Часть 1

Льёт дождь. Солнце давным давно ушло сладко дремать, а луна встала замещать огромную звезду. Из-за ветра деревья шатаются из стороны в сторону и болезненно скрипят. Непогода не жалеет никого и ничего. Фонари совсем слабо освещают промокшие, мрачные улочки. Людей не осталось совсем; какой идиот в два часа ночи, в такой сильный дождь высунется на улицу? Один такой «идиот» всё же нашёлся. Худой, как бездомный кот мужчина средних лет, в чёрной, до нитки промокшей одежде идёт по дороге. Ему абсолютно плевать на непогоду, на позднее время суток. Безразлично абсолютно всё. Сначала хотелось придти домой, закурить любимые «Мальборо», выпить бутылку виски и завалиться спать, мучаясь очередным кошмаром. Расхотелось. Сигаретный дым только душит, виски неприятной горечью застревает в горле. Он даже не знает, куда он идёт. Единственная машина появилась рядом с дорогой, по которой шёл мужчина. Оттуда, едва остановив машину, выбежал другой. — Глеб! — окликнул его мужчина, вышедший из автомобиля. Самойлов-младший остановился и в ступоре уставился в землю, услышав до боли знакомый голос. Сердце больно кольнуло, глаза заслезились. — Глебка! Глебушка! — продолжает ласково звать его брат, подбегая ближе. Окончательно подойдя вплотную к младшему, Вадим крепко обнял его со спины, гладя его плечи, мокрые, холодные кудри, вдыхая родной запах. Не прерывая объятий, Глеб повернулся лицом к брату. Болезненно выдохнув, младший уткнулся Вадику в плечо, слёзы невольно выступили на глазах, а затем, казалось бы бесконечным водопадом потекли из голубых, словно небо глаз, будто соревнуясь, какая быстрее упадет на асфальт и смешается с каплями дождя. — не плачь, родной мой. я рядом, — на выдохе прошептал Вадик, положив свои руки на щёки Глеба, и большими пальцами утирая хрустальные слёзы. — я так скучал, Вадь. Прости меня, дурака грешного, — сквозь слёзы выдавил младший, стараясь держать эмоции. Получалось не очень. — я давно простил, родной. Поехали домой, пока ты не заболел. — Вадим знает, что особо сильным здоровьем его любимец не обладает, и заболеть в такую погоду ему легче лёгкого. Глеб мягко кивнул и вцепившись в руку брата, сел на переднее сидение его машины. Вадик завёл автомобиль и поехал в сторону своей квартиры. Глеб даже не спрашивает, почему они едут не в сторону его убитой, съемной квартиры. Не спрашивает, куда они вообще едут. Он молчит, жадно хватаясь за руку старшего, будто тот растворится словно облако, если отпустить. Вадим поглаживает его грубоватую кожу руки своим большим пальцем, изредка поглядывая на уставшее лицо. **** Вадик припарковался возле своего дома и оба вышли из авто. — Вадик, почему ты не отвёз меня ко мне домой? — немного обеспокоено спрашивает младший из Самойловых, следуя за Вадимом в подъезд и подходя к лифту. — давай поднимемся и поговорим? — Вадим вызывает лифт, они заходят и поднимаются на седьмой этаж. Глеб ничего не ответил. Они заходят, разуваются и снимают одежду. Вадик тяжело вздыхает, осматривая полностью промокшую и прилипшую к худому телу одежду. — погоди, я дам тебе сухую одежду и пойдешь в душ, — старший быстро метнулся в комнату, взял из шкафа первую попавшуюся майку, штаны и полотенце. После вышел обратно в коридор и вручил их Глебу. — не стоило, — смущённо ответил последний, проходя в ванную. Вадим же, включая навыки повара, решил по быстрому приготовить поесть. *** Глеб выходит из ванной, в сухой и чистой одежде. Она пахнет Вадимом. Спустя годы запах его тела так и не поменялся. Всё ещё такой родной и любимый. Младший заходит на кухню, ибо оттуда чувствуется слабый запах алкоголя и вкусной еды. — о чём ты хотел поговорить? — деловито, но в то же время неловко спрашивает младший, усаживаясь за стол. Вадик ставит бокалы, наливая в них вино, а на стол ставится яичница с помидорами. Не самая дорогая еда, но самая вкусная. Потому что готовил Вадик.