5 Глава

Вскакиваю с постели в холодном поту, пытаясь привести в норму дыхание. Грудь ходит ходуном и я оглядываюсь по сторонам. Я дома... Но что это была за чертовщина? Сон?.. Прикрываю глаза, делая глубокий вдох и выдох. Дурацкие кошмары снятся мне на постоянной основе и пугают меня до чёртиков практически каждую ночь. Чувствую, что от страха у меня пересохло во рту, блеск. Ладно, ничего уж не поделаешь, быстренько схожу на кухню попить и вернусь назад, меня никто даже не услышит. Гляжу на мирно спящую сестру и брата, а затем откидываю от себя одеяло спрыгиваю с кровати, босиком шагая по холодному полу. На цыпочках подхожу к двери и аккуратно открываю её, чтобы никого не разбудить. Выхожу в коридор, затем миную его и иду прямиком на кухню, предварительно щёлкнув выключателем. Беру первый попавшийся стакан, наливаю туда воды из чайника и жадно пью живительную влагу. Выпиваю почти всё, но сзади себя слышу странный шум, похожий на скрип когтей по стеклу. Какого чёрта? Резко оборачиваюсь и из моих рук выскальзывает стакан, а сам я не в силах сделать ни шагу, смотрю на уродливое чудовище за окном, что своими когтистыми тёмными лапами царапало стекло. Неестественная улыбка от уха до уха и горящие яростью глаза — всё, что я успел рассмотреть, прежде чем чудовище сильно ударило по стеклу и оно окрасилось в алый цвет, медленно стекая. Второй же лапой монстр начал писать на стекле что-то кровью, а когда он закончил, то я, пытаясь игнорировать то, как громко стучит моё сердце от страха и подкашиваются ноги, а в желудке стягиваются тугие узлы, медленно сделал шаг вперёд, перешагивая разбитый стакан, чтобы посмотреть, что там написано. Надпись гласила: “Мы — одно” — Чё за херня, малой? Ты в себе вообще? — Отозвался старший брат, а я тут же повернулся к нему лицом, подбегая поближе. — Лёша, тут монстр! Я не шучу, правда, он там! — Я указал на окно, но чудовища будто бы и след простыл. Никого и ничего не было: ни крови, ни следов.. ничего — Но он был там.. Я клянусь.. — Я вглядывался в окно, пока Лёша спешно начал убирать осколки. — Дуй спать, быстро. Если мать проснётся, такой нагоняй устроит, блин — Я лишь кивнул ему в ответ, глотая горечь обиды в горле из-за того, что он не послушал меня и не поверил. Иду в свою комнату, думая о том, что сейчас произошло. Что значит эта надпись? Почему это уродливое чудище появилось? А вдруг оно меня схватит сейчас, появившись из темноты? И с этими мыслями я пулей влетаю в комнатушку и с головой накрываюсь одеялом, понимая, что мне страшно даже нос высунуть. Слышу звон осколков, это брат убирает за мной разбитый стакан. Всё то время, пока сижу под одеялом, грызу ногти, пытаясь хоть как-нибудь успокоиться, а затем слышу тяжёлые шаркающие шаги и тихий хлопок двери в нашу комнату. — Лёш, это ты? — Дрожу от страха, ожидая ответа и сворачиваюсь клубочком под одеялом. Это надоедливое чувство поселилось внутри и никак не желает уходить, чёрт его подери. — Да я, я. Спи уже, задолбал — Когда слышу голос брата, тут же расслабляюсь. Под одеялом очень жарко, и я решаю вылезти, потому что если что, то брат меня защитит, несмотря на то, что он мне не верит. Только под утро я проваливаюсь в сладостную дрёму, убедившись в том, что уже достаточно светло, чтобы этот уродливый монстр меня не съел. А когда я просыпаюсь, то понимаю, что уже день. Встаю с кровати и замечаю сестру, играющую в куклы. — Братик, я есть хочу.. — Вздыхает она, обращаясь ко мне. А я лишь тру сонные глаза, понимая, что тоже бы не отказался от еды. Киваю ей и иду на кухню, открываю холодильник, надеясь увидеть там хоть что-нибудь, но.. Ничего. Снова не повезло. — Чёрт — Ругаюсь про себя, когда мажу взглядом по бутылке просроченного молока, которое, по-хорошему, стоило бы выбросить, какая-то баночка с чем-то непонятным, которую я беру в руки и тут же жалею об этом, потому что там всё покрылось плесенью уже давно. Выкидываю её в мусор, точно также как и молоко, и мне на глаза попадается остатки кетчупа. На верхней полке лежит какой-то пакетик, а потому, я беру стул, встаю на него и достаю пакет, обнаружив, что это несколько кусочков хлеба. Спрыгиваю на пол, ставлю стул назад, закрываю холодильник и иду к сестре, показывая ей находку. Протягиваю ей корку чёрствого хлеба и кусаю свой кусок, ожидая, когда сестра возьмёт свой. Когда мы доедаем хлеб, я слышу, как мой желудок урчит от голода. Вздыхаю и гляжу на сестрёнку. — Жди меня, я принесу еду, обещаю — Она грустно улыбается мне, а я выхожу в коридор, надевая ботинки и куртку. Сестра становится в проёме двери, наблюдая за мной, а я чувствую её взгляд. Выхожу на лестницу, попутно обдумывая, куда я пойду воровать на этот раз. Если честно, магазинов, в которых я не воровал, уже толком не осталось, а потому, я решаю, что пойду в тот, в котором был вчера. Когда я оказываюсь на месте, то послушно жду какого-нибудь взрослого, и примерно минут через двадцать в поле моего зрения появляется статный мужчина, одетый с иголочки. Тёмно-синий пиджак, ему под тон подходящие брюки, чёрные туфли, уложенные назад волосы и борода. И о чудо, он идёт прямо по направлению ко входу в магазин. Собираюсь с мыслями и когда он заходит, захожу за ним, стараясь сделать так, чтобы он меня не заметил.