Глава 23

— Мне не нужно повторять дважды. Фелиса смерила Натали скептичным взглядом, прежде чем отвернуться и посмотреть на тёмное небо, объятое тяжёлыми тучами. Они отправились на прогулку после пира в честь начала учебного года, и главной темой обсуждения был Юджин Бруно, который самодовольно ухмылялся за столом преподавателей и бросал неоднозначные взгляды то на Фелису, то на Натали. — Тебе нужно повторить трижды, — не согласилась с ней Фелиса. — Держись подальше от Юджина, пока он не втянул тебя в свои грязные дела. — Что может быть грязнее, чем слежка за тобой? Выяснилось, что Юджин несколько раз преследовал Натали после того, как та разорвала сделку с Люсьен. Однажды он даже заявился к ней домой, что красочно показывало отчаяние, в котором находилась мать Фелисы в попытке удержать человека из близкого круга общения, чтобы быть в курсе её жизни. Почему-то ей казалось, что Люсьен до последнего надеялась на помощь Натали и не хотела вводить Юджина в игру в качестве соглядатая, чтобы не вызвать подозрения Гаспара, но истинные мотивы матери ей были неизвестны. Даже зная правду о прошлом Люсьен и имея доступ к мыслям, ей было сложно понять причины тех или иных поступков. — Поверь, ты не хочешь это знать, — ответила Фелиса после затянувшегося молчания, старательно игнорируя требовательный взгляд Натали, равно как её мысленные вопросы и предположения. — Просто держись подальше от Юджина и не соглашайся на предложения моей матери, даже если они будут звучать заманчиво. Ты не успеешь оглянуться, как окажешься втянута в её опасные игры. — Мне не нужно повторять дважды, — вновь угрюмо высказалась Натали, которая разрывалась между любопытством и желанием держаться как можно дальше от странных дел Люсьен. Благоразумие не давало первому взять верх, что немного успокоило Фелису, однако всегда оставался шанс на полную капитуляцию, если Юджин сумеет подобраться к Натали. — Предлагаю тебе уговор — я буду игнорировать Бруно, а ты отпустишь Снейпа. Фелиса напряглась, услышав его фамилию, а затем склонила голову влево, словно желая убедиться в том, что Натали не шутила. Но нет. Её упрямо вздёрнутый подбородок, сжатые в тугую линию губы, решительный взгляд и настойчивые мысли показывали одно — Натали была настроена весьма серьёзно. Она не могла не заметить, что Фелиса во время пира с тоской смотрела в сторону Снейпа, затем зло сжимала руки в кулаки и отворачивалась, не дожидаясь ответного взгляда, и Натали всерьёз переживала о том, что подруга решит взять дело в свои руки и станет добиваться его внимания. — В моей жизни произошло много всего за последние полгода, но это не значит, что я утратила самоуважение. — Фелиса брезгливо сморщила нос и скрестила руки на груди, когда порыв холодного ветра пробрался под мантию и вызвал мурашки, а Натали лишь скептично вздёрнула бровь. — У нас был роман, но лето осталось в прошлом, как и Снейп, поэтому тебе не о чем переживать. Я не опущусь до того, чтобы привлекать его внимание. — Легко говорить, когда он далеко, но будешь ли ты так же настроена, когда вам придётся находиться в одном помещении в течение урока. Фелиса понимала, что её положение и в самом деле было шатким, ведь, несмотря на злость из-за того, как закончились их отношения, она порой предавалась воспоминаниям, где не было холода и боли. Её глаза закрывались, сменяя полумрак комнаты на перламутровый причал маяка, и фантомные ощущения, звуки и тепло опоясывали разум сладкой пеленой самообмана. Фелиса проклинала себя за минуты слабости, а затем проклинала Снейпа, ведь он сумел пробраться в её мир, наполнив его подобием счастья, а затем ушёл, оставив после себя множество невысказанных и таких напуганных мыслей. Она могла храбриться перед Натали, но врать себе было сложнее, ведь первая встреча за последние недели выдалась тяжёлой. Фелиса чувствовала, как под кожей пульсировало напряжение, а в ушах звенело лишь от осознания, что она запросто могла пересечь половину Большого зала, чтобы подойти к Снейпу и заставить его посмотреть на себя, заставить выслушать… Ей очень хотелось выплеснуть на него горечь болезненных ощущений, что осталась после его ухода, потому что она не могла и дальше рассасывать её в одиночку, словно не тающий на языке леденец. Порой Фелиса теряла контроль над своими мыслями, и боль былого и недолгого счастья врезалась ядовитыми осколками в её тело, отравляя организм. Она замирала, парализованная этим ядом, задыхалась от подступающих к горлу слёз и думала лишь о том, что не сможет справиться с тоской. Но она справлялась. Боль отступала, стоило заглушить её умиротворяющим бальзамом, умственной работой или изнурительными тренировками. Фелиса вновь дышала полной грудью и чувствовала ростки жизни внутри себя, которые так отчаянно хотели взрасти, несмотря на неподходящие условия. В такие часы Фелиса была твёрдо уверена в том, что сумеет перешагнуть рубеж и избавится от тлеющей надежды, что Снейп возьмет свои слова назад, как только увидит её, ведь именно эта надежда вкупе с воспоминаниями не давала ей идти дальше. Фелиса хотела справиться с болью самостоятельно, но отказаться от умиротворяющего бальзама было не так уж просто. Зависимость пустила корни глубоко в её разум, и порой она задыхалась от паники, когда намеренно лишала себя очередной дозы, однако всё это было без толку, так как каждая отчаянная борьба заканчивалась срывом. Зависимость от бальзама была даже хуже зависимости от людей, ведь Фелиса всегда могла откупорить пробку флакончика и заглушить душевные муки на ближайшие часы. Бальзам давал ей полночи спокойного сна и хладнокровие, когда вокруг царил хаос, но она понимала, что панацея лишь на время дарила спокойствие и что с каждым днём её зависимость становилась патологической. Её спасение оборачивалось пыткой, как только эффект бальзама сходил на нет. Учебная неделя началась со вторника, ровно за неделю до её восемнадцатилетия. Фелиса проснулась в дурном настроении и не раз сорвалась на соседках по комнате, когда те попадались под руку или не вовремя занимали ванную комнату. Она хотела справиться без бальзама, зная, что следующую порцию стоит принять перед уроком зелий, который значился после обеда, поэтому приходилось справляться с побочными эффектами своими силами. Натали пожелала узнать, в чём была причина её плохого настроения, но тоже оказалась жертвой раздражительности Фелисы, но, в отличие от Дженни и Кортни, не собиралась обижаться и отступать в сторону. — Что успело произойти до завтрака, раз ты сама не своя? — спросила Натали, на что Фелиса взволнованно сжала руки в кулаки и на миг зажмурилась, впустив в разум картинку из мимолётного сна перед самым пробуждением. Раньше умиротворяющий бальзам лишал сновидений, но сейчас его эффект был не столь хорошим. — Я успела отвыкнуть за лето от надоедливых соседок по комнате, — отмахнулась Фелиса, быстрым шагом направляясь в сторону кабинета ЗОТИ, и Натали с трудом поспевала за ней из-за разницы в росте. — Они ни на минуту не затыкаются и подолгу торчат в ванной комнате! А ещё они так смотрят на меня… Почему они на меня смотрят? Натали в недоумении потупила взгляд и коротко кашлянула, собираясь подобрать верные слова, чтобы не выразить сомнений по поводу вменяемости подруги, но Фелиса слышала её мысли, поэтому с упрёком посмотрела прямо в серо-голубые глаза и раздражённо выпалила: — Я не слетела с катушек! Подумай лучше о том, что мы идём на урок к мистеру Я-Слежу-За-Тобой. Эти слова подействовали на Натали как ушат холодной воды, поэтому она не стала развивать тему и молчала всю дорогу до кабинета. Юджин произвёл впечатление на однокурсниц одним своим видом, и Фелиса не без раздражения признала, что им было на что засмотреться. Красота наверняка была отличительной чертой их семьи, но он был не просто хорош собой, но ещё и харизматичен, что сражало наповал семнадцатилетних девушек, тайно мечтающих стать любимицей двадцатишестилетнего преподавателя. Снейп произвёл примерное впечатление на них прошлым апрелем, когда заявился в Хогвартс, но Юджин с лихвой переплюнул его за счёт приятной внешности и очаровательной улыбки, от которой появлялись ямочки на щеках. — Ты устроился в Хогвартс, чтобы за мной следить или чтобы разбивать сердца бедных студенток? — спросила его Фелиса, с трудом дождавшись своей очереди после урока, чтобы перекинуться парочкой слов с новым преподавателем. — Одно другому не мешает, — отмахнулся он, бросив взгляд за спину Фелисы, где около двери её дожидалась Натали, старательно игнорируя Юджина. — Твоя подружка уже всё рассказала тебе? — О том, что ты преследовал её? Или о том, что ты совершенно невыносим? — предположила Фелиса, язвительно усмехнувшись. — Натали не обязательно было рассказывать мне всё, ведь у меня есть глаза и уши. А ещё у меня есть волшебная палочка и парочка классных заклинаний на случай, если ты ещё раз к ней приблизишься. Клянусь, Юджин, я не посмотрю на то, что ты бывший аврор и что мы родственники. — Это интригует, а не пугает, — крикнул он вдогонку, когда Фелиса решительно направилась к двери, и она сдержалась от ответного высказывания лишь благодаря умоляющему взгляду Натали и её мертвой хватке на запястье. — Не устраивай сцен при девочках, — прошипела она, утаскивая Фелису как можно дальше от кабинета ЗОТИ, около которого толпились старшекурсницы, кокетливо наматывая пряди волос на пальцы и кусая губы. — Некоторые из них уже считают тебя главной конкуренткой, потому что заметили ваш обмен взглядами на уроке. Но ты и сама знаешь об этом, верно? Фелиса уж точно знала об этом. Сложно было не заметить неприязнь девочек, ведь они слишком громко думали о том, что желали повыдирать ей волосы, выцарапать глаза или наслать прыщей. Если бы однокурсницы знали правду, то не стали бы видеть в ней соперницу и, может, даже проявили бы сочувствие, но их зависть текла ядом по венам, разжигая раздражение Фелисы. Раздражение преследовало её и не давало нормально дышать, а желание выпить порцию бальзама раньше времени было столь велико, что ей уже было плевать на все последствия. Лишь бы скорее избавиться от напряжения. Лишь бы пережить этот день. — Я бы предпочла этого не знать. Они не имеют права срывать на мне свою неуверенность, потому что якобы считают меня соперницей. — Фелиса со злостью отчеканила каждое слово, непроизвольно ускорив шаг, и с вывозом встречала каждый устремлённый на неё взгляд проходящих студентов. От их внимания зудело в затылке, а руки сами по себе сжимались в кулаки, словно она готова была отразить любое нападение, но в то же время ей хотелось отстраниться от окружающих, чтобы ни один из них не посмел прикоснуться к ней. Страх прикосновений практически сошёл на нет, однако подобное состояние абсолютного раздражения отбрасывало на месяцы назад, когда её накрывало паникой даже от одной мысли о касаниях. — Не принимай это близко к сердцу, — попыталась подбодрить её Натали, на что Фелиса ответила недовольным взглядом и, пробурчав нечто похожее на «увидимся позже», стала подниматься по лестнице, чтобы отправиться на следующий урок. Однокурсницы продолжали коситься на неё вплоть до обеда, на который Фелиса решила не идти. Она нашла в сундуке заначку с конфетами, которую уничтожила за пять минут, а затем запила это дело умиротворяющим бальзамом, падая в знакомые и долгожданные объятия спокойствия. На урок к Снейпу Фелиса шла с чёткой установкой — ни в коем случае не смотреть на него. Она знала, что эффект бальзама давал сбои во время сильного потрясения, поэтому ей нужно было максимально обезопасить себя, чтобы пережить ближайшие полтора часа. — Вижу, что ты успокоилась, — заметила Натали, встретив её в подземелье на пути к кабинету зелий. — Всё нормально? Ты нервничаешь перед?.. — Нет. — Тебя не было на обеде, — суетливо продолжила Натали и, понизив голос до доверительного шёпота, добавила: — Его тоже не было на обеде, вы же не… — Нет. — Значит, всё под контролем? Третье «нет» готово было сорваться с языка, так как Фелиса чётко осознавала все риски, но она лишь устало посмотрела на Натали и вошла в кабинет, решив оставить её без ответа. Они заняли стол в самом конце одного из рядов, где было удобно прятаться за спинами однокурсников, и, к счастью, пока её план осуществлялся без осложнений. Снейп был не из тех преподавателей, кто поздравлял студентов с началом учебного года, поэтому он без лишних предисловий сухо продиктовал тему урока и добавил, что рецепт сегодняшнего зелья записан на доске. Его голос был негромким, так как никто в кабинете не смел нарушать тишину, и Фелиса лишь мельком задумалась о том, что был и свой плюс в неугомонном гудении чужих мыслей — они практически заглушали голос Снейпа. Но был и минус. Перед ней сидела Кортни Булстроуд, и Фелиса не могла не услышать её мысленный диалог, который она вела сама с собой. Кортни сравнивала Юджина и Снейпа, решая, на кого ей стоит сделать ставку, чтобы привнести красок в выпускной учебный год — она весьма ярко фантазировала о том, что тайный роман с преподавателем станет отличной кульминацией её юношества и что все знакомые девчонки обзавидуются, когда всплывёт правда. Разумеется, Кортни хотела бы выбрать Юджина, так как он гораздо симпатичнее и приветливее Снейпа, но она здраво оценивала свои возможности и понимала, что ей вряд ли удастся переплюнуть Фелису, поэтому мысленно выискивала достоинства Снейпа. Он казался ей очень умным, таинственным и нелюдимым, но это лишь подогревало интерес, так как Кортни считала, что сумеет не только добиться желаемого, но и изменить его. Фелиса недоверчиво хмыкнула, не сводя холодного взгляда с затылка перед собой, и почувствовала, как пошла первая трещина по куполу её спокойствия. Внутри неё росло возмущение от осознания, что Кортни желала добиться внимания Снейпа лишь ради забавы, чтобы скрасить будни последнего учебного года и поставить галочку напротив пункта «роман с преподавателем». Если бы Фелиса была доброй и чуткой, то она непременно сообщила бы соседке по комнате, что Снейп разобьёт ей сердце и что не стоит даже пытаться лезть в это болото, но она была далека от образа заботливой «подружки». Уголок её рта приподнялся в ухмылке, стоило только представить, как сильно Кортни будет разочарована, когда Снейп отошьёт её, возможно даже в грубой форме, чтобы до неё наверняка дошёл смысл слова «нет», но это длилось лишь мгновение, так как Фелиса представила другой исход. Да, Снейп с вероятностью девяносто девять процентов оттолкнёт от себя Кортни, но он всё же мог угодить в её ловушку. Или же он мог использовать её в своих целях в качестве одноразовой игрушки, ведь у него уже был подобный опыт с Фелисой. Целовал бы он Кортни так же, как целовал её? Просил бы остаться, срывая шепот в её губы? Смотрел бы на неё горящим взглядом? Фелиса на миг зажмурилась, почувствовав, как от первой трещины в разные стороны распустились тонкие паутинки — стоит один раз надавить на купол, и он рассыплется на мелкие осколки. Ей нужно было продержаться ещё двадцать минут до конца урока, чтобы пережить встречу без фатальных последствий, поэтому она уткнулась взглядом в котёл перед собой, варево в котором напоминало смердящие помои. — Профессор Снейп, можно вас на минутку? Фелиса напряжённо замерла, едва не выронив нож из руки, а её взгляд вновь угрожающе уткнулся в затылок Кортни. Она старательно не смотрела на Снейпа, но всё же заметила, как он встал со своего места и неспешно подошёл к столу, за которым сидела её соседка по комнате. Фелиса перевела взгляд на котёл, но видела его ноги боковым зрением, слышала мысли, которые смешались с общим гулом мыслей однокурсников, представляла раздражённое выражение лица… — Что у вас? Фелиса принялась шинковать листья мяты, которые следовало добавить в зелье перед тем, как погасить огонь под котлом, но всё её внимание было сосредоточено на действии, что разворачивалось в восьми футах от неё. Она видела ладони Снейпа, которые он положил на край рабочего стола, видела руку Кортни, которая как бы невзначай сместилась вправо и замерла в нескольких дюймах от кончиков его пальцев. Глухой стук ножа о деревянную доску сплетался с треском ломающегося на части купола спокойствия, и Фелиса не без злости представляла пальцы Кортни вместо листьев мяты, ни на миг не отвлекаясь от шинковки. Она надеялась, что Снейп спрячет руки за спиной, но он не шевелился. — Я сомневаюсь, что моё зелье приобрело нужный синий оттенок, — сказала Кортни, наверняка не сводя со Снейпа выжидающего взгляда из-под ресниц. — Зелье выглядит сносно. — А запах? — не унималась Кортни. — Чьё-то зелье так смердит, что я не могу учуять запах своего зелья. Кортни обернулась, бросив выразительный взгляд на котёл Фелисы, и ей пришлось призвать остатки спокойствия, чтобы не воспользоваться ножом в руке не по назначению. Она продолжала увлечённо нарезать мяту, словно речь шла не о ней, но раздражение медленно пробиралось к горлу, грозя перекрыть доступ кислорода. — А ты свой поганый рот пореже открывай, и сразу перестанет смердеть. Острие ножа вонзилось в листья мяты и застыло, так как Фелиса поражённо покосилась влево, услышав угрожающие нотки в голосе соседки по парте. Натали никогда не отличалась дерзостью в ответ на нелепые замечания задир, поэтому она не ожидала, что подруга встанет на её защиту, оскорбив Кортни. — Минус пять очков с факультета Пуффендуй, мисс Браун, — отчеканил Снейп, сделав несколько шагов назад. — Речь шла не о вашем зелье, но даже это не стало бы весомым поводом для оскорбления однокурсницы. — С каких пор констатация факта стала оскорблением, профессор? — настойчиво продолжила Натали, наверняка решив сразить всех наповал небывалой дерзостью. — Если Кортни хочет показать себя с хорошей стороны на фоне чужого провала, то пусть будет готова к тому, что она тоже может быть смердящим куском де… — Следи за языком, Браун! — воскликнула Кортни, возмущённо округлив глаза. — Я не позволю, чтобы всякие грязнокровки оскорбляли меня, это… — Извинись. Фелиса подняла на Кортни полный презрения взгляд, крепче сжав рукоять ножа, и угрожающе подалась корпусом вперёд, словно приготовившись к прыжку. Её голос звучал грубо и властно, одним своим тоном отрезая любые возражения, и Кортни испуганно вздрогнула. Она подумала о том, что не стоило давать Фелисе повод для нападения, так как заранее считала себя проигравшей, но, к сожалению, была слишком гордой, чтобы так легко сдаться и отступить. Ей хотелось хоть раз превзойти Фелису. — И не подумаю. — Я не сомневаюсь, что понятие «думать» непостижимо для тебя, но даже ты должна осознавать, что за подобные оскорбления придётся платить. — Фелиса гордо вздёрнула подбородок, взирая на неё свысока холодным взглядом, и растянула губы в недоброй улыбке, без лишних слов обещая, что ей не понравится расплата. — Извини, Браун. Кортни прищурила глаза и обиженно поджала губы, как только выплюнула извинение, но все понимали, что искренности в нём было меньше, чем тепла во взгляде Фелисы. Это было сказано лишь для того, чтобы не обострять ситуацию и не упасть в глазах Снейпа, но Кортни не учла одного — она уже провалилась, как только назвала Натали грязнокровкой. У Снейпа есть особый пунктик относительно данного ругательства. — Если ещё раз устроите балаган на моём уроке, то можете смело вычеркнуть его из расписания. — Снейп спиной отходил к своему рабочему столу, наверняка прожигая требовательным и строгим взглядом зачинщиц спора, но Фелиса по-прежнему не смотрела на него, вернувшись к нарезке мяты, будто ничего не было. — Я не пущу вас даже на порог кабинета, поэтому будете самостоятельно готовиться к экзаменам. Фелиса со скрежетом смахнула мяту в котёл, зелье в котором жалобно забурлило, выключила горелку и стала складывать вещи в сумку. До конца урока оставалось больше десяти минут, но она встала со своего места и направилась к двери. — Я никого не отпускал, — раздался в спину голос Снейпа, и Фелиса, решив всё же обернуться, посмотрела ему прямо в глаза, чтобы лицезреть ответную реакцию на то, что собиралась сказать: — А мне показалось иначе, профессор. — Она прошлась по нему равнодушным взглядом, желая показать, что за прошедший месяц Снейп стал для неё посторонним человеком, и вновь посмотрела в глаза, чтобы усилить действие следующих слов: — Мне нет нужды посещать ваши уроки, поэтому я вычёркиваю зелья из своего расписания. Снейп не ожидал, что Фелиса решит отказаться от его предмета, и он даже не пытался скрыть недоумение, когда смотрел в ответ. Однокурсники жадно следили за происходящим действием, но она будто не замечала никого из них, мысленно переносясь на месяц назад, когда Снейп порвал с ней. Фелиса хотела спросить, что он вообще ожидал от неё после того, как оставил совершенно одну на той крыше многоэтажки, но он, казалось, прочёл этот вопрос в её холодном взгляде. Его губы на мгновение изогнулись в горькой понимающей усмешке, прежде чем Фелиса развернулась и покинула кабинет. «Это к лучшему», — твердила она себе, пока шла до гостиной Слизерина, разрываясь на части между голосом разума и натиском чувств. Фелиса знала, что поступила верно, решив вычеркнуть зелья из расписания уроков, ведь чем реже они виделись, тем меньше был соблазн совершить ошибку. Да, сегодня она держалась достойно, несмотря на то, что эффект бальзама сошёл на нет к концу урока, но в следующий раз всё могло обернуться не в её пользу. Снейп ясно дал понять, что она не нужна ему, поэтому Фелисе нужно было взять себя в руки и избавиться даже от злости, чтобы окончательно вычеркнуть его из своей жизни. Она надеялась на то, что Снейп согласится с тем, что им лучше не видеться, но он решил иначе. — Снейп просил передать, чтобы ты зашла к нему в кабинет после ужина, — заявила Дженни, в глазах которой виднелось сочувствие. — Я же прямым текстом сказала, что мне не нужны его уроки. — Фелиса скрестила руки на груди и бросила выразительный взгляд на Кортни, которая ждала Дженни неподалеку. — Кажется, Снейп не согласен. — Она пожала плечами и бегло взглянула назад, проследив за взглядом Фелисы. — И не держи зла на Кортни. Она может быть заносчива, как и ты, но это не повод для глупых ссор. Нам ещё жить в одной комнате до конца учебного года. — Это её проблема, а не моя, — отмахнулась Фелиса. — И к Снейпу я не собираюсь идти. Никогда не любила зелья. Во время ужина Фелиса старательно не смотрела в сторону преподавательского стола, а затем отправилась в гостиную Слизерина, напрочь игнорируя приглашение Снейпа. Она не собиралась идти у него на поводу, зная, чем всё может обернуться. Снейп наверняка желал добить её окончательно, не подозревая, что справился с заданием в прошлый раз, или ему хотелось играть по собственным правилам, демонстрируя на уроках, что она была для него не более чем студенткой. Фелиса не знала, что он затеял, но это в любом случае не принесёт ей ничего хорошего. Поэтому она решила спрятаться в библиотеке, чтобы Снейп наверняка не нашёл её. Натали вполголоса восхищалась её мужеством и твердила, что она правильно поступила, когда решила отказаться от уроков зелий, а Фелиса без энтузиазма писала эссе по трансфигурации, которое следовало сдать профессору Макгонагалл до конца недели. Она приняла умиротворяющий бальзам, поэтому слова подруги разбивались о невидимый купол безразличия, но Натали будто и не ждала ответной реакции. — Единственное, что мне не нравится, это реакция Булстроуд, — шептала Натали, склонившись над столом поближе к Фелисе. — Ты бы видела, как она обрадовалась, когда ты ушла. И как её потом перекосило, когда Снейп попросил Дженни, чтобы она передала тебе… — Натали. — Фелиса подняла на неё затыкающий взгляд и макнула кончик пера в чернильницу, едва не опрокинув её. — Я пришла в библиотеку, чтобы выполнить домашние задания, а не для того, чтобы обсудить инцидент на уроке Снейпа. Мне нет дела до того, что они думают обо мне и как реагируют на мой уход, понимаешь? Я… Фелиса насторожилась, стоило ей услышать негромкий голос мыслей, принадлежавших Снейпу, и сделала вывод, что он находится недалеко от них. Взгляд Натали подсказывал, что он стоит позади неё, но Фелиса не спешила оборачиваться, решив сделать вид, будто она не замечает его. — Я не хочу ходить на его уроки, потому что меня не интересуют зелья, — продолжила Фелиса, бездумно переписывая на пергамент абзац из книги. — В прошлом году я согласилась посещать уроки ради тебя, чтобы чаще видеться. Это было ошибкой, потому что у меня ничего не выходит. Я кошмарно варю зелья и мне, в отличие от тебя, в будущем не пригодится отметка о посещении продвинутого курса. Поэтому я вольна отказаться. Натали промолчала, хоть и не перестала смотреть за спину Фелисы, где стоял Снейп. Ей казалось, что он вот-вот уйдёт, однако его мысли продолжали негромко звучать в голове, сбивая с толку, а думал он о том, что Фелисе не обязательно прятаться от него, чтобы что-то доказать. — Мисс Браун, мне нужно поговорить со студенткой своего факультета о том, что произошло на уроке, — раздался его голос, на этот раз вслух, но Фелиса продолжала писать текст, будто не слышала его. — Нет, не нужно, — возразила Натали, вызывающе вздёрнув брови. — Вы услышали достаточно. Фелиса мельком осмотрела закуток библиотеки, в котором они находились, чтобы убедиться в том, что никто не подслушивал их, но это и не требовалось: Снейп наверняка позаботился о конфиденциальности, когда решил поговорить с ней в общественном месте. — Кажется, вам нужна отметка о посещении продвинутого курса зельеварения. И не просто отметка, а отличная отметка. Снейп шантажировал Натали, и это показывало, что он готов был использовать даже грязные приёмы, чтобы поговорить с ней. Фелиса подняла взгляд на подругу, в голове которой созрела целая речь о том, куда и каким способом отправиться Снейпу, и чтобы предотвратить грядущий взрыв, она сказала: — Всё в порядке, Натали. Если профессор Снейп с первого раза не понял, что я не хочу посещать его уроки, то я могу повторить. Натали бросила на Снейпа недовольный взгляд, собрала свои вещи и без лишних слов удалилась, а он занял её место напротив Фелисы и спросил: — У тебя всё нормально? Фелиса отвела руку с пером в сторону, чтобы не оставить кляксу на пергаменте, подняла на Снейпа недоумевающий взгляд и спросила в ответ: — Какое вам дело, профессор? Он недоверчиво смотрел на Фелису и думал о том, что совершенно не узнает её, но вслух сказал другое. — Дамблдор хочет попросить тебя об услуге, поэтому послал меня прощупать почву. Это связано с Орденом. — Почему бы Дамблдору не обратиться ко мне лично? — Теперь настала её очередь смотреть с недоверием, но Снейп ни на мгновение не смутился, что говорило о том, что Дамблдор действительно имел прямое отношение к этому разговору. — Он не привык давать пояснения к просьбам. — Это должно меня убедить вести с ним дела? Спасибо, но мне хватает подобных сделок. — Мне передать ему, что ты отказываешься? — Снейп выжидающе вздёрнул бровь, а Фелиса с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Если ему что-то нужно от меня, то пусть сам подойдёт, — как можно терпеливее ответила она. — Это всё? Я могу продолжить писать эссе? Снейп приосанился и коротко прочистил горло покашливанием, что ясно давало понять — это ещё не всё. Фелиса осмотрелась по сторонам, до сих пор сомневаясь, что здесь лучшие место и время для того, чтобы вести подобные разговоры, но подсказка пришла из мыслей Снейпа. Он наложил специальное заклинание, благодаря которому их никто не мог слышать. — Ты действительно не будешь ходить на мои уроки? Если это связано с тем, что… — Снейп, прекрати это, — перебила его Фелиса, шумно захлопнув книгу. — Я достаточно популярно объяснила свою позицию, но могу изъясниться иначе: я не хочу тебя видеть, мне не нужны зелья, а тебе не нужна я. Сложи эти три факта, а затем сделай верный вывод и уйди. — Нет. Она несколько раз моргнула, надеясь, что ослышалась, но Снейп действительно возразил ей. Фелиса чувствовала, как её купол вновь затрещал по швам, поэтому ей нужно было как можно скорее закончить разговор, чтобы не испортить положение. — Что значит «нет»? — Я как твой декан и преподаватель имею право корректировать твоё расписание, поэтому ты продолжишь посещать зелья. Понятия не имею, во что ты опять влипла, раз ведёшь себя таким образом, но это что-то серьёзное. — Снейп задумчиво склонил голову вбок и прищурил глаза, будто пытаясь рассмотреть источник неприятностей в глазах Фелисы, а она могла лишь возмущённо смотреть в ответ и прислушиваться к его мыслям, чтобы найти подсказку, объясняющую его поведение. Потому что это было странно. — Ты… Снейп, ты идиот? — Возможно, — отмахнулся он, а затем тяжело вздохнул и продолжил: — Да, я идиот. Мне не следовало оставлять тебя одну в прошлый раз. Ты это хочешь услышать? — Я ничего не хочу слышать, потому что ты достаточно сказал в прошлый раз. Что с тобой, чёрт подери, не так? Ты не наигрался? Тебе стало скучно? Её спокойствие таяло, как мороженое в разгар жаркого июля, а Снейп, кажется, именно этого и добивался. Уголок его рта приподнялся, и он повторил: — Нет. — Да что ты заладил… — Я не хочу тебя терять, Фелиса. Я совершил ошибку, и я хочу извиниться. Она фыркнула, встала из-за стола и принялась складывать вещи в сумку, чтобы поскорее сбежать. В её голове настойчиво крутились последние слова Снейпа, но она не верила ему, так как одних пустых извинений было недостаточно. Не после того, как ей пришлось собирать себя по частям, чтобы уйти с чёртовой крыши. — Знаешь, Снейп? С меня хватит. — Фелиса повесила сумку на плечо и яростно откинула волосы за спину, чувствуя, что готова вот-вот расплакаться. — Я буду посещать твои уроки, раз ты настаиваешь, буду вести дела с Дамблдором и даже не стану прятаться от тебя, когда ты вновь захочешь поговорить. Но что касается остального... Ты можешь хоть до посинения извиняться, но это будет без толку, потому что ты меня подвёл. Я нуждалась в тебе. Я доверяла тебе. Я… Полюбила тебя... Фелиса зарычала от бессилия, сделала несколько шагов в сторону прохода между книжными стеллажами, но решила всё же задержаться, чтобы высказаться. — Ты причинил мне боль, Снейп, а теперь заявляешься и говоришь, что ошибся? Ошибся? — Фелиса сверкнула гневным взглядом, когда он предпринял попытку подойти ближе, и предупреждающе выставила перед собой ладонь. — Мне не нужны твои извинения. Мне вообще ничего от тебя не нужно, понимаешь? Я тебе не верю. Ты мне не нужен. Ты. Мне. Не нужен. Это ясно? Её голос сорвался, обнажив полный спектр эмоций — отчаяние на грани хрипоты, боль, от которой сводило мышцы, страх проигрыша, тоска вопреки словам… Она хотела закрыться, застегнуться, съёжиться до размера пылинки, что покоились на книжных стеллажах… Любой из вариантов был лучше, чем стоять перед ним в ожидании очередного падения навзничь. Любой из вариантов не предполагал повторного болезненного самоуничтожения. Снейп выглядел растерянно, ведь в его голове всё было иначе. Он думал, что Фелиса с готовностью простит его, как только услышит намёк на извинение и признание в собственной глупости, но реальность била наотмашь подобно холодному ветру на той чёртовой крыше, и ей едва ли становилось лучше от мысли, что ему хоть немного паршиво. — Это… больно. — Снейп всё же подошёл ближе, и Фелиса отшатнулась к книжному стеллажу, будто боясь обжечься, что вызвало вспышку разочарования в его глазах. — Ты мне не нужен, — повторила она, но Снейп, как оказалось, подошёл ближе лишь с одной целью — уйти. Проход был прямо за спиной Фелисы, поэтому он понимающе опустил голову, уткнувшись взглядом в пол, и сообщил напоследок: — Мне не нужно повторять дважды.