Глава третья, в которой появляется таинственный помощник

1 августа Моё утро всегда начинается рано — примерно в шесть утра я уже пью утренний кофе и проверяю оставшиеся с вечера контрольные маленьких дьяволов, которых кто-то решил называть детьми. Даже на каникулах я не изменяю своим привычкам и встаю не позже семи. Накануне я решил, что буду питаться едой, приготовленной эльфами. У каждого декана есть свой, поскольку это необходимое средство проверки факультетских гостиных. Мой эльф — очаровательный в своём молчании Банти — настоящее сокровище. Не выдаёт идиотских перфомансов в виде битья головой об стол или прижигания рук, а спокойно и без лишних эмоций выполняет свою работу. Прелесть. В половину восьмого утра я попросил принести мне в комнату тосты с джемом и крепкий турецкий кофе без сахара. Спал я восхитительно и если бы не орущие уличные коты, это утро можно было назвать одним из самых приятных в моей жизни. Но только до того момента, пока я не вспомнил где я и зачем здесь нахожусь. Настроение упало до нуля. В девять утра, пока достопочтенное неприветливое семейство Дурсль и мальчишка Поттер завтракали, раздалась трель дверного звонка. И не смолкала она целую минуту. Наконец дверь открыли и раздался женский крик. Слов было не разобрать, и я выскочил из комнаты, опасаясь нападения Блэка, с палочкой наперевес. Лучше бы я этого не делал. На пороге стояло улыбающееся во все тридцать два нечто с малиновыми короткими волосами, в ужасающей своей кислотностью зелёной блузке и ярко-голубых джинсах. В этом нечто я с прискорбием узнал свою бывшую ученицу, а теперь уже студентку Академии авроров Нимфадору Тонкс. А как только понял, что она тут забыла… Я не стану описывать здесь поток брани, пронёсшийся в моей голове. Ну Альбус! Ну спасибо за каникулы! И всё это на фоне криков Петунии и её попыток закрыть дверь. — Доброе утро, профессор! — помахала рукой «ещё одна ненормальная», как её уже окрестила Петуния. — Меня не пускают! Именем Аврората… — Хватит кричать, Нимфадора. Закрой дверь и войди в дом. — Я решил, что пора брать ситуацию под свой контроль, чтобы не пришлось этим магглам и заодно их излишне любопытным соседям править память. Девчонка зашла и я представил всё недоброжелательное к волшебникам семейство, — Это миссис Петуния Дурсль, а это мистер Вернон Дурсль. Их сына зовут Дадли, а про Поттера ты и сама всё знаешь. Это Нимфадора Тонкс — моя помощница, которую я, к сожалению, не выбирал. — Все собрались в маленькой узкой прихожей, так что разглядеть всех для миниатюрной девицы оказалось делом крайне сложным. А вот главу семейства, казалось, что сейчас разорвёт от гнева. Петуния уже смирилась с этим театром абсурда и просто стояла, прислонившись к стене, и с презрением разглядывала незваную гостью. — Как ты смеешь командовать в моём доме?! Я здесь хозяин и я приказываю убраться этой чокнутой с порога! — Дурсль побагровел, а я снова заткнул его силенцио. Ничему человек не учится. Петуния просто зажала рот рукой. Их сын, зачем-то обхватив свой необъятный зад, рванул на кухню. Поттер просто стоял (снова в своей отвратительной футболке) и улыбался. Бедлам. — Петуния, пожалуйста, сделай так, чтобы я больше не применял это заклинание к твоему невероятно вежливому мужу. Фините. — Ещё раз ты применишь эти фокусы на ком-то из моей семьи, то пойдёшь охранять Поттера в каком-нибудь другом месте. Кстати, ещё одной комнаты у нас нет, поэтому выкручивайтесь своей ненормальностью. — ухмыльнувшись, она удалилась в кухню, придерживая всё ещё красного Вернона за локоть. Это что, мне сама Петуния Дурсль дала добро на колдовство? Вероятно, в Запретном лесу померло что-то очень крупное. — Идите за мной, мисс Нимфадора. — я поднялся по лестнице и посмотрел вниз. Девчонка стояла рядом с Поттером и болтала о квиддиче. Я закатил глаза. — Тонкс! — Ой, простите, профессор. Гарри, я вернусь как только смогу. — она побежала ко мне, перешагивая каждую вторую ступеньку. Об последнюю она споткнулась и чуть не пропахала носом паркет, но мне удалось её подхватить. Я снова закатил глаза. Мы зашли в комнату. Даже не нужно было её читать, все слова, которыми она поминает Дамблдора и Грюма (эти двое явно действовали заодно), были написаны на её остром лице, а волосы приобрели стойкий красный цвет, который плавно перешёл в чёрный. — Профессор? Эээ… как мы будем… — Для вас я больше не профессор. Зовите меня Северус. — Тогда уж мистер Снейп. — неужели эта девочка-без-комплексов стесняется называть своего бывшего учителя по имени? Будем исправлять. Я не настолько стар, чтобы меня двадцатилетние пигалицы «мистером» называли. Тем более знакомые семь лет пигалицы. Нам всё-таки жить в одной комнате и подобную неловкость надо убирать. — Нет. Неужели вы стесняетесь? — насмешливо кинул я. Волосы Тонкс мгновенно окрасились в огненно-рыжий, что свидетельствовало о её явном смущении. — Я буду называть вас по имени только тогда, когда вы будете называть меня Тонкс. — всё-таки близкое родство с Блэками даёт о себе знать. Блэки. Сириус. Надо её расспросить о нём, главное не забыть. Я быстро согласился на её предложение и мы стали думать, как быть в такой ситуации. Вариант спать вдвоём я даже не рассматриваю. Нет. Я учил её и такое поведение неправильное и компрометирующее нас обоих. Наконец мне пришла в голову идея. Я оставил недоумевающую Тонкс в спальне, а сам выбежал из комнаты и направился на кухню. Почему-то я был уверен, что Петуния найдётся там. Она действительно была там, тогда как китообразная часть семейства с на редкость глупым выражением лица пялилась в электронный ящик в гостиной. Бессмысленное времяпрепровождение, лучше бы книги почитали. Хотя сомневаюсь, что они это умеют делать. — Петуния, ты не могла бы по старой дружбе одолжить мне складную кровать? — она бросила тряпку, которой протирала плиту и развернулась. — По старой дружбе я уже приютила тебя и твою ненормальную подружку. Что, она тебя выгнала? — ехидно спросила Петуния, на что я закатил глаза. — Не ёрничай. Просто скажи, у тебя она есть или нет? — как же она меня раздражает. Ни капли не изменилась. — В чулане посмотри. Ты не смог воспользоваться своей ненормальностью, чтобы сделать себе кровать? Ты ужасен, Снейп. — всё это она мне рассказывала, пока мы шли к чулану. Петуния открыла дверь и предоставила самому откапывать нужные вещи среди поттеровского хлама. Стоп. Что во имя Мерлина тут делает чемодан мальчишки? Я на секунду испугался, подумав, что там все его вещи, включая палочку, но отмел эту мысль сразу. Дурсли прекрасно знают, что палочка — необходимая для волшебника вещь. Петуния не похожа на изверга и явно контролирует своего не совсем адекватного муженька, который в качестве наказания вполне способен её отобрать. Даже если она там, то что мешало мальчишке открыть этот чёртов чулан и забрать палочку оттуда, если я вчера чётко дал понять, что это дело его безопасности? Хотя, это же Поттер… С ним до конца нельзя быть ни в чём уверенным. Я мысленно сделал себе пометку проверить наличие палочки у мальчишки. Вообще, меня начало настораживать, что Поттера называют только «мальчишка» и по фамилии. Понятия не имею, что он мог сделать своим родственникам, но пока его имя в доме ни разу не прозвучало. Также нет его фотографий, разбросанных личных вещей, книг, перьев и так далее. Мне сложно поверить, что Поттер настолько аккуратный мальчик, что хранит все свои вещи исключительно у себя в комнате. Тогда что его чемодан делает в чулане? Не влез под кровать? Сомневаюсь, но такой вариант тоже можно рассматривать. Он мне никогда не доверится, поэтому разгадка всего происходящего ложится на плечи Тонкс. Она аврор, вот пусть и пытается работать. Я отлеветировал складную кровать наверх под неодобрительные взгляды Петунии (а вот не надо было так неосторожно кидаться словами, терпи теперь) и разложил её ногами к двери. Тонкс хихикнула, ничего не сказала и со всего размаха прыгнула на большую кровать. Такого жизнерадостного зрелища я не выдержал и загородился чёрной ширмой. С наличием новой мебели комната резко стала очень маленькой, а я терпеть не могу такие узкие помещения. О чём я сказал Тонкс (она, оказывается, тоже) и мы вместе наложили заклинание незримого расширения. Стало немного просторнее. Я попросил Банти принести сюда моё кресло из личных комнат и магический торшер, а трансфигурированному деревянному стулу я вернул первоначальный вид и поставил на место. Тонкс сказала, что её всё устраивает и при необходимости воспользуется услугами эльфа. Я только пожал плечами. Часы показывали время обеда. После ужина мы пошли с ней накладывать защиту на дом и проверять Поттера, но об этом напишу позже. Мы соорудили что-то типа зоны столовой, трансфигурировав из моего кресла второй стул, а Банти приготовил восхитительный обед, которым мы с Тонкс наслаждались в молчании. Отставив полупустую чашку чая, я спросил: — Что ты знаешь о Сириусе Блэке? — В каком плане? — В плане, что ты его родственница и должна хоть что-то помнить о нём до его заключения. — я провёл рукой по волосам. От этого идиота всегда одни неприятности. Даже сейчас поесть спокойно не даёт. Тонкс нахмурилась, но начала рассказывать. — Мне было восемь, когда его посадили. Я мало что помню. Он всегда был таким добрым, смешным, особенно, когда превращался в огромную лохматую собаку… — я закашлялся. Что? Его анимагическая форма — псина? Его побег становится всё более фантастическим. — Что с вами, Северус? — Ничего, — прохрипел я, — что-то ещё? — Страшно ненавидел свою семью и из родственников признавал только маму и меня. Ну и ещё папу, хотя он был магглорожденным. Познакомил с дядей Джеймсом, которому превращаться в красивого оленя мама разрешала только во дворе, чтобы он рогами не зацепил люстру, и называл его Сохатый, но я знаю, что у них ещё были друзья-анимаги и их четвёрка называлась «Мародёры». Тут Тонкс вскочила и закружила по комнате, поминутно спотыкаясь, а её волосы начали настолько быстро менять свой цвет, отчего у меня зарябило в глазах и я принялся разглядывать чаинки на фоне белоснежного фарфора. — Больше всего после его ареста меня занимал вопрос: как дядя Сириус, такой добрый и искренний Бродяга, сумел так хладнокровно расправиться над всеми своими друзьями? Никакой татуировки у него я не видела и скрыть её невозможно, у нас целый семестр посвятили Пожирателям, я знаю о них всё! — я не стал её перебивать. Она знает и обо мне, но спокойно сидит рядом, свободно размышляет и ест еду, которую готовит мой домовой эльф. Это странно, но вполне объяснимо. Я её бывший учитель и какой-то процент доверия она ко мне испытывает. — И если Бродяга пожиратель, то почему не расправился с моей семьёй и оставил в живых мистера Люпина-Лунатика? — Похоже, ей надоело изображать из себя бегающую рождественскую ель и она упала на кровать. Я вызвал Банти и попросил прибраться, а сам занялся обратной трансфигурацией и раскладыванием на столе котла и необходимых ингредиентов для зелья. Пора браться за работу. — Спасибо, Тонкс, за пищу для размышлений. Я сам не раз задавался этим вопросом, но не приходил к единому выводу. Боюсь, вам известно, что мы с ними учились в одно время. Также я знал о пристрастии этой четвёрки к изучению анимагии, но никогда не выслеживал их. Долгое время я полагал, что формой Блэка является птица, а по поводу Петтигрю я вообще сомневался, что ему что-то удалось. Смешно, но на первом курсе я считал его сквибом, по ошибке приехавшим в Хогвартс. Он сдружился с Поттером и Блэком и таскался хвостиком за ними. Форма Блэка — собака? Это животное всегда отличалось преданностью и верностью, несмотря на поведение хозяина, коим явно выступал Поттер. Благородный олень… Что ж, исходя из моего опыта общения с ним, не могу сказать, что это животное ему подходит. Да и в роли защитника он не преуспел… Я разложил все нужные инструменты и ингредиенты, разжёг горелку и поставил котёл на огонь. Пора сплавить отсюда Тонкс и занять её полезным для нас обоих делом. — Вернёмся к этому разговору позже, сейчас я приступлю к работе, а тебе предстоит наладить контакт с Поттером и выяснить, что он запомнил из нашего с ним вчерашнего разговора. Самое главное: палочка должна быть с ним и если она лежит где-то вне зоны его досягаемости, то ему предстоит со мной объясниться. Можешь даже вывести его погулять, мне всё равно, чем вы будете заниматься до семи вечера. В это время ужин. — Я вывел девочку из комнаты и магически её закрыл. Не буду здесь описывать процесс эксперимента, для этого есть другие тетради. Могу сказать одно: пока я работал, в доме стояла необыкновенная тишина. Сынок Дурслей сбежал к друзьям, Поттер с Тонкс где-то рядом, что, конечно, спокойствия не внушает, но создаёт иллюзию безопасности для ребёнка и это вполне меня устраивает. После ужина мы отправились с Тонкс накладывать защитные чары на дом. Даже скорее совершенствовать уже наложенные. Тонкс установила антитрансгрессионный барьер и сигнальные чары, а я добавил слегка темномагический проявитель анимагов. Суть в том, что если анимаг захочет напасть, то тут же выдаст себя, а из-за антитрансгрессионного барьера не сможет сбежать и останется в ловушке. — Как вы провели день с Поттером? — спросил я, заказав у Банти вечерний чай с булочками. — Вполне неплохо и даже познавательно. Я предложила ему показать мне город и в целом мы отлично провели время. Палочки у него с собой не было. — Вот безмозглый мальчишка! Я сжал чашку в руке и в голове у меня проносились все способы убийства здесь и сейчас малолетнего беспечного идиота. — Надеюсь, ты донесла до него важность её наличия в такой непростой для нас всех ситуации? — Говорил я тихо, что свидетельствовало о крайней степени раздражения. — Естественно, но его ответ показался мне странным: «Дурсли ненавидят магию и мои вещи держат в чулане». Как можно лишить волшебника его главного инструмента? Профессор, куда вы? — Я выбежал из комнаты и со скоростью маггловской пули влетел в гостиную, где мирно отдыхала Петуния. Мужа её рядом не было, что играло мне на руку. — Ответь мне на один вопрос: ты совсем ничего не понимаешь? — прошипел я, приставив палочку к её горлу. Эффект неожиданности отлично сработал и она не дёргалась. — Немедленно отдавай Поттеру его вещи. Все, и даже палочку. Думаешь, я просто так тут нахожусь? Да если бы я был хотя бы на один процент уверен, что ничего не случится и Блэк просто потеряет к Поттеру интерес, то меня бы тут не было. Он найдёт Поттера и тогда всем будет плохо. Верни ему палочку или я заставлю тебя это сделать силой. — Так может тебе отправиться с мальчишкой к себе? Мне не нужны проблемы от ненормальных. Я прекрасно помню, как Лили хвасталась своими этими штучками, тряслась над какими-то травинками и бумажками. Вам всем не место в мире нормальных, убирайтесь отсюда! — она сделала попытку вырваться и я бросил в неё конфундус и заставил открыть чулан. Дальше я погрузил её в сон и отправил на диван. Позже подумаю, что с ними будем делать, поскольку если так дальше пойдёт, то вся эта операция пойдёт мантикоре под хвост и повезёт, если Поттер выживет. Я отлеветировал чемодан на второй этаж и постучал в дверь поттеровской комнаты. Молча отдал ему чемодан и развернулся к себе, не обращая внимание на ошарашенный вид ребёнка. Сейчас я сижу в кресле и делаю запись в дневнике, параллельно слушаю сопение своей странной помощницы, с которой по доброй воле никогда бы не стал работать. Понятия не имею, что здесь делает Тонкс. Ей двадцать лет, она студентка, вдобавок страшно неуклюжая и на редкость вспыльчивая. А ещё очень заметная, если не контролирует себя. Взять хотя бы этот наряд, в котором она явилась на скорее всего первое в своей жизни задание. Спасибо, что хотя бы волосы не переливались всеми цветами радуги. Надо же предварительно узнать всё о людях, с которыми собираешься жить бок о бок месяц! Хотя она имеет ряд плюсов: легко наладила контакт с Поттером и является родственницей Блэка. Эти двое (я имею в виду Альбуса и Грюма) думают, что я обучу девчонку шпионскому мастерству и она закончит свои авроратские курсы экстерном? Пожиратель учит аврора — мир сошёл с ума.