Глава 28

— Что ты затеяла? Фелиса шагала быстро, пытаясь поспеть за Марлин, чьи мысли напоминали трепет крыльев бабочки — такие же лёгкие, неуловимые и взволнованные. Она знала, что волнение было вызвано скорой встречей с Сириусом, с которым они общались редко и сухо из-за личных недомолвок, поэтому Марлин возлагала большие надежды на эту ночь, хоть и планировала держаться отстранённо, чтобы не показаться влюблённой дурочкой в его глазах. Что-то Фелисе подсказывало, что весь этот переполох с праздником был устроен Марлин в корыстных целях, несмотря на желание развлечь изменницу. — Сначала мы посидим в небольшой компании, а в час ночи у нас будет интересное мероприятие, которое ты обязана посетить, — заговорщически поделилась Марлин, бегло обернувшись и подмигнув. Фелиса закатила глаза, зная, что под «интересным мероприятием» подразумевался концерт американской рок-группы, поэтому она заранее считала эту идею провальной. Что может быть хуже огромной толпы людей, чьи мысли будут преследовать её на протяжении всего концерта? — Что значит «небольшой компанией»? — спросила Фелиса, когда Марлин вынула палочку из крепления на талии и на ходу сняла защитные заклинания, что скрывали небольшой дом в конце улицы от посторонних взглядов. — Я, ты, Лили, Римус, Питер и Сириус, — отмахнулась Марлин, пытаясь скрыть волнение, которое накрыло её, стоило озвучить последнее имя. — У Алисы и Фрэнка заболел Невилл, поэтому они сегодня пасуют, а Джеймс вызвался посидеть с Гарри, чтобы Лили немного развеялась. «Прекрасно, я буду праздновать день рождения в одной компании с Лили и Снейпом», — угрюмо подумала Фелиса, понурив голову и взволнованно прикусив нижнюю губу, а Марлин тем временем подошла к небольшому дому и потянула на себя железную дверь, пролив на гравий полосу света. То, что Фелиса изначально посчитала домом, на деле являлось просторным гаражом, где первым делом в глаза бросились чёрный сверкающий мотоцикл и боксерская груша. Кирпичные стены были уставлены деревянными полками со всевозможными баночками и инструментами, с потолка свисала одинокая электрическая лампочка на тонком сероватом проводе, а под ней стоял круглый журнальный стол в окружении разномастных низеньких кресел. Фелиса сморщила нос, почуяв запах то ли бензина, то ли какого-то другого топлива, которым Сириус заправлял железного коня, да и общий внешний вид гаража вызывал стойкое ощущение, что здесь давно никто не убирался. — Добро пожаловать в мою берлогу. — Сириус сидел спиной к ним, и чтобы поздороваться, он облокотился на ручку кресла, едва не свисая с неё всем корпусом. На его лице была привычная ухмылка, однако Фелиса не могла не заметить, что он старательно не смотрел на Марлин. — С наступающим днём рождения! Эти слова принадлежали Лили, которая, в отличие от Сириуса, потрудилась встать со своего кресла и подойти к Фелисе, чтобы заключить её в приветственные объятия. — Сделаю вид, что я не злюсь на тебя из-за того, что ты забыла о нас. — Я не забыла, — вяло запротестовала Фелиса, но Сириус и Римус в один голос протянули: «Кому ты заливаешь?» — а Питер, с которым ей ранее ещё не доводилось встречаться, согласно рассмеялся, поддерживая друзей. — Не будьте задницами, — фыркнула Марлин, бойко прошагав к свободному креслу напротив Сириуса, горячо желая быть центром его внимания, несмотря на подчеркнутое внешнее равнодушие. Фелиса же села на краешек потертого тёмно-коричневого кресла рядом с Блэком и постаралась не думать о том, выскочит ли наружу пружина, острый кончик которой впивался в бедро. — Ты здесь живешь? — поинтересовалась Фелиса, пытаясь скрыть отвращение за вежливой улыбкой, однако напуганный взгляд, что метался из одного угла в другой, будто желая убедиться в отсутствии грызунов, говорил об обратном. — Здесь мы только тусуемся, а живу я на втором этаже. Я бы провёл тебя наверх, но там лишь спальня и ванная комната, а мне бы не хотелось, чтобы до моей девушки дошли гнусные слухи. — Сириус расслабленно подмигнул ей, а Фелиса удивлённо приподняла брови, зная, что слова о девушке предназначались для того, чтобы позлить Марлин. — Там не второй этаж, а чердак с дырявой крышей, — пояснила Лили в надежде заострить внимание на той части его слов, что описывали обстановку дома, чтобы развеять повисшее напряжение. — Ума не приложу, зачем ты купил эту развалюху. — Мне нравится, — вступился за свою «берлогу» Сириус, однако в следующий миг его глаза вновь сверкнули хитрецой. — Всё равно я у вас провожу больше времени, чем здесь. — В этом и проблема, — наигранно пробурчала Лили, пряча улыбку за банкой содовой. Блэк был частым гостем в доме Поттеров, но ни Лили, ни Джеймс не считали его обузой, хоть и любили подшучивать на тему паразитизма. — Нам нужен будет еще один стул, — привлекла к себе внимание Марлин, а затем устроилась в кресле так, что её спина упиралась в одну ручку, а ноги свисали с другой. — Фелиса пригласила подругу… — Здесь есть свободное кресло, — сказал Римус, кивнув в сторону ярко-оранжевого плюшевого мешка, набитого чем-то мягким. — Ты не дослушал, дорогой. — Марлин склонила голову вбок и задорно прищурила глаза, встретив предупреждающий взгляд Фелисы. — Она пригласила подругу и Снейпа. Лили подавилась содовой, Сириус прыснул в кулак, а Римус и Питер удивлённо переглянулись, не зная, как им реагировать на заявление Марлин. — Надо было настоять на том, чтобы Августа Лонгботтом приглядела за Гарри, потому что Джеймс не должен это пропустить. — Сириус допил остатки пива из бутылки, после чего поставил её между своим креслом и креслом Фелисы. — Снейп может присесть на бутылку, раз собрался заглянуть ко мне на огонёк. Но стоило всё же спросить разрешения, Марлин, прежде чем позволять Фелисе приглашать всякий сброд. Фелиса выпрямила спину, почувствовав себя виноватой, ведь даже её присутствие в компании ребят было непозволительной роскошью. Что здесь говорить о Натали, которую они не знали, и о Снейпе, которого знали, но не любили? — Почему бы тебе не вспомнить, как ты пригласил две дюжины незнакомок на мою вечеринку, а я потом недосчиталась золота? — язвительно выплюнула Марлин, прищурив глаза, и ответный взгляд Сириуса обещал: если их сейчас же не остановить, то вскоре вечеринка превратится в поле боя. — Так, где моя гитара? — Римус первым среагировал на невидимые импульсы между Сириусом и Марлин, а Лили поспешила увести подругу из гаража, чтобы та перестала так остро реагировать на каждое слово Блэка. Фелиса с виноватым видом уткнулась в свои ладони, размышляя о том, что грядущий праздник не приносил ей ни капли обещанного веселья и что лучше бы она осталась в Хогвартсе. — Не обращай внимания, — небрежно бросил Сириус, заметив подавленное настроение Фелисы. — Считай, что это всего лишь соревнование, в котором нет победителя и нет проигравшего. Здесь побеждает дружба, и в конечном итоге все пожмут друг другу руки, чтобы продолжить схватку через некоторое время. — Кажется, тебе пора завязывать с пивом, дружище, — с нервным смешком заявил Римус, усаживаясь в кресло с гитарой. — Я думала, что вы не пьёте, — зачем-то подметила Фелиса, подняв на Сириуса задумчивый взгляд, который он встретил с неким сожалением. — Разве у вас нет такого правила? — Это правило установила Марлин, но я волен ослушаться и напиться в стельку, если захочу. Она всё усложняет. Сириус выдавил горькую усмешку и потянулся к коробке, что стояла под журнальным столиком, чтобы взять следующую бутылку пива. Фелиса недосчиталась пяти бутылок и на основе наблюдений сделала вывод, что Блэк пил в одиночку, чтобы насолить Марлин, однако его мысли противоречили поступкам. Ему не хотелось усугублять конфликт. Не хотелось прикрываться отношениями с Амелией Боунс, которая не вызывала у него и десятой доли того восторга, что Сириус испытывал при виде Марлин. Не хотелось язвить и привлекать к себе внимание путём жарких споров, пусть ему и нравился живой огонь ярости в карих глазах напротив. Сириус готов был поднять белый флаг и признать поражение, однако уязвлённая гордость не позволяла ему сойти с ринга раньше времени, так как борьба по-своему завораживала своим магнетизмом. Фелиса не знала всех подробностей взаимоотношений Марлин и Сириуса, но из мыслей обоих почерпнула несколько простых истин. Во-первых, они были влюблены друг в друга, и корни влюбленности уходили глубоко в студенческие годы, когда Сириус казался отъявленным ловеласом, а Марлин тайно желала убить каждую девчонку, которая с интересом засматривалась на него. Его манера общения — флирт, её — колкие шутки, что попадали точно в цель. Сириус неосознанно выводил её на ревность, а Марлин щедро жалила словами окружающих, и в первую очередь самого Сириуса, который в упор не видел своих ошибок. Равно как Марлин не признавала собственной ревности. Во-вторых, они боялись переступить черту, так как это могло отразиться на всей компании. Они знали, что в случае расставания не смогут даже смотреть друг на друга, так как вспыльчивый характер позволял либо ненавидеть до жжения под кожей, либо любить до потери пульса. Не было полутонов и компромиссов — они либо обретут смысл друг в друге и будут гореть вопреки злым ветрам, либо сожгут всё вокруг себя, как только поставят последнюю точку. Они ходили вокруг да около, подпитывая интерес друг друга, но не решались озвучить то, что кипело внутри, чтобы сохранить подобие дружбы. Марлин отказывала всем парням, так как не готова была размениваться на мелочь, а Сириус с особым упрямством желал доказать себе, что ему удастся вытравить её образ из головы другими лицами и именами. Они не были друзьями, но упрямо называли себя таковыми, находя извращенное удовольствие в борьбе за внимание друг друга. — Дружба не может выиграть, если её нет, — негромко произнесла Фелиса, когда Римус и Питер неумело напевали слова только что выдуманной песни о четырёх мушкетерах. — Зачем оттягивать неизбежное, если сражение доставляет больше боли, чем удовлетворения? Сириус не мигая смотрел в ответ и думал о том, что Фелиса была чертовски права, хоть и не знала всей сути проблемы. Эти мысли пугали его, но в то же время наполняли решительностью, от которой сводило мышцы, и он готов был вскочить с насиженного места, чтобы выбежать из гаража и отыскать Марлин. Но этой решительности было недостаточно, чтобы выкорчевать все сомнения. — Не понимаю, о чём ты, — как можно небрежнее ответил Сириус, а затем равнодушно пожал плечами, словно на них не висел груз слов Фелисы. — Ты даже не пьян, — так же тихо парировала она, зная, что Блэк выпил специальное зелье, которое не позволяло алкоголю действовать на разум. — Ты блефуешь, потому что хочешь разозлить её, но я вижу, как ты ненавидишь себя за каждое действие или слово. Я знаю, каково это, потому что тоже привыкла бежать от всего, что кажется опасным, но мне позволительна трусость. А тебе пора перестать быть ссыклом, и, может, твой пример будет заразительным. — С чего ты решила, что тебе позволительна трусость? Сириус выдавил кривую усмешку и отсалютовал бутылкой, прежде чем сделать несколько глотков, а Фелиса угрюмо уставилась перед собой, зная, что он был прав. Она обвинила его в трусости и заявила, что борьба того не стоит, но тем не менее продолжала причинять себе боль, вместо того чтобы поднять белый флаг и рискнуть стать чуточку счастливее, даже если это продлится недолго. Да, были причины, по которым Фелисе хотелось держать Снейпа в стороне от себя, в первую очередь связанные с его же безопасностью, но она не могла не признать, что поступала нечестно по отношению к нему, решив оградиться. Снейп имел право выбора. А она сделала свой выбор. — Ты прав, — через несколько минут произнесла Фелиса, и Сириус лениво склонил голову вбок, так как не надеялся получить ответ на вопрос. — Мне тоже пора перестать быть ссыклом. Вряд ли ситуация станет хуже, чем она есть сейчас, если я пущу кое-что на самотёк. — Звучит ненадежно. — Сириус пожал плечами и многозначительно приподнял брови, после чего доверительно сообщил: — Но какая разница, если завтра может не наступить? Фелиса улыбнулась в ответ, зная, что Сириус тоже сделал для себя определённые выводы, которые не оставят Марлин равнодушной, и следующие десять минут они просидели в молчании под ритмичные аккорды гитары. Затем вернулась Лили, брови которой были хмуро сдвинуты к переносице, а следом за ней шла Натали, что с интересом разглядывала интерьер гаража, пока не наткнулась на вопросительный взгляд Фелисы. «Снейп на улице разговаривает с той блондиночкой, которая нас встретила», — мысленно сообщила Натали, и Фелиса поборола желание вскочить с кресла, чтобы остановить Марлин. Наверняка она давала указания относительно того, как Снейпу стоит вести себя в их компании, а тот с огромной вероятностью решит уйти, так и не поздоровавшись. Щеки Фелисы вспыхнули жаром от волнения, ведь ей очень хотелось увидеть Снейпа, а еще лучше — поговорить. Хотелось ловить его взгляды на себе, слышать его мысли, бросать неоднозначные фразы, которые понял бы только он. Фелиса так сильно желала провести с ним остаток вечера и ночь, что от этого спирало дыхание, а сердце заходилось в бешеном ритме, грозя проломить грудную клетку. Но она не встала с кресла, так как услышала мысли, принадлежавшие Лили. Фелиса посмотрела на неё, встретив беспокойный взгляд зелёных глаз, и почувствовала себя так, будто на неё обрушили галлон ледяной воды. «Северус вновь причинит ей боль, потому что не умеет иначе», — думала она, и Фелиса сжалась от тяжести воспоминаний, которые навалились на неё вместе с мысленными опасениями Лили. Каждое слово впивалось иглами в раны, которые то затягивались, то вновь кровоточили весь последний месяц, ведь Лили очень громко размышляла о том, какой сломленной Фелиса была после роковой встречи на крыше. Разумеется, она не знала всех подробностей, но ей хватило нескольких деталей, чтобы составить общую картину произошедшего, и всё это подкрепляли собственные воспоминания о Северусе Снейпе. Хотелось возразить, что люди учатся на своих ошибках, но Фелиса поборола и это желание, так как задумалась о поведении Снейпа. Он всё так же отталкивал от себя людей, когда они подбирались к опасной черте его одиночества, укреплял границы, а затем жалел о содеянном. У Фелисы не было гарантий, что Снейп вновь не поступит таким образом, если она решится сделать шаг вперёд, и это укрепляло сомнения. Фелиса тряхнула головой, будто пытаясь избавиться от мрачных мыслей, улыбнулась и как можно бодрее представила Натали мародёрам. Она даже не выглядела смущённой, когда её завалили вопросами о факультете, увлечениях и прочем, что никак не вязалось с образом кроткой Натали, и Фелиса невольно задумалась о том, что именно так повлияло на характер подруги? Натали будто сбросила неуверенность с плеч, что позволило ей выпрямить спину и с решительностью смотреть в ответ, однако кое-что осталось неизменным. От её улыбки даже в неуютном гараже Сириуса становилось чуточку светлее. Разумеется, Натали понравилась Лили, а затем и Римусу, которые были схожи между собой характерами. Фелиса плохо знала Питера, чтобы делать о нём выводы, но он с настороженностью относился к посторонним в компании, так как боялся, что две девчонки сумеют перетянуть на себя всё внимание и его друзья забудут о нём. Питер казался ей гадким утенком на фоне мародёров, и, что самое интересное, он был о себе такого же мнения, поэтому даже не пытался выделиться. Он смеялся над их шутками и старался всем угодить, чтобы компенсировать свою заурядность, и Фелисе стало так жаль парня, что она решила подбодрить его. — Никогда не видела такого интересного оттенка волос, — призналась она, поймав взгляд Питера, пока Натали отвечала на вопросы Лили и Сириуса. — Он кажется обычным на первый взгляд, но если приглядеться… — Ты меня разыгрываешь? — Питер с подозрением прищурил глаза и заправил за ухо волосы, что доходили ему до подбородка. — С чего ты взял? Я действительно впервые вижу светло-русые волосы с насыщенным серым оттенком. Такой цвет называют мышиным, но он достаточно редкий и благородный. — Фелиса пожала плечами и натянуто улыбнулась. — Разве тебе никто не говорил, что у тебя классные волосы? Питер смущенно опустил взгляд, и Фелиса заметила, как зарделись его щёки. — Нет. — Странно. Фелиса даже не слукавила, когда сделала комплимент Питеру, ведь у него действительно был необычный цвет волос. Ей нравились такие детали во внешности людей, которые выбивались из стандартов, будь то форма глаз с опущенными уголками или крючковатый нос… Стоило ей подумать о последнем, как в гараж следом за Марлин вошел Снейп, тут же устремив взгляд на Фелису, а она так переволновалась, что даже прослушала слова Сириуса, который не оставил без внимания её комплимент Питеру. — Только не влюбись, Хвост. Даже твоей классной шевелюры будет недостаточно, чтобы впечатлить девчонку такого уровня. — Не будь таким грубым, Сириус, — вклинилась Лили, и Фелиса заставила себя переключить внимание на разговор за столом, чтобы перестать пялиться на Снейпа. — А ты не слушай его, Хвостик. Многим девчонкам вообще плевать на то, как выглядит парень. Сириус привык к тому, что легко добивается внимания поверхностных девочек, акцентируя внимание на смазливой мордашке, но ни одна из них не выдерживала его характер больше месяца. — Сириус уже второй месяц встречается с Амелией Боунс, — заметил Римус, желая поддержать товарища, однако его взгляд с некой виной скользнул в сторону Марлин, что как раз подошла к столу. — Но Лили права. Не слушай его, Питер. — Что обсуждаете? — будничным тоном осведомилась Марлин, сдерживая злость, которая просачивалась из её мыслей. — Фелиса сделала комплимент Питеру. — Сириус ухмыльнулся и окинул Марлин таким внимательным взглядом, что некоторые смущённо отвернулись, будто подглядели за чем-то очень пикантным. — Кажется, это был первый комплимент от девочки, да, Питер? — Не будь таким мудилой, Бродяга. — Римус оценивающим взглядом пробежался по всей компании, заострив внимание на Питере, что угрюмо смотрел в пол, но Фелиса едва ли заметила это, так как сосредоточилась на мыслях Снейпа, переживая, что он неверно расценит спонтанный комплимент. Но Снейпу показалось это забавным. «Для человека с особым чувством стиля у тебя совершенно отвратительный вкус на парней», — думал он, ухмыляясь уголком рта, и Фелиса не сдержала короткого смешка, который остался без внимания присутствующих, так как сменилась тема разговора. — Значит, ты сегодня исполняешь роль няньки? — Сириус смотрел в упор на Снейпа, надеясь смутить его, однако ответный взгляд был гораздо тяжелее. — Реализую детскую мечту, в которой я провожу вечер в вашей компании. Жаль, что Поттер не смог прийти, ведь теперь я не могу поставить галочку с чувством выполненного долга. — Снейп вызывающе вздёрнул брови в ответ на резкий смешок Сириуса, а Фелиса сжалась от предчувствия неминуемой ссоры. — А мы как раз недавно обсуждали, куда ты можешь присесть. — Сириус многозначительно посмотрел на бутылку между своим креслом и креслом Фелисы, а затем глумливо ухмыльнулся. — Сириус… — Лили возмущённо округлила глаза, но ни он, ни Снейп, казалось, этого не заметили. — Праздник обещает быть весёлым, — с предвкушением в голосе заявила Марлин, а Фелиса в очередной раз пожалела, что решилась вырваться из Хогвартса. — Можешь занять моё место, Снейп. Мне всё равно пора забрать заказ из кафе. — Я могу составить компанию, — вызвался на помощь Питер, но не успела Марлин принять предложение, как Сириус вскочил со своего кресла и оповестил: — Я схожу с тобой. Марлин с недоверием уставилась на Сириуса, думая о том, что в его намерениях скрывался подвох, но правда заключалась в том, что он не хотел отпускать её за пределы своего безопасного дома в сомнительной компании Питера. Фелиса не сдержала улыбки. — Меня аж выпить потянуло, — признался Римус, как только за ними захлопнулась дверь. — А меня — блевать, — негромко пробурчал Снейп, который проигнорировал предложенное Марлин кресло и занял место Сириуса слева от Фелисы. — Это ничем хорошим не закончится, — высказалась Лили. — А что происходит? — шёпотом поинтересовалась Натали, придвинув свое кресло поближе к Фелисе. — Есть огромная вероятность, что мы останемся без еды, — одними губами пояснила та, но это лишь еще больше запутало Натали. Несмотря на опасения Фелисы, Сириус и Марлин вернулись ровно через десять минут с тремя огромными пакетами из ресторана. Они показательно не смотрели друг на друга, а затем сели как можно дальше друг от друга — Сириус раздобыл на чердаке низенький табурет с облезлой краской и даже ни разу не возмутился, что Снейп совсем оборзел, раз занял его кресло. Фелиса сделала вывод, что у них состоялся непростой разговор, в ходе которого Марлин успела накричать на Сириуса. И что они ни к чему не пришли. Впрочем, это никак не повлияло на атмосферу в компании: изначальное напряжение ушло, оставив место шуткам, разговорам взахлёб и песням под гитару. Даже Снейп сумел немного расслабиться, пусть он и не участвовал в обсуждениях, но Фелисе было достаточно того, что его почти никто не задирал. «Это самая странная ночь в моей жизни, — подумал Снейп, искоса взглянув на Фелису, а она не сдержала улыбки, прежде чем согласно кивнула. — И самое странное, что мне это даже нравится». — Даже не хочешь уйти? — шёпотом поинтересовалась она, воспользовавшись моментом, когда все громко смеялись над шуткой Сириуса. «Я уйду только с тобой», — твёрдо ответил Снейп, не отводя взгляда, а Фелиса почувствовала, как лицо заполыхало от волнительного предвкушения, стоило ей только представить, что они окажутся наедине. В его глазах не было страха или сомнения — лишь непоколебимая решительность, от которой по телу расползалась дрожь. Фелиса смотрела на него в ответ, зная, что была в одном шаге от того, чтобы уйти вместе с ним, и это стало бы отличным началом дня рождения, что наступил с первой минутой нового дня. — С днём рождения! Они чокались металлическими банками содовой, что по неосторожности лилась на еду на столе, выкрикивали поздравления и наперебой озвучивали пожелания, большинство из которых вызывали дружный хохот. Фелиса чувствовала, как у неё сводило мышцы лица от широкой улыбки, а уши закладывало от шума, но во всей этой кутерьме она ясно ощущала покалывающую под кожей радость. Она давно не чувствовала себя так свободно. Создавалось впечатление, что у неё была лишь эта ночь, наполненная голосами, смехом и горящим взглядом слева, что с характерной вдумчивостью ловил её улыбки. Снейп даже не пытался скрыть заинтересованности, а ребята не поднимали эту тему, хоть и прекрасно осознавали причину долгих взглядов и многозначительных ухмылок. Они не хотели портить праздник насмешками или неуместными вопросами, поэтому старательно делали вид, что нет ничего необычного в том, что Северус Снейп оказывал имениннице особое внимание, и это вполне устроило Фелису. За двадцать минут до выхода Марлин выудила на стол косметичку и принялась красить Фелису, постоянно отвлекаясь на саркастичные фразочки Сириуса, связанные с опозданиями и долгими женскими сборами. В итоге он договорился до того, что и сам стал жертвой чёрной подводки, а идея коллективного «разукрашивания» настолько понравилась Марлин, что велено было накрасить каждого из присутствующих. — Я тебе это припомню, — бурчал Снейп, когда Фелиса орудовала чёрной подводкой для глаз, но она знала, что на самом деле ему было плевать даже на рокерский раскрас, когда её ладони касались его лица. — Нужно сфоткаться! — с воодушевлением объявила Марлин, и в этот раз страдальческий стон Снейпа был неподдельным. А Фелисе понравилась эта идея. Ей хотелось в будущем наткнуться на колдографию, сделанную в эту ночь, чтобы заново погрузиться в незабываемую атмосферу шумного праздника. Хотелось подолгу рассматривать улыбающиеся лица, смешные рожицы и глупые позы, которые они меняли по несколько раз в течение одного кадра. Хотелось видеть размалёванные физиономии компании и подмечать незначительные детали: как Марлин оглянулась на Сириуса, когда он позвал её; как Лили поперхнулась содовой и облила Питера, что сидел на корточках перед ней; как Римус посадил Натали на плечи, а затем они дружно ловили её, когда Сириус случайно толкнул Римуса, и как даже на беззвучной колдографии можно было с лёгкостью воспроизвести оглушительный хохот. Как Фелиса на этой же колдографии прижалась спиной к груди Снейпа, который с улыбкой положил подбородок на её плечо. А затем был концерт на окраине Лондона. Просторная площадь с круглой сценой в центре с трудом вмещала огромную толпу фанатов американской рок-группы «The Runaways», но тем легче им было затеряться. Фелиса слышала подобный репертуар, когда работала с Марлин в «Твилфитт и Таттинг», а некоторые песни были до того знакомыми, что она даже выкрикивала слова вместе с солистками.

We speak in codes and no one knows Cause we're living a double life. Kept inside our love dreams hide Cause we're living a double life.

Фелиса не ожидала, что выступление маггловской группы вызовет у неё столь яркие положительные эмоции, и даже гомон мыслей окружающих, что перекрикивал слова песен, не вызывал раздражение. Было нечто прекрасное в том, как все думали исключительно о музыке, что орала из барахлящего динамика, словно во всём мире не осталось ничего важнее следующей строчки.

Secrets.

— Я хочу этого, — прокричала Фелиса, касаясь чёрными губами щеки Снейпа.

We're got dreams.

— Что? — поинтересовался он, не расслышав её слова. — Что ты сказала?

Mysteries.

And crazy schemes.

— Я сказала, что хочу этого. Хочу быть твоим чёртовым секретом.

Secrets.

We've got dreams.

— Хочу уйти сейчас с тобой и провести свой день рождения по-особенному. — Ладонь Фелисы обнимала его за шею, в то время как Снейп замер, услышав неожиданное предложение. Она боялась, что вслед за ступором нагрянет страх, который разведёт их в разные стороны, однако его губы дрогнули в улыбке. А затем Снейп подхватил Фелису на руки, совершенно не переживая о том, что ударит кого-то в толпе, и понес её, смеющуюся от восторга, в сторону окраины площади, чтобы трансгрессировать и исполнить волю именинницы.

Secrets.

Can't be seen.

Натали наблюдала за ними чуть в стороне, не отвлекаясь даже на громкую музыку и гудящую толпу, однако полуулыбка на её губах дрогнула, стоило почувствовать прикосновение чужих ладоней к своим плечам.

Someone's coming.

— Ты сказала, что будешь следить за ней, — раздался над ухом голос Юджина. — Куда он повёл Фелису?

Be quiet.

— Я её подруга, а не твоя, — ответила Натали, коротко обернувшись, но ожидаемо не сумела увидеть Юджина, хоть и продолжала чувствовать тепло ладоней на плечах. — Ты доверяешь ему? — А ты доверяешь мне?

If we get caught.

Пальцы на плечах сжались сильнее, и Натали неосознанно схватилась за них, желая успокоить Юджина.

Just deny it.

— Что ты затеяла?