Соник и Блейз: Прошлое и будущее.

      Если бы двенадцать лет назад, кто-то бы сказал Сонику о том, что в недалёком будущем он будет сгорбившись над деревянным столом, часами проводить время в душном, даже не смотря на приоткрытое окно, кабинете, колдуя над постоянно растущей горой бумажной волокиты, требующей срочного подписания, при этом повесив свою ярко-красную мантию с золотыми наплечниками на спинку кресла, а на его лбу будет красоваться небольшой овальный рубин, подтверждающий его принадлежность к королевской семье, то он бы в срочном порядке вызвал тех самых санитаров, чтобы они экстренно забрали очевидно сбрендившего с ума человека-морфа в псих-больницу. Ибо чтобы осмелиться сказать такое, нужно как минимум обладать последней стадией шизофрении. Ведь он же ёж Соник — синоним к слову «свобода» и самая, что ни на есть прямая интерпретация старинной поговорки «шило в жопе».       И тем не менее — он действительно это делает: сидит сгорбившись над деревянным столом, заполняя бесконечную кучу бумажек. Спросите, как так вышло? На что вам можно ответить, что вопрос был построен неправильно. Правильнее будет спросить, в чём же причина подобного изменения? На самом деле, ответ весьма прост и прозаичен — любовь. «Причина» же, в свою очередь — это вполне себе разумная личность женского пола. Эта самая «причина» — с него ростом, разве что совсем немного ниже, является обладательницей шерсти сиреневого цвета, рыжих хищных глаз, практически такой же скорости, как и у него, способна манипулировать неудержимой огненной стихией, имеет весьма спокойный, даже холодный характер (что являлось весьма необычной чертой, учитывая её способности) и главное — она его жена. Невероятно ядреная смесь, на удивление весьма гармонично сочетающаяся в одном теле, что сейчас сидит в соседнем кабинете и держит идеально ровную осанку, точно также занимаясь тем, что подписывает бесчисленные документы невероятной и не очень, важности. Даже находясь за тонкой стеной от любимой и не видя этого воочию, Соник прекрасно знает, что это так.       Оглядываясь назад, синий ёж иронично усмехается. Герой и принцесса. Пардон: боевая принцесса, — ныне королева. Просто «Сказочная» парочка, не так ли? Вот и он так считает, во второй раз перечитывая текст лежащей перед ним бумажки и быстро оставляя на ней свою подпись. Кто-ж мог знать, что его жизнь совершит такой кульбит, особенно учитывая их первую, крайне «холодную» встречу, когда кошка просто неожиданно появилась в огненном торнадо, схватила выпавший из поверженного робота изумруд, кинула одну короткую фразу, а затем, также резко как и появившись, исчезла, оставив Соника с огромной кучей вопросов и непониманием того, что сейчас произошло. А через некоторое время, события того приключения и вовсе довели их до совсем нешуточной драки, во время которой, два спидстера буквально столкнулись лоб в лоб, пытаясь задавить оппонента своим напором. А всё из-за того, что тогдашняя принцесса из другого измерения была излишне консервативна в своем стремлении сделать всё в одиночку, пытаясь рубить с плеча любые попытки Соника ей помочь. Впрочем, самому Сонику было не в первой иметь дело с излишне закрытыми и антисоциальными личностями. Да, Шедоу — в твой огород булыжник. Однако, Соник не винит ни её, ни одного угрюмого обладателя вечно перевернутой верх тормашками улыбки. Всё-таки, очень сложно сохранить дружелюбный настрой, когда ты был фактически лишён такой важной части жизни как «детство».       Как то раз, — ещё даже до начала их отношений, Блейз рассказала ему, что с самого рождения она была считай изолирована от общества. Ни понимания со стороны родителей, ни со стороны сверстников. Ни-че-го. Абсолютно ничего. Только постоянный холод, вперемешку с игнорированием. И всё из-за её необычных способностей, что и стали причиной того, что Блейз стали откровенно бояться. Однако со временем, кошка привыкла к такому отношению к себе. Да даже не так: она никогда и не знала, что это было неправильно. В её картине мира, все родители относились так к своим детям, постоянно изматывая их бесконечной учебой и наказаниями за малейшую провинность. Уронила книжку — линейкой по запястью, согнула спину — линейкой по запястью, легла позже девяти — линейкой по запястью. И били её настолько часто, что в один момент на правой руке кошки образовался мерзкого вида шрам, что даже неправильно растущая на том месте шерсть была не в силах скрыть это безобразие, доставшиеся ей в «подарок» от «любящих» родителей. И как она при таких условиях смогла сохранить в себе такую сильную любовь к окружающим её людям и морфам, проживающим на территории королевства Сол — та ещё загадка.       Впрочем, если возвращаться к их первому совместному приключению, то Соник просто рад тому, что всё закончилось благополучно, и он смог, не без помощи Крим, надломить её ледяную скорлупу, частично вытащив её на свет божий. И вместе они уже дали дружного пинка Эггману и его потомку из будущего, который притворялся местной версией Эггмана, (об этом лучше не думать) а затем скрепили прощание крепким рукопожатием, произошедшим по инициативе немного оттаявшей ко всем вокруг Блейз. В следующий раз, они встретились только через пол года, уже не в его измерении, — а в её. Каково же было их удивление, когда они абсолютно случайно наткнулись друг на друга, пока кошка пыталась вернуть один из древних и невероятно мощных артефактов её семьи назад, но потерпела в этом неудачу. Соник и Тейлз мгновенно вызвались помочь ей, на что она не отказала, а синий ёж ещё и обрадовался тому, что прогресс не был утерян, стоило ей только вернуться обратно в своё измерение. Однако ещё больше он обрадовался, что Блейз начала выстраивать полноценные узы с другими морфами, тем самым разрушив ледяную скорлупу ещё сильнее. И уже всей командой, они успешно вернули артефакт обратно, а после Соник и Тейлз с чувством выполненного долга вернулись обратно домой — в своё родное измерение.       Что было после? Ну, а после Соник успешно уснул за чтением книги, тем самым попав в своем сне в мир вставшего верх дном королевства Короля Артура и рыцарей круглого стола, роль которых играли его старые-новые знакомые: Сэр Ланселот — Шедоу, Сэр Гавейн — Наклз и самое странное и неожиданное: Сер Персиваль — Блейз. Каким образом в его воспалённом сознании, рыцарь мужского пола — стал рыцарем женского — одной Иллюмине известно! Это же она вроде как ответственна за всю ту наркоманию, что они видят, пока спят. Или это задача Арием? Чёрт его знает. Вот честно, глядя на их мир со стороны, у Соника иногда появляется вопрос: что такое жёсткое употреблял создатель их реальности?! Ибо в их мире существует такое огромное количество аномалий, что в один момент даже у Тейлза сдали нервы, и он начал во всю глотку орать матом, не в силах понять, каким образом живое существо может убежать от чёрной дыры, поставив раком скорость света, какого чёрта в их мире платформы парят над землёй, а флора и фауна творят такую дичь, что лис в один момент просто в аут ушел. Да так, что его пришлось в больницу тащить и надеятся, что там его смогут откачать. Благо. С этим проблем не возникло, но Тейлз на некоторое время решив воздержаться от науки, устроив себе своего рода отпуск — должность одного из (если не самого) лучших учёных планеты на данный момент, это позволяла.       Сразу после того, как он проснулся, Соник оказался втянут в ещё одно приключение — только в этот раз в буквальном смысле попав в книгу — в рассказ «Тысяча и одна ночь». Но там уже Блейз не было.       В следующие несколько лет, они весьма часто пересекались: в первый раз — на построенном Эггманом космическом парке развлечений, что в последствие оказался очередной схемой по захвату многострадальной Земли, во второй раз — на его собственном дне рождении, успешно сорванным уже известно кем. Потом была война, которую кошка успешно пропустила, появившись с опозданием в семь месяцев, когда всё уже было кончено. И тем не менее — она очень сильно помогла им в разгребании последствий этой самой войны — сражении с сильно модифицированным Металл Соником. А после — очередной поток приключений, длиной в несколько лет, неожиданно приведший к тому, что у них завязался роман.       Если быть честным — сначала они не были настроены серьёзно: ну сходили на несколько свиданий, да переспали несколько раз — ничего необычного. Рутина. Однако как это уже заведено — у жизни на них были иные планы. Во многом благодаря приключениям и как бы то ни было неожиданно — Эггману: естественно ненамеренно — их лёгкое влечение постепенно переросло в нечто гораздо большее.       Когда этот, казалось бы, простой факт накрыл его с головой, Соник встал в конкретный такой ступор — ведь не знал, что с этим делать. По большей части потому, что раньше все его отношения с противоположным полом не длились дольше двух-трёх ну максимум четырех — Эми — недель, не заходя никуда дальше секса и свиданий: его образ жизни и принципы всегда играли в этом ключевую роль. Даже с той же Роуз у него не удалось ничего толком построить, и поэтому они оба решили расстаться. Тем более Эми начала ненароком засматриваются на другого ежа — Шедоу. Именно поэтому процесс прошел быстро и практически безболезненно для них обоих.       О Блейз и говорить ничего не нужно было — у неё всё было ещё хуже чем у Соника. Как в сфере отношений (принципы и пост принцессы — совсем скоро королевы), так и в сфере принятия своих чувств. Каким образом они умудрились не облажаться и не порушить всё — та ещё загадка.       Конечно, в голову обоих приходила мысль о том, чтобы расстаться и не мучить себя и друг друга муками выбора и непонимания — но она была практически мгновенно послана куда подальше, потому что привязанность оказалась существенно сильнее, ровно также, как и их решение разобраться с эти вдвоём. Вместе.       Было не легко. Очень не легко. А особенно сложно было тогда, когда Соник встал перед выбором: остаться в этом мире и продолжить нести службу героя в гордом одиночестве, терзаемый тщательно скрываемым за улыбкой одиночеством, или уйти вместе с Блейз, оставив свое измерение и друзей одних.       Принять окончательное решение ему помог выросший Тейлз, вместе со всей их компанией — даже команда «Тёмных» в полном составе — и те пришли. Они убедили его следовать зову своего сердца и сказали, что даже без него — их мир будет находиться в безопасности, тщательно оберегаемый всеми, кого он смог собрать вокруг себя. И именно тогда, Соник в первый раз за всю свою жизнь позволил нескольким слезинкам скатится по своим щекам, провожаемый его друзьями навстречу новой жизни. Те в свою очередь взяли с него обещание посещать их как можно чаще. Соник, естественно, не отказал.       После этого начался ещё один, не менее трудный, но уже в физическом плане этап их совместной жизни.       Соник, как избранник будущей королевы, должен был занять место рядом с ней в качестве второго правителя королевства Сол. А поэтому, ему пришлось учиться. Учиться много, учиться долго.       Если говорить о том, как отнеслись к выбору Блейз её родители и остальные вышестоящие королевства, то они пускай и испытывали определенные сомнения насчёт его кандидатуры, но факт того, что Соник дважды спасал королевство от уничтожения и сыграл не последнюю роль в возвращении древних реликтов огромной силы обратно в сокровищницу, свёл к минимуму практически любые недовольства. Практически. Естественно, были и те, кто был не слишком рад тому, что место правителя столь могущественной державы будет занято не одним из представителей соседних, не менее могущественных королевств, а каким-то бродягой из другого измерения. Но Блейз быстро эти самые недовольства подавила.       В народе к Сонику также весьма тепло относились, ибо тот весьма часто помогал им в те моменты прошлого, когда оказывался в их мире. Так что и с этим проблем также не возникло.       Обучение Сонику давалось ой как непросто. Да. Блейз помогала ему, однако подобный стиль жизни и полностью загруженный график противоречил его свободолюбивой натуре, заставляя зеленоглазого ежа едва ли не лезть на стены от отчаяния и осознания того, что вскоре ему придется нести на плечах такую огромную ношу. Но Соник всё равно учился и старался это делать. Да. Порой он ошибался и выходил из себя, но собственный внутренний стержень, который, кажется, был выкован из прочнейших материалов во вселенной самими высшими силами и любимая девушка рядом, помогали ему преодолеть все эти трудности.       И вот всё и пришло к этому моменту. Соник, уже носящий гордое звание короля, занимающийся как скучнейшей бумажной волокитой, так и участвующий в переговорах между странами, утверждением новых законов и самоличном обучении людей и морфов, обладающих особыми способностями. Интересно судьба повернулась. Не так ли?

* * *

      В дверь постучали.       — Входите! — крикнул Соник, не отрывая взгляда от документов.       Дубовая дверь с причудливым орнаментом едва слышно скрипнула, а затем открылась. Соник наконец остановился, а после устремил свой взгляд к двери, намереваясь встретить гостя. Им оказался светло-коричневая ласка с большими серыми глазами, держащий в своих руках ещё небольшую пачку документов.       Соник пробежался глазами по вошедшему морфу, практически мгновенно узнавая в нем новичка, что совсем недавно пришел в замок.       Ласка учтиво поклонился, а после поприветствовал сидящего в кресле синего ежа:       — Мой король, прошу прощения за беспокойство! — ласка пытался говорить спокойно, однако лёгкая дрожь в голосе с головой выдавала всю нервозность вошедшего в кабинет, впервые видевшего синего ежа на таком расстоянии.       Соник едва заметно поморщился, услышав подобное обращение к себе. Даже не смотря на то, что он является правителем уже не первый год, он до сих пор не смог толком свыкнуться с тем, что к нему обращаются таким образом. Но тем не менее — того требовали правила. И конкретно в этой ситуации, нарушать их — не лучшая идея.       Соник кивнул.       — Что у тебя там?       — Это от «Информационного бюро». Требуется ваша подпись! — синий ёж снова кивнул.       — Давай сюда! — ласка покорно передал бумаги в руки зеленоглазого спидстера и стал ждать. Однако стоило ему моргнуть, как протянутые им бумаги вновь оказались у него в руках. Морф опустил взгляд и взглянул на полностью заполненные отчётные ведомости, а после поднял удивленный взгляд обратно на Соника, на лице которого красовалась лёгкая ухмылка, а глаза не без веселья смотрели на сбитого с толку морфа.       — Иди! — окликнул его синий ёж, а после вернулся к заполнению остальных документов, которые пропадали с какой-то невообразимой скоростью, продолжая бросать редкие взгляды на ласку, наблюдая за его действиями.       Морф на мгновение открыл рот в немом шоке, но быстро одернул себя, а после, учтиво поклонившись, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.       Кажется, слухи о скорости короля были несколько преуменьшены...       Соник легко усмехнулся. Реакция новичка позабавило его и немного польстила его самолюбию. Но долго он на этом не зацикливаться, вернувшись обратно к работе. К тому же, на сегодня осталось совсем немного и как только он закончит...       Синий ёж хмыкнул.       Можно будет наконец сводить Блейз к одному интересному месту, которое он совсем недавно нашёл.       Документы продолжали улетать и улетать, собираясь аккуратными белыми стопками на краю стола. Даже несмотря на то, что действовал синий ёж быстро — он не торопился, тщательно вчитываясь в текст и проверяя его на наличие каких-то проблем или сомнительных авантюр. Если подобное действительно обнаруживалось — то такие документы автоматически отправлялись в отведенный им стеллаж, означавший, что их судьба будет рассмотрена несколько позже.       Наконец, последняя бумага была отправлена на свое место, а шариковая ручка была отключена и брошена в стол. Печать с весьма сложным, практически неповторимым королевским орнаментом, занимавшая свое место в небольшом золотистом кольце, что в свою очередь покоилось на указательном пальце правой руки ежа, полученное ровно в момент его с Блейз коронации. Подобных печатей было всего две, и обе из них были уникальны своим узором, находясь в распоряжении короля и королевы соответственно. Они были выкованны ещё несколько сотен лет назад, и являлись своеобразным символом власти, передаваясь по наследству. В народе ходили слухи, что эти кольца обладали какой-то магической силой, сравнимой с семью Изумрудами Сол, но это были лишь слухи, не имеющие никакой объективной связи с реальностью. На деле печати были простым, но при этом хитрым механизмом, ведь в неактивном состоянии, на золотистой поверхности не было никакого причудливого орнамента и появлялся он только тогда, когда на кольцо давят двумя пальцами. И только тогда узор можно было мокнуть в чернила, и оставить сложный след. Сама же жидкость легко смывались с золотистой поверхности, не оставляя практически никаких отметин после себя.       Синий ёж подошёл к высокому шкафу, стоящему у стены, а затем потянулся к двум золотистым дверным ручкам ветьеватой формы.       На самом деле, этот шкаф здесь стоял и раньше, однако до момента его коронации он был занят преимущественно бесчисленными бумагами, которые отец Блейз не успевал заполнить. Сейчас же, когда у престола стоит синий ёж, и почти все дела завершались за гораздо, гораздо меньший промежуток времени, надобность в этом отпала, и Соник решил использовать его по назначению, дабы не тратить лишние секунды на то, чтобы добежать до их с кошкой покоев, переодеться, а после вернуться обратно. Нет. Спасибо. И так более чем отлично.       Створки тихо скрипнули, обнажив свое содержимое ввиде нескольких сменных комплектов одежды, среди которых особенно ярко выделялся его походный костюм, идеально подходящий как для совсем коротких прогулочек, так и для полноценных путешествий, длиной в несколько недель так точно.       Стянув его с вешалки, синий ёж потратил всего секунду, дабы сменить черные брюки с сапогами на синие штаны и немного другие, но всё же похожие на его классические красные кроссовки, темно-синюю королевскую рубашку, с вставленными туда золотистыми украшениями — на такую же красную, как и его ботинки лёгкую куртку, под которой виднеется белая футболка.       Взглянув на свое отражение, Соник ухмыльнулся. Теперь и не скажешь, что он — непосредственный правитель королевства Сол. Сейчас, он как никогда похож на себя прежнего. Разве что, рубин немного не вписывается. Но это мелочи.       С этими мыслями, Соник подходит к подоконнику, а затем настежь раскрывает стеклянные створки. Прохладный июльский ветерок, что до этого момента оказывался в комнате благодаря небольшой щели, благоразумно оставленной синим ежом для того, чтобы не свариться в кабинете окончательно, подобно мясу в бульоне, залетает с новой силой, обдувая владельца синих шипов приятной прохладой, чудом не задевая подписанные бумаги, за не забранными остатками которых, должен в скором времени прийти морф. Соник на мгновение закрывает глаза, полной грудью вдыхая запах листьев сосны и дуба, растущих у них в саду. Все мысли о долге ответственности и многочасовой работе практически мгновенно улетучиваются прочь, уступая свое место расслабленности и спокойствию. Чудесное чувство. Да и закат красивый.        Где то на периферии сознания Соник понимает, что, возможно, поступает не слишком ответственно — тем более для короля — уходит, никого не предупредив. Однако синий ёж не слишком сильно беспокоится по этому поводу, ведь знает, что у Блейз на такой случай уже всё давно схвачено и он может не переживать об этом.       Сонику ничего не стоит в один прыжок оказаться у окна кабинета Блейз, створки которого также настежь раскрыты, словно бы приглашая его внутрь. И он не сомневался, что они действительно подзывали подойти его поближе. Зеленоглазый и не сопротивлялся, облокотившись на оконную раму.       Блейз обнаружилась сидящей за столом, подписывающей последнюю кучку бумаг точно также, как и он минуту назад. Разве что отличие в том, что её действия более выверенные, строгие, сосредоточенные. Сперва могло показаться, что кошка и вовсе не услышала его практически бесшумное приземление на подоконник. Однако по едва заметно дернувшемуся в сторону уху можно бы до догадаться, что это не так. А в следующий момент, движения ручки останавливаются и она оборачивается к нему, сталкиваясь с Соником парой янтарных глаз. Кошка легко улыбается, с типичной для неё сдержанностью, что никак не сходится с её разрушительными способностями, коими она обладает. Но вместо того, чтобы отталкивать, это придает ей какой-то особенный, присущий лишь ей шарм. Её сиреневый силуэт тонет в лучах закатного солнца, заполнившего всю комнату кабинета, и на мгновение Соник замирает, завороженно любуясь открывшемуся ему зрелищу. Красный рубин на её лбу приветливо бликует синему ежу, отражая попавший в него свет, на руках надеты белые перчатки, а на самом теле — длинное королевское платье тёмно-фиолетового цвета, с частыми вкраплениями белого и красных цветов.       Соник приветливо улыбается в ответ, а после отлипает от окна, спрыгнув на пол, застеленный мягким бордовым ковром. Подойдя к девушке, синий ёж наклоняется и трепетно целует её в губы. Блейз почти сразу отвечает, прикрывая золотые глаза. В их действиях нет и намека на ненужную в данный момент пошлость. Лишь мягкие касания, призывающие показать то, как же сильно они успели соскучиться друг по другу. Однако всему хорошему рано или поздно свойственно кончаться. И этот раз — не исключение. Нехватка воздуха начинает спазмом сводить лёгкие и им приходится прекратить.       Пытаясь перевести дыхание и успокоить бурно колотящееся от недостатка кислорода в лёгких сердце, Соник расплывается в ухмылке:       — Вижу, кое кто соскучился, да? — Блейз прикрывает глаза и расслабленно улыбается, тихо хмыкнув в ответ на колкое замечание ежа.       — Кто знает... — нейтрально отвечает она, пожав плечами. Соник негромко посмеивается.       — Вот значит как?! Ты жестока, моя дорогая королева! — Блейз закатывает глаза и складывает руки на груди.       — Не похоже, что ты против этого, — синий ёж сокращает между ними дистанцию и прижимается своим лбом ко лбу девушки, позволяя драгоценным камням соприкоснуться друг с другом:       — А я и не говорил этого, — томно произносит Соник и тянется за ещё одним поцелуем. Но его планам помешал кончик чужого пальца, прикоснувшийся к его губам.       Синий ёж недоуменно смотрит в чужие глаза, словно бы спрашивая «что не так?» Ответом ему служит лёгкий кивок в сторону бумаг, всё ещё лежащих у неё на столе:       — Я ещё не закончила, — остужает она его пыл. Сонику ничего не остаётся, кроме как разочарованно выдохнуть и отстраниться, дав кошке завершить работу. — Спасибо.       Синий ёж наигранно обижается, старательно изображая заинтересованность в противоположной стене, небрежно махая рукой в сторону королевы, мол «делай, что хочешь». В ответ на это, Блейз лишь качает головой в разные стороны, а затем возвращается к подписанию бумаг. Их как раз совсем немного осталось.       На удивление, Соник не пытается лезть под руку и всячески мешать. Даже не осознанно. Всё, что он себе позволяет, так это заглядывать на окрасившиеся в рыжий цвет бумажки и на то, как чужая рука ставит королевскую печать, выгибаясь под углом и вставая в не слишком удобное положение. Всё таки, у всего есть минусы. Однако и к этому занятию он быстро теряет интерес, предпочитая смотреть на то, как лучи солнца играют в сиреневой шерсти кошки, особенно длинные участки которой собраны в аккуратный хвост при помощи небольшого черного обруча, вставшего на замену её привычному — красному несколько лет назад.       Как только кошка заканчивает с последней бумагой, синий ёж снова расплывается в улыбке и тянется за ещё одним поцелуем, в душе надеясь, что в этот раз им ничего не помешает. Блейз с охотой отвечает на желание зеленоглазого, аккуратно приставая со своего кресла. Осталось всего несколько сантиметров и...       В дверь постучали.       Соник и Блейз мгновенно замирают, глядя в глаза друг друга. С той стороны раздается ещё несколько настойчивых стуков. Словно бы кто-то пытался вышибить деревянную дверь кулаком. Что-ж, видимо у судьбы были другие планы на них.       С этими мыслями, морфы отстраняются друг от друга и Соник становится подле Блейз, оперевшись рукой правой рукой об стол, пока сама Блейз садится обратно в кресло и поворачивается к двери, издав недовольный вздох:       — Войдите! — крикнула кошка, мгновенно пряча эмоции под толстой коркой льда, вновь превращаясь в стальную леди коей её знали практически все жители королевства за редкими исключениями.       Дверь немедленно распахнулась и в кабинет вошёл уже знакомый ласка, что заходил к Сонику некоторое время назад.       Морф окинул помещение беглым взглядом, на мгновение задержавшись на неожиданно появившемся в кабинете синем еже. Признав в нем Соника, на лице морфа блеснула тень удивления, но он быстро взял себя в руки, учтиво поклонившись каждому из них:       — Король Соник, королева Блейз, — нервным голосом поприветствовал он их. — Я искренне прошу прощение за беспокойство.       Судя по всему, он догадывался, что своим визитом мог прервать нечто важное, а возможно и интимное, поэтому он так нервничал, опасаясь наказания за появление в неподходящий момент. Но кошка развеяла его опасения:       — Всё в порядке, Лай. Ты здесь за документами? — ласка немного растерянно кивнул, подтверждая мысль кошки:       — Д-да, моя королева. Меня с братом послали забрать подписанные бумаги у вас и короля Соника, и принести в распределительную, — ласка повернулся к Сонику. — Он как раз должен быть у вашей двери, мой король.       Соник перестал опираться на рукой на письменный стол кошки, полноценно вставая на обе ноги и ободряюще улыбнулся в ответ:       — Я понял. Спасибо. — Синий ёж кивнул поднявшей на него глаза Блейз, а затем голубым лучом вылетел из окна, направляясь в сторону своего кабинета, из которого через несколько секунд послышалось негромкое «Войдите!»       — Так, вы позволите мне забрать их? — имея ввиду подписанные документы произнес морф. Кошка повернула голову в сторону подданного, а затем кивнула:       — Да. Можешь забирать все. — Получив одобрение, ласка неторопливыми шагами подошёл к столу королевы, а затем взял аккуратно сложенную стопку в руки и поднял их в воздух, едва не уронив несколько из них.       — Благодарю вас, моя королева, — учтиво наклонив голову вперёд, произнес работник замка. — Я могу идти?       — Конечно, — ещё раз поклонившись, ласка развернулся а затем ушел, однако в считанных сантиметрах от выхода его неожиданно окликнул голос кошки. — Хотя, стой, — морф мгновенно замер, а его глаза испуганно расширились. Мысленно, он начал перебирать сотни вариантов того, что ему скажет «Холодная королева», как её называли в народе, и чем он мог её прогневать. — Мы с королем Соником скоро уходим на прогулку. Сообщи об этом всем, — ласка заторможенно обернулся, а затем молча кивнул. — Теперь можешь идти.       Морф снова попрощался с кошкой, а затем выскользнул из кабинета, оставляя кошку наедине со своими мыслями.       Блейз устало выдохнула. Само собой от её взора не укрылась испуганная реакция подданного на такую неожиданную просьбу. С одной стороны, это можно было легко списать на стресс от пребывания на новом месте. В конце концов, у всех такое бывает и этот трудяга, очевидно, не исключение. Однако с другой...       Кошка неосознанно почесала область, на которой находился шрам прямиком из её детства, и тут же рефлекторно оденула руку, как только запястье укололо фантомной болью, никуда не девшейся даже спустя столько времени.       Её родители были весьма жёсткими и даже в некоторых моментах жестокими правителями, чьи действия и решения не могли не отпечаться на памяти жителей тупым страхом перед королевской семьёй, а на ком-то, вроде неё — уродливыми шрамами, порой напоминающими о себе среди глубокой ночи. И даже спустя столько времени, — память о прошлом до сих пор живёт в сердцах людей, вместе со смутным страхом, подкрепляемый опасениями по поводу её разрушительных сил. И пускай, с каждым годом он тускнеет всё сильнее и сильнее, для того, чтобы он полностью исчез потребуется немало времени. А до этого момента, им с Соником необходимо завоёвывать их доверие. Ведь подвиги подвигами — а только на них не уедешь, особенно учитывая то, кто был у власти во время их свершений. Кроме того, пускай они с Соником этого и не показывают, но они практически всегда держат ухо в остро, опасаясь возможных покушений на их жизнь: практически никому не говорят, больше необходимого минимума, стараются налаживать с подданными контакт, но при этом не выходят за рамки рабочих отношений, сохраняя определенную дистанцию, держат в тайне факт того, что их тела практически невосприимчивы к ядам и токсинам благодаря их особому метаболизму, подаренному их сверх скоростью и много чего ещё. Даже окно — и то не слишком поможет тому, кто попытается на них напасть, благодаря своей планировке и тому, что оно находится на таком расстоянии от неё и Соника, что у них всегда есть время и пространство для маневра.       Блейз вздрогнула, когда на её плечо легла теплая ладонь синего ежа. Видимо, из-за своих мыслей, она пропустила мимо ушей тот момент, когда он вернулся обратно.       — Всё в порядке? — заботливо спросил Соник, видя задумчивое состояние королевы.       Чужая рука приятно грела шерсть и кожу под ней, защищая от пробравшегося в комнату сквозняка и передавая поддержку через лёгкое касание. На мгновение, Блейз утонула в этом ощущении, словно в убаюкивающих водах океана, шумными прибоями бьющимися о каменистый берег. Однако кошка быстро пришла в себя, наконец вынырнув из пучины собственных чувств и сдержанно кивнула, задумчиво смотря куда-то в пустоту, словно бы пытаясь найти что-то в дубовой двери напротив неё.       — Да. Всё хорошо. Просто... задумалась, — многозначительно ответила кошка, всё ещё не поднимая взгляд на супруга.       Тем не менее, синего ежа это нисколько не смущало: он уже давно к этому привык, как и к резким изменениям в своей жизни. А поэтому, лишь поинтересовался:       — О чём именно? — ответ пришел практически сразу:       — О том, как же сильно мои родители повлияли на это королевство... — Соник понимающе вздохнул, начиная аккуратно поглаживать чужое оголённое плечо.       — Что есть — того не отнять... — согласно кивнул Соник. В ответ, ему донеслось негромкое «угу». — Но, ты ведь знаешь: всё в наших руках! — неожиданно, Соник убрал ладонь с плеча Блейз, заставив лишившуюся столь сильного источника тепла часть тела покрыться мелкими мурашками, а затем он развел руками в разные стороны, отходя к распахнутому окну, заставив кошку, наконец, поднять свой взгляд от созерцания орнамента на двери, и проследить за действиями ежа. — Так что, не загоняйся по этому поводу, — махнул рукой синий ёж. — Мы с богами в свое время справлялись. Так что и с этим справимся! — Соник обернулся к сидящей за столом Блейз и улыбнулся ещё шире. — But you're already know that, aren't you, my dear?       Как только синий ёж закончил свою речь, по телу кошки разлилось приятное тепло, заставив её сдержанно ухмыльнуться в ответ. Сейчас, — при свете медленно уходящего за горизонт солнца, Соник выглядит особенно прекрасно, обретая какие-то внеземные нотки в своем образе. И от этого зрелища, зрелища как обычно уверенного в своих словах и действиях синего ежа, что сохранил в себе прежнее пламя и несокрушимый внутренний стержень, что за эти годы, кажется, стал только прочнее и твёрже, а его душа — ещё открытее для всех и каждого, согревая нуждающихся его бесконечным оптимизмом и жизнерадостностью, Блейз не может не улыбаться.       — Of course, my dear hedgehog.       — Вот видишь! Всё пучком! — Соник поднял указательный палец вверх, в своем уже излюбленном жесте, не забыв при этом по доброму посмеяться. — Тем более, если ты не забыла: мы идём на прогулку! Я как раз хотел показать тебе одно очень красивое место! — Блейз кивает.       — Дай мне секунду.       — Okay! — восклицает синий ёж.       Да. Жизнь, безусловно, очень непростая и главное, — непостоянная штука. Не может быть так, что всю жизнь будет одинаково хорошо или плохо. Жизнь постоянно меняется. Взросление приходит на место детству, а старение — взрослению. Люди приходят и уходят — это неизбежно. Нельзя просто сказать: «Нет. Люди не будут умирать от старости!» или «Нет. Мы не позволим первому сентября прийти!». Вернее, сказать можно, однако смысла в этом будет немного. Всё меняется и ничто не может быть вечным, а тем более — постоянным. Вряд-ли можно быть полностью готовым к этому. Остаётся лишь смирится и с высоко поднятой головой встречать будущее, каким бы оно ни было. Ведь за счастьем, всегда следует несчастье, а за несчастьем — счастьем. И так по кругу. Бесконечному, вечному кругу. Который, вряд-ли что-то способно разорвать. И даже сейчас, лёжа на равнине, что усеяна тысячами светящихся в ночной темноте эхо-цветов, глядя на ночное небо своими золотыми глазами, используя живот Соника как подушку, кошка не может перестать об этом думать, размышляя о том, что же принесет им новый день.