Сильвер и Виспер: Ранний подъем.

      Утро начинается не с кофе — фраза, смысл которой Сильвер в полной мере осознал лишь тогда, когда в их жизни появился беспокойный комочек, требующий постоянного внимания. И даже сегодня они с Виспер просыпаются не от того, что утреннее солнце мягко щекочет их лица, аккуратными прикосновениями побуждая их покинуть царство морфея и вернуться обратно в светлую реальность, а от громкого плаксивого крика, раздающегося со стороны работающей радио няни.       Плач неприятно давит на слух, заставляя уши рефлекторно прижаться обратно к голове. Отказывающийся просыпаться разум во всё горло трубит своему янтарноглазому носителю о том, что по по-хорошему было бы на это плюнуть и вернуться обратно досматривать бесцеремонно прерванный звуковой атакой обрывок сна, при этом прижав чужое обнаженное и очень теплое тело по ближе к себе, по плотнее сжав руки на женской талии, не скрытой за привычной облегающей тканью униформы Алмазных Резчиков и знакомого чёрного плаща. Однако, одновременно с этим приходит понимание того, что так нельзя. Хоть в лепёшку расшибись — нельзя. И по этому Сильвер, что то сонно пробурчав, неторопливо открывает глаза и первое, что он видит сегодня — так это голубые зарева только что очнувшейся любимой жены, чей сон был также потревожен утренним криком их личного маленького будильника.       — Мхм… Доброе утро? — хриплым после сна голосом вопрошает Сильвер у лежащей напротив девушки, хотя — уже женщины.       — Доброе… — как обычно шепчет Виспер в своей классической манере, не отрываясь от ярко-жёлтых глаз мужа.       Пролежав так ещё несколько секунд, в голове обоих наконец полностью укореняется мысль о том, что ребёнка необходимо успокоить, пока плач не перерос в настоящую истерику, что скорее всего поднимет вообще всех в радиусе ста километров, при этом оглушив родителей чистейшим ультразвуком, против которого даже они ничего поделать не смогут.       Неторопливым движением откинув одеяло в сторону, парочка принимает сидячие положение, а после и вовсе встаёт на ноги, начав собирать разбросанную полу одежду.       Взгляд Сильвера непроизвольно притягивается к обнаженной фигуре девушки, покрытой шоколадно-коричневой шерстью за исключением хвоста и головы: там шерсть имела другой — персиковый цвет, а шерсть на голове бы длинной настолько, что по своей сути являлась аналогом человеческих волос, что ярким водопадом растекались по плечам и спине волчицы, достигая самой поясницы.       Глаза скользят по всему телу, очерчивают линию плеч и останавливаются на едва заметном из-под шерсти следу от укуса, оставленному им сегодняшней ночью во время их страстных игр.       От лицезрения этой картины, сердцебиение немного учащается, но всё же оставаясь ровным, особо не выдавая довольного и чуть-чуть взволнованного настроя двадцати девятилетнего психокинетика. Сильвер полностью приходит в себя лишь тогда, когда оставленная им метка скрывается за хлопковой тканью голубой спальной рубашки.       Быстро нацепив штаны, Сильвер натыкается взглядом на едва виднеющиеся из-под практически полностью прикрытых серых век глаза. Виспер посылает ему мягкую улыбку, из-под верхней губы которой виднеются два еле заметных острых кончика белоснежных клыков.       Сильвер солнечно улыбается в ответ, едва заметно наклонив голову в бок. Виспер махает ему лапой, а после выходит из спальни, направляясь в сторону детской.       Девушка открывает деревянную дверь, взглядом находя стоящую возле тумбочки кроватку и подходит к ней. Лежащий там персиковых комочек с гетерохромными глазками плачет навзрыд и не успокаивается даже в родных руках матери. Виспер немного покачивает его в лапах, нашёптывая всякие успокаивающие нежности, но не достигнув нужного эффекта, отодвигает край незастегнутой ни на одну пуговицу хлопковой рубашки и приставляет младенца к груди. Плач практически мгновенно стихает и малыш, хватается губами за сосок и начинает неторопливо есть. Виспер мягко поддерживает ребенка, позволяя тому кушать в нужном для себя темпе. К тому времени подоспел и Сильвер, занявший свое место рядом со своей семьёй, наблюдая за процессом кормления своего сына. Подняв глаза, он вновь сталкивается с мягко улыбающимся лицом жены и улыбается в ответ, прижимаясь губами к чужому лбу, оставляя мягкий поцелуй.       — Завтрак на мне, — улыбка на лице Виспер становится ещё шире от этих слов и она жмется к нему ближе, не опасаясь ненароком раздавить двухмесячного сына. Гласс начинает едва слышимо мурчать и помахивать крохотным хвостиком, почувствовав рядом второго родителя. Пускай мальчишка и совсем мал, силы в нём уже начинают неторопливо проявляться, воплощая себя в виде светящихся бирюзовых меток на ладонях и стопах. И пускай он ещё не умеет перемещать предметы силой собственной мысли, он уже способен, пускай и частично, но чувствовать ауру живых существ, становясь спокойнее когда рядом появляются сразу оба родителя.       Глядя на эту картину, Сильвер приходит к выводу:       — Пожалуй, нам стоит вернуть кроватку обратно,       — Угу. — Соглашается Виспер, а после поворачивает голову в сторону появившихся рядом разноцветных существ — Виспов — давних друзей и верных напарников. Бирюзовый инопланетный сгусток энергии Хаоса недовольно что-то бормочет на своем языке, но находящаяся без маски Виспер, ни тем более Сильвер не понимают, о чём он им говорит вместе с остальными включившимися в «беседу» Виспами. Осознав эту простую истину, недовольные пришельцы закатывают глаза и перестают донимать стоящую перед ними семью и разлетаются по разным частям комнаты, намереваясь вернуться к прерванному голодным чадом сну.

* * *

      На самом деле, история того, как они сошлись — та ещё комедия, абсолютно никак не входившая в планы путешественника во времени. Да даже не так: он вообще не планировал остепеняться в прошлом. Просто, когда будущее наконец-то было спасено и не представляло из себя горящие-ледяные-металические-вставьте-по-вкусу-руины, Сильвер спустя год или два жизни там осознал, что он хочет продолжить свою жизнь там, — в прошлом, — на две сотни лет назад. Было ли это эгоистично? Да! Неправильно? Возможно. Но у Сильвера была причина и аргумент: он прожил чёрт знает сколько лет посреди горящего ничего, отчаянно сражаясь за то, что осталось от их мира с парой сотней жителей, что предпочитали жить в немногих оставшихся убежищах, выбираясь только для того, чтобы попытаться найти хоть какие-то припасы. У Сильвера не было никого и ничего. Он был вынужден скитаться по пылающей пламенем Ифрита планете, полный внутренних демонов и постепенно сжирающего душу отчаяния, из-за которого вера в счастливую концовку угасала всё сильнее с каждым днём, а улыбка меркла с каждой каждой секундой. Надежда таяла на глазах, сгорая в пламени существа, что было накормлено силой Изумрудов Хаоса и одиноким Чао, принесенным в жертву монстру, уступая свое место беспросветной апатии и желанию наложить на себя руки, закончив тем самым эту непрекращающуюся пытку. Но Сильвер выстоял. Он нашел невероятный артефакт, что позволял ему влиять на саму ткань времени, отправляя его в прошлое на многие сотни лет назад. С этим камнем такого же янтарного, как и его глаза, цвета, у серебряного ежа вновь появилась надежда, а неоднократно перемещаясь в прошлое, Сильвер выстраивал прочную связь с его обитателями, встречая с ними все невзгоды и даже войну, охватившую своим масштабом всю планету.       Когда Сильвер заявил о своем желании остаться в прошлом, всех без исключения охватил шок в перемешку с непониманием. Даже Шедоу, и тот не смог удержаться от удивлённого восклика, хотя среди них всех, в своем хладнокровии он мог напихать за щеку даже беглым роботам Эггмана, занявшим свое место среди них.       Однако удивление быстро сменилось искренней радостью, вылившейся на тогда ещё семнадцатилетнего паренька настоящей лавиной с крепкими обнимашками со стороны самых эмоционально-несдержанных представителей из разношёрстной компании и на тот момент, неожиданно для обоих, Виспер. Оглядываясь назад, Сильвер понимает, что это и было первым звоночком к их совместному будущему, но тогда он и понятия не имел об этом, предпочитая плыть по течению и наслаждаться только начавшейся счастливой жизнью.       На самом деле, факт их схождения в итоге был по большей части неожиданным для их компании потому, что почти все в один голос считали, что он в итоге сойдётся с Блейз, не стесняясь даже делать ставки на это, даже не смотря на то, что и Сильвер и Блейз всем своим видом и словами показывали незаинтересованность в друг друге. Практически окончательную точку в этом вопросе поставил Соник, что как всегда впереди планеты всей и неожиданно для многих объявил о том, что они с кошкой встречаются, избавив тем самым Сильвера от извечной головной боли.       С того момента очень многое успело произойти. Как например то, что из-за Эггмана они с компанией встряли в очередную историю, благодаря тому, что учёный освободил очередную хтоническую разумную тварь огромной силы, от которой немного позже и получил смачного пинка, а расхлебывать в очередной раз приходилось им. Впрочем за то, что это приключение и стало главной причиной того, что они в итоге сошлись, Сильверу всё же стоит поблагодарить яичного мужчину. И даже сейчас, стоя над плитой в одних пижамных штанах и колдуя над завтраком, перемещая ингредиенты психокинезом, Сильвер продолжает исподлобья бросать взгляд на сидящую за столом девушку с их сыном в руках, что в данный момент любопытными разноцветными глазами рассматривал всё вокруг. Глядя на столь привычную картину, серебряный ёж не может не умилиться ей, мысленно благодаря всевышнее силы за такой чудесный подарок ввиде любимой семьи.

* * *

      — Проведем Тенгл? — спрашивает Сильвер сидя за столом, на что Виспер мягко кивает головой.       Сегодняшний день обещает быть очень насыщенным.