Глава 33

— Как это понимать? Фелиса едва успела дойти до небольшого круглого столика с закусками из фруктов и взять клубнику в шоколаде, как позади раздался голос Гаспара. Отчим, да и многие другие гости поместья видели её входящей в залу в компании Тёмного Лорда, однако спросить о произошедшем решился только он. Вездесущий подонок. Фелиса надеялась, что Гаспару доложат об уединении с Тёмным Лордом немного позже и у неё будет время восстановить силы после выматывающего разговора, однако новый моральный удар не заставил себя ждать. Казалось, что она только вынырнула из воды, чтобы как следует отдышаться, но едва сделала жадный глоток воздуха — её вновь потянуло ко дну. Времени на передышку не было, и что-то Фелисе подсказывало, что грядущая ночь пройдёт в том же режиме. Нужно играть без антракта. — А на что это похоже? — Фелиса сказала это резко, вложив в интонацию как можно больше обиды, и обернулась к отчиму с обвинением в прищуренных глазах. — Похоже, что я наслаждаюсь вечером? — Что ты с ним делала? О чём говорила? — Гаспар если и купился на игру, то не проявил ни капли сопереживания, продолжая давить, чтобы выпытать все подробности. — Что ему от тебя нужно? — А ты как думаешь? — прошипела Фелиса, бегло пройдясь взглядом по гостям бала, что косились в их сторону, словно предчувствуя скандал. — Хочешь найти причину моего общения с… ним — посмотри в зеркало. Если бы ты не втянул меня в свои игры с Тёмным Лордом и не сказал бы ему о моих способностях, то этого всего бы не было! Ты подставил меня, и теперь я должна в одиночку разгребать последствия! — Что ему от тебя нужно? — так же тихо поинтересовался Гаспар. — Скажи, и я всё улажу. Фелиса откусила клубнику, оставив лишь небольшой хвостик в пальцах, и демонстративно медленно жевала, чтобы дать себе время для обдумывания ответа. Гаспар же считал, что девушка наказывает его подобным образом, заставляя ждать в неведении, и если бы не подстёгивающий страх, то Фелиса даже насладилась бы сложившейся ситуацией. Тем, как отчим едва заметно отбивает ритм указательным пальцем по ноге. Или тем, как он закатил глаза, когда Фелиса кинула ему в ноги хвостик от клубники. Но она была слишком занята тем, чтобы выбрать из десятка вариантов нужный ответ. И чтобы Гаспар не путался под ногами. И чтобы он не сунулся к Тёмному Лорду с обвинениями. Хотя последнее звучит весьма заманчиво. — Тёмному Лорду, как и тебе, нужна информация, — негромко произнесла Фелиса, проглотив кисло-сладкий кусочек, что едва не встал поперек горла от напряжения. — Он сказал, что это малая плата за его лояльность к твоим… действиям. Фелиса стреляла наугад, но, судя по сузившимся глазам Гаспара, она попала точно в цель. Отчим недобро обернулся через плечо, наверняка взглянув на Тёмного Лорда, что как раз говорил с высоким мужчиной, а Фелиса до боли в ладонях сжала кулаки, чувствуя, как сильно бьётся от страха сердце в груди. Утешало одно — Гаспар не станет рисковать и устраивать сцену прямо сейчас. Какие бы дела ни связывали его с Тёмным Лордом, он явно не желал терять выгодного партнерства ради личного удовлетворения. Фелиса слышала его внутреннюю борьбу, что было довольно-таки редким явлением, ведь отчим даже не пытался скрыть от неё нить размышлений, ведущую к единственному верному решению. Решению, о котором Фелиса знала наперед, ловко расставив капканы. — Значит, дай ему информацию и не подставляй меня. Фелиса прикусила внутреннюю часть щеки, сдержав сиюминутный порыв победно улыбнуться, и опустила глаза, надеясь, что Гаспар примет это за смирение. Она должна была выглядеть слабой и полностью зависимой в его глазах, чтобы отчим ни на секунду не усомнился в том, что власть принадлежит ему. Что Фелиса имела право лишь на мелкие капризы, которым можно периодически потакать. — У меня нет иного выбора. Гаспар удовлетворительно хмыкнул и хотел было что-то сказать, но отвлёкся на кивок одного из своих подчинённых. Фелиса, заметив это, напряглась, так как слишком резкой была перемена в лице отчима — брови хмуро сошлись на переносице, взгляд, подобно глазам хищника, прошёлся по гостям, плечи расправились, пальцы решительно сжались в кулаки. Гаспар будто готовился к прыжку, чтобы добраться до лакомой добычи, и у неё не оставалось сомнений в том, что дело касалось неуловимой Люсьен. И чутьё не подвело Фелису. Стоило ей перевести взгляд в сторону раскрытых дверей, как она заметила мать. Люсьен ступала медленно и грациозно, привлекая внимание всех, кто находился в зале; её спина была ровной, словно невидимая сила оттягивала хрупкие плечи назад, подбородок гордо вздёрнут, уголок рта приподнят в снисходительной улыбке, а глаза — Фелиса могла поклясться, что заметила это даже издалека, — источали спокойствие и смирение. Люсьен держалась царственно, как полагалось хозяйке бала, притягивала взгляды и вызывала шепотки, но ей, казалось, было всё равно на окружающих. Она шла вперед, не отвечая даже на приветствия и комплименты, и Фелиса, справившись с недолгим замешательством, осознала, что мать двигалась в их сторону. Что спокойный взгляд Люсьен был направлен на неё, пригвождая к месту и вселяя мнимую уверенность в том, что всё идет по плану. Хотелось кричать «Убирайся отсюда!» и «Ты сошла с ума!», но Фелиса молчала, чувствуя, как сухо стало во рту от частого дыхания. Она пыталась сохранять внешнее спокойствие, однако была уверена, что её глаза горели немым протестом, пытаясь вразумить мать. Люсьен, заметив это, улыбнулась чуть шире и легко кивнула, будто приветствуя. От возмущения хотелось по-детски топнуть ногой. — Мы тебя заждались, — отчеканил Гаспар, стоило Люсьен подойти к ним и оставить на щеке мужа лёгкий, но слишком дерзкий и провокационный в данной ситуации поцелуй. Со стороны это выглядело так, словно перед гостями свершилось логичное и ожидаемое воссоединение хозяев бала, но Фелиса знала, что эта самая минута дала обратный отсчёт неминуемой трагедии. Люсьен добровольно сдалась Гаспару. — Не устраивай сцену при гостях, поговорим на рассвете, когда закончится этот фарс. — Люсьен непринужденно улыбнулась ему, словно её жизни ничего не угрожало, обернулась к гостям и, призвав магией бокал вина, кашлянула, привлекая внимание окружающих. Фелиса смерила бокал презрительным взглядом, понимая, что в нём было обычное вино, но думала она совершенно о другом. О том, из-за которого Гаспар наступил на след Люсьен, загнав в ловушку. Из-за которого жизнь Фелисы и жизни многих других, кто был заодно с её матерью, вот-вот пойдут под откос. Люсьен была значимой. Её присутствие в комнате ощущалось на физическом уровне, её словам внимали, её воздвигали на пьедестал, позволяя руководить опаснейшей игрой. Будь её мать не так мстительна и зациклена на одной цели, она сумела бы добиться огромных успехов в политике. Стала бы министром, чем чёрт не шутит! Но нет. Люсьен тратила все свои ресурсы на противника, который стоял на расстоянии вытянутой руки и намеревался убить её. — Добрый вечер, дамы и господа! — Люсьен приглашающе подняла руку с бокалом на уровень глаз, и Фелиса заметила, как гости последовали её примеру — магия будто заискрилась в воздухе, свет огней замелькал в бокалах, создавая завораживающее мерцание. Она вздрогнула, почувствовав, как один из бокалов скользнул в её ладонь, и от озарения стало не по себе — Люсьен была той, кто призвал бокал каждому. По зале прошёлся шепот, но его тут же заглушил голос Люсьен, что продолжила приветственную речь: — Надеюсь, каждый из вас чувствует себя желанным и почётным гостем в нашем доме! Фелиса наблюдала за ней со стороны и поражалась тому, насколько искренне звучали слова матери и как умело она приковала к себе всеобщее внимание. Люсьен совершенно естественно выглядела среди опаснейших людей Тёмного Лорда, несмотря на внутреннее презрение к большинству гостей, и даже пылающий сдерживаемой яростью Гаспар за спиной не вселял в неё ужас. Фелиса завороженно следила за матерью, голос которой раздавался ясно и уверенно, но смысл сказанного ускользал от неё, оставляя лишь набат беспокойных мыслей: «Это конец. Конец. Конец…» — Наслаждайтесь приятным вечером! Люсьен отпила из бокала, и Фелиса заметила, как гости вторили её действию, но не успела она сделать и трёх глотков, как Гаспар с вежливой улыбкой на глазах у всех повел жену на выход. — Нет… Фелиса сорвалась следом, желая остановить Гаспара любой ценой. Часть её знала, что отчим не посмеет свершить наказание за стеной сотни гостей, но беспокойство заглушало любые доводы разума. — Гаспар! — Фелиса вцепилась в его локоть, с силой потянув назад, и отчим выжидающе обернулся, глядя на неё как на раздражающую букашку. — Не сейчас, Фелиса. — Нет, это важно. — Её умоляющий шепот сорвался с губ, затерявшись в гомоне за спиной, но Гаспар был непреклонен. Люсьен мягко улыбнулась ей и кивнула, словно говоря, что дальнейшее вмешательство лишнее и что всё пройдет хорошо, однако Фелиса не верила этому. Казалось, что она в эту минуту не верила даже самой себе. — Мне нужно поговорить с мамой, — негромко, но твёрдо сказала Фелиса, не веря, что её голос мог звучать настолько властно при таком неуёмном страхе. — Это не может ждать ни минуты, и я не отстану, пока не поговорю с ней наедине! Гаспар осмотрелся, наверняка заметив, что они начинают привлекать ненужное внимание, просверлил Фелису взглядом, полным раздражения, и, бросив супруге негромкое «Поговорим позже», ушёл прочь. Люсьен отрешённо смотрела вслед, прикусив нижнюю губу, и Фелиса поспешила увести мать на балкончик, находя некий злой рок в том, что уже дважды за вечер она ведёт на нём столь приватные беседы. — Оглохни. Люсьен бросила заклинание совершенно небрежно, будто смахнув пылинку с плеча, развернулась к Фелисе и удивлённо распахнула глаза, заметив приставленную к сонной артерии палочку. — Фелиса, что за фокусы… — Скажи мне, ты выжила из ума? — сквозь зубы прошипела Фелиса, надавив палочкой в шею матери чуть сильнее. — Жить надоело? — Фелиса… — Зачем ты пришла? Ты же знаешь, что он убьёт тебя! — Послушай… — Нет, это ты меня послушай. — Глаза Фелисы горели злостью и страхом, в ушах стучало от адреналина, словно на разговор с матерью осталась лишь одна минута, после чего её обязательно заберут и убьют, если Люсьен не успеет сбежать. — Ты не можешь так поступить. Я знаю, что у тебя есть какой-то план, что ты хочешь вновь обдурить Гаспара, но… но в этот раз у тебя не выйдет. Он не успокоится, пока лично не убьёт тебя, понимаешь? Ты зашла слишком далеко! — У нас ничего не получится, если он не убьёт меня. Таков мой план, Фелиса. Люсьен тяжело сглотнула, мельком взглянув на палочку, приставленную к шее, и подняла глаза на Фелису. Карие глаза казались чёрными во мраке позднего вечера, ведь лишь лёгкий свет, исходящий из зашторенной залы, прогонял тьму. Ей хотелось найти в этих глазах ответы на все вопросы, но они молчали, как молчали мысли матери. — Почему я не слышу тебя? — Фелиса была настолько сбита с толку, что не сразу заметила пустоту разума, обычно наполненную лёгким гомоном мыслей. — В твоей голове тихо… — Я долгие годы не могла добиться нужного результата, но под закат своей жизни всё же сумела изобрести зелье, полностью блокирующее разум. Даже ты, моя способная девочка, не сможешь пробить броню. Ни ты, ни кто любо другой, находящийся по ту сторону. Люсьен кивнула на занавешенное окошко, за которым едва угадывались очертания гостей бала, и Фелиса удивленно моргнула, забыв даже о том, с какой целью приставила палочку к шее матери. Ах да. — Это всё замечательно, но ты не можешь пожертвовать собой ради какого-то плана! Твой план — отстой! — Фелиса издала раздражённое рычание, заметив снисходительную улыбку матери, и опустила палочку. — Прекрати… — Фелиса, теперь твоя очередь выслушать меня. — Люсьен взяла её лицо в ладони, стерев большими пальцами слёзы, которые от бессилия заструились по щекам. — Я допустила несколько ошибок, я раскрыла себя раньше времени. Гаспар должен был узнать о моём участии, когда от его империи остались бы развалины, но сейчас он имеет большую власть, поэтому мне нужно добровольно сдаться ему, чтобы ввести в заблуждение. Понимаешь, детка? Моя жизнь не идёт в сравнение с тем, что стоит на другой чаше весов, и после моей смерти вы сумеете добить Забини. — Клара была права: нужно убить Гаспара… — Это не поможет. На его место сразу же придёт другой человек, и он может быть ещё хуже. И мы не будем знать его так, как знаем Гаспара. Не будем к нему так близко, как ты сейчас… — Я? — Фелиса в ужасе распахнула глаза и закачала головой. — Нет, я в жизни не смогу этого сделать. Я не такая, как ты! Я… — Ты сильная и изворотливая, я вижу это в тебе. Ты знаешь, на что нужно надавить, что сказать человеку, чтобы добиться желаемого. Ты пойдёшь любым путём, чтобы добиться своего. Даже пойдёшь по головам, если того потребует ситуация. — Я не… Фелиса зарычала, понимая, что мать была права, когда сказала, что она пойдёт любым путем. Сегодня Фелиса добровольно сдалась Тёмному Лорду на этом самом балконе ради своих целей, что уже говорило о многом. Неужели Люсьен и правда видела её такой, даже не зная всех тайн Фелисы? — Ты была такой уже в детстве, мой Феликс Фелицис. Даже до смерти твоего отца. — Люсьен погладила её щеки большими пальцами и улыбнулась так ласково, как не улыбалась, наверное, никогда в жизни. — Никогда не стыдись этого и не пытайся подавить. Не прячь свою силу, она тебе не раз спасёт жизнь. — Ты не можешь так просто меня оставить. Не можешь… — Ты знала, что это произойдёт. Я три месяца готовила тебя к этому дню, и теперь тебе нужно отпустить меня. — Люсьен положила ладони на её плечи, крепко сжав, и прошептала: — Я оставила тебе прощальный подарок. Тот кулон, что я подарила тебе, — это портал. Он перенесёт тебя в мое особое место, о котором не знают даже Эллен и Юджин. Там есть все ответы, которые тебе нужны, чтобы поставить точку в войне с Забини. — Мама… — Тс-с. — Люсьен прижала палец к губам Фелисы и потянула её вниз, чтобы спрятаться за перегородкой. Их не было слышно из-за заклинания заглушки, которое мать наложила в начале разговора, однако старые привычки так просто не искоренить. — Кто там? — прошептала Фелиса, прижимаясь голыми лопатками к холодному камню. Она не успела заметить людей, что приближались к дому, однако реакция Люсьен говорила сама за себя — там кто-то опасный. — Кто-то, кого не приглашали. Охранник Забини не пускает его в дом. Надо прислушаться. Слышимость была плохая, так как музыка, звон бокалов и голоса из залы перебивали все прочие звуки, однако стоило Фелисе навострить слух, как со стороны улицы действительно стали слышны голоса. — Ты не понимаешь, мне нужно поговорить с Тёмным Лордом! — Грубый мужской голос раздался под самым балконом, что означало одно — мужчины находись у главного входа в поместье. — Дальше я не могу пустить, — ответил один из охранников Забини. — Приказ начальства. Ни тебя, ни этого жалкого парнишку, который сейчас обмочится от страха. Фелиса и Люсьен многозначительно переглянулись, чувствуя, что назревает нечто интересное, и под «интересным» подразумевалась очередная история, которая запросто могла втянуть их в неприятности, если не оставить всё как есть прямо сейчас. — Этот парнишка владеет такой информацией, за которую Тёмный Лорд щедро отблагодарит и меня, и тебя, здоровяк. Пусти нас на две минуты, и мы уйдём. — Мне не нужна особая благодарность вашего лорда. Мне месье Забини голову снесёт, если я ослушаюсь и пущу в дом незваных гостей. Вам и так оказано огромное одолжение, что я пустил вас за ворота. Зови своего лорда, говорите на улице. — Не буду же я ему кричать в окно! — злился неприглашённый последователь Тёмного Лорда. — Давай так. Ни тебе, ни мне. Ты пошлёшь кого-нибудь из своих в дом и скажешь, чтобы он передал послание Тёмному Лорду. Пусть скажет, что у меня есть информация о Поттерах. Фелиса прижала ладонь к губам, чувствуя, как от лица отхлынула кровь. — О Поттерах? — Этот парнишка знает, где прячутся Поттеры. Он хранитель тайны. Фелиса прикусила нижнюю губу, зная, что это неправда. Хранителем была Марлин! Марлин лично ей сказала о том, что является хранителем Фиделиуса! Марлин отвела её в дом в Годриковой впадине! Марлин! Марлин! Марлин! — Как, говоришь, звать тебя? Фелиса навострила уши, пытаясь расслышать имя, которое прослушала секундами ранее, но которое уже знала. — П-петтигрю. П-питер Петтигрю. — Нет! — Фелиса вновь округлила глаза, что во мраке отливали неким безумием, и вцепилась в ладонь Люсьен. — Мам, мне нужно уйти. Если они говорят правду, то мои знакомые в большой беде. — Поттеры? — прошипела Люсьен. — Ты же не… — Я жила в их доме вместе с Блейзом, после того как сбежала из Палермо. У них сын — ровесник Блейза, а Тёмный Лорд хочет убить его из-за какого-то пророчества! — Во что ты ещё ввязалась, Фелиса? — Люсьен тяжело вздохнула, дав понять, что вопрос был риторическим, после чего подтолкнула её к двери. — Пошли. Я отвлеку Забини, а ты ненадолго вырвешься и проверишь своих друзей. Только не затягивай. Не подставляй себя! — Почему ты меня так легко отпускаешь? Ты ничего не делаешь без причины. Люсьен потрепала её по щеке холодной рукой, словно маленькую несмышлёную девчушку, и без раздумий ответила: — Говорю же, что я знаю тебя. Ты бы в любом случае пошла спасать своих Поттеров, а я тебе хоть время выиграю и расскажу пару секретных способов, как незаметно улизнуть из поместья. Слушай внимательно… Последняя минута с матерью на балконе, продуваемом холодным ветром, выдалась напряжённой, ведь, с одной стороны, Фелиса желала сию же секунду сбежать и трансгрессировать в Годрикову впадину, чтобы предупредить Лили и Джеймса о возможной опасности, но, с другой стороны, она совершенно не хотела расставаться с Люсьен. Было страшно покидать поместье, зная, что Гаспар в её отсутствие мог провести казнь в перерывах между танцами в одной из спален, а потом выйти к гостям с непринуждённым видом. Люсьен хоть и заверила, что Забини не тронет её и пальцем, пока гости не разойдутся, они обе знали, что Гаспар может сорваться раньше времени. Фелиса разрывалась на части от противоречия. — Пойдём со мной, — умоляла Фелиса, крепко сжав ладони матери в своих руках. — Мы придумаем новый план, мы… — Фелиса, Гаспар уже оповестил всех своих людей, поэтому я для них цель номер один. — Люсьен ласково заправила выбившуюся прядь за ухо и сжала напоследок плечо дочери, будто пытаясь наполнить своей уверенностью. — Я хочу уйти на своих условиях. И она первой вошла в залу, гордо держа осанку и подбородок, словно не обсуждала секундами ранее собственную смерть. Фелиса пыталась держаться на уровне, запечатав боль и беспокойство глубоко внутри, чтобы они не прорвались наружу дрожью искусанных губ или очередными слезами на холодных щеках. Ей нужно было как можно быстрее проверить Поттеров и вернуться обратно в поместье, чтобы сделать всё возможное для спасения матери. С этой мыслью Фелиса трансгрессировала в Годрикову впадину, чувствуя зуд в ладонях от беспокойства. Она крепко сжимала волшебную палочку, украдкой подбегая к зачарованному дому, зная, что Поттеры, скорее всего, готовятся ко сну и совершенно не ждут гостей. Фелиса нерешительно замерла, перед тем как открыть калитку, ведь она боялась, что её вылазка окажется бесполезной. Хранителем чар была Марлин, а не Питер, поэтому тот мужчина около поместья наверняка что-то напутал и привёл… «Привёл против воли друга Поттеров в логово врага, и мне нужно им рассказать об этом, чтобы помочь Питеру», — мысленно сказала себе Фелиса, решив, что эта версия в любом случае стоит того, чтобы побеспокоить Лили и Джеймса в позднее время. Уверенность вновь захлестнула её, как и порыв ледяного ветра, что растрепал волосы по озябшим плечам, и Фелиса шагнула вперёд, оставив калитку позади. Звук каблуков разносился по небольшому саду, готовившемуся к зимней спячке, и ей вдруг подумалось, что летом это место выглядело не так зловеще — деревья были покрыты буйной листвой, шелест которой успокаивал перед сном, а теперь же когтистые ветви роняли витиеватые тени на заиндевевшую землю, словно пытаясь сцапать Фелису. Она замерла с кулаком наготове, чтобы постучать, однако дверь открылась раньше, чем костяшки крепко сжатых пальцев успели коснуться гладкой древесины. В её грудь отточенным движением руки нацелилась палочка, и Фелиса затараторила: — Тихо, спокойно, это всего лишь я. Мне нужно срочно с вами поговорить! Джеймс недоверчиво заглянул за её плечо, будто там мог прятаться враг, затем так же недоверчиво оглядел Фелису, волшебная палочка которой была нацелена вниз, и хмуро поинтересовался: — Ты откуда такая нарядная? Джеймс не стал держать её в дверях, коротко кивнув, чтобы Фелиса следовала за ним, и она невольно вздохнула с облегчением, почувствовав тепло прихожей. Позади него мялась не менее удивлённая Лили, волосы которой были влажными после душа, но она хоть не тыкала палочкой в незваную гостью. — Я сейчас задам вопрос, и он покажется вам странным. — Фелиса начала издалека, желая хоть немного подготовить ребят к плохим новостям, однако тут же одёрнула себя, вспомнив, что не располагала временем. — Это правда, что у вас сменился хранитель с Марлин на Питера? Лили и Джеймс взволнованно переглянулись, и Фелиса мысленно простонала, чувствуя, как по спине прошелся холод от ужаса. Она меньше всего верила, что исход будет плачевным, поэтому быстро перестраивалась на запасной план. — Откуда ты знаешь про Питера? — спросила Лили, обняв себя за плечи, словно такой невинный жест мог спасти её от неминуемой истины, что обрушилась в следующую секунду. — Питера привели к Тёмному Лорду, вскоре они будут здесь. Быстро берите Гарри и всё самое необходимое. Фелиса думала, что Поттеры в ту же секунду бросятся вверх по лестнице, вняв её совету, однако Джеймс недоверчиво хмыкнул прямо ей в лицо. — Этого не может быть. Ты наверняка что-то путаешь! Даже если Питера приведут к Волдеморту, то он не скажет ни словечка. Знаешь, как работают чары Фиделиус? — Джеймс, не будь дураком! Я лично видела, как ваш дражайший Питер заходил в дом и его никто не вёл под ручку. Он сам шёл на своих двоих, хоть и выглядел так, словно вот-вот хлопнется в обморок! — Фелиса перевела взгляд на Лили, зная, что та была во многом хладнокровнее и рассудительнее вспыльчивого мужа. — Пожалуйста, поверьте мне. Я когда шла к вам, надеялась, что Марлин по-прежнему является хранителем и что присутствие Питера в поместье Забини можно объяснить… не знаю… вашим безумным планом с неизвестной мне целью, но… — Марлин пытали, она сейчас в магической коме, — холодно оповестила Лили, бегло взглянув на мужа. — Я думала, ты знаешь. Это произошло месяц назад. Месяц назад… Фелиса с трудом проглотила ком в горле и покачала головой, чувствуя себя сбитой с толку. Да, она была занята собственными проблемами и не обращала внимания на то, что о Марлин ничего не было слышно с её дня рождения, но… — Чёрт! — Фелиса тряхнула головой, прогоняя лишние мысли, и напомнила им о цели своего визита. — У вас в лучшем случае есть пять минут на то, чтобы убраться отсюда в безопасное место, а в худшем ОН нагрянет сюда в эту самую минуту. — Этого не может быть, — вновь сказал Джеймс, однако в этот раз он спиной направился к лестнице, а затем и вовсе сорвался на бег. — Лили, займись Гарри и его вещами, а я быстро соберу наши. Где твоя палочка? — В ванной, кажется. — Лили тоже суетливо направилась к лестнице, на что Фелиса с облегчением воздела руки вверх, мысленно благодаря вселенную за то, что Поттеры оказались не такими строптивыми, и быстрым шагом направилась следом. — Я помогу тебе, быстрее. Фелиса прижимала к себе спящего Гарри и украдкой смотрела в окно, пока Лили меняла домашний махровый халат на тёплый спортивный костюм. Все казалось ненастоящим и искажённым, будто она и в самом деле неправильно восприняла информацию, а теперь гнала Поттеров прочь из безопасного дома поздним вечером. Ей хотелось даже высказать свои подозрения и извиниться перед ними, однако мысль об этом затерялась где-то в недрах разума, стоило ей увидеть две фигуры, что прямо из воздуха появились посреди улицы. Фелиса с шумным вздохом отошла от окна и побежала по коридору, оповещая ребят: — Они здесь! Уходим! Гарри по-прежнему был на её руках, но в эту самую минуту Фелиса меньше всего думала о том, чтобы передать ребенка одному из родителей. Она бежала впереди всех к задней двери, зная, что не сможет трансгрессировать на территории дома, а Лили и Джеймс мчались следом, негромко переговариваясь. — Куда нам идти? К Лонгботтомам? — спрашивала Лили, оглядываясь на мужа, что заключал их нестройный ряд. — Нельзя подставлять их. Надо к Ремусу… Ай, полная луна! Нельзя к нему. — Сириус… — Ты сама знаешь… — И к Марлин нельзя… — Я знаю место, только пошевеливайтесь, — шикнула Фелиса, и в этот момент все трое пригнулись, стоило входной двери за стенкой разлететься в щепки. Фелиса в ужасе распахнула глаза и прибавила шагу, пробираясь в темноте к задней двери. В её голове стучало набатом от непередаваемого страха, ведь она не хотела быть пойманной Тёмным Лордом в тот же день, когда заключила с ним сделку. Да ещё и с Гарри Поттером на руках! Фелиса обязана была выбраться незамеченной из дома; даже если на пути будет сто преград — она разнесет их… — Бомбарда! — воскликнула она, пробивая огромную дыру в том месте, где секундой ранее была задняя дверь. Наверняка запертая задняя дверь, на открытие которой пришлось бы потратить драгоценное время. Лили ахнула, но ничего не сказала против методов Фелисы и лишь скорее шмыгнула следом, устраивая поудобнее на плече громоздкую спортивную сумку с вещами. — Джеймс! — оглушительно крикнула она, когда за спиной замелькали вспышки заклинаний. Фелиса не готова была останавливаться, чтобы вразумить Лили, поэтому продолжала бежать вперед, практически не глядя на препятствия перед собой. Гарри прижимался к её плечу и хныкал, протягивая ладошки к матери, что отставала от них уже на пять широких шагов. — Бегите, я задержу его! — донесся голос Джеймса, после чего раздался жуткий грохот. — Джеймс! — взвизгнула Лили. Фелиса на мгновение обернулась, желая убедиться, что та не побежала обратно в дом, а Гарри заплакал ещё громче, что наверняка внесло решающий голос в безмолвный спор Лили с самой собой. Она хотела остаться, чтобы помочь Джеймсу выбраться из дома, но в то же время не могла оставить сына на произвол судьбы. — Я вас найду! — услышала Фелиса Джеймса перед тем, как снесла очередной Бомбардой забор. Почти забавно, что через этот же забор она перепрыгивала летом с Марлин, когда они сбегали на площадь Гриммо за новостями о Люсьен. Тогда Фелиса чувствовала себя бунтаркой, нарушившей родительский запрет, а теперь от секунды промедления зависели аж две жизни — её и Гарри. — Лили, быстрее! Держи мою руку! — Но Джеймс… — Ты слышала его! — рявкнула Фелиса, ненавидя саму себя в этот момент из-за того, что собиралась сказать. — Не будь идиоткой, спасай себя и сына! Лили яростно зарычала, опалив Фелису таким ненавидящим взглядом, словно это она была виновата в том, что её жизнь рушилась на части в эту самую минуту. Её лицо блестело от слёз, волосы прилипли к мокрым щекам, глаза горели убивающей злостью — Фелиса боялась, что до конца жизни Лили будет именно такой, если с Джеймсом что-то произойдёт, но секунда промедления могла оборвать эту самую жизнь в следующий миг. — Быстрее! Давай же! Фелиса видела, что каждое резкое слово было пощёчиной для Лили, однако она готова была взять на себя бремя бесчувственной эгоистки, сбегающей с поля боя, если это спасёт их жизни. Горячая ладонь Лили наконец вцепилась в её руку, и Фелиса тут же трансгрессировала, когда со стороны дома послышался очередной взрыв. Она крепко прижимала к себе Гарри, надеясь, что перемещение пройдёт успешно для всех троих, ведь столь бурные эмоции мешали думать рационально и могли в лучшем случае отправить их в другое место. В худшем — их могло разорвать на части и раскидать по окрестностям. Фелиса твёрдо коснулась ногами земли, покачнулась от рывка слева, когда Лили упала на колени, и сразу же осмотрела Гарри внимательным взглядом. — Держи ребенка, я замету следы трансгрессии, — отчеканила Фелиса, зная, что у неё мало времени на то, чтобы не дать Тёмному Лорду ухватиться за нить, ведущую к ним. — Лили! Возьми же его! Лили выглядела так, будто готова трансгрессировать обратно в Годрикову впадину, но Гарри, что тянул к ней ладошки и надрывно плакал, наверняка поставил точку в её желании вернуться к Джеймсу. Она крепко обняла сына и стала осматривать местность, а Фелиса тем временем накладывала чары, которым её обучил Юджин на одном из вечерних индивидуальных занятий. «Ты всегда должна заметать за собой следы, иначе попадёшься в два счёта», — говорил он, когда Фелиса с сомнением поглядывала на движения палочкой, что показывал Юджин. Тогда это знание казалось полезным, пусть у неё и не было сил на очередную тренировку, однако теперь Фелиса от всего сердца посылала благодарность Юджину за то, что не давал лениться. — Где мы? — Лили осторожно зашагала в сторону нужного дома и с удивлением покосилась на Фелису. — Это же… — Дом Северуса? Да. Извини, но я больше не знала, куда вас вести. — А Хогвартс?.. — Мне небезопасно отсвечивать там, когда я должна быть в другом месте. За мной в школе… наблюдают. — Фелиса вновь начала орудовать чарами, которыми Северус обычно открывал дверь своего дома, и старалась не смотреть на Лили. — Разумеется, это временный вариант. Нужно связаться с Дамблдором и… Не успела она снять последнее заклинание, как дверь распахнулась, и в лицо была наставлена палочка. С облегчением признав Северуса в темноте узкого прохода, Фелиса не сдержала язвительного замечания: — Что же вы все палочками с порога тычете? Сил моих уже нет… Северус открыл дверь шире, с подозрением глядя на Лили и Гарри за спиной Фелисы, затем начал озираться, пытаясь найти взглядом третьего Поттера, судя по сбивчивым мыслям в голове. В глазах Северуса отчётливо плескались страх и удивление, но он довольно быстро взял себя в руки, пустил всех в дом и закономерно поинтересовался: — Как это понимать?