1. Выбрать Рена

      Вы сказали, что выбрали Рена.       Конечно. Конечно, Вы выбрали его.       На его лице проявилась миловидная улыбка, а руки проскользили вниз, дальше по Вашим плечам.       — Вот видишь. Ты выбрала меня. Потому что понимаешь и любишь в душе. Как и я, — он прислонил руку к своему сердцу. — Поэтому… Нам нужно уступать друг другу. Так делают любящие люди. И…       Вы перебили его, сказав, что позволяете Рену делать всё, что он захочет. Он заслужил это. Однако упомянули о жестокости Стрейда, которая неприятна Вам, сказали, что Рен не должен быть похожим на него. Вы ответили, что любите Рена за его доброту, за его поступки, за его характер… За всё. Вы любите его. Но попросили, чтобы тот не стал таким же грубым и безнравственным. Так как Вам это чуждо.       Рен грустно посмотрел на Вас, как-то проскулил, отчего Вы оказались в смятении. Он приблизился, аккуратно прислонился лбом к Вашему лбу и закрыл глаза. Его прикосновение излучало тепло, но чувствовалось некое сожаление, парящее между вами двумя.       — Прости меня. Мне жаль… что я всё так сказал. Я постараюсь не быть таким ради тебя. Ты тоже добра ко мне. Это очень важно, и я… буду лучше заботиться о тебе.       Ваш тихий шёпот снова гласил о любви к нему, Рену, Вашему маленькому спасителю, и о небезразличии. Рен облизнул кончик Вашего носа, а после поцеловал в лоб и обнял. Ваши руки сами поднялись, чтобы так же обнять его.       — Не отпущу тебя никогда. Никогда… даже если придётся Стрейду рассказать о том, что… ты хочешь уйти…       Заботливо Вы погладили ладонью по его спине и вполголоса вымолвили, что останетесь с Реном навсегда.       Затем отпустили его, взяли ободок с ушками, который оставили здесь, на столе, и надели на себя, улыбнувшись. Рен сильно удивился, необычайно просиял, очаровался и протянул грустно-милое «о-о-ох», после чего напрыгнул на Вас, захватив в более крепкие объятия.

***

      Работая над монтажом видео за ноутбуком под присмотром Стрейда, Вы испытывали душевное напряжение. К тому же терзал дискомфорт от картины на экране. Крики, боль, пытки, смех. За спиной услышали, как Стрейд постукивал ритмично пальцами по спинке стула. Вы закрыли глаза, вздохнули и промолвили, что не хотите этим заниматься.       — Тебя кто-то спрашивал, что ли? Работай дальше.       Получившийся видеоролик Вы закинули в папку «готовое».       — Потом как-нибудь, знаешь, создадим папку с твоим именем. Буду с тобой видео снимать и фотографии, а затем сюда закидывать, — Стрейд посмеялся, словно было и вправду смешно.       Не осмеливаясь посмотреть на него, Вы спросили, что за видео и фотографии он хочет сделать.       — Разные. Можно просто, как ты сидишь или телевизор смотришь, например. Или как ты плачешь, или как лежишь голая на кровати. Много чего можно поснимать!       От его очередного смеха Вы скривили губы.       — Ладно. Давай я покажу тебе кое-что.       Неуверенно отнекиваясь, Вы помотали головой.       — Да не стесняйся ты так! Сейчас увидишь видео одно.       На экране включилось видео с пытками молодого юноши, находящегося в подвале. Не желая смотреть дальше, Вы закрыли лицо ладонями, но Стрейд схватил Вас за запястья и развёл Ваши руки по обе стороны, подтолкнув ближе к экрану.       — Смотри! Sieh dir das an! Видишь? Я спросил, ты видишь?       Вы отчаянно простонали и промолвили «да».       — Утром помнишь, как себя вела? Я помню. Я всё помню. И сегодня ты вернёшься туда, в подвал.       Захныкав, Вы крикнули, что не надо, что не хотите.       — Раньше думать надо было. Но ничего, — он очень сильно сжал Ваши запястья до боли, — это научит тебя быть лучше.       Наблюдая, как нож торчит из глазницы того парня, ещё дышащего, Вы ощутили головокружение и быстрое постукивание в груди.

***

      В гостиной он поднял пульт от Вашего ошейника, поэтому Вы испуганно обняли саму себя.       — В подвал.       Помотали головой и ответили, что не вернётесь туда.       Сильнейший удар тока спровоцировал спазмы в Вашем теле, отчего Вы наклонились вперёд, еле удерживая себя на ногах. Слёзы поступили по покрасневшим щекам.       — Я сказал в подвал. Спускайся.       С неохотой Вам пришлось повернуться к двери под лестницей и отпереть её. Там, далеко внизу, темно. После свет включился. Крепкая рука Стрейда подтолкнула Вас в спину, и Вы начали спускаться, чувствуя его позади.       У балки была привязана девушка с мешком на голове. Вам стало жаль её, особенно когда увидели раны на её бёдрах. Вы подошли к стене, к которой шли кандалы с цепью — по всей видимости, Стрейд установил их здесь совсем недавно. Разрушающая грусть и тёмная досада воцарились внутри Вас.       — Снимай одежду и давай на колени, — он повертел пультом перед Вашим лицом. — И не забывай про это. А то вон уже разрыдалась от одного лишь разряда.       Пока он разговаривал, Вы успели снять с себя одежду и опуститься на пол, после чего тот приступил приковывать Вас к стене. Снял Ваш электрический ошейник и на его место надел металлическое кольцо с цепью. Когда закончил, то отошёл к привязанной девушке, пощёлкал пальцами у неё под ухом и спросил:       — Спишь, Liebling, всё ещё?       — М-мне тяжело дышать… — приглушённо послышалось за тканью.       Стрейд сорвал с неё мешок и отошёл; девушка, не привыкшая к свету, заморгала, нахмурившись.       — Так-так-так, посмотрим, что тут у нас, — он начал рытья в ящике с инструментами, задумчиво почёсывая шрам на подбородке.       Вы встретились взглядами с ней. Она, такая испуганная, дрожащая, глядела на Вас с сожалением и некой тоской, какие были Вам знакомы. И, видимо, она почувствовала, как Вы, не произнеся ни слова, попросили прощения.       Ножницы по металлу подпрыгнули в воздухе, и их поймала в хватку мужская сильная рука. Вы, испугавшись, обратили внимание на блеск их лезвий при свете ламп, стали отчаянно молвить Стрейду не причинять никому боль, однако он проигнорировал Ваши мольбы и остановился у девушки. Своей свободной он прикоснулся к её уху — девушка дёрнулась в сторону, злобно прокричав:       — Не трогай меня!       — Что?.. Ты боишься… что будет больно? — улыбнулся Стрейд.       За его словами последовали её всхлипывания и скуление.       Внезапно он схватил её за волосы, притянув к себе, и приблизил ножницы к её уху — девушка закричала и, суетясь в панике, задёргалась. Но лезвия сомкнулись, притом медленно, позволяя крови неспеша выйти наружу и удовлетворить желания мучителя. От увиденного Вас затрясло, адреналин забушевал в организме. Упало первое.       Приступив ко второму уху, Стрейд что-то забормотал на немецком, но пронзительный вопль, от которого Вы вздрогнули, приглушил его. Упало второе.       Подняв лезвия к своим губам, провёл языком по крови, пробуя на вкус — от такого зрелища Вас начало тошнить, и как-то заболел живот. Стрейд, засмеявшись, зашагал Вам навстречу, пока не остановился, возвысившись. От его слишком близкого пребывания перед Вами затрепетало сердце и вновь увлажнились глаза. От Ваших полных страха и ужаса движений зазвенела цепь, не дающая свободы и возможность на побег. Нет выхода. Вы не можете. Вы ничего не можете. Лишь наблюдать и ожидать, когда наступит Ваша очередь, когда мужчина перед Вами решит, как бы причинить Вам боль, от которой начнёте молить о пощаде и о его жалости к Вам. Молить, чтобы пожалел хоть каплю. Как ребёнок молит родителя не бить его и не наказывать, обещая, что будет вести себя хорошо. Вы тихо заговорили: «Пожалуйста, не делай этого», — и многое другое, что обычно произносят люди слабые, чьи жизни зависимы от человека, сильного и способного убить.       Однако боль пронзила Ваш нос, когда он ударил обратной стороной ножниц.       — Я уже как-то слышал это от тебя. Ты не учишься на своих ошибках, а это разочаровывает, — он грустно улыбнулся Вам.       Прошипев от ноющего ощущения, Вы склонили голову, никак не отреагировав на то, как на пол приземлялись капельки Вашей крови из носа.       — Тебе тоже стоит отрезать ушко, — Стрейд грубо поласкал мочку Вашего уха и ножницами заставил Вас поднять голову. — Может, тогда ты поймёшь.       Вы закричали, что не надо.       — Да не волнуйся, я же не всё отрежу. А так, только чуть-чуть…       От его довольного голоса Вам стало душевно хуже. Лезвия ножниц, предназначенные для резки металла, коснулись мочки Вашего уха. А после. Стали медленно закрываться.       Вас затрясло сильнее, Вы стали кричать так, как кричала та девушка, привязанная к опорной балке напротив, ощутили, как кровь потекла по щеке. Слёзы обильнее заволокли Ваше покрасневшее лицо — увидев это, Стрейд как-то с похотью облизнулся и затем отрезал полностью мочку, охватив её в пальцы.       — Вот это румянец у тебя на лице… а как щёки горят…       Он положил свою руку на Вашу горячую щёку, размазав немного кровь по коже.       — А ведь мы только начали. Ещё рановато для секса, да? Но не грусти, успеем потом. Ты же не обидишься из-за этого?       Быстро Вы помотали головой, продолжая плакать. Почему-то лишь сейчас захотелось, чтобы уж лучше был коитус, нежели пытки, какие он проводил.       Отойдя, он вернулся к девушке, всхлипывающей и бормочущей что-то о Боге, молящей о спасении. Сел на корточки рядом с ней, из кармана достал кинжал и начал разрезать лифчик, какой был на её теле, а закончив, стянул и отбросил в сторону. Та злобно подняла на него глаза и плюнула в лицо, отчего Стрейд на несколько секунд закрыл глаза.       — Извращенец! Для тебя будет отдельное место в аду!       Медленно открыл глаза и даже не убрал плевок, лишь снова усмехнулся.       — Столько эмоций у тебя. Видимо, до сих пор не поняла, в каком положении находишься, kumpel.       Затем Стрейд встал на ноги, рукой смахнул с себя её плевок и, очевидно, приступил искать что-то новое. И он нашёл тот инструмент, какой вызвал у него злорадную улыбку.       Зрение будто бы от боли, слёз и адреналина поплыло. Прищурившись, Вы обнаружили в его руках болгарку, через секунду включившуюся и полоснувшую по груди завопившей девушки. Крик застрял где-то в горле, Вы лишь широко распахнули глаза, наблюдая, как одна за другой падали отрезанные лезвием груди на пол, как полилась ручьём и брызгами в Вашу сторону кровь, окропляя Ваше лицо. Желудок как-то сжался, потому Вы ощутили желчь во рту, немного сплюнув перед собой.       Когда пронзительный звук болгарки утих, Стрейд отошёл и, видимо, решил поглядеть на такую картину со стороны, прежде чем вернуться ко столу и поразмышлять, что бы ещё можно было такое сделать.       Вам было страшно и плохо. Вы хотели, чтобы всё это прекратилось. Но никто. И никогда. Из внешнего мира не слышал этих полных боли криков и не знал, что происходит здесь, в доме, внизу, за дверью под лестницей, в подвале. Они там, на поверхности, веселятся и живут обычной жизнью, не подозревая о том, что под землёй в плену садиста есть кто-то, искренне нуждающийся в чужой помощи. Что есть мир мучеников и мучителя. Похищая новую жертву, он забирает её к себе и прячет от сторонних глаз, не позволяя вернуться на поверхность. После пытает её, разгоняя кровь по организму, наслаждается её спектром человеческих эмоций и, наконец удовлетворившись, съедает её. Однако редко произойдёт, что жертва приятна ему своим вынужденным подчинением, оттого не хочет лишать ту жизни и оставляет у себя Навечно. Всё ещё внутри, в его мире, такие мученики становятся рабами, должными выполнять поручения и указания своего жестокого Владельца, желающего крови и похоти. Довольствующийся своей властью Он наблюдает за каждым и не подпускает к свободе, удерживая в плену.       Сколько Вы думали о своём — скорее всего, минут 6. Прерывисто дыша, Вы услышали, помимо тихих молитв девушки, не потерявшей ещё сознание, более громкое напевающее мужское «м-м-м», полное спокойной, но некой по-своему жестокой радости.       — Да, болгарка мала, — довольно произнёс он. — Сейчас найдём кое-что побольше!       Вы вздрогнули, когда на весь подвал раздалось жужжание бензопилы, и в ужасе распахнули глаза. Зона отдачи приблизилась к девушке, паникующей от вида лезвия.       «Нет. Пожалуйста. Пусть хоть кто-нибудь придёт», — взмолились Вы.       Неожиданно из дверного проёма высунулся Рен, и Стрейд, обратив на это внимание, как-то изменился злобно в лице и выключил бензопилу. Девушка выдохнула и зарыдала громче.       — Тебе кто разрешил спускаться?!       — П-прости!.. Я услышал, как тут…       Рен как-то испуганно посмотрел на Вас, прикованную кандалами и обнажённую, и, заикаясь, тихо проговорил:       — С-стрейд… п… пожалуйста…       — Возвращайся наверх!       — Нет… не делай ей больно, — Рен с осторожностью подошёл к Стрейду, склонил голову и, переминаясь с ноги на ногу, помотал головой. — Она не заслужила этого…       Стрейд, раздражённый, закатил глаза и опустил руки, по-прежнему удерживая бензопилу.       — Ты меня не слышишь, что ли? Я ПРИКАЗАЛ! Иди наверх! Или хочешь тоже поучаствовать?!       — П-прости… — он удерживал слёзы. — Но… если я встану на её место?.. Пожалуйста…       — Встанешь на её место?       Удивившись, Стрейд посмотрел на Вас, размышляя. Как-то прикусил губу, ещё недолго постоял, а затем, вздохнув, положил бензопилу на место и подошёл к Вам.       — Ладно. Встанешь на её место. Иди сюда. И снимай одежду.       Рен подошёл ближе и стал раздеваться, в то время как Стрейд отстёгивал Вас от стены, убирая цепи. Он обратился к Вам:       — Тебе повезло с защитником. Как обычно. Вставай!       Освободившись от кандалов, Вы встали на ноги, и Стрейд, грубо схватив Вас за предплечье, насильно повёл в другой угол подвала. Он как-то посерьёзнел и строго взглянул на Вас, прежде чем отпустить и усадить на стул.       — Ноги согни и руку просунь вот сюда, — он взял Вас за кисть и приложил её к Вашим половым органам. — Трогай, пока я буду с ними заниматься.       Стоило ему отойти, как Вы испытали какое-то мгновенное облегчение, которое сменилось на болезненную омрачённость в душе. Вам стало противно, что приходиться делать то, как он сказал, и наблюдать за тем, как он причиняет боль Рену и той девушке. Очевидно, потеряв интерес к бензопиле, Стрейд решил поработать своим любимейшим ножом, потому как достал его и начал резать кожу Рена, порою прямо по синякам. Поджав уши, Рен заплакал, подняв плечи от боли.       Наблюдать за насилием было трудно, потому Вы просто опустили взгляд, иногда тихонько вздрагивая от печальных вскрикиваний. Слышали, как Стрейд кряхтит во время полового акта, как плакал Рен, старающийся сдерживать свои эмоции. Страх за саму себя пленил Вас, удерживая в гнетущем напряжении и заставляя съёжиться телом, так как Вы не желали, чтобы хоть кто-то тронул Вас, обратился к Вам.       Вам хотелось исчезнуть.       Провалиться сквозь землю.       Пока продолжали звучать всхлипывания и плач.       Вы поняли, как он Вам ненавистен. Заставляет Вас заниматься чем-то извращённым, делать то, что не хотите. Он постоянно давит на Вас. Удерживает в плену и извращается. Он ужаснейший человек, пользующийся тем, что сильнее. Почему-то как никогда Вы про себя пожелали ему смерти. Так хотелось застрелить его. И тогда бы всё это кончилось. Никому больше не было бы плохо.       Когда Стрейд закончил, то выпрямился и повернулся к Вам. Затем подошёл. Вы замерли. Он небрежно потрогал Ваши половые органы и с тихим раздражением заявил:       — Сухо. Даже не возбудилась, — он крепко взял Вас за предплечье, пошёл к опорной балке и повалил Вас на колени.       Как же он Вам противен.       Вы подставили ладони перед собой, чтобы не упасть ничком, тем самым оказавшись на четвереньках. Остриё ножа метнулось к Вашему лицу и остановилось в сантиметрах от него.       — Убей уже её.       Стрейд перевернул нож так, чтобы Вы могли его взять ручкой. Девушка, что напротив Вас, начала мотать головой и молить не убивать. Её боль, печаль и отчаяние в глазах тронули Ваше бьющееся сердце. Нет. Вы не могли этого сделать. Она не заслужила. Убить человека — значит лишить его жизни и превратить в неодушевлённое. Ведь когда-то давно Вы были на её месте, привязанная к балке, такая же беззащитная и заплаканная, как никогда боящаяся смерти. За что ей это всё? Разве обычный, простой человек заслуживает умереть от чужой руки, позднее превратившись в еду на столе? Вас затрясло от мысли, что этот каннибал, стоящий позади Вас, по какой-то причине в праве решать, кому жить, а кому нет. Поэтому Ваша рука не поднялась забрать нож.       — Ты даже этого сделать не можешь.       Нож отстранился от Вас, чтобы приблизиться к шее девушки. Стрейд схватил Вас за волосы, заставив посмотреть перед собой. Лезвие порезало её по горлу, и кровь потекла на пол перед Вами.       После он отпустил Вас. Устроил всё это для того, чтобы запугать и показать Вам, что будет, если продолжите сопротивляться. Он хотел окончательно подавить в Вас волю. И у него это получилось. Теперь Вы не будете давать отпор и сделаете всё, как он скажет. Подчинитесь полностью, всем своим естеством. Так будет лучше для Вас. Взяв себя дрожащими руками за волосы, Вы сильнее склонились перед ним, у его ног, испытывая разрушающую боль внутри.

***

      Лёжа на полу, укрывшись одеялом, Вы лежали лицом к стене, молча думая. Пока нежная бледная рука не коснулась Вашего плеча и не раздалось вполголоса сказанное Ваше имя.       — Пожалуйста. Будь со мной.       Голос Рена, в котором отчётлива была слышна нотка грусти, вывел Вас из раздумий, но не заставил пошевелиться. Спустя какое-то время послышался его тихий вздох, и вместе с тем Рен приблизился к Вам сзади. Его дыхание в затылок начало согревать Вашу кожу. Взяв его за руку, Вы опустили её перед собой, к своей груди, и промолвили, что любите Рена.       Он и Вы продолжили лежать в таких объятиях.