Часть 0, разминочная

Заходит в кофейню Дагма́р, а там Даламар. Звучит как начало рифмованного анекдота, причём заведомо несмешного, потому что придётся объяснять, после какой «лопаты» смеяться, а шутки, которые надо объяснять, — несмешные. Даламар, впрочем, вообще не считает это анекдотом — абсолютно реальная ситуация: он сидит (вернее, уже стоит) за баром, а в кофейню заходит Да́гмар. С ударением, между прочим, на первый слог; не под ручку — и на том спасибо, а то в этой кофейне и не такое увидишь. Конечно, они не знакомы, просто он... наслышан. И на всякий случай поправляет волосы, скрывая уши: кто знает, вдруг эльфам для работы в кофейне на перекрёстке миров нужно специальное разрешение — которого у него, конечно же, нет? — Доброе утро, — улыбается Даламар, облокачиваясь о стойку. — У нас летнее меню появилось, практически на любой вкус и цвет: и энергетик с кофе, и кофе-тоник, и всякое молочное с сиропами. — А бамбл... — Присмотревшись, Дагмар кивает: — Ага, вижу. Давайте его, и сиропа побольше, если можно. Из чистой вредности хочется сказать, что нельзя, или затребовать дополнительную плату: в стоимость напитка входит строго положенная порция сиропа! Но обучавшая его девушка раздражающе милой наружности с приторным именем Софийка сказала, что желание гостей — закон, особенно когда это желание — всего лишь «побольше сиропа». Невиннее не придумаешь. Поэтому Даламар пожимает плечами: — Всё можно. И, оттарив холдер, смалывает порцию кофе. Дагмар сегодня вторая, так что, хочется надеяться, помол не успел сбиться. *** Софийка сказала, что в кофейню устраиваются по-разному, но обычно и посетители, и будущие работники приходят вслед за каким-нибудь зверьком белого окраса. Нервно фыркнув, Даламар опустился на корточки и сделал вид, что разглядывает банки с чаем, припрятанные под стойкой, — чтобы не говорить, какой такой зверёк белого окраса привёл его сюда. Дагмар, пьющая бамбл за столиком в углу, тоже своего рода зверёк белого окраса. Интересно, она кого-нибудь сюда приводила — или ещё приведёт, всё впереди? Колокольчик над дверью не звякает, гостей не предвидится, и Даламар с чистой — ну или не очень, всё-таки от начала смены прошло не два часа, а полтора — совестью ставит табличку с указанием времени перерыва, снимает фартук и выходит на перекур. Сигареты у него только для вида — подсказал коллега Софийки, Марк: если, мол, ты трудоголик, поджигай сигарету, когда выходишь на перерыв, и не возвращайся, пока она не сгорит. Даламар так и делает, потому что он, конечно, обожает валять дурака, но это обожание замечательно уживается с жутким трудоголизмом, как — да кто бы сказал. Поэтому Даламар выходит из кофейни, поднимается по лестнице, ведущей на второй этаж заброшенной организации, и там, опустившись на верхние ступеньки — высоко сижу, далеко гляжу, — поджигает сигарету. Курить не пытается: уже понял, что может дышать только чужим дымом; просто машет в воздухе, чтобы не погасла, гори-гори ясно. И, разглядывая полосатые гольфы, торчащие из-под укороченных чёрных джинсов, думает: заметила Дагмар уши или нет? Тут ведь как ни исхитряйся, кончики сквозь прядки всё равно видны. Раз не предъявила, значит, не заметила? Или решила сначала выпить бамбл — побоявшись, что после предъявления ей в этот бамбл плюнут? Или у них с кофейней хитрая договорённость: вы не трогаете наших не-совсем-законных работников, а мы вам наливаем столько сиропа, сколько выдержит в неслипнувшемся состоянии ваша пятая точка?.. Даламар высоко сидит, далеко глядит — поэтому, когда Дагмар выходит из кофейни, затаивается за перилами. Так себе затаивается, конечно: за дырявыми-то попробуй затаись; но зачем Дагмар задирать голову и искать взглядом его ноги в полосатых гольфах? Дагмар задирает голову и машет рукой; и Даламар, хмыкнув под нос, машет в ответ зажатой в пальцах сигаретой — чтобы скорее сгорала, чтобы заканчивался невыносимо долгий, мучительно десятиминутный перерыв. И спорит сам с собой, наблюдая, как Дагмар уходит вдоль по улице: непременно сегодня вернётся, и не одна — как положено белым зверькам, кого-нибудь с собой приведёт. Может, ему покраситься в белый и тоже кое-кого привести?