2 часть

Изначально Рокэ планировал убить Эстебана. Кем-то выдающимся наследник Колиньяров не был, тем более просто человек, но идея пришла неожиданно, и в последний момент Алва отвёл кончик шпаги, до этого направленный прямо в горло. Попал - Эстебан свалился без чувств. Конечно, для онемевших припевал он казался мёртвым, но хватило пары фраз, и тех как ветром сдуло. *** Перевести Ричарда на человеческую кровь сразу не получилось. Того тошнило даже от небольших порций, поэтому пришлось отправлять слуг за птицей, как самым легкодоступным животным. Её предложил Хуан, который на странный приказ даже бровью не повёл. Животную кровь разбавляли человеческой, постепенно увеличивая количество второй. Из сбивчивых рассказов Окделла Рокэ узнал, что животную кровь он пил всё время сколько себя помнил. Сёстры были обычными людьми, а Ричарда заставляли молиться, чтобы Создатель избавил его от этого ужасного проклятия. На вопрос об отце он нахмурился, но ответил, что тот дома бывал редко, с женой почти не разговаривал, тем более на эту тему. Эгмонда захотелось ещё раз убить. "Правильное" питание однозначно пошло Ричарду на пользу: он больше не выглядел так, будто готов прямо сейчас упасть без сознания и даже обзавёлся небольшими щёчками. Последнему особенно радовалась Кончита, от которой Рокэ это и узнал. Надобности в обычной еде у вампиров не было, но и особого вреда от неё тоже, поэтому Рокэ держал полный штат работников на кухне и считал свою главную кухарку лучшей в Оларрии. А когда Окделл освоился, начал изучать особняк и как-то заглянул на кухню казалось, что он большой любитель сладкого, и с того момента на кухне каждый день начали появляться свежие булочки и других сладости. *** Идея пришла посреди дуэли. Сейчас же, оглядывая сидящего на стуле связанного Эстебана, Рокэ о ней даже не жалел. Ричарда надо было учить пить кровь самостоятельно. Рокэ как-то вскользь предложил укусить кого-то из слуг, так мальчишка настолько испугался, что неделю старался обходить и эра, и слуг. Колиньяр подходил - здоровый и крепкий, скорее всего перебирающий с вином, но питающийся нормально и явно не испытывающий особых нервных потрясений. Вот и сейчас он яростно сверкал глазами на вампиров и был явно не против что-нибудь сказать, если бы не заткнутый рот. Хуан невозмутимо пояснил, что щенок пытался кусаться и не прекращал орать, поэтому его заткнули куском какой-то ткани. Рокэ импровизированный кляп решил не вынимать. - Монсеньор? - Ричард смотрел растерянно. Неожиданно позванный слугой, он большими глазами уставился на Эстебана. - Я надеюсь, вы понимаете, что того, как вы питаетесь сейчас, недостаточно. Охотиться и пить живых людей вам придётся в любом случае, и лучше это случится так, чем у вас от голода сорвёт крышу, и вы случайно убьете кого-нибудь из ваших ненаглядных Людей Чести. Ричард уже открыл рот, чтобы возразить, но его перебил замычавший Колиньяр. Оруженосец коменданта с своей судьбой был явно не согласен, и сказать мог многое, но мешала тряпка во рту, и ему оставалось возмущённо мычать и дёргаться, пытаясь освободиться от верёвок. - Юноша, - Рокэ встал за спиной Эстебана и склонился к его уху. - В ваших же интересах перестать дёргаться. Этим вы ничего не измените, а себе можете лишь навредить. Колиньяр замер. Рокэ поднял голову на Ричарда. Тот всё ещё мялся около двери, но выглядел скорее растерянным, чем испуганным. Сбегать прямо сейчас юноша тоже явно не собирался. - Ричард, подойдите, - тот медленно приблизился. - Я осведомлён о ваших чувствах, но поверьте - происхождение на вкус мало влияет. Рокэ расстегнул ворот рубашки Эстебана и ткнул пальцем в шею: - Укус в шею - невероятная пошлость. Однако одно из самых удобных мест, поэтому для первого раза подойдёт. Что надо делать, я вам уже рассказывал. Ричард стал на место Рокэ. Наклонился к шее бывшего однокорытника, положил руки ему на плечи, нерешительно примерился и вонзил клыки в чужую плоть. Эстебан дёрнулся и обмяк. Было заметно, что Окделл расслабился: исчезла беспокойная складка на лбу, разгладились постоянно сведённые в хмуром выражении брови, а на лице застыло какое-то детское умиротворение. Любуясь оруженосцем, Рокэ чуть не пропустил момент, когда Колиньяр судорожно вздохнул и начал неестественно бледнеть. Оторвать Ричарда получилось не сразу. Рокэ уже открыл рот для очередного ехидного комментария, но осёкся, когда Дикон по-детски причмокнул губами и посмотрел на него затуманеными глазами. На потерявшего сознание Колиньяра Алва махнул слуге. Следующим утром оруженосец коменданта Олларии был снабжён широким шейным платком и отпущен восвояси. Всё ещё бледный, но отпоенный вином и уже твёрдо держащийся в седле. На уточнение Рокэ о молчании о вчерашнем происшествии он судорожно закивал. Глядя из окна на закрывающиеся ворота Рокэ лишь хмыкнул. В запугивание особой нужды не было, потому что укус от бывшего однокорытника, который до этого был главным объектом насмешек, вряд ли был поводом для гордости.