Конец дружбы

Когда Поттеры вернулись в школу, к их удивлению, их встретили бурными аплодисментами. Каждый студент, за исключением слизеринцев, в какой-то момент мечтал о том, чтобы насолить Снейпу. И хотя они были разочарованы, что это сделал не ученик Хогвартса, они были в восторге от того, что кто-то наконец-то исполнил их желание. По мнению большинства, этот человек заслуживал гораздо более сурового приговора, чем тот, который он получил. Их директор, оказавшийся в сложном положении - это совсем другая история. В последних статьях "Пророка" его обвиняли как в возрождении Турнира Трех Волшебников, так и в выборе испытаний. По всей стране люди задавались вопросом, не сходит ли Дамблдор с ума от старости. Это было печально, но вполне вписывалось в их планы, и Себастьян работал сверхурочно, чтобы, помимо всего прочего, подготовить дело о краже. Скоро с этим человеком будет покончено, и Гарри сможет продолжить, как он надеялся, более спокойную жизнь, какой бы она не была. Однако внимание, которое они привлекли своими действиями, было неприятным, особенно для Гарри. Ситуация усугубилась, когда в середине недели появилась статья. Кто-то узнал, что именно Гарри был ответственен за возбуждение дела против Снейпа, и это привело к полному раскрытию обстоятельств произошедшего. Также стало ясно, что для статьи брали интервью у мадам Боунс, поскольку автор знал о предстоящем деле и том что Дамблдор препятствовал ходу расследования. Хотя Гарри это не волновало - скорее всего, его оштрафуют, и все, - внимание, которое это привлекло к нему, было существенным. Пресса рассуждала о связи между этим и отсутствием доверия между Гарри и Дамблдором, которое было выявлено в ходе судебного процесса, и все хотели знать больше. Гарри взял за правило всегда быть поблизости с Фоуксом или Флер; первый мог перенести его в одно мгновение, а вторая... Никто не хотел выводить ее из себя. Это было ещё одним последствием нападения. Теперь все осознавали, что Флер может быть смертельно опасной даже без палочки, и люди начали её опасаться. Даже ученики Шармбатона, узнав о ситуации, на время оставили её в покое. Никто не хотел попасть под горячую руку Флер Поттер, и это было очевидно. Даже директор школы испытывал беспокойство в её присутствии. Он наблюдал за ней всякий раз, когда она появлялась в Большом зале, и хотя его взгляд был больше оценивающим, что совсем не нравилась Гарри, была также заметна, и настороженность. Гарри подозревал, что Дамблдор пытается найти способ разделить их, ведь вместе они представляли собой силу, с которой приходилось считаться, по крайней мере, если верить газетам. Никому не нужен инструмент, который думает сам за себя, в конце концов, а она позволила Гарри делать именно это. А чтобы сделать их неделю еще менее нормальной, чем обычно, Министерство написало им письмо, в котором сообщило, что они были выбраны в качестве получателей Ордена Мерлина, благодаря их действиям на суде. Вероятно, им следовало бы вручить ордена Третьего класса, но их юный возраст поднял их на один ранг, а известность - еще на один. Министерство предлагало им награды Первого класса, что было тем еще маразмом по мнению обоих Поттеров. Гарри не был в восторге, особенно учитывая людей которым в прошлом вручали этот орден. Локхарт, Петтигрю и Дамблдор? Никакого желания становится в один ряд с такими людьми, не у Гарри не у Флер не было. Единственное, что удержало Гарри от отказа, — это спокойное объяснение Флер, почему это может быть полезно в их попытках освободить его от влияния Дамблдора. Обладатель Ордена Мерлина априори считался заслуживающим доверия гражданином, а это могло бы стать хорошим шагом на пути к свободе. Ситуация раздражала, но Гарри пришлось с ней смирится, так как в глубине души знал, что Флер права. Саму Флер награда в любом случае не волновала; это было не в ее вкусе, но она не испытывала такой неприязни к вниманию, как он. И вот они согласились принять их, и церемония должна была состояться сразу после пасхальных каникул. Однако в тот момент эти мысли были далеки от Гарри. Вместо этого он размышлял о своих отношениях с Флер. Её терпение было поразительным, ведь из-за сильного внимания его настроение менялось без предупреждения. Но она всегда знала, как вернуть его к реальности. Он ничего не делал для нее взамен и это беспокоило его. Не следовал считать, что она должна быть счастлива от одного его присутствия. Он хотел сделать что-то, чтобы отблагодарить ее должным образом, но не знал как. Следующие выходные в Хогсмиде выпадали на Пасху, когда они будут в Шато Делакур с ее семьей, так что свидание не получилось бы. Он думал о том, чтобы устроить с ней что-нибудь пока они в замке, может быть, ужин в астрономической башне, но это отчего-то казалось пошлым и банальным. Ему хотелось сделать что-то приятное, возможно, подарить ей что-то, что она оценит. Но что дарить? Единственным реальным вариантом было улизнуть в эти выходные и поискать в Хогсмиде. Ему казалось, что он сможет найти там что-нибудь для нее, хотя бы в знак своей признательности, но он никогда раньше не покупал для нее подарки. И кто-то должен был занять ее, чтобы она не узнала, чем он занимается, иначе она может просто отправится за ним при помощи Фоукса. Гарри двинулся к Гриффиндорской башне, пока в его голове зарождался план. В теории все было вроде-бы просто: он мог попросить Гермиону чем нибудь занять ее завтра - надо будет поблагодарить и ее, - и уговорить Рона улизнуть с ним из замка, что было бы нетрудно. Он уже давно не проводил времени наедине со своим лучшим другом, и, возможно, это поможет Рону почувствовать себя лучше. К сожалению, задуманный план так и не был притворен в жизнь. Гарри уверенно шагал по гостиной, ловко уворачиваясь от учеников. Уроки на сегодня уже закончились, и он подумал, что Гермиона, вероятно, занимается. В эти дни она часто сидела с Флер, но не сегодня, и он решил поискать её здесь. И действительно, она оказалась здесь, у камина, но её внимание было приковано совсем не к учебе. Похоже, что Рон прервал ее усилия и отбил у нее желание делать уроки. Они стояли лицом к лицу перед камином, злобно огрызаясь друг на друга. Гарри нахмурился: в последнее время у Рона было довольно мрачное настроение, и это начинало раздражать. Может быть, звать его с собой в Хогсмид было не такой уж хорошей идеей. Только он подумал об этом и... - БЕСЧУВСТВЕННЫЙ МЕРЗАВЕЦ! - закричала Гермиона на младшего из мужчин Уизли, слишком злая, чтобы понять, что у нее растет аудитория. - КАК ТЫ МОЖЕШЬ ТАК ГОВОРИТЬ? - ЭТО ПРАВДА, И ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ! - прорычал Рон в ответ, его лицо покраснело от гнева. - УБЛЮДОК ПОЛУЧАЕТ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧЕТ! У Гарри сжался живот, когда он понял, что именно он стал предметом их последнего спора. - О да, всё что захочет! - саркастически фыркнула она. - Скажи мне, Рональд, что у него есть такого, за что он дорого не заплатил? Давай, скажи мне! - А чего у него нет? - риторически возразил Рон, вскидывая руки вверх. - Давай посмотрим, у него есть слава, у него есть деньги... О, и ему даже не нужно приглашать девушку на свидание! Нет, только не Гарри Поттеру! Гарри Поттер выиграл девушку на чертовом турнире! - Его лицо приобрело неприятное выражение, когда он произнёс: - И давай не будем забывать об особом отношении, Гермиона. У них даже есть своя комната, и они могут трахаться, когда захотят! Даже ты не можешь это оправдать! Кровь отхлынула от лица Гарри, пока он слушал, и он заметил, что несколько человек повернули головы в его сторону. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться. Он не хотел слушать это, но не мог заставить себя уйти. Не помогало и то, что вся гостиная теперь тоже слушала... Гермиона едко усмехнулась. - О, так вот в чем дело? - угрожающе спросила она. - Ты ревнуешь, потому что он попал в ловушку и женился на девушке, по которой ты не можешь перестать пускать слюни? - Чушь! - рыкнул Рон. - Он ни в какую ловушку не попадал! Ты хоть видела их? Они так мило воркуют, что просто отвратительно! Гермиона надолго закрыла глаза, словно молясь о терпении, а затем... - Позволь мне напомнить тебе о нескольких вещах, Рональд, - прорычала она. - Слава? Деньги? Ха! За все это у Гарри отняли жизни его родителей! У него нет даже того малого, что ты считаешь само собой разумеющимся! Вместо этого он вынужден жить с людьми, которые его ненавидят! И да, Рон, он был в ловушке, и она тоже. Он даже не любил Флер, потому что исходя из ее поведения считал ее стервой! И ты - часть причины, по которой она так себя вела! Ты хоть представляешь, как это неприятно, когда на тебя пялятся, как на кусок мяса? - Она ему и такая нравилась! - горячо возразил Рон. - И это не моя вина, что у нее есть какая-то чертова сила, которая делает ее красивой! - Я не вижу, чтобы на Невилла это подействовало, или на Фреда, или на Джорджа! - ответила она, не пропустив ни одного удара. - Они могут контролировать себя, так почему ты не можешь? Черт побери, мой отец, маггл, может контролировать себя рядом с ней! Так в чем твое оправдание, Рональд? Гарри подумал, что она высказала веские аргументы, но задался вопросом, с каких это пор речь зашла о Флер. У него неприятно скрутило в животе от осознания того, что его так называемый лучший друг был настолько слеп к ситуации. Неужели он действительно думал, что особое отношение к Гарри, которое он чаще всего получал, - это благо? - Неважно, - пренебрежительно сказал Рон, игнорируя ее слова. - Значит, она ему не нравилась! А теперь нравится, и они, черт возьми, почти живут вместе! Насколько это справедливо, Гермиона? Как это, черт возьми, справедливо по отношению к остальным? - Когда ты спасаешь жизнь вейле, - нахмурилась она, - совершенно не рассчитывая на награду, когда ты обретаешь этот жизненный долг, тогда ты тоже можешь оказаться в ловушке брака, которого не хочешь, Рональд. Или ты забыл, что он отказался от своего будущего ради нее? Ему повезло не в том, что она у него есть, ему повезло, что она оказалась приличным человеком, когда не имеет дела с такими придурками, как ты! - Ну да а ты уверена что именно так все и было? - ответил Рон. - Никто не знает, что там происходило! Они, наверное, рассказали всем эту сказку, чтобы они могли встречаться! Гермиона заговорила тихо, но с явным оттенком угрозы. - Неужели ты думаешь, что я настолько глупа? - произнесла она, не скрывая своего недовольства. - Мне она тоже не нравилась, и я не собиралась допускать, чтобы мой лучший друг оказался в такой ситуации, когда кто-то мог бы просто воспользоваться им! - воскликнула она с негодованием. - Я сама проверила наличие долга жизни, чертов ублюдок! Гарри удивленно моргнул. Либо Гермиона лгала, либо она была хитрее, чем он о ней думал. Он не помнил, чтобы она когда-либо сомневалась в этом, но, очевидно, так оно и было. Даже если она не доверяла ему, это все равно немного согревало его душу, когда он знал, что она так заботится о нем. Это было важно для него, особенно в данный момент перед лицом мнения Рона... - Я сделала это, без их ведома, - тихо сказала она, повернувшись спиной к комнате, чтобы посмотреть в огонь. - Гарри не знает. Я одолжила его Мантию-невидимку, пробралась в общежитие Шармбатона и сама проверила ее. Долг был настоящим. - О, это делает все не намного лучше, - фыркнул Рон. - Ну и что, что он был настоящим! Она все равно с ним! И теперь ему сходит с рук все, что он захочет, Гермиона! Он украл феникса директора школы, и ради Мерлина его даже не наказали! А теперь они дают ему чертов Орден? Это несправедливо! Глаза Гермионы сузились от едва сдерживаемого гнева. - Знаешь что, Рон? - опасно сказала она. - Это действительно несправедливо. Несправедливо, что Гарри потерял семью, когда был ребенком. Несправедливо, что ему пришлось жить со своими ужасными родственниками. Несправедливо, что ему пришлось спасать жизни стольких людей, включая твою сестру! Несправедливо, что его против его воли ввели в Турнир, настолько опасный, что его даже не должны были допускать! Это несправедливо, что он не может выбирать, в кого ему влюбиться и на ком жениться! И нет, Рон, это несправедливо, что он подвергся нападению этого сальноволосого ублюдка, спас еще одну жизнь и провел три дня в чертовой больнице, восстанавливаясь, чтобы заслужить этот Орден Мерлина! Рон только больше злился, пока она продолжала свою тираду, но она не закончила. - Но знаешь, что на самом деле несправедливо, Рональд? - гневно прошептала она. - Что действительно несправедливо, так это то, сколько шансов он дал такому ничтожеству, как ты. Ты ребенок, незрелый, эгоистичный, самовлюбленный, тупоголовый, завистливый, ленивый лентяй, а он все равно прощает тебя каждый раз, когда ты облажаешься! Правда, похоже, оказалась слишком тяжёлой для Рона. Пока Гермиона перечисляла все события в его жизни, с которыми, к сожалению, Гарри не мог не согласиться, лицо Рона становилось всё более мрачным. Его растущая ярость была очевидна. Взгляд его глаз был полон убийственного огня, и Гарри почему-то знал, что это не сулит ничего хорошего. Ещё до того, как она закончила говорить, Рон начал двигаться, и какое-то шестое чувство предупредило Гарри об опасности. И когда она закончила, Рон отвел руку назад, сжав ее в кулак, и его ревнивый, полный ненависти взгляд встретился с сердитым и полным отвращения взглядом Гермионы. А затем, к полному ужасу Гарри, он начал действовать. Его кулак взметнулся, целясь прямо в открытую челюсть Гермионы, и Гарри не мог поверить, что он действительно ударит ее. А потом... ШЛЕПОК! Если до этого в гостиной царила тишина, то теперь можно было услышать, даже падение булавки. Мало кто заметил его присутствие, не говоря уже о Роне и Гермионе, но Гарри стоял, стиснув зубы от боли в руке, которой он поймал кулак Рона, прежде чем тот успел ударить ее. Позже он решил, что это, должно быть, стихийная магия; Рон все же был крепче его, удар был сильным, но его рука даже не дрогнула, и он мог поклясться, что слышал, как несколько костей Рона затрещали. Рон застонал от боли, а Гермиона стояла в ошеломлённом молчании, ничуть не ожидая такого поворота событий. Словесный спор - это одно дело, у них их было достаточно за эти годы, но чтобы Рон пытался ударить ее? Этого она не могла себе представить, и это ясно отразилось в шоке на ее лице. А Гарри… Гарри был в ярости, как никогда раньше. Он смотрел на испуганного Рона, который баюкал свою пострадавшую руку, и изо всех сил старался сдержать свой гнев, чтобы не проклясть мальчика. Ему хотелось сказать так много, но он с трудом подбирал слова сквозь красную пелену, застилавшую глаза. - На этом мы закончили! - наконец прорычал он. - Если ты так обращаешься со своими друзьями, то я не хочу иметь с тобой ничего общего! Надоело быть в моей тени, да? Отлично, теперь ты сам по себе! Надеюсь, тебе это понравится, потому что на этот раз никакие простые полусерьезные извинения не исправят ситуацию, завистливый засранец! Лицо Рона заметно побледнело, когда он увидел выражение лица Гарри. На нём читалось то, чего он никогда бы не подумал увидеть у своего предполагаемого лучшего друга до этого дня. Этот взгляд говорил о том, как Гарри относится к таким отвратительным существам, как Снейп и Волдеморт! Но он ничего не мог с этим поделать. Покачав головой от отвращения, он повернулся к Гермионе, которая смотрела на Рона так, словно только сейчас увидела его настоящего. В свете того, что только что произошло, Гарри не мог винить ее: он не был уверен, что когда-либо видел реального Рона. Нет, он совершенно не знал, каким человеком был Рон Уизли. Но в данный момент были более важные вещи, о которых следовало подумать. - Пойдем, Гермиона, - пробурчал он, осторожно беря ее за плечо и резко отворачиваясь от несносного рыжего придурка. - Давай уйдем отсюда.