Часть 2

— почему ты ушел со студии и даже не предупредил никого? Снэйк твой все мозги мне вынес, переживал за тебя! Где твой телефон? — Вадик не ругался, не повышал голоса, но чувствовалось некое недовольство. Лишь потому, что он сам переживал за брата больше чем за себя. Глеб неловко откашлялся. — если мой Снэйк переживал, почему же ты бегаешь за мной по городу? — мужчина сделал особый акцент на слове «мой» и «ты». — Глеб, давай не будем ругаться? Что случилось? Снэйк жаловался на тебя. Младший выдержал долгую паузу. Всё слишком странно. Если он сейчас изольёт душу брату, он так просто простит его? Или вышвырнет за шкирку из своей квартиры? — я скучаю, Вадь. — очень тихо объяснился младший, закрывая лицо руками. Неведомая сила заставляет произносить то, о чём младший даже не думал говорить. — по тебе скучаю. — почему ты так редко пишешь, раз скучаешь? — без упрёка и злости задаёт вопрос Самойлов-старший. — я сделал тебе больно, а сейчас как невинный ребёнок приду к тебе за любовью? — Глеб сделал глоток вина из своего бокала. — ты сделал больно. Но я не отвернусь от тебя никогда. Только позови – я приду. Или ты можешь придти. Я ведь тоже скучаю, Глеб. — понял, — неловко отвертелся он, смотря в карие глаза. В них отчётливо виднелась боль и безграничная любовь, которую Вадим мог отдать только одному человеку – своему младшему брату. *** Братья наконец выяснили свои отношения полностью, оба поплакали, а сейчас сидят в гостиной, смотрят телевизор, нежно обнимая друг друга. — Вадь, — тихо зовёт Глеб. — что, родной? — отвези меня домой. Телефон я там бросил, он разряжен. Дима небось уже в истерике валяется. — ты уже дома, малыш, — ласково отозвался старший, прижимая брата к себе и нежно касаясь губами его щеки. — останешься? — конечно! Конечно останусь! — тут же оживился Глеб, оставляя на щеке Вадима ответный лёгкий поцелуй. — тогда давай кровати пока приготовим, если захочешь, ещё посмотрим телевизор, а завтра я съезжу за твоими вещами. — как скажешь. *** Вадик отдал Глебке свою комнату, а сам устроился на диване в своём кабинете. — пусть тебе приснится самый светлый сон, родной, — с улыбкой произнёс Вадик, выключая свет в комнате и собираясь уйти из комнаты. — Вадь, погоди, — неуверенно окликнул Глеб. — что такое? — старший включил свет тусклой лампы, которая стояла на тумбочке возле кровати. — может, будем вместе спать? Я не хочу засыпать без тебя. Мне всё время снится, как ты бросаешь меня, — на одном дыхании сказал Глеб, взволнованно оглядев брата. — родной мой, не бойся, я не уйду. Тебе приснится целый мир без меня, ну, а я буду рядом, пока ты не проснёшься, — процитировал он, укладываясь на отныне их общую кровать. — а когда я проснусь, ты уйдёшь? — не отстаёт Глеб. — я больше никогда не уйду, клянусь. И ты пообещай, что не уйдёшь. — клянусь, — с нежной улыбкой чуть ли не прокричал младший, всем телом прижимаясь к любимому брату, и утыкаясь в его плечо. Оба и сами не замечают, как погружаются в сладкий и спокойный сон. rлᴇҕ — сᴀмоᴇ ųᴇнноᴇ, что ᴇсть ʏ вᴀдимᴀ. вᴀдим — сᴀмоᴇ ųᴇнноᴇ, что ᴇсть ʏ rлᴇҕᴀ. они ҕᴇзʏмно люҕили, люҕят и ҕʏдʏт люҕить дᴘʏr дᴘʏrᴀ нᴇ смотᴘя ни нᴀ что. никто нᴇ зᴀмᴇнит им дᴘʏr-дᴘʏrᴀ.