Глава 3 "Элизабет"

Войдя в дом, Пенелопа позвала служанок, и дала им необходимые указания. Экономки ещё не было в доме, и это было очень кстати. Поначалу девушки немного опешили, от того, что их леди так решительно распоряжается лично, а не через управляющую. Но после того, как Пенелопа напомнила им, что в отсутствие Мистера Бриджертона, в настоящее время она является хозяйкой этого дома, служанки засуетились, и разбежались по сторонам. Подходя к личным покоям, её лицо озарила улыбка, из-за высоких резных дверей, слышался звонкий голос Элизабет и приглушённый, Инесс. Пенелопа задержалась на минуту, вслушиваясь в их диалог. - Элизабет, прошу тебя, ничего не трогай, и никуда не лезь, неужели ты хотя бы немного не можешь посидеть спокойно, прошу тебя… Слышно было, как сильно нервничает девушка, её голос и без того всегда с хрипатцой, кажется сел ещё сильнее. - А я и не трогаю ничего, просто смотрю. Можно подумать, тут всё рассыплется в пыль, если я до чего-то дотронусь! Зачем богачам столько всего… не нужного? - Это, не нашего ума дело, мы должны быть благодарны, что Леди разрешила тебе остаться, только боюсь её мнение может изменится, если ты будишь вести себя как привыкла… На этих словах Пенелопа раскрыла тяжёлые двери, и вошла в комнату, которая разделяла общий коридор и спальню, её личных покоев. На софе возле окна, которую она обычно использовала для чтения в дневное время, сидела девочка, а Инесс стояла рядом, и нервно мяла свои пальцы. Когда двери с шумом открылись, и служанка увидела входящую Пенелопу, она схватила малышку за руку, и подняв её с софы, поставила прямо перед собой, опустив свои руки на тоненькие и хрупкие плечи девочки. Пенелопа медленно подошла к ним, и улыбнувшись, протянула руки девочке. Та сначала робко посмотрела на свою тетю Инесс, а затем широко улыбнувшись, протянула руки Пенелопе, и сделала шаг ей на встречу. - Не волнуйся на этот счёт, Инесс, я не передумаю, ни при каком раскладе. - Пенелопа сжала тонкие ладошки девочки, и нежно улыбнувшись ей одним лишь только взглядом, повернулась к Инесс, её приободряющая улыбка, внушал доверие. - Давайте знакомится ещё раз, Элизабет. Меня зовут Пенелопа. – она смотрела девочке прямо в её озёра, такими глубокими и завораживающими были её глаза, - Сколько тебе лет малышка? Элизабет смотрела на Пенелопу так же внимательно и изучающе, как и она. Однако вопрос, тут же заставил «бесинят» заплясать в её взгляде. - Я вовсе не малышка! Мне уже почти девять. – ответ её был весьма дерзким, но совсем не злой. Кажется у Инесс перехватило дыхание, и она с испугом прыснула на племянницу. - Элизабет, Бога ради, не дерзи нашей леди, это не красиво. Девочка вздрогнула, отдёрнула руки от Пенелопы, но взгляд не отвела, лишь быстрее заморгала своими длинными ресницами, и уже более робко и тихо ответила. - Простите, я не хотела быть грубой. Все постоянно говорят мне, что я маленькая и слабая, потому что слишком худая и не большого роста. Это меня бес…, - она запнулась, понимая, что слово не подходящее. – … то есть это злит, но не вы, по привычке вышло…Не сердитесь на меня! Уже в который раз, она заставила Пенелопу засмеяться. Какое-то нежное тепло разливалось у неё по всему телу. - Милая, я совсем не сержусь. Напротив, твоя смелость и прямота, они такие честные, и радуют мой слух. - О, мэм, прошу вас, не поощряйте её похвалой, - затараторила Инесс, - ей не помешает узнать, что такие разговоры, и слова, не должны звучать в присутствии леди. - Это всего лишь слова, Инесс. Я так истосковалась по общению, что не согласна не на что меньшее чем полная искренность, и кажется эта девочка, единственная кто на это способен, пускай и по-детски дерзко и прямолинейно. - Поверьте мне, это она ещё сдерживается… Пожалуй пора отвести её, чтобы дать вам отдохнуть, думаю мы уже порядком утомили вас своим присутствием. Пенелопа засмеялась от того, как нахмурила свой лоб Элизабет глядя на свою тётю. - Глупости! – воскликнула Элизабет, - мы тут всего 10 минут разговариваем, как за это время можно утомиться. У Инесс закатились глаза, но, прежде чем успела в очередной раз цыкнуть на свою неугомонную племянницу, Пенелопа взяла девочку за руку и опередила служанку. -Ты совершенно права, Элизабет. Ваше присутствие меня не утомляет, а только радует. Девочка победно посмотрела на свою тётушку, и, кажется, готова была уже показать ей язык, но Пенелопа обратила её внимание снова на себя. - Есть только очень важное дело, у нас с твоей тётей Инесс. Нам необходимо поговорить, и это важно, я вот только думаю, чем на это время занять тебя? – Пенелопа бегло пробежалась глазами по комнате. – Возможно тебе интересны книги? Вряд ли конечно, тут найдётся что-то для твоего возраста… Элизабет поджала губы. - Я не умею читать… - смущённо себе под нос проговорила девочка. - О, тогда это даже упрощает нам задачу, - Пенелопа говорила так, как будто её осенило, и это помогло вывести девочку из её смущения. – Тебе нравится смотреть картинки, или быть может рисовать? Девочка засияла улыбкой. - Да! – воскликнула она звенящим голосом, - моя мама красиво рисовала, и у нас дома вся стена была в картинках, которые, она рисовала для меня, я даже привезла несколько с собой, самые мои любимые…. Пенелопа заметила как в глазах девочки блеснула слезинка, но стойкости этой малышки можно было только позавидовать, она не обронила её, героически шмыгнув свои маленьким носиком. Пенелопа не стала заострять внимание на воспоминаниях девочки, чтобы не расстраивать её ещё сильнее. Она дотронулась до её плеч, и развернула лицом к огромному книжному стеллажу, высотой до самого потолка. - Смотри, видишь вот там на полке, - она указала жестом, куда смотреть, - синие альбомы. Это коллекция иллюстраций, которые рисовал предок моего мужа, в его честь названо это поместье. Он был путешественником, и строителем кораблей. Точнее он их проектировал, - от незнакомого слова, глаза девочки округлились, и Пенелопа заметив это, поспешила пояснить. - то есть он их придумывал. И потом совершал путешествия на своих кораблях. Он был талантливым человеком, у него очень искусно получалось делать зарисовки. Хочешь посмотреть их? Девочка бодро закивала головой. - Я слышала ты говорила Фоксу, что не трусиха! Значит сумеешь их достать сама, вон там стоит лестница, не страшно тебе будет подняться на такую высоту. Кажется Элизабет была заворожена голосом Пенелопы, она смотрела на неё так пронзительно, но глаза были удивлёнными, от того, что она похоже никак не могла поверить, что кто-то говорит с ней как со взрослой. Инесс спохватилась, и пододвинула лестницу к нужному месту у стеллажа. Девочка посмотрела на неё, а затем на Пенелопу, и получив от последней ободряющий кивок головой, как маленькая проворная обезьянка, ловко забралась на лестницу к тому самому месту, где в ряд стояли толстые кожаные тома, в ярко синей обложке. Она не знала какой взять. И Пенелопа сразу разгадала её дилемму. - Смотри, вот тот альбом, на корешке которого нарисована голова льва. Это альбом с животными из разных стан, где бывал Уорен Шипбулдинг, думаю тебе понравится. - Да, хочу увидеть! – колокольчик её голоса звонко отразился от стен комнаты. Ей понадобилось приложить не мало сил, чтобы вытащить объёмный альбом, плотно зажатый другими с обеих сторон. Она едва не выронила его, таким он был тяжёлым. Инесс помогла ей спуститься, встав на носочки, и поддерживая снизу тяжёлый том с иллюстрациями. Она перехватила его из рук племянницы, и отнесла на стол, стоящий рядом с софой у окна. Девочка не раздумывая пододвинула стул, и забравшись на него прямо с ногами, тут же обеими ладошками провела по гладкой кожаной обложке, окрашенной в ярко синий цвет. От альбома немного пахло сыростью, и пылью. Элизабет поморщила свой носик, и вопросительно посмотрела на Пенелопу, явно ожидая одобрения к тому, чтобы открыть книгу. Она утвердительно кивнула, с интересом наблюдая за малышкой. Девочка открыла альбом, и сразу же погрузилась в таинственный мир иллюстраций, которых прежде никогда не могла даже надеяться увидеть. Пенелопа ещё несколько секунд следила за тем как расширяются в удивлении глаза Элизабет, и повернулась к Инесс. Она улыбалась, искренне радуясь за свою племянницу. - Думаю нам есть о чём поговорить, Инесс. Давай мы присядем вот туда, она жестом показала на диван, стоящий по середине комнаты. Когда они сели, Инесс поспешила тут же заговорить. - Простите, Леди Бриджертон, не думаю, что вам будет это интересно…, но думаю я должна вам рассказать, какую ответственность вы взяли на себя, поручившись за мою племянницу. - Отнюдь, - Пенелопа приободряющее улыбнулась своей служанке, - я с удовольствием выслушаю вас, и сделаю всё что в моих силах, чтобы помочь...Ну же, Инесс, говорите. Девушка прерывисто вздохнула, и опустив глаза на свои руки, которые сминали её платье на коленях, начала свой рассказ. - Моя сестра Мелисса, долгое время работала служанкой у одного местного лорда. Думаю, вам знакомо его имя. Лорд Дориан Баллок. – Инесс сглотнула и перевела дыхание. Конечно Пенелопа слышала о нём, но его семья принадлежала к тем не многим, кто предпочитал вести весьма отстраненный и скрытный образ жизни, в дали от шумного Лондона. Пенелопа не стала мешать откровениям Инесс, лишь украдкой кивнула, в знак подтверждения. Инесс продолжила. - Его имение такое же, уединенное как это, и находится в близком расположении к нашей деревни, но в противоположной стороне от сюда. Моя сестра влюбилась в этого лорда, и он оказывал ей всяческое внимание. Все эти вольности... Она забеременела от него.- последние слова девушка проговорила шёпотом, уже громче продолжила дальше. - В любом случае я считаю, что он воспользовался ею. Когда об этом узнала его мать, она выслала мою сестру в деревню, чтобы избежать лишних разговоров и сплетен. Оно и понятно, лорд женат, и люди говорят, что жена его из очень известной семьи Лондона, и на тот момент его жена была ещё очень юна, ей едва ли исполнилось восемнадцать лет. Видимо мать лорда боялась, что связь со служанкой навредит их браку. Не знаю чувствовал ли он что-то к моей сестре, или она была его утехой, но когда родилась Элизабет, он ежемесячно присылал ей довольство на содержание, и даже раз в пол года сам приезжал навестить их. Пенелопа слышала о Лорде Баллоке, но ничего не знала о его жене, да и вообще о их семье в целом. Эта история, имеющая своё продолжение в настоящем, случилась около десяти лет тому назад, поэтому не удивительно, что Пенелопа может и не знать столь пикантных подробностей. В то время она сама была ещё десятилетней девочкой, а взрослые в её семье, как правило избегали подобных разговоров в присутствии своих дочерей. Между тем, Инесс продолжала свою историю. - Моя сестра несколько лет назад поняла, что больна тем же недугом, что и наша мать. Она уже тогда понимала, что умрёт, и просила лорда не бросать дочь на произвол судьбы. Говорила мне, что он даже обещал отправить девочку на обучение в девичий пансионат…, но потом он пропал, и за последний год, ни разу не приезжал к ним. Деньги на содержание привозил посыльный. Люди сплетничали, что Лорд Баллок уехал в путешествие со своей женой. Три месяца назад, когда Мелиссе стало уже совсем плохо, она написала ему, но ответа так и не дождалась… - по щекам Инесс, водопадом побежали слёзы. - Ответ пришёл как раз в день её смерти, пять дней назад. Я прочитала это письмо, хоть оно и было предназначено для моей сестры. Письмо оказалось не от лорда, а от его жены. Знаете, мне кажется она добрая женщина. Она написала, что уже много лет никак не может зачать ребенка, и отчаялась родить своё дитя. Она готова принять девочку как свою, ведь в ней течёт кровь её любимого мужа. Оказывается, она всегда знала о Элизабет, и позже узнала от лорда, что Мелисса смертельно больна. Она уговаривала лорда забрать девочку уже давно, но он всё не решался, не хотел лишать дочь матери. Они готовы забрать её, но не раньше, чем через пол года, поскольку им предстоит ещё одна поездка, но, когда они вернутся в поместье, лорд сам приедет за дочерью. Рассказ служанки был достаточно сумбурным, но Пенелопа прониклась. В конце, когда голос Инесс задрожал от избытка эмоций, на глазах Пенелопы выступили слёзы. Инесс, всхлипывая и утираясь платком, посмотрела в сторону окна, где сидела Элизабет, и листала старинный альбом с зарисовками. Девочке явно нравились рисунки, которые были изображены на страницах альбома, она водила своим маленьким пальчиком по линиям, рассматривая, и как будто изучая детали… Пенелопа улыбалась, глядя на девочку. Она видела её в первые в жизни, ещё толком не говорила с ней, но внутренне чувствовала, насколько чудесная малышка. - Инесс, ваша племянница… Мне кажется она необычная девочка, я это чувствую. - О, Леди Бриджертон, вы правильно чувствуете. Она действительно необычная. Даже слишком. Характер у неё очень непокорный. Моя сестра воспитывала её в любви, но совсем не дала ей никаких знаний, девочка не грамотна, и не умеет читать и писать. Манеры тоже оставляют желать лучшего, она как дикий волчонок, привыкла всё время обороняться… Знаете им было не так-то легко жить в деревне, все знали кто они, и чья она дочь, люди злые…Но моя сестра была очень боевой, она всегда могла постоять за себя и свою девочку, и никогда не давала её в обиду. – Инесс сказала это с такой гордостью, что Пенелопа не удержалась от улыбки. – При церкви в нашей деревне, есть сиротский приют. Перед возвращением сюда, деревенские уговаривали меня отдать девочку туда… По крайней мере пока за ней не приедет отец, там её возможно обучили бы грамоте. Но знаете, я не смогла. Люди в нашей деревне такие злые, не хочу подвергать её всей этой грязи, которую они станут на неё изливать. Пенелопа не спускала глаз с девочки, всё больше и больше проникаясь нелёгкой судьбой этой малышки. - Если вы действительно готовы взять ответственность за неё на себя, и разрешите ей остаться здесь до приезда лорда, возможно я бы успела научить её хоть чему-нибудь. Не хотелось бы отпускать её в поместье отца дикаркой, боюсь его жена будет настолько шокирована манерами Элизабет, что тут же откажется от неё… и тогда ей точно не избежать сиротского приюта. Пенелопа понимающе кивнула. - Инесс, вас не должен более волновать вопрос ответственности за девочку. Теперь это моё дело. Её обучение я тоже беру на себя. – Пенелопа посмотрела на девочку с такой теплотой и сочувствием, что Инесс снова заплакала, но кажется уже с облегчением. - Да, вот только Миссис Гласс, будет явно против этого… - О, я даже не секунды в этом не сомневаюсь! Но ей придётся смирится! – Пенелопа говорила очень уверено, - Она видимо слишком срослась со своей ролью управляющей, ей давно никто не указывал на её место, а давно пора. Пенелопа и сама не понимала, от куда в ней вся эта дерзость. Если бы на месте Эстер Гласс, оказалась Варли, Пенелопа ни за что на свете не смогла бы позволить себе говорить о ней в таком ключе. Варли вырастила Пенелопу, она была рядом во все самые сложные моменты, и хотя была не так уж и проста, и весьма хитра и изворотлива, в ней не было ни злости, ни грубости, которыми так ловко апеллирует Миссис Гласс. - Я уже приняла решение, и распорядилась, о вашей новой комнате. Чтобы Миссис Гласс вас не донимала, пока я этого не вижу. Теперь вы со своей племянницей будите проживать в гостевой комнате, рядом с моими покоями, туда поставят вторую кровать. Это будет удобно и вам и мне. Мне не помешает компания! В этом крыле дома, я совсем одна. – с ноткой тоски в голосе, проговорила Пенелопа. – Теперь вы только в моём личном распоряжении и подчинении. Миссис Гласс будет полностью освобождена от управления вами, как моей служанкой. Инесс округлила глаза, она была в лёгком шоке, но при этом не могла не радоваться такому повороту, поскольку у неё не складывались взаимоотношения с управляющей домом. Однако она прекрасно понимала, что просто, всё равно не будет. Ведь экономка находилась в первую очередь в подчинении у Мистера Бриджертона. - А как же, ваш супруг? – Инесс снова начала мять свои пальцы, - Я уверена, Мистер Бриджертон навряд ли будет так же благосклонен. Он так строг. Думаю, ему не понравится происходящее… Голос служанки был тихим, и в его нотках слышалось сомнение и как будто даже страх. Пенелопа ухмыльнулась собственным мыслям о муже. Колин сумел, даже в столь короткие мгновения своего прибывания в этих стенах, создать о себе мнение как о суровом человеке. В представлении Пенелопы это было совершенно нелепо. Ведь он был не такой. Её муж, Колин Бриджертон, не был человеком, складывающим о себе такое впечатление. Или всё же был? Нет, нет, и нет…. Она решила для себя, что он всего лишь надел маску, это был его способ борьбы с… А с чем, с собственной гордостью и честью, или ненавистью к ней? Пенелопа и сама не знала… Впрочем сейчас это и не было важным. Пенелопа была совершенно точно уверена, что Колин может ненавидеть её, и весь белый свет, но он никогда не оставит в беде беззащитное дитя. Пенелопа поднялась с дивана, мышцы немного затекли от неподвижного сидения, и она почувствовала необходимость немного размять их, пройдясь по комнате. - Инесс, послушайте меня…Мой супруг не такой каким кажется на первый взгляд, или каким хочет казаться. В нашей жизни сейчас не простой момент. – голос Пенелопы дрогнул на последних словах, - Я убеждена, что он не будет против того, чтобы Элизабет пожила здесь до приезда отца. Более того, я надеюсь, что он поспособствует тому, чтобы нам получить больше информации о Лорде Баллоке, и возможно даже связаться с ним на прямую, а не быть удовлетворёнными письмом его жены. Как только мой муж приедет, я обязательно с ним поговорю. У Пенелопы кольнуло в груди от собственных откровения, а голова закружилась. Она немного шатнулась, прикрыв глаза, и придержавшись за спинку стула, охнула от неожиданного головокружения. Инесс тут же среагировала и придерживая её за предплечье, стала обеспокоенно бегать глазами по комнате, соображая куда лучше усадить свою леди. Она снова затараторила, а Пенелопа поймала себя на мысли, что и подумать не могла, что её молчаливая служанка может быть так многословна и суетлива. - Мэм, вам не здоровится, я заметила это ещё там, у конюшни, вы слишком бледная, вам нужно присесть, а ещё лучше прилечь, - она нажимом на руку Пенелопы, усадила её на стул, - мы доставили вам слишком много не нужных переживаний. Я сейчас же подготовлю вам постель и мы не будем беспокоить вас сегодня более, я просто буду всегда рядом, если вы пожелаете распорядиться о чём-то, а Элизабет будит тихой. Я отправлю её в конюшню к Фоксу, они старые друзья… Пенелопа не удержалась от улыбки, и подняв руку, жестом своей ладони, показала служанке, что ей необходимо остановиться. Это вызвало у Элизабет звонкий смешок. Её внимание привлекло поведение тётушки, и она отвлеклась от своего прежнего занятия. - Прошу вас, Инесс, остановитесь. Кто бы мог подумать, что вы можете так много говорить? – Пенелопа была удивлена этому на столько, что не смогла скрыть иронии в своём голосе. Кажется, что служанка прикусила язык, и Элизабет снова как колокольчик зазвенела тоненьким хи-хи. - Не здоровилось мне пару дней назад, за это время я отлежала себе все бока, и сейчас меньше всего хочу снова оказаться в постели. – Пенелопа с хитринкой посмотрела на девочку, и подмигнув ей, перевела взгляд на испуганную Инесс. – Вы совсем не доставили мне никаких переживаний, даже совсем наоборот, кажется, именно этого мне и не хватало. Голова у меня кружится, потому что время уже близится к обеду, а я так и не позавтракала. Думаю, нам всем не мешает подкрепиться, что ты об этом думаешь Элизабет? Девочка засверкала огоньками в глазах, и быстро закивала. - Конечно, мэм, простите. Я сейчас же распоряжусь подать вам обед, и сама накрою вам в гостиной, за всеми этими разговорами, я совсем забылась о своих прямых обязанностях. Пойдём, Элизабет, я покормлю тебя на кухни. Она жестом руки подозвала девочку, но та кажется расстроилась, и замешкалась в своём не желании покидать эту комнату. Пенелопа тоже не хотела, чтобы девочка так быстро ушла, так же как и есть в своём привычном одиночестве. - А знаешь, я совсем не хочу есть в гостиной, и уж тем более одна. – она жестом подозвала девочку к себе, и та с удовольствием спрыгнув со стула, подбежала к Пенелопе. – Вы юная мисс, теперь не просто моя гостья, но ещё и ученица. С этого момента вы будите, если, конечно, сами того пожелаете, всегда при мне, для того чтобы ускорить наши уроки. Девочка светилась от радости. - Обедать с Элизабет, сегодня, мы будим здесь, вы Инесс можете присоединиться к нам. Служанка понимала на сколько это было не уместно. Одно дело ребёнок, которого её леди взяла на свой попечение, и совсем другое, она, служанка. Инесс в нерешительности, отрицательно покачала головой, но было видно, что она очень признательна своей леди. Она вопросительно посмотрела на племянницу, ожидая реакции от неё. Элизабет запрыгала на месте, и звонко захохотала. - Да, да, да! Я согласна. Леди вы очень добрая, - девочка немного замялась, и смущённо опустив глаза, практически прошептала, - и красивая…я хотела вам это сказать. Пенелопа не удержалась от улыбки, и к её щекам наконец-то вернулся лёгкий румянец. Инесс быстрым шагом удалилась из покоев, чтобы распорядиться об обеде для Пенелопы и Элизабет. Девочка всё ещё тихонько посмеивалась, и ещё чуть больше осмелев, взяла Пенелопу за руку и потянула к столу с альбомом. Какое-то время они молча рассматривали картинки. Пенелопа украдкой любовалась белокурой девочкой. Волосы её лишь слегка вились, струясь легкими волнами и крупными завитками по спине и плечам. Одежда её была очень простая, плотная ткань холщового платья, казалась слишком грубой для такого нежного создания, но при этом оно было сшито очень искусно, с явной любовью. По всем рукавам были вышиты нежные голубые незабудки. Такое может сделать для своей дочери только мать, подумала Пенелопа. На затылке несколько прядей волос девочки были заплетены в тоненькую косичку, через всю длину которой был вплетён кожаный шнурок, на концах шнурка были медные колокольчики. Девочка действительно не выглядела на свой возраст из-за худобы, и небольшого роста для своих лет. Но осанка её при этом была очень прямой, черты лица настолько гладкие, и нежные, что она походила на фарфоровую куколку. Сделать из этой деревенской девчонки, юную леди, не составит никакого труда, подумала Пенелопа, это всё уже и так в ней есть, и гордость и стать, ведь кровь её отца должна иметь свои проявления, а благородства в простых людях, бывает даже больше чем в знати, просто никто и никогда не признает этого в высшем свете. Пока Пенелопа углубилась в свои размышления, Элизабет до листала до того места, где на всю страницу, была изображена рыжая лиса в прыжке, акварельные мазки были настолько яркими, что даже выцветшая по краям бумага, не омрачала иллюстрацию. Девочка перевела взгляд с картинки на задумчивую девушку, она потянулась своей тонкой ручкой к волосам Пенелопы, и перебрав по ним в невесомости пальчиками, оттянула немного вниз один упругий завиток, а когда отпустила, тот, как пружинка подпрыгнул, и покачиваясь, принял свою прежнюю форму. Девочка хихикнула, и прикрыла рот рукой. - Вы совсем как она, - девочка ткнула пальце в картинку, и Пен вышла из своей задумчивости. - Что? – переспросила Пенелопа. - Я говорю…вы Леди - огненная лисица. В моей деревне у всех волосы чёрные, или коричневые как грязь, как будто в одной луже все купались, - она прыснула смешком, - Мы с мамой отличались ото всех, только у нас были такие белые волосы, а таких как вы я вообще никогда не видела, и даже не могла подумать, что волосы могут быть такими…яркими и рыжими. Думаю, если бы вас увидели в моей деревне, то тотчас онемели бы. В глазах девочки сверкали огоньки. Пенелопа немного смутилась, от её пристального внимания. - Как ты назвала меня? Огненная лисица? - Простите, я не хотела вас обидеть, я просто подумала, как вы красивы, совсем как она, - девочка снова ткнула пальчиков в картинку. - О, девочка моя, я не обиделась, никто никогда не делал мне таких комплиментов, вот я и удивилась. И я не знала, что лис так называют? Огненные! Ты сама придумала это? Элизабет хитро прищурила глаза, не выдавая удивления. Никто никогда и ничего у неё не спрашивал, и уж тем более не проявлял интереса к её болтовне. - Лисы такими бывают осенью, яркими как огонь, я видела их на окраине леса, когда мы с мамой собирали травы и ягоды. Моя мама их так назвала. А одна захаживала к нам в деревню в птичники, и таскала кур и уток. Мужчины застрелили её, очень жаль, мне нравилось наблюдать из далека, как она учила своих лисят охотится. Мама не разрешала мне подходить к ним ближе. А потом лисы ушли дальше в лес, когда на них начали охоту. Девочка пожала плечами, а её пальчик продолжал гулять по картинке, вырисовывая на ней невидимые круги. Пенелопа была удивлена, она не могла себе представить в живую, никого более дикого чем белки, которых было не мало в скверах и парках Лондона. А ещё в детстве, в их коттедже за городом, она как-то видела ежа, на этом её знакомство с дикой фауной иссякли. И сейчас, услышав рассказ маленькой девочки, о том как она наблюдала за лисами, ей казалось это чем-то сказочным и совершенно нереальным. Однако девочка, так легко и не принуждённо об этом поведала, что у Пенелопы не было и секунды сомнения, в том что она говорит правду. - Элизабет, ты очень интересно рассказываешь. Возможно, ты расскажешь мне ещё…я с удовольствием послушаю… Девочка захватила сразу несколько десятков страниц, и перелистнула. Перед ними открылся вид, на котором, на весь разворот был нарисован слон. Глаза девочки, вытаращились, и она произнесла громкое «Ого» Пенелопа засмеялась. - Я не знаю кто это, сомневаюсь, что кто-то похожий водится в наших лесах, он большой? - Да, это индийский слон, он очень большой. – Пенелопа не могла остановится от смеха, - и ты права, в наших лесах его не встретить, но я видела такого на королевской площади несколько лет назад. Его привозили в Лондон, специально для нашей королевы. Возможно тебе посчастливится, и ты тоже когда-нибудь увидишь это величественное животное. – Пенелопа не удержалась, и погладила девочку по щеке. Элизабет широко улыбалась, её глаза святились от удивления. - В Лондоне? – девочка искренне смотрела прямо в глаза. Пенелопа не успела сказать ещё что-то, двери открылись и служанки во главе с экономкой начали заносить в комнату подносы с едой и посудой. В самом конце, шла и Инесс. Украдкой Пенелопа заметила, что щёки девушки были красными, а ресницы мокрыми. Она понимала, с чем это может быть связанно, и в груди у Пенелопы стало снова горько и тесно от желания отчитать управляющую, сделать ей выговор, но она сдержалась, лишь крепче сжав кулаки. Не хотелось устраивать разборки в присутствии Элизабет, малышка не заслуживала этих сцен. - Мэм, вы не давали особых распоряжений на счёт обеда, поэтому повара приготовили то, что вы обычно предпочитаете есть в обед. – Эстер неохотно поклонилась и окинула взглядом Пенелопу и Элизабет. – Не знаю, станет ли такое есть, деревенский ребёнок, возможно позже есть смысл скорректировать меню для неё персонально, и я хотела бы напомнить вам что это не принято…., - экономка запнулась, затем откашлялась и продолжила, - прислуга и их дети, не едят совместно с господами. Щемящее чувство в груди Пенелопы, прогрессировало, и она держалась из последних сил, чтобы не взорваться возмущением, но её по прежнему удерживало от этого, осознание, что девочка рядом, и в данный момент, она видела насколько пронзительным взглядом Элизабет, наградила экономку. - Миссис Гласс! - Пенелопа сдерживалась из последних сил. - Мы обсудим с вами это позже, а сейчас, вы можете быть свободны. Эстер снова неохотно поклонилась, скривив рот в улыбке. Она окинула взглядом служанок, и кивнув им в сторону выхода, сама направилась следом за ними. У выхода она остановилась, и пронзительно посмотрела на Инесс, которая неподвижно стояла, и опустив голову, украдкой поглядывала на Пенелопу. Экономка уже приготовилась сказать ей что-то, но не успела. - Инесс останься, ты нужна мне! - практически выкрикнула Пенелопа. И служанка почтительно кивнула ей в ответ. Эстер недовольно хмыкнула, и скрылась за дверью. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, и только звук удаляющихся шагов экономки её нарушал. Пенелопа хотела поговорить со своей служанкой о поведении экономки, но поняла, что для длинных разговоров, на сегодняшний день уже и так потрачено слишком много эмоций и переживаний, и этот разговор, лучше отложить. Она ещё раз посмотрела на Инесс понимающим взглядом, а затем повернулась в сторону окна, где по прежнему на стуле сидела маленькая девочка. Элизабет всё это время наблюдала за происходящим, но казалось, что и её вся эта суета уже порядком утомила. - Элизабет, милая, ты составишь мне компанию за обедом? - Пенелопа жестом пригласила девочку присоединиться к ней за стол, на котором стояло несколько подносов с различными блюдами и закусками. - Инесс, я буду очень рада, если ты тоже пообедаешь с нами. Служанка замялась, но отрицательно замотала головой. - Спасибо вам, Леди Бриджертон, вы очень добры, но миссис Гласс права...,- она сглотнула отступающие слёзы и робко улыбнулась, - я очень благодарна вам за вашу заботу, и постараюсь отплатить своей преданностью, но пожалуй некоторые границы всё же не стоит переступать. Инесс поклонилась в лёгком реверансе, и принялась сервировать стол на двоих. Пенелопа не стала спорить, уговаривать и дискуссировать на этот счёт. Она прекрасно понимала, веками выстроенные порядки, действительно сложно было игнорировать, да и не было смысла этого делать. В переди их ожидали ещё не малые трудности, которые нужно будет преодолеть.