2. Отказ

      Нет. Несмотря на постоянную боль и страдания, Вы не должны умирать. Стрейд позволил Вам жить, в то время как все остальные, оказавшиеся в подвале, были вынуждены умереть. Вы многое терпели. И долгое время. Зайдя слишком далеко, Вы должны продолжать свой путь, каким бы сложным он не казался. Ведь иначе Ваши труды терпения были напрасны. Зачем Вам умирать, если Вы были рождены, чтобы жить?       Вы сделали вдох и, невзирая на ноющее ощущение в груди, позволили металлическому спёртому воздуху наполнить Ваши лёгкие. Открывая глаза, Вы по-прежнему ничего не видели. Но это и не важно. Главное — Вы были готовы. Готовы на всё, чтобы продолжать свою жизнь, пусть она и несвободная, полная угнетения и иных терзаний. Через несколько минут раздался шум по ту сторону двери подвала.       Включился свет. И Стрейд спустился по лестнице — Вы подняли глаза. На его лбу красовались швы, которые пришлось наложить, очевидно, из-за удара лампой; каждое его движение излучало некую жёсткость, возникшую из-за раздражительного настроения. Он зажёг сигару, затянул её и повернулся к Вам лицом. От такого затишья стало дискомфортнее, чем обычно. Вы опустили взгляд и скривили губы, вспоминая произошедшее недавно.       — Утречко, — затем Стрейд обратился к Вам по имени. — Надумала сбежать. Я не люблю огнестрельное оружие. Пистолеты убивают слишком быстро, не успеваешь получить удовольствие. Но приходится иметь при себе. На всякий. Случай. Было бы невесело, если она сбежала. И как она не померла от потери крови? Столько стремления жить. Не то что у тебя.       Вы грустно посмотрели на него и сказали, что нет, что Вы не хотите умирать, отчего раздался смех Стрейда.       — Wirklich? Ведь ты понимала, что может и не получится побег, вследствие чего я тебя убил бы. Значит, ты была не против такого исхода событий, да? Ты была не против умереть в случае неудачи. Или ты так сильно верила в то, что у тебя выйдет сбежать с помощью той девушки, с которой я веселился здесь?       Вы ответили, что верили в успех побега. Вы не хотели нарываться на смерть. Услышав Вас, Стрейд прищурил глаза, затянул сигару и пустил дым изо рта.       — Каким нужно быть человеком, чтобы решиться на побег: тупым или бесстрашным? — он сделал долгую паузу и продолжил: — Как жаль, что мне придётся тебя убить. А ведь ты мне понравилась…       Ваше сердце содрогнулось. Вы не желали умирать. Съёжившись, Вы склонили голову и прерывисто задышали. Стрейд заметил это, а Вы — его маленькую улыбку. Он хотел видеть Ваши слёзы, слышать, возможно, Ваши мольбы, ласкающие его уши Вашим отчаянием и страхом перед смертью. Вы поняли это и дали слезам поступить. Должен быть способ остаться в живых, и если Вам придётся заплакать или просить о пощаде, чтобы добиться своего, то Вы сделаете это, несмотря на нежелание удовлетворять прихоти садиста перед Вами. Потом Вы просили Стрейда оставить Вас в живых, говорили, что сделаете всё то, чего он хочет. Начались просьбы простить. А затем Вы стали обещать. Обещать, что никогда больше не попытайтесь сбежать. Что никогда не бросите Стрейда. И стали молить о втором шансе.       Стрейд почесал свой подбородок, оценивая Ваши слова и их искренность.       — Второй шанс… Почему я обязан тебе его дать?       В его голосе звучали капли довольства. Шмыгая носом, Вы заявили, что если он позволит Вам остаться, то тогда Вы не разочаруете его. И сделаете всё возможное для того, чтобы исправиться ради него.       Сигара села в пепельницу, и Стрейд, прежде чем уйти, сказал:       — Я подумаю.       А после поднялся по лестнице и выключил свет, разрешив холодному мраку окутать Вас в свои ужасные объятия.

***

      От голода болел живот, а от недосыпания кружилась голова. Зябко. Вы попытались потянуться, будучи в неудобном сидячем положении, но резко согнулись от возникшей боли в спине, нахмурившись. Прошло много времени, скорее всего, уже чуть более суток после ухода Вашего мучителя — Вы не могли ответить точно, потому что здесь, в подвале, день и ночь регулировались в зависимости от Стрейда. Если свет, то значит день. Если темно, то значит ночь. И время шло здесь совсем по-другому, не так, как на поверхности. Иногда минуты казались часами.       Когда в подвале наступил долгожданный «день», Вы могли наблюдать Стрейда, стоящего к Вам спиной, работающего у стола. Вы хотели снова продолжить просьбы оставить Вас в живых, но Стрейд перебил Вас:       — Останешься, останешься. Тебе повезло опять, — он взял маленькую палочку и стал пытаться надеть на неё небольшой кусочек ваты.       Несколько секунд Вы оценивали услышанное, после поблагодарили Стрейда и с надеждой спросили, можно ли подняться наверх.       — Пока что нет.       Ваша маленькая улыбка спала с лица. Спросили, когда он Вас развяжет.       — Bald, Schatz, bald, — медленно сказал Стрейд и достал странную ёмкость, похожую на термос.       Вы нахмурились.       — Ты же не думала, что так быстро отделаешься, правда? За всё рано или поздно приходится платить. И тебя надо наказать. По крайней мере, это научит тебя больше не сбегать. Ты вообще не сможешь убежать. В ближайшее время.       И послышалась его усмешка. Стрейд подошёл к Вам, сел напротив и открыл термос — пошёл странный пар. Вы согнули ноги, испуганно глядя на действия Стрейда, как он окунает палочку с ватой на конце в термос, и спросили, что это.        — Жидкий азот. Ты почувствуешь очень сильное жжение, появится ожог. Если не будешь дёргать ногами, то это облегчит мне задачу.       От его дружелюбной улыбки Вам стало как никогда противно. Схватив Вас за стопу, Стрейд уткнул палочку в подошву Вашей ноги. Сначала было ничего. Но потом возникло обещанное жжение, за ним и ужаснейшая боль, сильная и резкая. Подвал наполнился Вашими криками, нога задрожала в хватке Стрейда. Вы отвернулись и согнулись, сжали зубы и закрыли глаза. Стрейд начал давить сильнее, прокручивая палочку вокруг своей оси, доставляя Вам новые ощущения от происходящей пытки. Затем передышка на несколько секунд. Опустив палочку опять в жидкий азот, Стрейд продолжил работу: стал давить и прокручивать дальше. Сначала под пальцами, позже в пятку. Закончив с одной Вашей подошвой, он принялся за вторую, причиняя Вам новые ожоги. Когда отложил палочку в сторону, то приблизился к Вам, посмотрев на Ваше лицо, заплаканное и покрасневшее. Его рука скользнула к Вашей левой подошве и ногтем большого пальца воткнулась в Ваш ожог — Вы прокричали.       — Теперь можешь походить, — засмеялся Стрейд.       Обойдя Вас, он снял верёвку с Ваших запястий и крепко взял Вас за предплечье.       — Вставай. Поднимайся!       Но Вы не хотели вставать: Вам было слишком больно. Ноги всё ещё дрожали, и болели подошвы. Стрейд достал из кармана штанов свой охотничий нож и поднял остриё к Вашей шее.       — Wie schade! — протянул он. — А ведь мне нравилось твоё лицо. Твоё милое, чудненькое лицо…       Лезвие оказалось у Вашей щеки. Вы взмолились не резать Вас по лицу.       — Слышала когда-нибудь выражение «око за око»? Я понимаю, что это должно быть не в прямом смысле. Но мне всегда нравился этот образ.       Вы кричите, что Вам жаль, наблюдая его швы на лбу. Стрейд же продолжал ухмыляться.       — Я знаю.       Нож полоснул Вас по лицу. Поступила кровь. И Стрейд отпустил Вас, вследствие чего Вы упали на пол у его ног.       — Хотя, думаю, это выражение не отражает реальность, freund. По-моему, ты всё ещё мне должна.       Послышалось, как он снимает штаны. Дрожа на полу, Вы осторожно оттолкнулись руками, чтобы немного отползти от Стрейда, но стоило Вам это сделать, как он перешагнул через Вас, из-за чего Вы оказались между его ног, испытав дежавю.       — Снова решила сбежать? — позабавился он.       Стрейд, опустив голову, с целью поглядеть на Вас, окончательно расстегнул ремень и бросил его перед Вашим лицом — пряжка ударила Вас по макушке. Затем он снял штаны, и они приземлились рядом с Вашей головой; Стрейд опустился, лёг на Ваше тело и стал снимать с Вас трусы. Вы заёрзали и почувствовали головку его члена у своих ягодиц. Своими ногами он раздвинул Ваши ноги, а руки положил перед Вами, устраиваясь поудобнее. Когда он двигался, Вам становилось будто бы тяжелее из-за его тела, горячего и вспотевшего. От него пахло знакомым машинным маслом.       Он попытался проникнуть своим членом в Ваш анус, и от такого неприятного ощущения Вы взвизгнули, осознали, что сейчас будет происходить. Вы принялись изгибаться и немного ворочаться, просить Стрейда не делать этого с Вами. Но ему было, кажется, всё равно на Ваше сопротивление и мольбы. Член зашёл дальше. Стрейд тихо зарычал, проталкивая его глубже, пока Вы болезненно застонали под его тяжёлым телом. Только у него получилось зайти до конца, как сделал сильный толчок — от этого Вам стало больнее, Вы непроизвольно закричали. От одной фрикции к другой, Стрейд вытянул руки перед собой, поднял ремень и натянул его на Ваше лицо так, чтобы Вы взяли его в рот в качестве кляпа. Ваши вскрикивания и стоны стали более приглушёнными, пока член двигался в Вашей прямой кишке.       — Тебе приятно? — Стрейд смотрел на Вас и сделал пару более резких толчков. — Чувствуешь, как становится свободнее?       Кровь капала с Вашего лица из раны на пол, смешиваясь со слезами. Прорычав, Стрейд натянул ремень сильнее, отчего у Вас заболели уголки рта. Вы испытывали бессилие и беспомощность, такие знакомые Вам, возникшие от осознания, что Вы ничего не могли поделать со своим положением. И все Ваши попытки дать отпор или сбежать оканчивались крахом, будто сама удача отвернулась от Вас. Будто весь мир отвернулся от Вас. Никто давно не занимался Вашими поисками. Вы словно провалились сквозь землю для всех тех, кто был с Вами знаком. Вы исчезли для них, для всего внешнего мира. Словно Вас насильно похоронили и забыли, сочтя мёртвой. Но Вы были живы. Лишь спрятаны в тюрьме, созданной садистом и по совместительству похитителем, для удержания и так называемого им «веселья». И сейчас он веселился. Забавлялся над Вами. Кряхтя и рыча, как животное, он удовлетворял свои сексуальные потребности, глумясь над Вашим покалеченным телом, которое отныне считал частью своей собственности. После того, как он решил оставить Вас себе, Вы стали полностью ему принадлежать: таковы были его желания. А о Ваших мечтах, надеждах, стремлениях никто не задумывался. Вы как никогда стали одиноки, оказавшись в этом застенке.       Когда он закончил, то злобно выдохнул и посмотрел вниз: Ваша кровь и его сперма. Жидкости сошлись друг с другом и немного смешались, стекали по Вашей промежности, по половым губам и на пол. Опустив взгляд, Вы заметили, как Стрейд перешагнул через Вас, прихватив штаны с ремнём.       — Вставай. Тебя Рен ждёт, — он надел штаны и удалился из подвала.       Дрожащей рукой Вы потянулись за нижним бельём и осторожно надели на себя. Попытавшись встать на ноги, Вы прошипели от жжения на подошвах и, сделав несколько шагов вперёд, поняли, как тяжело идти. Не хотелось трогать участки с ожогами, но приходилось. Ваша ходьба напоминала чем-то движения человека с ДЦП — Вы немного раскачивались из стороны в сторону, иногда косолапя. Стрейд был прав. Так не то что сбежать не сможешь, даже ходить сложно.       Как только Вы вышли из подвала, в глаза ударил яркий солнечный свет, такой отличительный от света ламп там, внизу. Сначала Рен, ушедший с кухни, казался мрачным и несколько тоскующим, но стоило ему увидеть Вас, как его лицо изменилось. Подбежав к Вам, Рен осторожно обнял Вас за бок и пошагал вместе с Вами к лестнице.       — Господи, только держись, хорошо?.. Пойдём ко мне, я могу помочь. Осторожно поднимайся по лестнице…       Вы промолвили, что Вам очень больно ходить.       — Сейчас, пойдём. Только не падай…       Позднее он и Вы зашли в его комнату. Рен усадил Вас на стул, обратил внимание на Ваше кровотечение и, немного испугавшись, быстро сказал:       — Подожди здесь, ладно? Я принесу аптечку, чтобы… ты понимаешь, — и Рен выбежал из комнаты.       Когда он вернулся, то поставил аптечку на стол, открыл её и достал ватку с антисептиком. Несколько минут старался остановить кровь на Вашем лице, а потом отдал Вам новые чистые трусы, отвернулся и попросил надеть в них прокладку, чтобы приостановить кровотечение у Вас между ног — Вам было неловко, но это было необходимо. Вы поблагодарили Рена за помощь.       — Я всегда рад помочь… тебе, — он грустно улыбнулся. — Хочешь покушать? Я внизу приготовил жареную картошку, могу принести. Ты, наверное, очень хочешь есть.       Вы кивнули и ответили, что очень хотите. Несколько дней пребывания в подвале без еды истощали Ваш организм.

***

      По экрану ноутбука шла 7-я серия аниме, которое включил Рен для Вас. Чтобы Вы отвлеклись от боли и от случившегося. Вы ели жареную картошку вилкой, пока Рен устраивал место для сна.       — Вкусно?.. — он спросил так, словно боялся, что Вам может не понравиться.       На самом деле, это было очень вкусно, к тому же Вы бы съели всё, что угодно, лишь бы избавиться от голода. И Вы признались в этом Рену, в последствие чего он снова заулыбался.       — Я очень рад этому. Хах… я рад, что я могу немного осчастливить тебя. Сегодня ты поспишь со мной, — мило заявил он.       Вам показалось странным, что он не спросил, но утвердил тот факт, что Вы поспите с ним этой ночью.