Ревун

После разговора с Гермионой Флер почувствовала себя намного лучше. Ей пришлось провести почти всю ночь без сна, чтобы разобраться в своих мыслях. Но в итоге она осознала, что Гермиона была права: если Гарри и не хватало чего-то в жизни, так это любви и привязанности. В последующие дни Флер наблюдала за ним более пристально и начала понимать точку зрения младшей девушки. Он был чрезвычайно сдержан даже со своими друзьями, включая Гермиону - которая, насколько Флер могла судить, действительно была его лучшим другом во всем мире, - но с Флер все было иначе. Когда он смотрел на нее, в его взгляде была нежность, которая в остальное время была хорошо скрыта. Она каким-то образом пробила стену, которую, возможно, даже сам Гарри не осознавал, что воздвиг между ним и окружающими. Результатом этого открытия стал гораздо более явный флирт с ее стороны, против которого он, похоже, не возражал, хотя и не знал, как на него реагировать. Однако Гарри учился и даже иногда отвечал ей взаимностью, что заставляло ее улыбаться каждый раз, когда это происходило. Он был прирожденным обаяшкой и не принадлежал к тем мальчикам, которые пройдут через несколько девушек, прежде чем поймут, как вести себя с ними. Сейчас Флер сидела за гриффиндорским столом, который стал ее постоянным местом в Хогвартсе, и слушала очередной спор между Роном и Гермионой. Близнецы даже вели счет, что стало уже обычным делом, к отвращению Рона и восторгу всех остальных. Это делало несносное мероприятие хотя бы немного более терпимым. Невилл и Гарри не замечали их, тихо беседуя о зельях и обо всём на свете. Невиллу, похоже, было гораздо проще учиться на этом уроке, который теперь, к неудовольствию Гарри, вёл сам Дамблдор. Однако Флер не могла уловить суть их разговора. Она лишь мягко улыбалась, наблюдая за ними; Невилл казался ей гораздо лучшим другом, чем Рон. Сразу после того, как подали еду, к столу подошла невысокая рыжеволосая девушка. Она была довольно симпатичной: длинные волосы ниспадали косой на спину, легкий румянец на лице сигнализировал о хорошем настроении, а фигура у нее была стройная, с хорошей формой. Флер подозревала, что она может очаровать любого мальчика, которого захочет, и удивлялась ее застенчивому выражению лица. - Э-э, Гарри? - тихо позвала она. Гарри поднял глаза от своего разговора, и его лицо озарила небольшая, искренняя улыбка; ему явно нравилась эта девушка. Флер заметила, что, независимо от того, разговаривал он с ними или нет, он знал почти всех в замке. И для тех, кто ему действительно нравился, у него всегда была наготове эта дружелюбная улыбка. - Привет, Сьюзен, - тепло поприветствовал он. - Привет, - улыбнулась она в ответ. - Тетушка хотела, чтобы я передала послание. Она сказала, что вчера не смогла связаться с твоим опекуном. Гарри указал на место рядом с Гермионой, которое ранее освободил Невилл, чтобы они могли поговорить. - Присаживайся, - вежливо предложил он. - Думаю, ты знаешь всех, кроме Флер. Флер, это Сьюзен Боунс. Сьюзан нерешительно улыбнулась, и Флер тепло улыбнулась ей в ответ. Она не привыкла показывать свои истинные чувства - даже когда считала кого-то милым, поэтому ей потребовалось усилие, чтобы сделать это. - Здравствуйте! - приветливо сказала Флер, обращаясь к своей новой знакомой. - Ваша тётя - Амелия Боунс, верно? Сьюзан слегка покраснела и кивнула, а затем ее взгляд вернулся к Гарри. - Она просила передать тебе, что суд над Снейпом назначен на второе число, - сообщила она ему. - Возможно, ей понадобится, чтобы вы дали показания, но она еще не знает. Улыбка Гарри стала многообещающе зловещей. - Если это будет против Сопливуса? - размышлял он. - Ей нужно только попросить. - Вероятно вызовут не только тебя, но немало других учеников, - усмехнулась Сьюзен и тут же опустила голову, словно только сейчас осознав, с кем она так откровенно разговаривает. Флер критически осмотрела ее: она была явно смущена, но при этом прилагала огромные усилия, чтобы не подавать виду. Это давало ощущение, что она знает Гарри вскользь, но не очень хорошо - и что он ей искренне нравится как человек, а не как Мальчик-Который-Выжил. Флер оценила это и решила успокоить ее: чем больше у Гарри друзей, тем лучше. Кроме того, его друзья быстро становились ее друзьями, что было новым опытом, которым она наслаждалась... - Мы должны поблагодарить ее, - сказала она с ухмылкой. - Затевая все это мы не ожидали, что дело пойдет так быстро, и шоу было очень приятным. Сьюзен улыбнулась, напряжение покинуло ее. - Она была рада сделать это, - тихо сказала она. - Он никогда не осмеливался придираться ко мне, но до нее годами доходили слухи. Тетя была рада получить реальные доказательства. - И мы еще не закончили, - зловеще усмехнулась Флер. Глаза Сьюзен расширились, и она неуверенно открыла рот, чтобы задать вопрос после этого заявления, но тут Гарри вдруг резко вдохнул, его взгляд устремился вверх, к стропилам. Его лицо резко побледнело, глаза расширились в тревоге. Флер обеспокоенно нахмурилась, глядя на его выражение лица. - 'Арри? - позвала она. - Черт! - вздохнул он. - Приглашения уже разосланы, Флер? - Oui - она кивнула. - А что? - Потому что это ревун Молли Уизли! Все трое братьев Уизли одновременно повернулись, чтобы посмотреть, и вздрогнули, увидев красный конверт, летящий к ним в когтях очень старой совы. Глаза Флер сузились: Гарри предупреждал её, что женщина может быть недовольна и не смириться с ситуацией. Но чтобы посылать ревуна? Само по себе это было бы хамством, а уж получить такое при посторонних — и вовсе неслыханно! Он взорвался как раз в тот момент, когда сова достигла стола, сбив бедное создание с цели и направив его на столкновение с головой Гермионы. Раздался пронзительный, полный бешенства голос, и Флер не смогла достаточно быстро достать свою палочку, чтобы избавиться от него. - ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! О ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ? СОВОКУПЛЯТЬСЯ С... Флер щелкнула палочкой и прошептала торопливое заклинание, и вокруг их части стола возник пузырь конфиденциальности, к счастью, заключивший вопящий конверт в свою защитную сферу не пропускающую наружу звуки. К сожалению, это означало, что им пришлось полностью прослушать бесячее письмо. - КАКОЙ-ТО ВЕЙЛОВСКОЙ ШЛЮХОЙ! Я НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ МОГ СОВЕРШИТЬ ТАКУЮ ГЛУПОСТЬ! МНЕ ТАК СТЫДНО ЗА ТЕБЯ! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С ТЕМ МИЛЫМ МАЛЬЧИКОМ, КОТОРОГО МЫ ДУМАЛИ, ЧТО ЗНАЕМ? Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ПРЕВРАТИТЬСЯ В КАКОГО-ТО ЖИГОЛО! Я СЕЙЧАС ЖЕ ОБРАЩУСЬ К ТВОИМ РОДСТВЕННИКАМ, И МЫ ПОСМОТРИМ, ЧТО БУДЕТ, КОГДА С ТОБОЙ БУДЕТ ИМЕТЬ ДЕЛО КТО-ТО ПОРЯДОЧНЫЙ! Я ДУМАЛА, ЧТО ТЫ ВЫШЕ ЭТОГО! ЭТО ПРОСТО ПОЗОР! СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ, МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, ВЫ ЕЩЕ НЕ ДОСТАТОЧНО ВЗРОСЛЫЙ! И ЛУЧШЕ БЫ ОНА НЕ БЫЛА БЕРЕМЕННА ОТ ТЕБЯ! И с этими словами конверт вспыхнул, оставив после себя звенящую тишину. Флер быстро оценила ситуацию. Близнецы, Невилл, Рон, Гермиона и Сьюзен находились внутри пузыря и слышали каждое слово. Она доверяла всем, кроме Рона и Сьюзен, и гораздо больше доверяла застенчивой рыжей, чем несносному парню. Но настоящей проблемой был Гарри. Он отпрянул от громкоговорителя, как от физического удара, и с каждым произнесённым словом его лицо всё больше бледнело. Каждое новое высказывание причиняло ему всё больше боли, и к тому времени, как всё закончилось, на его глаза навернулись слёзы. С каждой строчкой письма на его лице читалось отчаяние. Она потянулась к нему, чтобы утешить, но не успела даже приблизиться, как он бросился наутек. Флер затаила дыхание, когда он рванул из зала, не обращая внимания на посторонних. Она не знала, куда он мог пойти, и не представляла, как это исправить. Насколько она знала, он очень уважал старших Уизли, а эта женщина наиболее близкая к той кого он мог считать матерью своими словами причинила сильнейшую боль. О том, что она была против нее, он даже не вспомнил, разве что как об отдаленном факте. Но все остальное разозлило ее. Очень сильно. Все, что она могла сделать, это удержаться от трансформации на месте, и она прекрасно понимала, что ее руки покрываются мягким пухом. Однако вместо того, чтобы попытаться взять это под контроль, она перенаправила гнев в действие. С этим нужно было разобраться. Она собиралась поговорить с этой женщиной! Она окинула взглядом стол, и ее реакция не вызвала особого удивления. Гермиона, которая знала все, была в слезах. Невилл был встревожен, а Сьюзен - бледна. Фред и Джордж злились, что было неудивительно, ведь Гарри был их, хоть и не близким, но другом, - и Флер подозревала, что они все равно уже обо всем догадались. А Рон выглядел растерянным, как будто все это была какая-то шутка. Она тут же ухватилась за самую большую проблему за столом. - Ни слова, Рональд! - тихо шипела она. - Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я продемонстрирую тебе почему не нужно доводить вейл до ярости! Ты меня понял? Рон взглянул на ее руки с легким оперением, шумно вдохнул и быстро кивнул в знак согласия. Она не была уверена, что это сработает, мальчик был болтлив и, к тому же, не слишком умен, что было плохим сочетанием человеческих качеств, но молилась, чтобы сработало. Они не могли допустить, чтобы кто-то узнал об этом. Выражение ее лица смягчилось, когда она повернулась к Сьюзен и Невиллу, оба из которых, тем не менее, вздрогнули под ее пристальным взглядом. - Пожалуйста, ничего не говорите, - сказала она гораздо более мягким тоном. - Я все объясню позже. Они оба кивнули; было ясно, что они беспокоятся о Гарри и сделают все, что она попросит. Он был им небезразличен, и было совершенно очевидно, что произойдет, если об этом станет известно. Никто из них не стал бы подпитывать мельницу слухов. Затем она повернулась к Гермионе, которая смотрела на двери, через которые только что исчез Гарри. По ее щеке бежала одинокая слеза, а брови нахмурены в глубокой тревоге за друга. Флер была искренне благодарна за ее присутствие; ей нужен был человек, которому она могла бы полностью доверить благополучие Гарри, и Гермиона была именно таким человеком. - 'Эрмиона, - тихо позвала она, перехватив взгляд девушки. Гермиона повернулась, ее беспокойство стало еще более очевидным из-за сочувствия, светившемуся в ее глазах. - Иди к нему, - мягко попросила она. - Я скоро приду, но сначала я должна разобраться с этой женщиной. Гермиона кивнула и без раздумий выбежала из комнаты, даже не побеспокоившись о своих вещах. Флер оставалось только надеяться, что она знает, куда он мог пойти; найти его позже будет достаточно сложно, а она очень не хотела, чтобы он сейчас был один. Действительно, первым порывом было пойти за ним - но были и более серьезные опасения, например, что случится, если эта женщина действительно попытается поговорить с его родственниками. Наконец она повернулась к Фреду и Джорджу. - Вы знали? - резко спросила она. - Мы догадались после Задания, - кивнул Фред, более серьезный, чем она когда-либо видела его раньше. - Мы не скажем ни слова, - заверил ее Джордж, и его брат кивнул в знак согласия. - Спасибо, - сказала она с благодарностью. - Пожалуйста, держите своего брата в узде, ради его же блага. Я не делаю пустых угроз. - Не беспокойся, - сказал Фред. - Я должна поговорить с моим отцом, - вздохнула она. - Ваш дом - называется Нора? - Это адрес для каминного перехода, - кивнул Джордж. - Только, пожалуйста, не калечьте нашу мать. Флер фыркнула в ответ на это - она и так едва сдерживала себя, - а затем грациозно поднялась со своего места. Пробежавшись взглядом по друзьям Гарри еще раз, встретившись с каждой парой глаз, чтобы молча напомнить им о своих требованиях, она целеустремленно вышла из зала. Она найдет своего отца, и они пойдут вправить Молли Уизли немного здравого смысла. Она никому не позволит причинить вред Гарри! Те немногие студенты, которые пересекали ее путь, благоразумно уходили с дороги при ее приближении. Даже студенты Шармбатона никогда раньше не видели ее в ярости, и тем более все надеялись, что не испытают эту ярость на себе. Но они не знали, что то, что они видели, было лишь верхушкой айсберга...

***

Когда Флер объяснила Себастьяну утренние события, он потребовал показать ему воспоминания — и ему пришлось сидеть десять минут, чтобы взять под контроль свой гнев. Он был так невероятно зол, что впервые за многие годы его аура была ощутима почти физически. Не помогло и то, что он никогда прежде не видел свою дочь с оперением; жену — да, но не дочь. Но после этого воспоминания он нисколько не винил ее и гордился тем, что она предотвратила полное превращение. Она очень хотела показать Молли Уизли, на что способна вейловская шлюха, но, к счастью для Молли, ему удалось убедить ее, что Гарри сейчас важнее. И вот так он оказался один, постучавшись в парадную дверь Норы, с момента получения ревуна прошло всего чуть более получаса. И он не был счастлив. Дверь открылась, и на пороге появился явно раздраженная Уизли. - Позови своего мужа, - процедил он хрипло, без приветствий. - Нам нужно поговорить. Глаза Молли прищурились. - И кто же вы такой? - нахмурилась она. - Я - сеньор Себастьян Александр Делакур, - угрожающе произнес он, - директор по иностранным делам Министерства магии Франции. - Его голос понизился до шипения, когда он добавил: - А еще я - отец молодой женщины, которую вы только что назвали шлюхой! Щеки Молли потеряли цвет от откровения о том, с кем она имеет дело, а Себастьян продолжал смотреть на нее, используя ее шокированное молчание в своих интересах. - А теперь, - сказал он низким тоном, - иди и позови Артура, пока я не был вынужден публично опозорить тебя. И уверяю вас, я воспользуюсь гораздо более эффективными средствами, чем ревун! Страх явственно читался на ее лице, и она отступила назад, а затем повернулась и бросилась к камину. Себастьян воспринял все еще открытую дверь как приглашение; он шагнул внутрь и едва ли был достаточно вежлив, чтобы остаться в прихожей, чтобы не подслушивать. Из-за жгущего его гнева, было очень трудно сдерживать свою магию, пока он ждал. Артура он знал мельком еще по прошлой войне и очень его уважал - но его жена была совсем другим делом. До сегодняшнего дня он не испытывал особой неприязни к этой женщине - он не знал ее по-настоящему, - но считал, что Артур способен на большее. Даже вспомнил, как однажды у него мелькнула мысль, что ее характер однажды приведет их к большим неприятностям. Теперь это выглядело как самоисполняющееся пророчество. Его гнев продолжал кипеть, пока он ждал - но Молли не возвращалась, и прошло минуты две, когда в комнату наконец вошел сам Артур. Он долго смотрел на него, явно удивленный тем, что увидел в своем доме столь давнего знакомого. - Себастьян? - нахмурился он. - Ты в порядке? - Нет, Артур, не в порядке, - ответил Себастьян, встретив взгляд мужчины. - Давайте обсудим это за чаем. Разговор будет долгим и неприятным. Глаза Артура расширились от удивлении, и он позвал Себастьяна за собой на кухню. Молли стояла у плиты, сердито глядя в окно кухни, поэтому он пошел готовить чай сам. Себастьян, со своей стороны, достал из кармана маленькую чашу и поставил ее на стол, после чего постучал по ней своей палочкой, отчего она превратилась в полноразмерный Омут памяти. Он на мгновение прокрутил воспоминания, чтобы убедиться, что они все на месте, и остался доволен. Как раз когда он заканчивал, вернулся глубоко озабоченный Артур и поставил перед ним кружку чая. Не в силах улыбнуться, Себастьян лишь кивнул в знак благодарности; он не сердился на этого человека, но мало что могло заставить его улыбнуться в этот момент. Последовательность событий, которую он собирался им показать, снова и снова прокручивалась в его голове. Наконец, Артур сел на свое место и нахмурился, глядя на жену. - Садись, Молли, - тихо сказал он. Молли взвизгнула, ее растущий гнев проявился в том, как она стояла, ее тело почти вибрировало от возмущения, руки были воинственно уперты в бока. - Ты собираешься это слушать? - гневно шипела она. - Они используют Гарри в своих интересах! Глаза Себастьяна прищурились. Его уважали не просто так, и оскорбление его чести только еще больше разозлило его. Эта женщина не понимала, с каким огнем она играет, и как близко она была к тому, чтобы сгореть - в буквальном смысле, если бы Флер могла хоть что-то сказать по этому поводу! - Я бы предложил вам, мадам, - сурово процедил он, - сесть и закрыть рот. Или вы слишком глупы, чтобы понять в какие проблемы вы себя загнали и какие еще можете создать? Молли надменно усмехнулась, но Артур оборвал ее. - Хватит! - огрызнулся он. - Сядь, Молли! Она нахмурилась и тяжело опустилась в кресло, а Артур повернулся к Себастьяну, все больше хмурясь. - Лучше бы это было важно, Себастьян, - сказал он с жаром. - Мне не нравится, что ты так разговариваешь с моей женой. Себастьян приподнял бровь. Это был довольно лицемерный комментарий, исходящий от человека, чья жена, очевидно, имела склонность посылать оскорбительные ревуны школьникам посреди публичного обеда. Так что подобное отношение было вполне заслуженно, насколько он мог судить. Но все же он оставил это без внимания; у них были более важные дела. - Мы начнем с неуважения, проявленного вашей женой сегодня утром, Артур, - жестко сказал он, глядя мужчине прямо в глаза. - И чтобы меня еще не обвинили и во лжи, давайте погрузимся в воспоминания и увидим все своими глазами. Я бы посоветовал тебе внимательнее приглядеться к 'Арри. Артур кивнул, а затем окинул Молли каменным взглядом, требующим повиновения. Это была одна из причин, по которой Себастьяну нравился этот человек: обычно он выглядел добродушным и, откровенно говоря, неуклюжим дурачком, но когда он был серьезен или сердился, люди - включая его собственную жену - старались не вызывать этот гнев на себя и уж тем более не раздражать его еще больше. Молли неохотно, но все же подчинилась, хмуро глядя на Себастьяна, когда наклонялась к Омуту. Ничего не было сказано, пока они погружались в воспоминания и созерцали сцену произошедшую сегодня. Разговор за гриффиндорским столом был легким и приятным, и при других обстоятельствах он нашел бы эту тему забавной; в это утро Гарри был на удивление в хорошем расположении духа. Но тут раздался крик совы принесшей ревун, и они увидели, как начинается погром. Только быстрая сообразительность Флер предотвратила окончательную катастрофу, но этого все равно было недостаточно. Гарри слышал каждое слово, и его реакция была не очень хорошей. Каждый новый выпад ревуна был подобен очередной пуле из маггловского пистолета, поражающей его прямо в сердце. Было совершенно душераздирающе наблюдать за тем, как Гарри ломается, словно расколотое стекло. Когда они вышли из воспоминаний, наступила недолгая тишина, и Себастьян заметил, что, хотя Молли и выразила сожаление по поводу реакции Гарри, она все еще не считала что сделала что-то не так. Он чувствовал, что ему предстоит нелегкая работа с этой женщиной, а если понадобится, то, возможно, даже придется лишить ее памяти. Такая перспектива его не радовала. - Как вы видели, он был направлен против моей дочери, - сказал он наконец, его тон был спокойным и смертоносным. - Но 'Арри тоже член моей семьи, и отнюдь не в метафорическом смысле. - Я уверена, что он справится, - нахмурилась Молли. Артур побледнел от ее слов, видимо, понимая всю серьезность произошедшего. Себастьян медленно повернулся к ней, в его глазах пылал гнев. - Неужели ты и вправду такая бессердечная? - угрожающе прошептал он, протягивая руку, чтобы выбрать другое воспоминание в богато украшенной чаше. - Неужели ты не знаешь, какой была жизнь этого мальчика? Нет? Тогда я вам покажу! И с этими словами он выхватил их руки и без предупреждения погрузил их в омут, стараясь держать себя в руках, чтобы не выдать того, что им вскоре предстоит увидеть. - Не трогай меня! - прошипела Молли, быстро стряхивая его руку. Себастьян проигнорировал ее. - Это воспоминание, - тихо сказал он, - относится к тому времени, когда 'Арри было всего пять лет. Оно было взято прямо из головы Вернона Дурсля. Смотрите и запоминайте. Уизли благоразумно молчали. Воспоминание, которое выбрал Себастьян, было одним из самых ужасных. Они наблюдали за тем, как из его комнаты, которая оказалась чуланом для метел, выгнали маленького Гарри, одетого в одни лохмотья. Сегодня у маленького Гарри был день рождения, и его разбудили в пять утра, чтобы отпраздновать. Они наблюдали, как Вернон Дурсль говорил ему, что приготовление пищи теперь входит в его обязанности. Он обильно использовал такие слова, как ничтожество и урод. А затем он схватил маленького Гарри за заднюю часть штанов и буквально швырнул его на кухню. Дверь в это время была закрыта; мальчику повезло, что она не была заперта. Они смотрели, как Вернон преследовал его, чтобы управлять процессом, и наблюдали, как пятилетний Гарри случайно уронил яйцо и наклонился, чтобы убрать его, и был наказан ударом по ребрам, который привел к явно слышимому хрусту. Они наблюдали, как все еще стоический Гарри продолжал пытаться... и пытаться... и пытаться. К концу воспоминаний у именинника были сломаны две конечности - рука и нога, несколько ребер и многочисленные ожоги. А потом его бесцеремонно бросили обратно в чулан с приказом выздоравливать. Этого было достаточно, чтобы вызвать рвоту, и когда они вернулись к кухонному столу, оба Уизли едва сдержались. Он позволил суровому молчанию продлиться еще какое-то время, а затем потянулся в пальто за знакомой папкой и бросил ее на столешницу перед Молли. - Это воспоминание было одним из многих, - наконец прошептал он. - Это не было полетом фантазии, как и другие. Они действительно происходили. - Он постучал пальцем по закрытой папке с документами. - Это записи из маггловской больницы. Именно из-за них я был готов почти вскипятить мозги Вернона Дурсль, чтобы найти правду. Глядя Молли прямо в глаза, он продолжил: - До конца разговора имейте в виду, что, этот мальчик теперь мой сын. Я приложу все усилия, чтобы защитить его. Не проверяйте мое терпение! Последнее слово он произнес почти с шипением, и Молли вздрогнула, повернувшись к папке, которую теперь держала в дрожащих руках. Она медленно пролистала ее, и по мере того, как она продолжала читать, по ее щекам потекли слезы. Когда она снова подняла глаза, ей показалось, что он наконец-то хоть немного достучался до нее. - Где эти ублюдки? - прошептала она. - В тюрьме, - ответил он категорично. - С ними разобрались, и никто больше не сможет вернуть их обратно на свободу. - Почему мы не знали об этом? - спросил Артур с искренней болью. - Вы не хотели видеть, - просто ответил Себастьян. - Вы доверяли Альбусу Дамблдору, и поверьте мне, за последние две недели я узнал об Альбусе ужасающие вещи. Он не только оставил 'Арри с этими чудовищами, но и украл более восьмидесяти миллионов галеонов из состояния Поттеров. Он даже не сказал 'Арри, что оно существует. Оба Уизли снова побледнели. - Что? - прошептала Молли. - У нас есть доказательства, - вздохнул Себастьян, - но разбираться с этим будем мы с 'Арри. Вы никому не скажете ни слова. Если скажете, это повлечет за собой серьезные последствия для всех. - Этот разговор останется конфиденциальным, Себастьян, - тихо сказал Артур. - В этом я тебя лично заверяю. Себастьян удовлетворенно кивнул. - Спасибо, - кивнул он. - А теперь, когда ты понял, как мало ты знаешь об 'Арри, мы перейдем к причине утренней катастрофы. Свадьба. - Я не знаю, как ты сможешь оправдать это! - сказала Молли резким, прерывистым шепотом, ее гнев боролся с ее горем от того, что она только что увидела. Однако вместо того, чтобы ответить ей, Себастьян повернулся к Артуру. - 'Арри спас жизнь Флер, - прямо сказал он. На лице Артура на мгновение промелькнуло непонимание, но стоило отдать ему должное он быстро понял в чем дело. - Мерлинова борода! - вздохнул он. - Действительно, - кивнул Себастьян. - Это самый благородный мальчик, которого я когда-либо встречал. Он много отдает, и я могу только надеяться, что он получит столько же взамен. - О чем вы говорите? - нахмурилась Молли. - Достаточно, Молли, - вздохнул Артур, проведя рукой по лицу. - Если ты действительно не хочешь, чтобы Гарри убил дочь Себастьяна, то здесь нет вариантов. Он должен жениться на ней. - ЧТО ОНА С НИМ СДЕЛАЛА!? ШЛЕП! - ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МОЛЛИ! МОЖЕТ, ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ ТЫ СЯДЕШЬ И СНАЧАЛА УЗНАЕШЬ ФАКТЫ? Себастьян с приглушенным интересом наблюдал, как Артур окончательно вышел из себя. А Молли, похоже, не видела его таким уже очень давно, по крайней мере, если судить по ее реакции. Она едва не потеряла сознание и резко опустилась в кресло, с которого поднялась, полностью сосредоточившись на своем муже. Артур закрыл глаза и снова взял себя в руки, после чего бросил на нее сердитый взгляд. - Она ничего не сделала, Молли! - огрызнулся он. - И Гарри тоже! Это настоящая Магия, и ни один из них не мог ничего сделать, чтобы избежать этого! - Он мгновение смотрел на нее, чтобы убедиться, что она поняла, о чем идет речь, а затем повернулся к Себастьяну. - Я полагаю, это произошло в озере во время Второго задания? - огрызнулся он. - Да, - кивнул Себастьян. - И Альбусу предстоит ответить за это, за опасность, которой он подверг мою семью. Нам обещали, что Турнир будет безопасным, а это явно не так. Артур кивнул и повернулся к жене. - Ее магия вейлы требует вернуть долг жизни в кратчайшие сроки, Молли, - сказал он своей бледной жене. - Если Гарри не женится на ней, она потеряет свою магию, а вейла не может выжить без нее. Она умрет через три, максимум четыре недели. Другого выхода нет. В домашней кухне воцарилась тишина, и Себастьян ждал, потягивая чай с терпением, которого он на самом деле не чувствовал. Он все еще был очень зол, но, если он не хотел причинить физический ущерб, все, что он мог сделать, - это говорить. Это было очень неприятно. На лице Молли пронеслось множество эмоций, прежде чем он наконец увидел свет осознания. Она начала понимать, что она сделала с бедным Гарри, и как сильно она облажалась. Проблема была лишь в том, что она, вероятно, не знала и половины. Наконец, Себастьян нарушил молчание, и у него не было ничего хорошего, чтобы сказать. - 'Арри пригласил вас, потому что ценит вашу семью, - тихо сказал он. - Вы очень много значили для него за эти годы, потому что вы дали ему первую заботу и привязанность, которую он когда-либо знал. Он хотел, чтобы вы были рядом в такой важный момент его жизни... А ты плюнула ему в лицо! - процедил он под конец, наблюдая за реакцией Молли. - Тебе повезло, что я смог убедить свою дочь не приходить сюда, Молли, - продолжал он уже беззлобно. - Ты рассердила ее, но не из-за твоих слов о ней самой, а из-за 'Арри. Тебе бы следовало нанести визит в больницу Святого Мунго. Даже я не стану лезть к вейле в ярости, а я на одной из них женился! Не говоря уже о той, которая защищает своего избранника! Наступило короткое молчание, его слова эхом отдавались в воздухе вокруг них, прежде чем... - Насколько все плохо, Себастьян? - слабо спросил Артур. - Что нам делать? Себастьян тяжело вздохнул. - Я еще не знаю, - признался он. - Но я могу сказать, что всё плохо. Он - ребенок, подвергшийся как физическому, так и психологическому насилию, и ему нелегко доверять свои чувства другим. Молли нарушила это доверие, и будет очень трудно вернуть его. Повернувшись к Молли, он сказал: - Я не знаю, как вы можете извиниться, но если вы действительно цените этого мальчика, вы попытаетесь. В данный момент я не могу позволить вам присутствовать на свадьбе. Если 'Арри решит разрешить, я дам вам знать, но у вас нет даже шанса, пока вы не попытаетесь исправить ситуацию. Выражение лица Себастьяна снова ожесточилось. - И ты почти раскрыла его Альбусу, - прорычал он, - что подвергло бы их обоих большому риску, если бы это стало известно до свадьбы. Сделай что-то подобное еще раз, Молли, и я не буду так снисходителен. Я не потерплю угроз в адрес моей семьи. Я ясно выразился? - Да, - слабо прошептала она. Себастьян скрестил пальцы и молился, чтобы она говорила серьезно. Он действительно не знал, сколько еще боли может вынести один мальчик.