3. Выиграть

      Вы решили выиграть. Потому что Вы заслужили это. В конце концов, даже маленькая победа в какой-то карточной игре является победой. Хотя бы так можно себя порадовать и получить небольшое вознаграждение.       Ваша рука опустила карты на стол. Рен и Стрейд поглядели на них.       — М, походу, ты выиграла, — тонким голосом сказал Рен, положив свои карты на стол.       Следом полетели и карты Стрейда.       — Ясно, — Стрейд встал с дивана и пошёл на кухню.       Вы улыбнулись и посмотрели на Рена. Он, не особо грустный, пожал плечами.       — Я всё равно не верил, что выиграю. Мне всегда попадаются не те карты.

***

      Страница манги перевернулась, и Вы продолжили чтение, сидя на диване, пока Рен отпаривал рубашки Стрейда. Раздавалось пыхтение утюга, тиканье часов и закипание чайника на кухне — Вас это в какой-то степени успокаивало. И, кажется, Рена вполне устраивало, что Вы находились рядом с ним.       Но манга поднялась из Ваших рук, и пред Вашими глазами предстал Стрейд, серьёзно глядящий на Вас.       — Что, ты будешь без дела сидеть? Вставай.       По приказу Вы встали и последовали за уходящим Стрейдом; Рен проводил Вас грустным взглядом. Вы начали подниматься вверх по лестнице. И вскоре оказались в его спальне.       Он, схватив Вас за запястье, усадил на стул перед ноутбуком и отпустил.       — Будешь работать над монтажом видео. Смотри, — Стрейд взялся за мышку и открыл приложение редактор. — Нужно вырезать ненужные моменты, например, длинное начало. Теперь ты будешь заниматься этим. Считай, что это твоя новая обязанность.       Нахмурившись, Вы поглядели на экран. Включилось видео. Там, в подвале, у опорной балки, был связан юноша, чьё лицо истекло тёмной кровью. Тяжело дыша, он, лишь в одном нижнем белье, держал глаза призакрытыми; его волосы обмокли потом. Дальше к нему подошёл Стрейд и постучал ножом по его подбородку, отчего испуганный юноша вздрогнул. Наблюдая эту картину, у Вас самой участилось биение сердца, Вы прикусили нижнюю губу и чаще заморгали. Ответили, что не будете заниматься монтажом. Это слишком ужасно. Помогать Стрейду в редактировании таких видеороликов — значит участвовать в работе, оплачиваемой теми нелюдями, которые смотрят подобный контент. Нет, Вы не желали этого.       — Что значит нет?! — он схватился за Вашу рубашку и приблизился к Вам. — Ты должна делать то, что тебе говорят! Это твоя новая работа, и ты обязана её выполнять! Думаешь, деньги на деревьях растут? Как я, по-твоему, буду их зарабатывать?!       Вы сказали, что это не Ваша проблема.       — Ты у меня совсем в край обнаглела! Если ты это не сделаешь, — опустив свою руку на Вашу заднюю часть шеи, Стрейд толкнул Вас вперёд, прямо к экрану, — то с тобой будет то же самое!       От его криков стало не по себе, Вас подавляли. Он продолжал кричать на Вас, притом очень рядом, отчего у Вас заложило в ушах. Вы ощутили скованность, как-то съёжились и подняли в напряжении плечи. Самочувствие только ухудшалось. Чем больше Вы находились в этом доме, рядом со своим похитителем, не контролирующим свои эмоции и действия, тем сильнее испытывали себя в какой-то степени никчёмной из-за постоянных оскорблений. Да, Вы всё ещё пытались себе внушать, что все эти гнусные слова, направленные в Ваш адрес, чаще всего являются неправдой и лишь следствием раздражительности нападающего. Но всё равно было неприятно слышать это.       — Ты сволочь, тварь, слышишь? Я отрежу с тебя мясо и заставлю тебя его съесть, сниму это на видео и покажу тебе, как ты выглядишь со стороны. Ты будешь делать то, что я говорю. Ты поняла меня? — он говорил прямо в Ваше ухо, а потом резко оттолкнул Вас от себя и отстранился. — Начинай работать!       Несколько секунд Вы не двигались, пока не увидели, как Стрейд поднял пульт от Вашего ошейника. Вы попросили не бить Вас током, сказали: «Не надо», — и, прерывисто дыша, потянулись к мышке. Курсор на экране зашевелился. Хотя даже не было понятия, куда нажимать, так как приложение было незнакомым. Поклацав на некоторые панели, Вы прочитали пару надписей, пытаясь научиться редактированию, но от эмоционального перенапряжения не получалось думать яснее, тем более Стрейд стоял над душой и следил за Вашими действиями.       — В папку «готовое» будешь заносить отредактированное. Ну куда ты нажимаешь? — он постучал по экрану пальцем. — Сюда нажми и зайди. Endlich! Теперь смотри, — он не выхватил у Вас мышку, но положил свою руку на Вашу, занявшись управлением.       Он показал несколько приёмов в данном редакторе и как нужно монтировать видео. Объяснял, что за что отвечает и тому подобное. После отпустил Вашу руку и спросил:       — Запомнила?       Неуверенно ответив, Вы отвели взгляд.       — Ну давай. Начинай. А я посмотрю, как ты запомнила.       Его тон Вам не понравился, но пришлось вернуться к ноутбуку. Вспоминая всё, что сказал Стрейд ранее, Вы попытались воспользоваться всеми советами и чуть-чуть отредактировали видео. Ужасное видео. Страшное. Казалось, эта боль, которую испытывал тот юноша, передалась и Вам психологически, словно это Вы вернулись в подвал в ожидании собственной смерти. Но этот молодой человек выглядел так беззащитно, весь обеспокоенный, утомлённый, замёрзший. Так нуждающийся в помощи. Мысль о том, что он уже давно мёртв, омрачала и нагнетала. Вот он, живой. А теперь нет. И люди, которые были с ним знакомы, упивались горем: семья и, возможно, друзья. Ведь должны быть те, кто будут о нём беспокоиться. Которые уже беспокоились.       Беспокоился ли кто-нибудь о Вас, пропавшей без вести?       Удовлетворённый Вашими стараниями, Стрейд потрепал Вас за макушку, немного взъерошив волосы, и удалился из комнаты, оставив дверь открытой. Наконец-то Вы остались одна, и никто не будет повышать на Вас голос, как обычно унижая. Но и заниматься своей «новой работой» Вам, разумеется, не хотелось. Это душевно тяжело и долго.       Этот полный отчаяния и безнадёжности взгляд в камеру. Как будто этот юноша смотрит не в объектив, а прямо на Вас. Словно спрашивая, почему Вы не спасли его, почему Вы удостоены жить, а он — нет. Вы не знали его: ни его характер, ни его жизнь. Всё равно тот не заслужил смерти. И притом такой, какая изображена на экране. От такого сжался желудок, появилось чувство тошноты: он медленно умирал от кровотечения между ног после отрезания полового органа и из-за споротого живота. Вы отвернулись. «Нет, не смотри на меня», — как бы это не звучало в Вашей голове, Вам было жаль. Человек не заслуживает такой боли и страданий.       Или же нет. Может, как раз-таки те, кто поступают так с невиновными, заслуживают того же, что и их жертвы. Работая над монтажом, Вы воображали такую смерть нелюдей, преступников, которые заставили страдать других. В Вашем растерзанном сердце возникло чувство справедливости.       Привычка воображать выработалась у Вас в дни, когда сидели у стены, прикованная цепью. Вот так сидеть на одном месте, ничего не делая. Воображение спасало от реальности. Лишь в Вашей голове существовала свобода, и никто не был в праве Вас ограничить в мысли. Ваш мир фантазий нельзя контролировать. В голове Вы свободны. И пусть там торжествует сейчас справедливость.

***

      Пришлось отредактировать много видеороликов. Такой род занятий вымотал нервы и душевно подавил. За окном темно. Вы, положив руки и голову на стол, тихо дремали, позволяя себе отвлечься от любых негативных мыслей. Пусть будет чуть поспокойнее.       Послышались приближающиеся шаги, но Вы не открыли глаза. Мужская рука опустилась на Вашу спину; показалось, что к Вашему лицу наклонились. Затем Вас взяли на руки. Тихий вздох. Вас уложили на кровать и отошли. Вы не подали виду, что на самом деле не спите. Клацанье мыши, а после прекратившийся звук вентилятора в ноутбуке.       Приоткрыв глаз, Вы заметили, как Стрейд скрылся в коридор. Потом Вы легли в более удобное для себя положение и заснули.

***

      Утром пришло осознание, что впервые за эти дни поспали в одиночку. И притом на кровати Стрейда, а не на полу как обычно. На улице было пасмурно, но весьма светло. Ещё немного поворочались на одеяле, медленно просыпаясь.       Наконец встали с кровати и вышли в коридор. По-прежнему прихрамывая из-за ожогов, Вы на носочках спустились на первый этаж, подняли голову и увидели двоих, спящих на диване. Рен, подтянувший колени к груди, лежал под Стрейдом, опустившим свою руку через него, будто приобняв. Какое-то время Вы просто наблюдали за этим.       Лишь они оба развеивали Ваше одиночество. Никакого другого человека больше не было в Вашем окружении. Ваш новый мир — этот дом с Реном и Стрейдом. И улица должна пугать своими размерами. Наружность должна ужасать своей непредсказуемостью. Эти мысли сначала показались Вам слишком незнакомыми, ведь буквально недавно Вы планировали сбежать за пределы своей тюрьмы. Но если нет выхода, то почему не создать для себя установку, что Вам и необязательно выходить наружу? Тогда Ваша жизнь станет душевно легче. Больше не будет тоски по свободе, больше не будет растерянности в том огромном внешнем мире. Здесь, в доме, всё проще и понятнее. И есть тот, кто поддерживает: Рен. Есть тот, кто обеспечивает: Стрейд. Всё идёт так, как должно идти.       Или же Вы просто уже сходите с ума от неволи. Так приобретает травму животное, сидящее на цепи много лет, и когда его отстёгивают, то не может убежать. Лишь мечется на том участке территории, где раньше позволяла находиться цепь. Сколько не оттаскивай, животное спешит к привычному месту и уже без цепи остаётся там, где раньше и сидело.       Могли ли Вы сказать, что за все те недели пребывания здесь Вы привязались к Рену и Стрейду? Вы должны себе в этом признаться. Либо да, либо нет. Всё зависит от Ваших чувств, черт характера, возможно, даже жизненного опыта. Ведь иногда прошлая жизнь может влиять на будующую.       Спустя минуты Вы подошли ближе, сели на пол и стали ждать их пробуждения.