Распад

Проводив отца, Флер не стала терять времени и отправилась на поиски Гарри и Гермионы. Она нашла их сидящими бок о бок на его любимом камне у озера. Гарри подтянул колени к груди, положив на них подбородок, а Гермиона тихонько разговаривала с ним, хотя не было похоже, что она добилась какого-то прогресса. Она медленно подошла к ним, не желая пугать их, хотя и раздумывала, что делать. Его друзьям было хорошо известно, что Гарри был крайне немногословен, когда дело касалось его проблем, и она сомневалась, что с ней будет иначе. В конце концов, зачем ему говорить ей, если он даже с Гермионой не разговаривает? Но она собиралась выйти за него замуж, и, скорее всего, это будет ее ответственностью, чтобы Гарри не скрывал свои проблемы от близких, поэтому ей следовало привыкнуть к этому. Гермиона посмотрела на нее, когда она вскарабкалась на камень, и на мгновение замерла, раздумывая, что ей делать. В конце концов, решение было принято легко: да, Гермиона была его лучшей подругой, но Флер должна была стать его женой. Некоторые вещи являются слишком личными, даже для лучших друзей, и хотя она не знала его достаточно хорошо, чтобы сказать об этом с уверенностью, она чувствовала, что это одна из тех вещей, которыми он не захочет делиться. Поэтому она извиняюще улыбнулась девушке. - Ты не могла бы, пожалуйста, оставить нас, 'Эрмиона? - тихо попросила она, пытаясь взглядом выразить свою благодарность за старания девушки. Она почувствовала облегчение, когда Гермиона улыбнулась ей понимающей улыбкой. - Позаботься о нем, Флер, - тихо сказала она. Флер кивнула и несколько мгновений стояла, наблюдая за тем, как Гермиона возвращается в замок. Затем, повернувшись к Гарри, она осмотрела его более внимательно - и увиденное ей не понравилось. Он никак не отреагировал ни на ее присутствие, ни на уход Гермионы, и это был плохой знак. Он был напряжён, его мышцы, кажется, одеревенели, и в нём чувствовалась неестественная отчуждённость. За те пару минут что она наблюдала за ним Гарри прикрыл глаза, и она не знала, хорошо это или нет давать ему так уходить в себя. Даже с закрытыми глазами на его лице читалось отчаяние. Понимая, что разговоры с ним ни к чему не приведут, она села рядом, заняв место, которое только что освободила Гермиона. Осторожно прислонившись к нему, она обняла его за плечи, надеясь без слов выразить свою поддержку. Она испытала облегчение, когда он не отпрянул от нее; она почти ожидала, что этот контакт не будет желанным. Надолго воцарилось молчание, и Флер с тревогой наблюдала, как выражение его лица все больше погружается в отчаяние. Она видела признаки его внутренней борьбы в том, как плотно закрыты его глаза, и как с каждым мгновением углубляются морщины на его лбу. Вскоре по его щеке скатилась слеза, и тогда Флер поняла, что происходит. Он боролся за контроль над собой и сильно проигрывал. Она знала от своего отца, что Дурсли не позволяли ему проявлять свои эмоции: это всегда приводило к избиению. Он провел годы в этом доме, учась подавлять их, и она подозревала, что это наконец настигло его. После всего, что произошло за последние две недели, это было неудивительно. Гарри напрягся, когда она убрала руку с его плеч, как будто ожидая, что она уйдет, но у нее не было такого намерения. Вместо этого она повернулась к нему лицом и осторожно притянула его к себе, нежно прижимая его голову к своей груди. И это было все, что потребовалось, чтобы подтолкнуть его к краю. Он подавил тихий всхлип, и его слезы начали течь более свободно. Флер ничего не сказала и просто обняла его, когда плотину наконец прорвало. Тринадцать лет сдерживаемых слез наконец-то вырвались наружу, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить их. Она сомневалась, что он когда-нибудь раньше так плакал; по описанию ее отца, даже сломанные конечности не вызывали у него слез. Он держал все это в узде и больше не мог сдерживать. Быстро наложенное заклинание уединения гарантировало, что никто их не потревожит - или даже узнает об этом, - и она терпеливо ждала, пока он тихо выплачется. Во многих отношениях она была польщена тем, что он позволил ей увидеть его таким; если для большинства мальчиков, когда они находились рядом с другими, слезы сдерживало просто самолюбие, то для него это был инстинкт выживания. Это был подсознательный жест абсолютного доверия, который она не забудет. Некорое время спустя Гарри все же смог совладать с собой, и его руки неуверенно обхватили ее, вероятно, бессознательно. Она молча успокаивала его, проводя пальцами по его волосам так, как ему нравилось, и просто ждала. Он заговорит, когда будет готов; никакие расспросы не заставят его говорить, если он не захочет. И, конечно же... - Что со мной не так? - слабо спросил он, его голос был хриплым и болезненным. Флер закрыла глаза, ощущая, как в душе поднимается волна сострадания. Она нежно положила подбородок на макушку Гарри. - С тобой всё хорошо, 'Арри, - прошептала она, стараясь успокоить его. - Тогда почему все постоянно считают, что я сделал что-то не так? Флер удивленно моргнула, услышав неожиданный вопрос. Она подумала, что он имеет в виду тот факт, что он наконец-то сорвался, но, очевидно, она ошибалась. Но что ее действительно беспокоило, так это то, что у нее не было для него хорошего ответа. - Я не знаю, - тихо призналась она, нежно проведя большим пальцем по его щеке. - Но это они ошибаются, а не ты. Он покачал головой в знак отрицания. - Я не знаю, сколько еще я смогу выдержать, Флер, - слабо признался он, его хватка на ней усилилась, когда он подумал об этом. - Все это, это... Это уже слишком много для меня. Флер снова закрыла глаза, и ее сердце обливалось кровью за него. То, что он с готовностью признался ей в этом, лишь подчеркивало, как сильно он переживает. Немногие смогли бы пережить то, что пережил он, и остаться в здравом уме, но Гарри каким-то образом выжил и не дал этому изменить себя. У него по-прежнему было чистейшее сердце. Он был поистине удивительным человеком, и она никогда не встречала никого, кто бы так сильно отличался от остальных. Его уже нельзя было назвать мальчиком, если это слово вообще применимо к нему. Он столкнулся с ужасами, которые мало кто может себе представить, и каким-то образом сумел сохранить свой разум и продолжать жить. Большинство людей после такого не смогли бы прийти в себя и, возможно, даже не смогли бы выжить. Она хотела лишь избавить его от этой боли и дать ему возможность жить той жизнью, которую он заслужил, и поклялась, что поможет ему всем, чем сможет. Мужчина, который согласился жениться на ней, чтобы спасти ее жизнь, сделал это до того, как узнал ее по-настоящему - тогда она ему не понравилась такой, какой он ее считал. Он заслуживал гораздо большего, чем кто-либо мог дать. И пока она думала об этом, Флер пришла к поразительному осознанию: Гермиона была права; она была влюблена в Гарри Поттера. Но действительно, как его можно было не любить? Даже без славы и богатства она искренне наслаждалась его обществом и верила, что и ей понравится их дальнейшая совместная жизнь. Она сожалела лишь о том, что у него не было выбора; она бы предпочла, чтобы это был его выбор, поскольку в его жизни было так мало радостных событий. Но он согласился, и она извлечет из этого максимальную пользу - для них обоих. - Тебе больше не придется справляться с этим в одиночку, - мягко сказала она ему. - Я не знаю, сколько времени это займет, но мы пройдем через это вместе. Я всегда буду рядом. Гарри на мгновение застыл, а затем медленно высвободился из ее объятий настолько, что смог посмотреть ей в глаза. Боль, которую она увидела в его глазах, разбивала ей сердце. Он долго искал в ее взгляде что-то, не давая никаких подсказок, что именно он ищет, а потом... - Обещаешь? - прошептал он, в его голосе сквозило отчаяние. - Я обещаю, 'Арри, - серьезно сказала она ему. - Я никогда не оставлю тебя. Гарри долго смотрел на нее, его замешательство было очевидным. В этот раз Флер без труда поняла, о чем он думает: он задавался вопросом, почему она так охотно делает подобное заявление; его проблемы были огромны, и он считал, что никто другой не должен их решать. Он не понимал, какое влияние он оказывает на окружающих. Его рука неуверенно поднялась, и он осторожно коснулся ее щеки, в ее глазах расцвело удивление. Ее сердце замерло от этого нежного прикосновения, и ей пришлось приложить усилия, чтобы не задохнуться от глубины чувств, которые он вызвал в ней. И тут он сделал то, чего она никогда и ни за что на свете не ожидала от него. Он наклонился, медленно и осторожно, и прижался губами к ее губам. Флер сначала была так удивлена этим, что никак не отреагировала, но она оправилась от шока, когда он снова начал отстраняться, вероятно, чувствуя что Флер не отвечает ему. Она положила руку ему на затылок, чтобы предотвратить это, и поцеловала его в ответ. Его облегчение от ее реакции было настолько глубоким, что она почти почувствовала его. Это было совсем не похоже на их первый поцелуй, который она спровоцировала по своей прихоти. Ни один из них не был искушен в романтических делах, но все, чего не хватало в технике, было компенсировано силой эмоций. Она сомневалась, что Гарри понимает, что он чувствует - было ясно, что он совершенно не разбирается в вопросах любви, - но впервые у нее появилась надежда, что она сможет добиться от него этих чувств. Когда поцелуй закончился, Флер не потрудилась снова открыть глаза; желая насладиться моментом, она просто притянула его к себе и крепко обхватила руками. Ни один из них не нарушил молчания, и она с удивлением отметила, что напряжение покинуло его, и он позволил себе полностью расслабиться в ее объятиях. Это было необычное проявление уязвимости с его стороны. - Спасибо, - эмоционально прошептала она. - За что? - озадаченно спросил он. Флер слабо улыбнулась его непониманию. - За все это, - тихо объяснила она. - За то, что открыл мне себя. Я люблю тебя, 'Арри. Гарри застыл в удивлении от ее неожиданного заявления, и ее улыбка стала грустной. На этот раз она не удивилась, когда он отстранился от нее; вряд ли он ожидал услышать подобное. Он долго смотрел ей в глаза, прежде чем... - Ты это серьезно? - спросил он нерешительно. И она искренне улыбнулась. Ситуация была несправедливой, но именно Гарри принимал на себя основную тяжесть. Какая женщина, по-настоящему знавшая его, не любила бы его и не желала бы заполучить его? Правда, у него были свои проблемы, но они были незначительны по сравнению с тем, что он давал взамен. - Я люблю тебя всем сердцем, mon amour, - сказала она ему, нежно касаясь его щеки. - Я люблю тебя, и я буду говорить тебе это до конца твоей жизни. Гарри долго смотрел на неё, и его глаза снова наполнились слезами. - Никто и никогда не говорил мне таких слов раньше, - произнёс он срывающимся голосом. Сердце Флер болезненно сжалось при этом признании. Если кто и заслуживал любви, так это Гарри! То, что его так обделили, было просто преступно, и в тот момент она решила, что Дамблдор заплатит за это, что бы ей ни пришлось сделать. Но на первом месте был сам Гарри, и она легко почувствовала, что он нуждается в заверениях, что это все реально. - Я люблю тебя, - снова прошептала она, глядя ему в глаза. - Папа любит тебя; мама любит тебя; Габриэль любит тебя; даже бабушка любит тебя. Мы все расскажем и покажем тебе, 'Арри. Ты никогда больше не будешь жить без любви. Мы этого не допустим. Слезы, падавшие из его глаз, на этот раз были слезами облегчения, и в этот момент она поняла, что с ним все будет в порядке. Ни одна проблема не была слишком большой для того, чтобы они вместе, как семья, могли справиться с ней; худшим возможным исходом было то, что они увезли бы его во Францию, где люди, которые хотели использовать его, больше не смогли бы добраться до него. Они больше не позволят ему страдать. Она еще раз тепло обняла его и вложила в это все свои силы. Сегодня Флер Делакур решила, что он больше никогда не будет одинок. Все, что ему нужно было сделать сейчас, это осознать это.

***

Они оставались на территории до позднего вечера и только к ужину вернулись в замок. Гарри был вымотан; он не мог припомнить, чтобы когда-либо прежде был так эмоционален. В конце концов, хотя он и был измотан, ему стало как-то легче. И тут он вспомнил слова Флер, сказанные ему. Он не солгал, когда сказал, что никто и никогда не говорил ему такого, и, что еще более удивительно, он чувствовал ее искренность. Он хотел ответить ей тем же, но не знал как. Он не знал, что такое любовь, никогда не испытывал ее по-настоящему, и эти слова были ему дороги. Он не скажет ей об этом, пока не убедится, что действительно чувствует это, потому что это не те слова, которыми можно обмениваться просто так. Но она понимала это, и это было еще одной чертой, которая ему в ней нравилась. Они сели ужинать с опозданием на несколько минут, и взгляды его друзей были предсказуемы. Гермиона, конечно, была самой непосредственной: она сильно переживала за него, и ему пришлось улыбнуться ей в знак ободрения. В ответ он получил облегченную улыбку, и его позабавило, когда она перевела благодарный и слегка вопросительный взгляд на Флер. Он был в восторге от того, что они поладили, и не сомневался, что позже они обязательно поговорят. Рон, однако, не обратил внимания на его уход из зала, и это беспокоило его. Зато он получил оценивающий взгляд, который ему очень не понравился. У него было чувство, что это начало конца их дружбы; кот был выпущен из мешка, и с Роном придется нелегко. Он надеялся, что тот сможет продержаться хотя бы неделю, так как после этого они объявят об этом, и это уже не будет иметь значения. Невиллу и Сьюзен было явно любопытно, но они были достаточно тактичны, чтобы не спрашивать. Им нужно было все рассказать; будет безопаснее, если они получат всю информацию. Удивительной но он доверял им обоим в достаточной степени; они были надежными людьми, и о них можно было не волноваться. Близнецы, как всегда, были полны веселья, но он замечал, как они украдкой поглядывают на него. Они были в курсе событий, хотя и не проявляли признаков беспокойства. Он понимал, что они тонко чувствуют переживания других людей но предпочитают не показывать этого, и это заставляло большинство недооценивать их. Дамблдор отсутствовал за главным столом, поэтому Гарри вопросительно взглянул на Флер. Поняв его смысл без слов, она достала свою палочку и наложила еще один барьер конфиденциальности. Все разговоры прекратились, и, за исключением Гермионы, все неосознанно наклонились, чтобы послушать что она скажет. - Полагаю, вы все хотите знать, что это сейчас было? - устало спросил он. - Только если ты хочешь нам рассказать, приятель, - серьезно ответил Фред. - Ты не обязан, - согласился Джордж. Рон, похоже, был не согласен с этим, но благоразумно промолчал. Гарри потер лицо, чтобы собраться с мыслями, и прикинуть с чего начать. - Нет, вы должны знать, - вздохнул он. - Только постарайтесь не кричать, у меня немного болит голова. Сделав еще один глубокий вдох, он встретился взглядом с каждым по очереди, убеждая их в серьезности ситуации. Они знали его достаточно хорошо, чтобы понять, что он не шутит и что это не розыгрыш. Гермиона поддержала его, что он искренне оценил, а присутствие Флер стало для него большим утешением. - Вы все знаете, что Флер - вейла, - начал он. - Проблема в том, что вейлы и долги жизни, являются весьма скверным сочетанием. Если у вейлы появляется перед кем-то долг жизни, ее магия назначит срок, так сказать, погашения, примерно в течении тридцати дней. Невилл и Сьюзен отреагировали наиболее заметно: их глаза расширились в тревоге. Фред и Джордж только понимающе кивнули, а Гермиона, конечно, уже знала. Рон выглядел озадаченным тем, зачем он им это рассказывает, но Гарри проигнорировал его. - Я спас жизнь Флер во время Второго задания, когда на нее напала стая гриндилоу, - продолжил он. - Она в долгу передо мной, и если она не вернет долг, то потеряет свою магию, а для вейлы это гарантированная смерть. Сьюзен вздохнула. - Но единственный гарантированный способ вернуть долг - это... - Брак, да, - кивнул Гарри. - Свадьба состоится в эти выходные. Вы все приглашены, поэтому я и получил этот ревун от миссис Уизли. Думаю, она не получила должных объяснений, как до всего этого дошло. И нет, это не шутка. Рука Флер переместилась на его спину, и он коротко улыбнулся ей, прежде чем посмотреть на реакцию. Фред и Джордж выглядели задумчивыми, но не удивленными. Невилл и Сьюзен были ошеломлены, но поддержали его, как он и ожидал. А Рон... ...Рон выглядел одновременно впечатленным и завистливым. Прекрасно. - Не пойми меня неправильно, Флер, - сказал Фред. - Но это очень хреново, Гарри, - закончил Джордж. - Я знаю, - кивнул он. - Но все могло сложиться гораздо хуже, чем нашей с Флер свадьбой, и я так считаю не потому, что она красивая. Флер смущенно опустила голову, что заставило его улыбнуться ей. У него было чувство, что редко кто говорит что-то подобное, когда речь идет о ней, но он был бы рад, чтобы она как можно дольше знала, что он добивается ее не из-за ее красоты. Ему очень нравился человек внутри, тот, кого он только начинал узнавать. - Это правда, - кивнул Фред, оставаясь серьезным. - Я не думаю, что мы могли бы выбрать для тебя кого-то лучше, Гарри, - кивнул Джордж. - Как мы уже говорили, ты ей нравишься. - Так что не обижай ее. Флер забавно фыркнула. - Когда вы это говорили? - усмехнулась она. - В ночь Снейпа, - ухмыльнулся Джордж. - Когда ты впервые поцеловала его в щеку, - усмехнулся Фред. - Он как бы отключился. - Так что мы одолжили его и немного поговорили. - Направили его на путь истинный, так сказать. Гарри фыркнул. - Как будто вы двое из тех, с кем можно поговорить, - ухмыльнулся он. - Ваша прямая и узкая дорога - это моя извилистая дорога. Близнецы широко улыбнулись, и у него появилось ощущение, что этот девиз когда-нибудь будет красоваться на футболке, хотя, вероятно, в слегка изменённом виде. У них был свой уникальный взгляд на жизнь, но он все же восхищался ими: в конце концов, у них всегда всё получалось. Он бы хотел быть таким же беззаботным. - Я не вижу в этом ничего плохого, - сказал Рон, нахмурившись. - Я имею в виду, она же вейла! Лучше и быть не может! Лицо Гермионы зловеще потемнело. - Не будь таким поверхностным, Рональд, - тихо шипела она. - Что? - ответил он. - Я не вижу никаких недостатков. Ему чертовски повезло! Ему досталось самое лучшее из всех! Гарри поймал сузившиеся глаза Флер и едва заметно покачал головой, чтобы она промолчала. Он решил, что позволит остальным разобраться с этим, насколько это возможно; Рон был идиотом. И Невилл, похоже был того же мнения. - Ты идиот, Рон, - нахмурился он. - Как бы тебе понравилось, если бы тебя заставили жениться, скажем, на Пэнси Паркинсон? - При чем тут это? - нахмурился Рон. - При том, Ронникинс, - серьезно ответил Фред, - потому что именно это и случилось с Гарри. - То, что она не Пэнси, это всего лишь удача, - кивнул Джордж. - То, что она красивая, еще не значит, что все получится. Гарри никогда раньше не видел близнецов такими серьёзными и понимающими, и, честно говоря, это немного тревожило его. Он решил, что когда-нибудь обязательно отплатит им добром за всё, что они сделали для него. Они всегда были в тени, спокойно занимаясь своими делами (как правило розыгрышами) и уделяя им гораздо больше внимания, чем кто-либо мог подумать. - Но она не Пэнси, - нахмурился Рон. - Значит, если мы заставим тебя жениться на Парвати Патил на следующей неделе... - ты будешь прыгать от радости и сделаешь это? Рон моргнул. - Они правы, Рон, - тихо сказал Гарри, наконец решив высказаться. - Сначала я думал, что женюсь на ком-то вроде Паркинсон. Это... мягко говоря сильно нервировало. Да, все наладилось, но это не значит, что все далось легко и так и должно было быть. Во-первых, я никогда не узнаю, с кем бы я оказался в другом случае. - Я сделаю все возможное, чтобы это стоило того, 'Арри, - мягко сказала Флер. - Я знаю это, - грустно улыбнулся он в ответ. - И мы оба, вероятно, всегда будем задаваться этим вопросом, но я надеюсь, что мы никогда не будем сожалеть. Флер кивнула и нежно провела рукой по его волосам, как будто почувствовав, что ему это нравится. Это прикосновение было таким приятным и расслабляющим, что он захотел вернуться в карету и заснуть, свернувшись калачиком рядом с ней. Её присутствие успокаивало его так, как он никогда раньше не чувствовал. - Ну, поздравляю, ребята, в любом случае, - сказал Невилл через несколько мгновений. - Ты прав, все могло сложится гораздо хуже. Я думаю, вы будете счастливы вместе. - Я тоже, - согласилась Сьюзен, - и я обязательно приду. Думаю, тетя тоже планирует пойти. - Спасибо, ребята, - улыбнулся Гарри. - Да, merci, - улыбнулась Флер. - Вы все были замечательными. Гарри понимал, что она не имеет в виду Рона, но не стал возражать. - Вы не должны никому говорить, пока всё не закончится, - вздохнул он наконец. - Есть люди, которые попытаются остановить это, не говоря уже о прессе, а мы не можем допустить такого. Мы объявим об этом, по сути пост-фактум. - Не беспокойся, приятель, - сказал Фред. - Наши уста запечатаны, - кивнул Джордж. Остальные за столом кивнули в знак понимания, за единственным исключением Рона. Он был слишком занят тем, что снова смотрел на Флер, но теперь все было по-другому. Он смотрел на нее не только с вожделением, но и с солидной дозой зависти и гнева. Гарри гадал, сколько времени ему понадобится, чтобы разрушить то немногое, что осталось от их дружбы, но сомневался, что много. И Флер это заметила. - Помни о моем предупреждении, Рональд, - тихо сказала она, встретившись с ним взглядом. - 'Арри всегда есть и будет моим партнером, а мы, вейлы, очень заботливы. Не выдавай эту тайну, или ты будешь иметь дело со мной. Рон резко кивнул, но Гарри сомневался, что он действительно слушал. Он был слишком занят, внутренне негодуя по поводу несправедливости жизни.