«So this is what they call a heartwarming family reunion, eh?» (Глава 2)

Часы оттикали шесть. За окном бледно-оранжевая полоска сливалась с голубым бескрайним небом, испещренным перьевыми беловатыми облаками. Птицы, разбуженные кем-то, чёрной дымкой поднялись над крышами, совершили круг почёта и удалились за другую улицу. Кое-где дрожали занавески, выглядывали сонные лица, на проспекте появлялись первые прохожие, зажигались вывески. Над просыпающимся городом Фортуна возвышалась раскуроченная церковь — напоминание о демоническом нашествии пятилетней давности. Её оставили и в назидание будущим поколениям, и в сокрытие таинственных экспериментов Агнуса, одного из членов Ордена меча. Неро был рад, что церковь не видна из их окна, иначе он бы каждое утро вспоминал те дни, в которые ему не посчастливилось испытать горечь утраты близких людей, что он не сумел защитить. Вспоминал и корил бы себя за смерть Кредо. Глядя на Кирие, он иногда думал о том, что было бы, если бы ему не удалось спасти её. Если бы он оказался слабее, медленнее, хуже. И после всего он бы нёс на руках безжизненное, окровавленное тело девушки, что уже никогда не взглянет на него, никогда больше не произнесёт его имя. Или громадная статуя Спасителя расщепила бы их обоих и питалась бы этой энергией, чтобы плодить демонов в мире людей, чтобы установить тиранию Санктуса. Хоть он и старался не думать об этом, но мысли, будто назло, рисовали картинки одна ужаснее другой. Сейчас же воображение ничего не рисовало, однако напротив Неро действительно сидели живые и относительно здоровые отец и дядя, сыновья легендарного Тёмного рыцаря Спарды. Столько раз с того дня, как их дороги разминулись, он представлял счастливое семейное воссоединение, но реальность оказалась куда суровее. Ему думалось, что теперь, когда он обрёл кровных родственников, жизнь вдруг изменится к лучшему, но они тут же исчезли, не успев толком появиться. И всё же Неро мечтал, и мечта его сбылась: на соседних стульях, окружённые любопытными взглядами детей, под ласковой улыбкой Кирие и смущённо-настороженным взглядом Неро, сидели близнецы и поедали кашу. Почти одновременно отложив ложки, братья выпрямились и поднялись из-за стола. Детвора, не успевшая насладиться их обществом, побросала приборы в кашу и подскочила к полудемонам. Сорванцов не очень заботил тот факт, что те только что вернулись после долгого и изнурительного блуждания по Аду, от них разит не хуже, чем от жжёного мусора, тело ломит усталость и напряжение, и ни одна людская проблема не может быть важнее, чем спокойный сон. — А правда, что в Аду чертовски холодно? — Как появляются маленькие демонята? — А вы видели ангелов? — Почему кровь демонов кристаллизуется? — Ребята, тише. Пожалуйста, дайте им отдохнуть, — привстала Кирие, успокаивая сирот. Однако слова её не возымели успеха. Новые и новые вопросы посыпались на братьев, кто-то даже дёрнул Данте за плащ в надежде, что на него обратят внимание. — А вот этого делать не стоило, — младший схватил проказника Джулио за воротник и оттащил от себя. — Прекратили! (Enough, damn it!) — скрипнул стул, и голос на грани раздражения и злобы огласил кухню. Три пары удивлённых и две пары благодарных глаз устремились на Неро. Он мотнул головой в сторону и поднялся к спальне, не заботясь, последуют ли за ним. Полудемоны вышли с кухни под расстроенные шёпоты. Толкнув дверь в комнату, которую давным-давно Кирие приготовила для близнецов, Неро бросил на кровать полотенца и домашнюю одежду с собственного плеча. — Ванная напротив, — ткнув в распахнутую дверь, сказал он. — Если что-то надо, зовите. Он уже оказался в проходе, когда услышал голос Данте: — Спасибо, парень! Кивнув, Неро спустился. С кухни донеслись разочарованные голоса. — Ну, что, кто первый в душ? — спросил Данте, стягивая плащ. — Слишком медленно, (Too slow) — услышал он за спиной ответ брата и хлопок двери. Хмыкнув, Данте уселся на приставленный к стене стул, снял перчатки и осторожно размотал грязные смятые бинты. Он вдруг почувствовал, насколько сильно устал от бесконечных стычек в Аду, от дальней, непрекращающейся дороги, всюду и везде одинаковой, от тяжёлого воздуха, не дающего толком вдохнуть, от сна урывками и невообразимого поста, которому он больше не собирался подвергать своё тело. Конечно, для демона всё это было мелочью, пустяковым недоразумением, но для человека это было чересчур. Когда он увидел Неро, то вдруг осознал, что вернулся домой. Этот белобрысый ёжик, этот прямой, с лёгким укором взгляд сине-зелёных глаз, эти поджатые губы. Всё такое знакомое, родное, домашнее. Данте бы с радостью обнял пацана, но, заметив его огромные глаза, едва приоткрытый рот и бледность на лице, лишь выдал: «Hola!» Семейные объятия откладывались на неопределённый срок. Под бинтами белел поперёк правой ладони тонкий шрам. Сколько бы раз его ни царапал, ни сёк, ни пронзал, ни кромсал Вергилий, на теле не оставалось ни следа, однако этот разрез сохранился. Проведя по бугристой поверхности, Данте вздохнул. В битвах с братом он чувствует себя свободным, счастливым, живым. С самого детства драки стали для них всем: разговором по душам, способом доказать правоту, признанием друг друга как равных. А вот говорить через рот было значительно тяжелее, однако намного лучше, потому хотелось достигать понимания без мечей, как в обыкновенной семье. От этой мысли Данте улыбнулся. Тёплая вода бежала по плечам, смывая его пот и кровь врагов, зачёсанные волосы и мелкие раны, навалившуюся усталость и неприятное послевкусие от встречи с сыном. Он знал, что надеяться на радушный приём было бессмысленно, и внутренне благодарил за те мелочи, которыми Неро мог показать своё небезразличие. Он понимал, что их отношения чрезвычайно далеки от идеальных, что, возможно, пройдёт много времени перед тем, как они не головой, но душой примут друг друга. В любом случае, он сделает всё, что от него зависит, потому что это нужно было Неро, это нужно ему, Вергилию. Он повернул вентиль — холодные крупные капли быстро застучали по рукам и спине. Подняв голову, Вергилий пальцами убрал волосы назад; пресная, равнодушная, ледяная вода бежала по высокому лбу и острым скулам, остужала кожу, замедляла ритм сердца. Как тогда, много лет назад, будто в прошлой жизни, на вершине башни Темен-ни-Гру дождь нещадно поливал их с братом, плакал над ними. В тот день пришло осознание, что, несмотря на их внешнее сходство, они с братом различаются во взглядах и убеждениях. Он пытался переубедить Данте, привести доводы, словесные и физические, однако сам потерпел поражение. Коснувшись длинной светлой полоски на боку под рёбрами, Вергилий вздохнул. Глубоко внутри в нём до сих пор жива обида на Данте, что он не остановил его от прыжка в пучину Ада, и обида на самого себя за то, что не смог вовремя признать поражение. Длинные пальцы с ровными твёрдыми ногтями, широкая ладонь, в таявших царапинах, беловатых мозолях, с яркими венами, продавленные линии, зыбкие, словно разрезы, крепкое запястье. Вода бежала по руке, стекая к локтю, капая на ноги, и, казалось, прошлое утекало вместе с водой. Становилось легче, проще, яснее. Он тот, кто он есть, и нет смысла прикрываться в словах лжи, уверений и надежд. Он сделал то, что посчитал нужным, то, чего требовала душа. Он не гордится этим решением, но оно полностью принадлежит ему, и только ему отвечать за содеянное. С повязанным на бёдрах полотенцем Вергилий вернулся в комнату, где на стуле, подперев щёку, дремал Данте. Как только брат прошёл мимо него, младший открыл глаза и сонно сказал: — Я уж думал, надо будет вызывать водолазов. Вергилий хмыкнул, аккуратно вешая плащ на спинку стула, и, обернувшись на звук удаляющихся шагов, увидел на столе оставленные бинты.

***

— Ну, почему ты такой зануда? — фыркнул Джулио, скрестив руки на груди. Его нижняя губа, влажная, красная, выпятилась и всем видом показывала недовольство мальчика. Дети были солидарны с настроением Джулио и бросали сердитые взгляды на Неро. — Никто не запрещает тебе подняться к ним. Иди, и я погляжу, как двое уставших демонов вытолкают тебя за шкирку из комнаты. — Они так не сделают, верно ведь, Кирие? До сих пор она, казалось, не двигалась, не моргала, не дышала, но, услышав вопрос к себе, робко улыбнулась. Усевшись на своё место рядом с ней, Неро ткнул в тарелку, полную каши, и проговорил: — Ты так любишь завтраки, что же сегодня случилось? — Ты случился! — выкрикнул мальчик и выбежал с кухни. Кирие вскочила в надежде остановить Джулио, но замерла, когда Неро коснулся её плеча и вышел из-за стола под раздраженные взгляды детворы. Входная дверь была не заперта, оттуда доносился возмущённый вопль Нико: — Эй, смотри, куда прёшь! — она уже повернулась, чтобы войти, и чуть не столкнулась с Неро. — Да что с вами сегодня такое? Бешеные все, как будто апокалипсис наступил. Махнув рукой, Нико обошла его и, приподняв гаражные ворота, скрылась за ними. Джулио нёсся по просыпающейся улице, ничего не видя и не слыша. Горожане оборачивались, считая своё спокойствие нарушенным, некоторые молча продолжали путь, кто-то же шёпотом просил Спасителя заступиться за невинную детскую душу. По следам мальчика мчался Неро, ещё более тревоживший жителей Фортуны. Они слишком хорошо помнили, что произошло пять лет тому назад, и одни были несметно благодарны белоголовому пацану, а другие ненавидели его. Главная улица кончалась маленькими домиками и разросшимся лесом. Здесь ничего, кроме скудных огородов, холмов и бесконечных зелёных зарослей, не было, поэтому потеряться было сложно, но всё же возможно. Оказавшись за домами, оглядываясь по сторонам, Неро быстро шагал по горкам. В груди стучало от пробежки, восхождения, от страха за мальчика. Он остановился, прислушался, но лес ответил ему тихим шелестом изумрудов в сияющих лучах. — Джулио! Эхо вернуло его собственный голос, но и только. Мысли проскакали по всем ужасным вариантам. Сорвавшись с места, Неро бежал сквозь заросли, и ветки хлестали по рукам и лицу, трава опутывала ноги и тянула вниз. — А-а! Неро, помоги! — донеслось до него. Взобравшись на высокую площадку, где заканчивался лес, дул сильный влажный ветер и откуда открывался вид на море, Неро увидел Джулио, лежащего на земле, с заплаканным лицом и расцарапанной до крови ногой. Над ним, грозно перебирая когтями, возвышался раж, и фиолетовый язык его чуть ли не касался щеки мальчика. Внутри похолодело. Он протянул руку, и голубоватое крыло схватило ража, грубо оторвав его от завтрака. Не ожидавший такого демон отскочил назад, с низким рыком раскрыл пасть и, пригнувшись, замахнулся длинным хвостом. Неро в последнее мгновение отпрыгнул в сторону и, заведя руку за пояс, ощутил пустоту вместо Синей розы. Выбегая из дома, он не думал, что ему придётся с кем-то драться, и потому всё снаряжение осталось там. — Ничего, засранец, я тебя и так уделаю! (Alright, asshole, I'll crush you!) Раж, предчувствуя битву, высунул скользкий язык, острыми когтями взрыхлил землю и бросился на парня. Подскочив, Неро притянул к себе демона, и призрачное крыло стало неистово раскручивать его за хвост. Он бросил тело в деревья — треск и шелест оглушили округу, где-то в лесу вспорхнула птица, море яростно ударилось о скалы. Приземлившись, он обрёл форму демона, пустив в поднимающегося ража полупрозрачные изогнутые мечи, подбежал к нему и сильными когтистыми руками, рыча, как животное, приложил врага несколько раз об землю. Видя, что тот не желает сдаваться, а поднимается, грозно шевелит хвостом, Неро сконцентрировался, медленно вдохнул и, ощутив волну бушующей энергии, схватился за рукоять призрачного меча. За размашистым ударом последовали второй, третий, четвёртый, сопровождаемые рвущими движениями когтистой лапы. — Тварь! (Scum!) — зарычал он, в последний раз разрезая ража. Тёмно-красным пеплом тело растворилось в воздухе, и синие огоньки вернули Неро человеческое обличие. Лёгкие жадно ловили воздух, в ушах била кровь, на пальцах оставалось призрачное ощущение оплетённой рукояти. Будто издалека донеслись всхлипывания, и, осознавая, что он стоит у края леса, обернулся. Подбежав к мальчику, он упал на колени и, осторожно осмотрев рану, спросил: — Ты как? Вспухшими от слёз глазами Джулио взглянул на него и рвано кивнул. Перелома не было, кровь почти засохла и перестала бежать. Вздохнув, Неро склонился над ним и взял на руки. — Извини меня, — пролепетал мальчик, шмыгая носом. — Чего уж там… Просто пообещай, что больше не станешь убегать в лес, — сквозь заросшие тропинки они пошли обратно к городу. Джулио уверенно кивнул и схватился за плечо парня. На глазах блестели капельки, и лицо побледнело. — Тщщ, всё хорошо, всё закончилось, — успокаивал его Неро. — Страшно… — хлюпнул мальчик. — Разве тебе не бывает страшно? — Бывает. В голове промелькнули тот стальной, безжалостный взгляд, коим Данте одарил беспомощную Кирие, упавшую в церкви, тот холодный, коварный клинок Агнуса, приставленный к шее девушки, те брызги крови на белоснежных одеждах Кредо, та бесконечная дорога на вершину Клипота, где два полудемона дрались на смерть… — Даже с силой демона страшно? Неро призадумался. В пылу боя не ощущаешь чего-то, кроме ярости или ненависти, тело движимо желанием выбить из противника дух, явить настоящую силу. И желание это стучит в груди, разливается по каждой клеточке, застилает глаза алой занавесью. — Не знаю, — честно ответил парень. — А им бывает страшно? — Кому? — Ну, тем, кто сегодня пришёл. Кирие сказала, что они твои родственники, — любопытный взгляд обратился на Неро. — Уж что-что, а страшно им точно не бывает, — ухмыльнулся он. — Вот сам и спросишь у них, когда они спустятся. — Почему я? Давай ты спросишь! — Тебе же интересно — ты и спрашивай. — Не-ет, я их боюсь. Один меня за воротник взял, а другой посмотрел так, как будто я у него украл что-то, — надулся Джулио. — Дядя Данте не со зла: просто устал. Знаешь, эти демонические дела так выматывают иногда, что обо всём забываешь. — А второй? Я ведь ничего ему не сделал! — Он всегда такой, — отрезал Неро. Под ногами трещали ветки, по голеням шуршала трава. Сквозь листву пробивалось солнце, яркое, тёплое, оно падало им на лица размазанными зайчиками и скользило дальше. Впереди виднелись домики. — И он тоже твой родственник, этот хмурый? — Да, — хмыкнул Неро. — Отец. — Ничего себе! А так не похожи, — скривил губы мальчик. — Я бы сказал, дядя Данте больше твой папа, чем второй. — Да? Джулио кивнул. Город встретил их открытыми магазинами, толпами людей, шумом занятости и суетливости. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор, как в Фортуне стало возможным заниматься тем, чем хочешь, а не тем, что одобрит Орден. Теперь здесь стало больше свободы, больше согласия, больше жизни. Когда Данте ввалился в его жизнь, то ничего, кроме неприязни и гнева, не вызывал в парне. Неожиданное открытие демонической природы таинственного незнакомца разожгло в нём любопытство и желание узнать, как можно больше. Что там фанатично молол Санктус, Неро, конечно же, не слушал, остановиться и прислушаться к пробудившемуся демону времени не было, да и скользкие упоминания охотника про семью не дошли до него, а потому парень не мог взять в расчёт, что Данте — его родственник. Тем более отец. — Почему? — Он такой же тёплый, как и ты, — улыбнулся Джулио. — Ты его даже не трогал. — Тёплый не по температуре, — мальчик коснулся рукой лба Неро, — а по всему. Даже имя какое-то тёплое. — Имя? — хмыкнул парень. — Ты себя нормально чувствуешь? Неужели на тебя так повлияла встреча с демоном? — Нормально, — бросил Джулио, отмахиваясь от губ Неро, которые целились в детский лоб. — А этот… — Его зовут Вергилий. — Как-как? Бериллий? — Вергилий, — вздохнул Неро. — А этот Вергилий, наоборот, холодный. Я думал, дома снег пойдёт, если он ещё раз на меня посмотрит. — Не придумывай. — А что, правда! У меня так руки замёрзли, чуть не отвалились. Неро улыбнулся. Хотя он был согласен с мальчишкой, что от взгляда Вергилия можно было превратиться в ледышку. Когда синие глаза посмотрели на него исподлобья и подбитые губы произнесли: «В следующий раз я тебе не уступлю» (I won’t lose next time), морозящий ужас сковал нутро парня. Он чувствовал, что так оно и будет, потому что теперь Данте не ослабит брата, потому что теперь он по-настоящему захочет взять реванш у сына. По кишкам разливался страх от предстоящей битвы, да и чего таиться, от предстоящей встречи. Недавний сон проиллюстрировал, какую кашу из Неро приготовит Вергилий, если тот будет недостаточно готов, недостаточно ловок, недостаточно силён. Его поведение было ясно, как чистейший лёд. Труднее, когда не знаешь, чего ожидать. Диапазон действий Данте был чрезвычайно обширен: он мог пошутить и тут же принять серьёзный вид, он мог что-то просить и через секунду щедро отдавать тебе это. Поэтому Неро не знал, как должно держать себя с ними обоими, особенно теперь, когда тайна из родства приоткрыта. — Но это хорошо, что они нашли тебя, — Джулио улыбнулся во все зубы, что у него были. — Теперь ты не один. — Да, не один.

***

Сигаретный дым медленно тянулся вверх, тая в воздухе и оставляя удушающий запах. Нико копалась в «Гербере», временами смахивая со лба мешающую прядь и скалясь. В коридоре хлопнула дверь, но она решила закончить своё дело, прежде чем выяснить, что там случилось. Джулио усадили на диван. Большими глазами он смотрел на Карло и Кайла, ужаснувшихся его ранам, на хлопочущую Кирие и спокойного Неро. Он уселся около его окровавленной ноги и, приободряюще улыбнувшись, осторожно приложил мокрое полотенце к засохшим подтёкам. Пока он обрабатывал мальчику раны, тот шипел и кривил лицо, изредка хватаясь за плечо парня. — Вот и всё, герой, — он подмигнул Джулио, бросая грязное полотенце в корзину. — Жить будешь. Боязливо вздохнув, Кирие села на колени и прижала к себе мальчишку. С минуту он терпел её тихие слёзы и нетерпеливо повёл плечом. Смахивая влагу, девушка отстранилась и, встретившись взглядом с Неро, прошептала: — Спасибо тебе. Он опустил глаза, почесав затылок, снова посмотрел на неё и, коротко кивнув, отвернулся. Прошагав в гараж, он не слышал, как дети прыснули со смеху. — Чего тебе? — встретила его Нико. — Вергилий с Данте вернулись, — как можно более равнодушно произнёс Неро и, подойдя к фургону, поднял капот. — Да ладно? — щелчки и фырканье прекратились, Нико крутанулась на стуле. — И почему они ещё не разнесли всю Фортуну? — Они наверху отдыхают. — Боженька, это ж сколько времени прошло? Месяц-полтора? — Что-то около того, — делая вид, что выискивает неполадки в фургоне, бросил Неро. — И ты даже не поговорил с ними? — О чём? — Да так, о жизни, — хмыкнула она, втирая сигарету в пепельницу. — Не, а чем они будут заниматься вдвоём? Контора — одна, филиал — один, а вас — трое. — Не знаю. Вряд ли Вергилия это заинтересует. — Так ты ж не спрашивал, балда. Вдруг у него кризис среднего возраста закончился, и он пересмотрел свои приоритеты. Окажется ещё потом, что батя хочет стать дедом, — засмеялась она. Неро скомкал тряпку и бросил ею в девушку. Продолжая хохотать, она подняла ткань и подошла к нему. — Я бы посмотрела, как он убаюкивает своего внука или внучку. Такое нельзя представить — такое надо видеть, — Нико шутя замахнулась на него, покачала головой и вложила в его ладонь ткань. — Я улучшила «Герберу»: импульс сильнее, а значит, — прыгаешь дальше, бьёшь круче. Не благодари. Хмыкнув, Неро закрыл капот и отошёл от машины. — Сколько буду должен? — По старому курсу или по новому? — Что это значит? — Цены растут, балда, — она достала из кармана пачку сигарет и, ударив её два раза, вынула одну штуку. — Рынок бешеный становится: хоть каждый день повышай ставку. Как будто к апокалипсису готовимся. — А вдруг? — ухмыльнулся Неро, протягивая девушке зажигалку. — Не дай боженька, — она бросила на него хмурый взгляд. — Иначе я в этой дыре больше не появлюсь. — Отправишься в большое плаванье? — Здесь я только из-за тебя, — затянулась она, — и то, пока ты мне платишь, — облачко дыма понеслось вверх. — Неужели стряпня Кирие тут не при чём? — сыронизировал Неро. — Да я на ней жениться готова! — возмутилась она, упирая руки в бока. — Ты вот мешаешь, балда! Она хотела было ударить его, но парень, смеясь, отскочил в сторону. — Так всё-таки, сколько должен? Выпустив очередное кольцо дыма, Нико цокнула и сказала: — Чёрт с тобой. Две штуки: за «Герберу» и фургон — я его вчера починила. — Спасибо, — он протянул бумажки, и они тут же исчезли в её кармане. — Что думаешь делать, когда прижмёт? — Я не хочу об этом думать, — вздохнул Неро. — Но ты права: придётся отправиться в большое плаванье. Чёрные волосы дрогнули от кивка, татуированная рука хлопнула его по плечу. — Не дрейфь, прорвёмся. Поджав губы, он повёл плечами и вышел из гаража. С кухни доносился стук посуды: Кирие готовила обед. За окном темнели детские фигуры: одна смирно сидела, две другие прыгали и бегали из стороны в сторону. Сверху донеслись приглушённые голоса, от которых Неро захотелось провалиться сквозь землю. Последовали шлепки босых ног по полу. — Эй, а ничего побольше не было? Старая футболка Неро плотно обтянула грудь Данте, подчёркивая накачанные мышцы, а на крепких бёдрах впритык сидели пижамные штаны. — Не было, — фыркнул парень, оглядывая охотника. — Скажи спасибо, что не голым ходишь. — Да лучше б я голым ходил, — спустившись, он бросил взгляд на Кирие, накрывающую на стол. — Но, увы, тут так нельзя. — Данте, — Неро хотел сказать ему пару ласковых слов, но осёкся. Царапины и грязь сошли с лица, остались щетина и тёмные мешки под глазами. — Как ты? Он скривил губы, пожал плечами, потянулся, охнув, хрустнул шеей и сказал: — Лучше. Наконец-то по-человечески поспал. От духовки несло жареным мясом и овощами. Кирие, в переднике, с убранными в хвост волосами, с румянцем на щеках, доставала огромное блюдо, пышущее жаром. Неро, нацепив рукавицы, перехватил посудину и поставил её на плиту. Румяную, посыпанную травами курицу разделили на несколько частей и разложили по тарелкам. Он протягивал ей блюдо, и она, смущённо улыбаясь, ставила его на стол. — Ребята, давайте обедать! — позвала Кирие детей, игравших на улице. — М-м, какой божественный запах! — облизнулся Данте, как только тарелка, полная еды, оказалась перед ним. — Руки, — строго взглянул на него Неро. — Да ладно… (Come on!) — Дядя Данте помоет с вами руки, — провозгласил парень, когда в проёме показались ребятишки. Одарив охотника не терпящим пререканий взглядом, Неро поставил очередную тарелку. Вздохнув, Данте вышел из-за стола, поправил футболку, что ещё явственнее продемонстрировала рельеф торса, и, подхватив одной рукой Джулио, поднялся в ванную. — Боженька, (Oh my god) — ворвалась Нико, улыбаясь и сверкая глазами. — Не думала, что Данте настолько хорош. Хотя чего это я… Думала, к-конечно! Но чтоб н-настолько… — от волнения она начала заикаться и с великим блаженством уселась на стул, где только что восседал охотник. — Осторожнее на поворотах, а то я вообще никого больше домой не пущу, — хмыкнул Неро. — Д-да это я так, — затараторила она, хлопая себя по карманам. — Нико-о, — протянула Кирие с милой улыбкой, — курить не здесь. Миролюбиво положив руки на стол, девушка принялась разрезать курицу. На кухню хлынули крики, топот, следом вальяжно вошёл Данте с Джулио. Он опустил его на свободный стул и, заметив, что его место занято, плюхнулся рядом с Нико. Девушка чуть не поперхнулась. Усадив детей, Неро спросил: — А Вергилий? — Ему надо отдохнуть. Если захочет есть, он спустится. За столом раздавались постукивания приборов и челюстей, безмолвная передача соли, тихий скрип стульев и шуршание салфеток. Нико старалась делать вид, что не замечает близкого присутствия легендарного охотника с нетривиальной репутацией, то и дело мигая глазами с бицепсов на мышцы груди, незаметно вздыхая. Но у неё получалось плохо, отчего Карло посмеивался и ловил насмешливые взгляды Неро. — Нико, — вдруг обратился к ней Данте. В одну секунду девушка выпрямилась, поправила очки и, хлопнув невинными глазами, отозвалась: — Д-да? — Подбросишь нас до порта? — До порта? — хором спросили Неро и Нико. — Не думаю, что здесь есть аэропорт, а связываться с Моррисоном я не хочу, — вальяжно протянул охотник. — Не понимаю. Почему вы уезжаете? — парень отложил вилку в сторону. — Пора возвращаться к делам: офис пустует, да и кто знает этих ушлых дамочек, что они там творили без меня. — День-два погоды не сделают. Вы даже толком не отдохнули, — Неро не знал, чему он возмущён больше: тому, что отец и дядя опять его бросают, или тому, что он принародно заставляет их остаться, но не знает, чем бы они могли заниматься в дыре под названием Фортуна. — Спасибо за гостеприимство, но злоупотреблять мы им не станем, — Данте сжевал последний кусок на тарелке и, улыбнувшись Кирие, поднялся. — Спасибо за обед, очень вкусно. — Какое.? Оставайтесь, — он тоже встал и сделал шаг из-за стола. — Да нет. Как говорится, долг зовёт, — ухмыльнулся охотник, останавливаясь в проходе и оборачиваясь к Нико: — Так подбросишь? С полным ртом еды, смущённая, она кивнула, и прядь угольных волос упала на глаза. Подмигнув, Данте заставил её покраснеть и уткнуться в тарелку. Сверху донесся шорох шагов. Непривычно было видеть Вергилия без плаща и сапог, в вычищенных до приемлемого состояния жилетке и кожаных штанах. Хотя мало бы кто назвал его Вергилием, скорее, нелепой, наскоро состряпанной копией полудемона: волосы растрёпаны, на правой щеке белые и розовые вмятины от подушки, подбородок покрыт мелкой щетиной. Удивившись, Неро беззвучно открыл рот и, проводив Вергилия взглядом до кухни, почувствовал широкую ладонь Данте на плече. — Ты ж не думал, что он всегда идеально выглядит, как я? — прыснул он и поднялся в спальню. Наложив в тарелку еды дрожащими руками, Неро поставил её перед полудемоном и сел. За столом вновь повисла тишина: лишь руки и рты успевали работать. Закончив с обедом, дети едва ли не синхронно поднялись и, сложив посуду в раковину, скрылись за дверью. Нико продолжала неловко копаться в мясе, то ли замечтавшись, то ли прокручивая в голове счастливые мгновения. Манерно держа вилку с ножом, Вергилий виртуозно разделывал курицу и изящно отправлял кусочки в рот. Глядя на него исподлобья, Неро забыл про обед, про движение, про дыхание. — Приезжай к нам, Неро, — хрипло проговорил Вергилий, встретившись в изумлённым взглядом сына.