поскольку в нашем мире, — продолжил офицер, — магия интегрирована во все аспекты жизни, мне, признать, трудно вообразить и представить, как ваше общество способно функционировать и создавать — он обвел взглядом каюту — нечто подобное. Железные корабли… — хмыкнул офицер, — я не ожидал, что оно способно держаться на воде без применения магических кристаллов ветра или иных способов. Теперь я могу понять… — Понять что ? — усмехнулся министр, который испытывал некоторую гордость, наблюдая за восхищением парпалдийца. — Что технологии превосходят магию, ваше высокоблагородие. — Сказав это, имел в виду он совершенно иное. Для офицера все это значило слом его прежнего миропонимание, переориентация ценностей и глубокое чувство вины, связанное с допущенным недооцениваем противника. — Надеюсь, когда я вернусь домой, мне удастся убедить нашего главнокомандующего Адре в необходимости проведения реформ и, конечно, заключения союза с вашей державой. Министр снова хмыкнул. Союз Парпалдии и Казахстана при иных условиях был бы предпочтительным. Если бы они смогли захватить все познания парпалдийцев в магии, можно было бы интегрировать оные в уже существующие технологии. — Офицер, это все прекрасно и, надеюсь, вы сможете рассказать в подробностях об этом нашим экспертам, однако давайте вернемся к материальному миру… — Министр утомился слушать сказки о магии и его интересовало то, что непосредственно относится к его профессиональной специфике. — Вы способны нам дать сведения о целях, интересах и устройстве Парпалдийской Империи ? Сглотнув, офицер кивнул, — Ваше превосходительство, вы ведь понимаете, что я не смогу рассказать все, иначе меня ждет смертная казнь за предательство ? Министр, держа в губах сигарету, развел руками. Особого беспокойства о жизни местного офицера у него не было. Хотя вскрытие некоторых убитых во время боя парпалдийцев показали, что те вполне себе относятся к их виду, у министра иностранных дел не было некого особого чувства родства с кем-то, вроде них. Не было и чувства презрения, поэтому все его отношение можно было описать, как холодное безразличие. — Офицер, всегда можно и никуда не возвращаться — улыбнулся он, — мы можем предоставить вам политическое убежище. Кажется, вы будете первым, кому за последние лет пять, если не больше, Казахстан предоставлял политическое убежище. — “Политическое убежище” ? — не понял парпалдиец. — Наше государство может дозволить ваше пребывание внутри своих границ, обеспечить сохранность вашей жизни и защиту, офицер — докурив, министр бросил окурок в ведро, — Нам интересно все, что может находиться под грифом “абсолютно секретно”. Любая полезная информация, все данные, включая расположения военных баз… — Я понял, но…! — Вы ведь понимаете, что вас бросили на верную смерть ни за что ? — холодно перебил его министр иностранных дел. — Кроме того, думаете, вас не сочтут предателем по возвращению ? — Да… — опустил он взгляд. Долгие часы на протяжении прошлых дней заключения его обрабатывали морпехи и военные, и теперь было видно, что не зря. Мысленно попрощавшись с домом, в который, хотя и не верил, но надеялся вернуться, он ответил — Хорошо, я хочу получить это политическое убежище. Прошу вас, ваше превосходительство, обеспечьте мне защиту. В будущем прошение парпалдийского офицера будет передано через штаб, вернее сказать, через КНБ в правительство. Теперь, когда он был безопасен и шел на сотрудничество, с ним будут работать лингвисты, историки, биологи и один известный политолог под присмотром Крылова. Начнется расшифровка парпалдийской письменности, изучение истории государства и мира, будет проведен полный анализ физического тела, его болезней и они примутся за разработку мер по борьбе с ними, а также будет исследованы возможные ненасильственные меры, которые Казахстан мог бы применить против Парпалдии. Министр, хоть и был безразличен к судьбе этого парпалдийца, старался держать данные обещания, поэтому решил последующие дни посвятить оформлению политического убежища. Вероятно, в будущем им предстояло ни одного местного аборигена вывезти в Казахстан для получения нужного объема информации. Впрочем, загадывать он не собирался, ведь нужно было еще готовиться к предстоящим переговорам.