2. Выбрать Стрейда

      Вы сказали, что выбрали Стрейда.       Рен изменился в лице и опешил. Эта тишина немного начала пугать Вас, как и его взгляд в Ваши глаза, его изумление и недопонимание.       — Ч-что?.. Ты выбираешь его?..       Его грустное беспокойство и тихий тонкий голос вызвали у Вас некое сожаление. Он словно не мог поверить в сказанное Вами и тихонько помотал головой, не отрываясь от Вас.       — Ты издеваешься надо мной?.. Я… я же делал всё для тебя. Я заботился, помогал, беспокоился. Я так старался ради тебя! А как же все эти разговоры, это времяпровождение друг с другом? Я-я не понимаю… Почему ты выбираешь его, а не меня?.. — он чаще задышал и сильно сжал Ваши плечи. — Хочешь сказать, что тебе нравится, когда над тобой издеваются, когда тебя бьют и насилуют? Да? Он же НЕ любит тебя так, как я! Он ничего не сделал, чтобы заполучить твою любовь и внимание! А я всё это делал! Я… я баловал тебя! Ты оказалась такой неблагодарной! Ты хоть в курсе, что мне пришлось сделать, чтобы он не убил тебя после того, как ты пыталась сбежать? Мне пришлось сняться в его видео. Ты знаешь, как мне было стыдно? Какую боль я терпел, чтобы ты была жива?! Без меня он убил бы тебя! Хотя знаешь, теперь я счастлив, что ты ощутила похожую боль в подвале, когда я рассказал Стрейду о твоём намерении убежать с помощью той девушки. Мне пришлось!.. Потому что я не хотел, чтобы ты уходила!.. Я не хотел, чтобы ты бросила меня! Твои объятия, улыбка, тёплое прикосновение… Это всё было так дорого для меня. Но теперь я понимаю, что ты заслуживаешь боль. Ведь ты это любишь, да? Поэтому ты предпочла Стрейда. Может, тебе действительно нужно умереть?       Вы ударили его по лицу, и Рен отпустил Вас, укрыв своё лицо.       Нет. Этого не может быть. Он всё рассказал Стрейду в тот день, когда Вы доверились ему, когда хотели сбежать. У Вас был шанс вернуться к прежней жизни. Но Рен отнял его у Вас в тот момент. И Вы остались здесь. Вам пришлось терпеть голод, обезвоживание. Ожоги от жидкого азота. Анальное изнасилование. И этот новый шрам на лице.       Всё было бы по-другому, если бы Вы не доверились.       Рен поднял голову и с незнакомой ненавистью посмотрел на Вас. Сделав несколько шагов назад, Вы вышли из кухни в гостиную, но он набросился на Вас и повалил на пол. Вы упали на спину, начали сопротивляться, в то время как он поднял Вашу рубашку и оголил Вашу грудь.       — Не волнуйся. Можешь и не отвечать взаимностью на мою любовь. Я просто достану твоё сердце, чтобы оно принадлежало только мне.       Его когти вонзились в Вашу кожу на груди, и Вы завопили, стали кричать Рену остановиться, но тот больше не слушал Вас — теперь ему это не было нужно. Он действительно хотел забрать Ваше сердце, окропиться Вашей кровью и наконец обрести ту власть над Вашим телом, какую хотел всё это время. И он не собирался останавливаться. А Ваши силы иссякли.       Вы не верили, что это когда-нибудь произойдёт: Вы начали звать Стрейда на помощь. Кричать его имя, нуждаться в его защите. И следом послышались долгожданные быстрые шаги по лестнице.       — Was zum Teufel ist hier los?!       Рен вцепился зубами в Вашу кожу на груди, как никогда соответствовал своей звероподобности и инстинктам, присущим животному. Но удар тока отвлёк его, отчего Рен разжал челюсть — Вы заметили, как тот зажмурился и прошипел. Наконец Стрейд разнял вас.

***

      Наклонившись, он осторожно наклеил ленту на вату с бинтом на Вашей груди для того, чтоб остановить кровь и хорошо держалось.       — Вот та-а-ак… — протянул Стрейд, а потом выпрямился.       Вы поглядели на свою грудь, после опустили рубашку. Стрейд вышел из кухни, и Вы последовали за ним. Остановились на лестнице, повернулись, чтобы посмотреть на Рена, прикованного там, у стены, где раньше когда-то сидели Вы. Всё та же металлическая цепь только на его лодыжке и намордник с решёткой на лице. Рен сидел на полу и, не моргая, смотрел на Вас будто бы с ненавистью.       — Чтобы не кусался. Пойдём, — раздался голос Стрейда позади Вас.       Затем он и Вы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли по коридору и зашли в его комнату. Закрыв за собой дверь, Стрейд отошёл, сел в полулежачей позе на кровать и достал пульт от телевизора напротив. Вы тоже легли и устроились рядом с ним.       — Сейчас посмотрим что-нибудь и отдохнём, — он нажал несколько раз на кнопки пульта, через минуту включил фильм и рукой прижал Вас к себе.       Вы прислонились к его телу и уткнулись носом в его бок, не видели, но знали, что тот обратил на Вас внимание и заулыбался. Далее усмехнулся:       — Ну-ну, девочка нуждается в хозяине. Ладно, лежи дальше. Давай поближе.       Немного приблизившись, Вы сильнее прижались к Стрейду и закрыли глаза. Впервые в Вашем сердце возникло странное тепло. Оказывается, так приятно, когда Вас защищают. Наконец-то тот, кто сильнее, тот, кто обеспечивает, мог заступиться. Вам показалось, что Вы и правду ему не безразличны, ведь иначе он бы Вас не спас.       Но в колонках послышалось душераздирающее рыдание, отчего Вы открыли глаза. На экране телевизора был изображён подвал и связанный парень, такой измождённый и раненный. От этой картины Вы заметно съёжились, и Ваши руки крепче сжали футболку Стрейда.        — Хорошо смонтировано. Прямо сердцебиение учащается. В какой-то степени жаль, что картинка не передаёт тот запах крови, и к тому же всё это происходящее на экране нельзя потрогать.       Он сделал долгую паузу. Вы подняли глаза на него.       — Но это не проблема. Ведь у нас есть ещё в подвале, richtig?       Вам стало не по себе.

***

      Нет, Вы не в безопасности. Всё стало только хуже.       Быстрым шагом Стрейд толкал Вас, нежелающую спускаться по лестнице, вперёд, прилагал силу, обхватив Ваше тело рукой, прижимая к себе. Так грубо вёл и дальше, а когда оказались наконец в комнате, то небрежно отпустил и развернул Вас к себе лицом.       — Трусики и рубашку снимай.       Вы послушно начали снимать с себя одежду. Когда закончили, стало зябко.       — Теперь на колени.       Руками он стал давить на Ваши плечи, пока Вы не опустились, снял с Вашей шеи ошейник и заменил его на иное металлическое кольцо с цепью, берущей начало со стены позади Вас. Вы начали всхлипывать и дышать ртом, в то время как он завёл Ваши руки за спину, после сковал их кандалами и обратил на Вас внимание:       — Ты чего такая грустная, уже плачешь? Мы даже не начали, — усмехнулся и отошёл к балке, к которой была привязана девушка с мешком на голове.       Рывком Стрейд снял его с неё. Та заморгала, несколько раз зажмурилась, явно не привыкшая к свету ламп, и заёрзала.       — Теперь тебе легче дышать?       Она прикусила губу, подняла голову и заявила:       — Да пошёл ты! Ты попадёшь в ад за всё это!       Глядя на неё, он рассмеялся и надавил ботинком на её раненное бедро — девушка издала сдавленный крик. Вы, дрогнув, старались подавить чувство лёгкого отвращения, когда её кровь просочилась наружу. Стрейд ушёл к столу и начал рыться в ящиках в поисках, очевидно, инструмента, которым будет работать.       Вы увидели, что она смотрит в Вашу сторону. Так взволнованно и отчаянно, словно жалея точно не себя, но Вас, потому что Вы, как и она, заложница ситуации, боли, страданий, страха и своего похитителя. Между вами мелькнула искра понимания и некой тоски.       Достав кусачки, Стрейд подошёл к девушке и показал те перед её лицом.       — Смотри, — он сомкнул их и улыбнулся. — Твоё любимое число не более десяти.       Она помотала головой и промолвила:       — Н-нет, не-нет… нет…       — Ноль не в счёт. Если ты не выберешь…       Стрейд поднял кусачки к её глазу, а после провёл их лезвиями по её красной щеке вниз.       — То я отрежу все десять, kumpel. Соответственно, я считаю до десяти. Чем дальше, тем меньше пальцев у тебя останется. Eins…       Вам было страшно видеть это: плач этой невинной девушки, её боль и нечеловеческую жестокость мучителя. Но ещё страшнее было осознавать, что вскоре он возьмётся и за Вас. Вы промолвили, что не надо причинять ей боль, она ведь этого не заслужила. Однако его Ваши тихие мольбы не волновали.       — Значит, уже без одного пальца. Продолжим. Zwei, — он уже зашёл за её спину.       Она, тихо рыдающая, не хотела играть в его игру.       — Drei.       Он уже сел на корточки и опустил голову, посмотрев на её связанные руки.       Пальцы.       Подняв плечи от сковывающего тело дискомфорта, Вы думали, почему она не скажет «всё» хотя бы на третьем. Думали: «Ну пожалуйста, перестань плакать и скажи ему…», — и, не выдержав, выкрикнули, что не нужно считать дальше.       Пусть будет три.       — Три! Ну что ж, — схватив палец девушки, Стрейд приблизил кусачки и довольно воскликнул: — Три, так три!       Вы вздрогнули от внезапного громкого крика девушки и зажмурили глаза. Вас начало трясти от адреналина. Показалось, что вопли на мгновение затихали, чтобы вновь продолжиться.       Через минуту Вы открыли глаза. И поступила тошнота от вида мизинца, безымянного и среднего пальцев в образовавшейся алой луже за спиной девушки.       Стрейд выпрямился, ещё немного посмеялся и встал перед Вами.       Полностью беспомощная, скованная цепями, дрожащая, Вы подняли на него свои порозовевшие от плача глаза. Всё, о чём мечтали в этот момент, так это о спасении, очень нужном и долгожданном, однако невозможном. Чтобы хоть кто-то пришёл и заступился, чтобы хоть кто-то прикрыл своим телом, не давая в обиду. Но никто. Никто не мог помочь Вам. Никто не собирался спасти Вас. Вы одиноки в мире. В мире садиста, глядящего в Вашу трепещущую душу своими жёлтыми, янтарными глазами с манией и безумием.       Теперь Ваша очередь.       Красные от крови кусачки поднялись вверх над Вами. Свободная мужская рука легла на Вашу щёку.       — Тоже хочешь с ними?       Вы помотали головой.       — Тоже три пальца?       Вы отчаянно сказали, что сделаете всё, что он захочет. Лишь бы не терпеть такую боль.       — О-о-о, теперь ты говоришь вот так… — Стрейд поднял брови и кивнул. — А ведь сегодня утром ты была другой.       Тогда Вы начали вновь просить прощения за произошедшее утром, начали, заикаясь, обещать, что будете такой, какой Вас хочет Стрейд. Но удар по лицу ручками кусачек оборвал Вас на полуслове. От этого Вы с сожалением посмотрели на Стрейда, ощутили, как из носа пошла кровь.       — Я уже слышал это от тебя. Ты повторяешь одно и то же.       Вы склонили голову и начали всхлипывать. Он с улыбкой прищурил глаза. Ещё недолго постояв и подумав, отбросил кусачки в сторону и достал знакомый Вами кинжал. Когда лезвие наклонилось, то блеснуло от света ламп на потолке.       — Тогда придётся вырезать. Слово «рабыня» на каждом плече.       От его слов у Вас упало сердце.       — Или вернёмся к кусачкам.       Нет, Вы не хотели ни того, ни другого. Вы желали убежать куда подальше от всего этого, скрыться из виду, чтобы Вас никто не достал.       Почему Вы вечно вынуждены выбирать между болью и болью? Потому что Вы принадлежите ему, Стрейду, и должны делать так, как он прикажет, если Вы хотите жить. А жить Вы обязаны хотеть, так как выбрали её, жизнь, а не смерть.       Слёзы прошлись по Вашему лицу. Вы закивали.       — Вот отлично.       От его полного довольства Вашим подчинением голоса и от ощущения лезвия на своём плече Вы затаили дыхание. Стрейд сделал паузу. Ожидание, когда же остриё вонзиться в кожу, психологически мучило.       Оно зашло и стало разрезать Ваше плечо. Из-за Вашего скуления Стрейд провёл языком по своей губе и прикусил её, от удовольствия протяжно промычав. Цепь зазвенела. Потом обошёл Вас с другой стороны и вырезал ещё одну надпись.       Вы думали, что это унизительно. Сильнее проявилось трепещущее чувство внутри, когда понимали, какое слово вырезано на каждом плече. И оно останется до конца Ваших дней. Его будут видеть.       Стрейд побрызгал раны антисептиком. Через некоторое время медленно поднял один из отрезанных пальцев, поглядел на него и, облизнув, стал передними зубами жевать красную плоть — увидев проявление его каннибальских наклонностей, Вас чуть не стошнило. Появился позыв опустошить свой желудок, и Вы отвернулись, не желая больше лицезреть это. Своей рукой он грубо потрогал груди девушки, а когда она дёрнулась, не желая его прикосновений, то снял с той лифчик и встал на ноги. Отошёл искать новый инструмент. Вы провели его взглядом.       Болгарка. С уже имеющимися старыми бардовыми пятнами.       Лезвие завращалось и полоснуло по груди девушки, кричащей и трепыхающейся в агонии от боли; Ваши глаза распахнулись в ужасе, и капли крови обрызгали Ваше лицо, пока раздавался хохот Стрейда. Упала первая. Затем вторая. У Вас закружилась голова, Вы не выдержали и позволили желчи вырваться наружу из Вашего рта. Стоило болгарке прекратить свою работу, как Стрейд поднял одну бровь и заявил:       — Ох, тебе придётся потом это убирать.       Вам было как-то всё равно, Вы даже не разобрали его слов, потому что было не до этого.       Прошло около 6 минут. Однако Вам показалось, что больше. Еле приходя в себя, Вы слышите тихий шёпот, гласящий о Боге и о спасении, в какой-то степени немного успокаивающий, наводящий сон, если не считать более громкое напевание «м-м-м» Стрейда, неизвестно чем занимающегося, так как Вы не изволили поднять взгляд, чтобы узнать. Чем дальше шли минуты, тем сильнее казалось, что мольбы девушки становились всё более неразборчивыми, словно язык заплетался от тумана в её голове, который набирал свою густоту по мере приближения к смерти от кровопотери. Эта алая лужа, становящаяся больше и медленно приближающаяся к Вам, к Вашим коленям, на которых Вы стояли, околдовывала и Ваш разум тоже. «Здесь, внизу, прям жить хочется». Ваше сердце продолжало отдавать ударами, громкими и сильными, притом так, что чувствуешь их всей грудью, шеей, головой — каждой частью тела. Дышать больно от побоев, но это лишь мотивирует сделать очередной вдох, так как теперь ощущаешь эту цену поглотить воздух для продолжения существования. От холода бегут мурашки, появляется дрожь, такая благоговейная, однако от чего именно Вы затруднялись дать себе ответ.       — Да, болгарка мала, — довольно произнёс он. — Сейчас найдём кое-что побольше!       Бензопила возвысилась в воздухе с очень громким звуком, будто излучая яростное неистовство. Звонкий крик девушки сменился на иное бульканье, когда лезвие ударило по её шее, а от новых брызгов в Вашу сторону Вы сомкнули веки, чтобы не попало в глаза.       Сколько это невыносимое оглушительное жужжание продолжалось — Вы не знали. Однако оно наконец закончилось. Наступившую тишину разбавляли Ваши всхлипывания, звуки сдерживания рыдания, притом содрогающиеся, потому как Ваше тело трясло от ужаса. Вы открыли глаза, когда Стрейд подошёл к Вам. Он, чуть наклонившись, смотрел в Ваше лицо с интересом и манией, размышляя, как Вы себя чувствовали, о чём Вы могли думать, чего Вы могли желать. Он смотрел в Ваш внутренний мир, оценивая Ваше состояние. Тихо промолвил:       — М-м-м, как запачкалось…       Своим большим шершавым пальцем он провёл по Вашему испачканному кровью лбу и оставил след.       — Вся трясёшься, как осиновый лист.       После его указательный и средний пальцы притронулись к Вашей шее, к месту, где отдавало пульсом.       — Сердце как колотится. Ах… Wie… nett, — на его лице поступил некий румянец, и он аккуратно положил свои обе ладони на Ваши щёки. — Теперь ты будешь лучше себя вести или нет?       Вы, всё ещё в тряске, закивали, но произнести «да» не получилось, это было больше похоже на «та» или «а» из-за адреналина.       Было ли всё это для того, чтобы запугать Вас, чтобы Вы поняли, что с Вами будет, если снова пойдёте против него, Стрейда, своего похитителя, мучителя и отныне Владельца? Вы больше никогда не будете стоять на Его пути и сделаете всё, как Он скажет. Так будет лучше для Вас и для Него.       Язык заплетался, поэтому не получалось сказать внятнее, что Вы поняли, будете вести себя лучше, потому как любите Его.       — Чего-чего? — оказавшись в смятении, он поднял брови.       Вы вновь, содрогаясь, пролепетали, что любите Его и станете лучше, чем были.       Он убрал лезущую в Ваше лицо прядь волос и почти заботливо оглядел сверху-вниз. Приблизился так, чтобы Его нижняя часть тела оказалась прямо перед Вашим лицом.       — Вот оно что. Походу у тебя стокгольмский синдром начался на почве стресса. Ну-ка, опусти голову. Хочешь облизнуть? М? — Он погладил Вас по голове своей тёплой рукой.       Вы опустили глаза и посмотрели перед собой на Его штаны. Кончиком языка Вы начали осторожно проводить по ткани, за которой был половой член. Стрейд, улыбнувшись, обратился к Вам по имени, так ласково и безмятежно. Наконец-то Ваше имя показалось Вам как никогда родным особенно из Его уст. Вы продолжили облизывать его штаны, а затем осторожно зубами ухватились за молнию и потянули вниз.       — Вот, молодец… Ты хорошо учишься. Продолжай.       Ваш грустный взгляд очаровывал Его. Всё так, как Ему нравится. Когда половой член оказался в Вашем рту, то Вы насадили его до самого горла и после стали сглатывать. Послышался стон Стрейда. Он грубо взял Вас за волосы и двинул бёдрами вперёд к Вам навстречу — Вы проскулили, а глаза прослезились. Его лобковые волосы щекотали Ваш кончик носа, а запах пота изводил и кружил голову. Вскоре Вы ощутили, как Его член стал твёрже и к тому же больше. Потом он высунулся наружу с вязкой слюной.       Стрейд подхватил Вас на руки. Спиной и затылком Вы ударились о стену и заплакали, когда Его член зашёл в вагину. Удерживая Вас, Стрейд закряхтел, двигая бёдрами и проталкивая свой половой орган глубже, смотрел на Ваше лицо, которое заволокли новые слёзы. Должно быть, Его Ваш плач возбудил сильнее, так как Он стал етить жёстче и быстрее. С каждым движением громче звенела цепь, по-прежнему удерживающую Вас у стены. Опустив глаза, Вы увидели, как член выходил и заходил внутрь, иногда со звуком шлепка, какой так часто ранее слышали во время полового акта. Его крепкие руки продолжали держать Вас в воздухе до тех пор, пока не отпустили, и Вы приземлились обратно на колени. Отойдя на шаг назад, Стрейд кончил на пол, прямо в лужу крови рядом с трупом девушки, чья голова повисла на разодранной коже. Послышался злобный очередной стон, а затем — глубокое дыхание. Стрейд, посмотрев на Вас, начал отстёгивать от стены, убирая цепь. Когда Вы освободились от оков, потёрли запястья, но упали вперёд из-за его толчка. Ваши ладони приземлились прямо в красную лужу с плавающей вязкой белой спермой. Ваше лицо было так близко к этим жидкостям, что чуть не окропилось ими.       С широко распахнутыми глазами глядели перед собой. Семенная жидкость плавала среди алой крови, завораживая Вас.       — Сегодня будешь спать со мной.       Это раздалось откуда-то сверху над Вами, но Вы не оторвались вида красного и белого, растекающихся между друг другом.       Вы больше не разочаруете Его. Вы будете покорны Ему, как и должно быть.

***

      Зайдя в гостиную, Вы встретили Рена, склонившего голову, и подошли к нему. Пару секунд он молчал.       — Прости меня. Пожалуйста… если сможешь, — он поднял на Вас глаза.       Вы сели на корточки напротив него. На мгновение тот смутился, увидя вырезанные надписи на Ваших плечах из-под тёмной футболки, и прислонил руки к лицу, к решётке намордника.       — М-мне жаль… теперь ты ненавидишь меня.       Приблизившись к нему, Вы сказали, что прощаете его, после чего он прослезился и всхлипнул.       — Можно мне обнять тебя?..       Кивнули и подняли руки для объятия. Рена это тронуло, и он с осторожностью обнял Вас, положив голову на Ваше плечо и поджав лисьи уши. Тепло тел и удары сердец в унисон. Горечь поступила по Вашему горлу, заставив глаза вновь увлажниться.