13. Однажды покоряя мир, покорил тебя.

Максу не приходилось поднимать взгляд, чтобы увидеть Статую Свободы. Стоит далеко, на отдельном острове, гордо держит свой факел. Её вид смягчил то отвращение, которое Макс получил, путешествуя на Нью-Йоркском метро. Ветер дул прохладный, но совершенно не такой, как в Бостоне. Этот нёс с собой что-то странное, но не задевал ужасные мини-свалки с отдалённых от центра улиц. Этот город был одним из нескольких сердец США. Вторым точно был Лос-Анджелес. Макс стоял там, куда и не мечтал попасть, и медленно пытался привыкнуть к мысли, что вот она, вершина мира. Стремиться дальше некуда. И... неужели это всё? Покрытый мусором, противным запахом и ужасной на вкус едой, этот город был центром планеты? Разочарование скреблось изнутри, но Макс подавлял его. Если допустить мысль... он останется где угодно, но не в Нью-Йорке. – В жизни не такая ахуенная, как на фото. Макс резко обернулся на родную речь. Ещё и с таким выражением, какое он ни с кем другим не спутал бы. Но до сих пор Макс слышал его, и вслушивался, лишь по телефону. Они договорились о конкретном месте встречи. – Дай ей шанс, – с губ слетел мягкий смешок, и Макс сделал шаг навстречу. Он не совсем понимал, что им движело, но он обнял Влада. Не как Влада. Скорее, как человека из... дома. Из России. Влад замер в недоумении и неловко похлопал его по спине. – Она слишком старая, чтобы я давал ей шанс впечатлить меня со второго взгляда. – Ты. Что ты тут делаешь, Влад? – Макс отстранился и совсем легонько ударил его в грудь. Влад не шелохнулся – Зачем ты приехал? Сколько денег потратил, боже... – За бабки не переживай, – Влад закрыл глаза и поднял руки. Макс уловил, что в его внешности что-то поменялось, но не мог понять, что именно – Не жалею ни на грамм, – открыл – Ни капли. А приехал по следам одного блондинистого ботана и его дружка – музыканта-идиота. Макс тяжело вздохнул, но улыбка сама собой тронула губы. Он не успел её подавить, и Влад, конечно, заметил. – Ну зачем? – Ты рад меня видеть, – Влад прищурился. Макс опустил плечи, признавая поражение. – Я очень рад. Мы хоть и не общались сильно, но... Знакомое лицо здесь – это чудо. Ощущается как чудо. – Ну вот, порадовал тебя своим ебальником, – Влад посмотрел через плечо Макса на Статую Свободы и обошёл его, подходя на пару ничего не значащих шагов ближе к памятнику искусства. От Макса не скрылся едва слышный вздох, сорвавшийся с его губ, и заплескавшийся в тёмных глазах огонь – Ну... ладно, это... величественно, что ли. – Полное название – Статуя Свободы, озаряющая мир, – Макс встал рядом с ним, плечи почти соприкоснулись. – Озаряет, – Влад кивнул сам себе. Макс мог понять его восхищение, если это было оно. Но сам... продолжал чувствовать гниющее разочарование. Не в Статуе Свободы, озаряющец мир, а в этой стране. В том, что приехал сюда, как последний наивный дурак. – Ты не ответил, зачем приехал, – мягко напомнил он. Влад замялся. – Ну... а чё бы нет, если повод есть? – он развернулся к Максу и развёл руками – Тут же круто. Я на Брайтоне живу, кстати, – указал себе за спину, хотя Брайтон-бич был вообще не там – Устроился неплохо. Работаю в обувном и живу на чердаке. С позволения хозяйки, – усмехнулся – Крутая тётка. Макс чуть наклонил голову. Ему показалось, что лёгкая улыбка с лица и не сходила. Он мог бы попытататься опустить уголки губ, но это было бесполезно. – Рад, что тебе тут нравится, – слова дались тяжело и были едва ли искренними. У Влада виза тоже не вечная, хотя он, кажется, об этом вовсе не думал. Трудоустройство вполне могло бы позволить ему продлевать её бесконечно... – Да брось, ты злишься, – Влад опустил руки, и те хлопнули по бёдрам – Тебя тут не торкает? Пиздато же, другая страна. Я мечтать не смел о такой хуйне. – Нет. Меня нет. Я хочу домой. Выражение лица Влада с полуязвительного резко изменилось. – Так поехали?.. – произнёс он с шокирующей надеждой. Макс едва не отпрянул. – Ты чего?.. – Поехали домой, Максим. Ты же не хочешь тут оставаться. – Ярик... – Ярик, Ярик, Ярик, – Влад скривился и закатил глаза. Верхняя губа забавно приподнялась – Тебе этот Ярик что, мёдом намазан? Не пропадёт этот идиот, а тебе пора уже домой. У тебя же Петербург, чёрт его дери. Университет и прочая хуйня. – Я не могу вернуться без него... – Макс потупил взгляд. Слова выходили уже не такими уверенными. Влад молчал некоторое время, и это, очевидно, давалось ему с трудом. В итоге он лишь вздохнул. – М-да... Чё ты в нём нашёл? – он оборвал вопрос резко, словно только в процессе осознал, как именно это прозвучало. Но для Макса это не было мимо. Это было в десятку. Он прислонился спиной к перилам. – Ты не поймёшь. – Да почему? – Влад продолжал стоять рядом, хотел допытывать, а Макс был спокоен, зная, что ничего не скажет. Кому угодно, но не гопнику Владу с стрижкой под ноль пя-– Макс взглянул на него. Так вот, что изменилось. Раньше волосы Влада казались серыми из-за просветов кожи. Сейчас они немного отросли и раскрыли свой угольно-чёрный цвет во всей красе. – Чё? – Влад уловил странный взгляд. – Тебе идёт... длина волос. Имею ввиду, младше выглядишь, – он сказал не то, что хотел, и на мгновение зажмурился – Забудь. Влад засмеялся. – Ну спасибо, – тоже оперся о перила – У меня волосы быстро отрастают, бреюсь каждые два дня. Заебало, – пауза – Выпьешь со мной кофе или что там пьют аристократы? Макс поджал губы в тщетной попытке скрыть эту дурацкую улыбку, которая жила своей жизнью. – Да, давай. Знаешь тут места? – Только на Брайтоне. По городу ходить у меня инглиша не хватит, – они синхронно оттолкнулись от перил, и Влад повёл их – Тут не особо далеко. – А ты вообще английский не знаешь? Влад пожал плечами. – Я в переводчике забиваю, запоминаю, но потом сразу же забываю. Только так. Брайтон впечатлил Макса тем, насколько был одновременно похож и не похож на дом. Яркий Нью-Йорк оборвался резко, уступая место этому странному, но оттого более приятному району. Они устроились в небольшой кафешке, максимально не похожей на те места, в которых бывал каждый из них. Влад в целом в кафе не ходил, кроме того раза с Алиной и пары раз с Оксаной. А Макс обычно выбирал что-нибудь получше. – Так чем он тебя на цепи держит? – спросил Влад, помешивая кофе. Если бы это была ложка, а не палочка, точно билась бы о стенки очень громко. Никаких манер. Макс выждал. Думал, стоит ли говорить правду. С одной стороны, это был Влад, которого он почти не знал. Незнакомцам открываться легче. А с другой... это был Влад, всё тот же гопник, который так или иначе связан с Алиной, а значит, и с самим Яриком. Он мог рассказать. Хотя... было ли ему теперь дело до того, знает ли Ярик? С третьей стороны, Макс едва ли сдерживал то, что так долго сидело глубоко в груди и не смело вырваться наружу. Никогда и никому. Дом всегда давил, взгляд отца, пытавшегося слепить из его "настоящего мужчину"... Всё это не позволяло задуматься о том, чтобы сказать правду даже самому себе. Но здесь... этого места он не знал, как и человека на против знал едва ли. Едва ли, а казалось, что они знакомы целую вечность. Макс набрал воздуха в лёгкие. Голова начала кружиться от нервов. Влад это заметил, и его поза, как и выражение лица, стали спокойнее, свободнее. Он молчал, позволяя Максу собраться с силами. – Он... он мне нравится, – он смотрел в стол, не решаясь поднять взгляд. – Нравится как... – Романтически, – быстро пояснил Макс, и тут же услышал чересчур громкий, показательный вздох. – Твою мать, ты чё, смеёшься надо мной? Макс не поднимал взгляда. – Нет. К сожалению. – Боже, Максим... – когда тот всё же взглянул на Влада... он сидел, закрыв лицо рукой, локтём которой упирался в подоконник. Макс вцепился взглядом в витееватые узоры острых линий татуировки на тыльной стороне его запястья, чтобы не сойти с ума прямо сейчас – Ты чё, совсем двинутый? – Влад посмотрел на него одним глазом сквозь щель в пальцах. Эта его рука не позволяла Максу оценить выражение лица полностью. Он честно ожидал более бурной реакции, непонимания, но... То, что этого не было, не сделало ситуацию лучше. Даже хуже. Макс не знал, что ответить. – Я... Сердцу не прикажешь. Влад вновь громко вздохнул и упёрся обоими локтями в стол, чуть наклонившись к Максу. – Ты чё, не понимаешь, что ему абсолютно похуй на тебя, как и на любого другого человека? – с середины фразы его голос стал непозволительно громким, заставляя пару человек за соседним столиком обернуться. Но Влада это не волновало – Он же законченный эгоист, Максим. И то, что ты за ним бегаешь, как ручной пёс... – Влад покачал головой, не находя слов. Он резко откинулся на спинку стула – Ты идиот. Идиот, блять. И секунды не прошло, как стул напротив Макса опустел. И мир рухнул. С грохотом рухнул в неизвестность. Макс медленно коснулся ладонью горящего лица. Ощущение было, словно температура резко подскочила до тридцати восьми – и голова кружилась, и тошнота в горле застряла. Макс прерывисто выдохнул, но легче не становилось. Как из преисподней по нему стала подниматься ненависть к этому месту, к Нью-Йорку, к этой стране в целом. И ненависть эта силилась затмить собой всё, что заставило его лицо болезненно побледнеть. Зачем он сказал Владу? Макс хотел начать биться головой о стол, но и не подумал пойти за ним и... договорить? Переубедить? Так он сделал бы только хуже.

* * *

Влад вышел и на нервах и нежелании иметь что-то общее с этой ситуацией, прошёл чуть дальше, пока не нашёл подходящий угол, чтобы наконец остановиться и закурить. Пачка мятая, и зажигалка поддалась не с первого раза. Первая затяжка. Едкий дым не помогал. Влад выругался себе под нос, он ведь сам был дураком. Теперь понимал, к чему всё шло, теперь видел больше смысла в тех сообщениях Макса. Любит? Ну ахуенно, любит он его. Заебись. Влад стиснул зубы и начал сжимать и разжимать кулак свободной руки. Он был ошарашен вдвойне, но тот факт, что Макс гей, задел его меньше всего. Меньше, чем он от себя ожидал. Видел он уже тут таких. Да и Максим... по внешности и повадкам можно было предположить, но у Влада лишь сейчас глаза открылись, и он начал замечать. Только когда сказали прямо. Браво, Влад. Он был в секунде от того, чтобы занести руку и дать себе пощёчину. Он нормальный парень, а значит, не понимает намёков. Даже таких очевидных, как особое отношение Макса к этому подонку Вишневскому. Он выбросил сигарету, не задумываясь о том, потухла ли она. Загорится тут что-нибудь, да и пусть полыхает. Хоть весь город. Быстрыми шагами он миновал пару улиц. Хлопнула дверь мастерской. Наталья Сергеевна тут же подняла взгляд, отрываясь от работы. – Ты в порядке? – в её будничном тоне мелькнуло беспокойство за всегда легкомысленного нового работника. – Да, – резко бросил Влад и, пройдя мимо, поднялся на свой чердак. Уже его. Он рухнул на кровать, не разувшись. Тут не принято разуваться. Прохладная наволочка приятно холодила лицо, но облегчение длилось недолго. Влад зажмурился и издал раздражённый звук. Ну как можно быть таким идиотом? Макс реально тупой или притворяется? Сердцу не прикажешь, ага, конечно. Он вот как-то приказал себе забыть Оксану, и не умер же. Влад открыл один глаз. Неправильно. Он не забывал, он упрямо пытался всё вернуть, пока она не... пока она была жива. Лишь после этого он начал пытаться забыть пять месяцев, проведённых вместе. Просто задвинуть подальше, не переживать и не вспоминать. Что бы Оксана сказала, увидев его сейчас?.. Смотри в глаза проблеме? Да у Влада-то как раз нет проблем. Имей смелость жить с последствиями своих решений? Уже ближе. Он приехал, он потратил деньги и время, он подводит Витю своим отсутствием. И сталкивается с этим. И он должен что-то делать дальше, а не просто тупить в стену, продолжать менять набойки и прошивать подошвы. Влад потянулся к телефону и набрал Витю. – Привет, не отвлекаю? – Да... Я только со смены вышел, так что нет, – послышался недоумённый голос – А что стряслось? Влад перевернулся на спину и другой рукой провёл по волосам. Действительно отросли. – Да так... Соскучился. Ты как там? Витя негромко усмехнулся. – Всё как всегда. Парочка интересных гостей были, ты бы их слышал... Он начал рассказывать, и Влад почти не перебивал. Ох уж эти посетители бара... Всегда что-нибудь интересное расскажут. Или неинтересное. Владу всегда было ровно, но сейчас он слушал так, словно вновь собирался на работу, пока Витя, сонный и уставший после ночной смены, завтракал перед сном и ржал с некоторых ребят, переоценивших свою устойчивость к алкоголю. Влад и не заметил, как лучи солнца из белых стали оранжевыми. Витя плавно подвёл к завершению диалога, больше походившего на монолог. – Ну давай, а то мне спать совсем ничего останется. Влад угукнул. – Не раскисай там, брат. Бывай, – и, дождавшись ответного прощания, повесил трубку. Он положил руки с телефоном на живот, всё также глядя на косой потолок. Следующее утро принесло с собой работу. Наталья доверила ему какие-то крутые туфли, которым нужно было заменить подошву. Влад, параллельно спиливанию, не стесняясь в выражениях, негодовал, как можно было довести обувь до такого состояния. – Нет, серьёзно, я не гурман, но обувь – это же, блять, самое важное. Ну почти. Ну нельзя ж на неё жмотиться. Испортилась – купи новую, блять. Наталья по-доброму усмехнулась, наблюдая за ним. – Принесла же в ремонт, так что... – Так что? Не пиздеть что-ли теперь... – Влад чуть наклонил туфлю. Он уже проспал ночь с мыслями о том разговоре с Максом, но утро просветления не принесло. В этом монологе ему было на самом деле плевать на владелицу обуви, но она была отличным поводом хоть немного выплеснуть ярость, взявшуюся чёрт знает откуда. Руки неожиданно дрогнули, и Влад остановил штуку, об которую спиливал старую подошву. Он прижался лбом к станку и громко выдохнул. Приплыли, руки дрожат. Ахуенный из него работник – только доверили что-то серьёзное, уже чуть не наложал. Наталья бросила на стол вырезанные новые подошвы и положила руку на плечо Влада. – Что случилось, Соколов? – спокойно, но твёрдо – Ты вчера не ужинал и сегодня не завтракал. – Аппетита нет, – Влад огрызнулся, но головы не поднял. Наталья не убрала руку, и он сдался – Встретил тут одного... Я приехал из-за чуваков, с которыми мы были, ну, относительно знакомы. Они придурки, приехали, блять, хуй знает зачем. Их предки ищут. – И ты решил стать благородным спасителем их совестей? – женщина скептично подняла бровь. – Нет, – Влад выпрямился – Буду я Вишневского спасать, делать мне нечего... – Тем не менее? Он не знал, как объяснить и с чего начать. – Наталь Сергевна, – поднял взгляд к её холодным глазам – Я, походу, пиздец как влип вместе с ними. Я должен вернуть их домой. Просто должен. Хотя бы одного из них. Но я, блять, поругался с ним. – Извинись и попробуй ещё раз, – она приставила стул и села рядом, сцепив руки в замок на коленях. – Если бы это было так ахуенно просто. – Это просто, Влад. Но, если быть честной, я не хочу пока отпускать такого усердного работника, – они одновременно усмехнулись – Иди отдохни сегодня, приведи голову в порядок. Сходи к Валентине, заодно поешь нормально. Я справлюсь сама. Влад поплёлся к Валентине Степановне, как на каторгу. Простые шаги давались с таким трудом, будто его ноги были сделаны из свинца. И стало заметно холоднее по неизвестной ему причине. Солнце жарило и близилось к зениту. Если бы была возможность не говорить, он бы молчал, но пришлось сказать, что он хочет. И приложить международную карту, на которой после перевода Вите денег за квартиру осталось совсем немного. Наталья Сергеевна его не баловала средствами на карманные расходы. Максимум – сигареты, и то она их сама покупала. И так как Брайтон-Бич это не то что деревня, а одна большая улица, глядя поверх тарелки с грибным супом, Влад заметил знакомое лицо. – Димка, – он поднял руку, привлекая внимание, и парнишка тут же радостно подсел к нему – Ты чё тут забыл? – спросил Влад, ещё не полностью прожевав. – Привет, – Дима сиял. Владу казалось, что он всегда такой беспричинно счастливый – А я это... – Дима упёрся руками в стул по обе стороны от себя. Ещё секунда, и начнёт раскачиваться как гиперактивный младшеклассник – Иногда покупаю тут что-нибудь вкусное в школу, тут не так дорого, как в центре. – В центре, блять, вообще запрещено на ценники смотреть, – Влад вновь склонился над тарелкой и отправил ложку в рот. Раньше он такого супа не ел, и он не то чтобы покорил его, но жить можно. – Это да... Как у тебя дела? Как в мастерской? – Дима на него так смотрел, что Владу неловко стало. Ему сколько? Пятнадцать? Владу скоро двадцать один, а Дима пытается говорить с ним как с другом. Он хочет быть друзьями по неизвестной Владу причине, но... Он ребёнок, боже. Он пиздец наивный, по нему видно, и тут говорить особо не о чем. Но Влад не может просто послать нахуй ребёнка. Он постарался контролировать свою верхнюю губу, которая так и наровила задрожать от раздражения. – С переменным успехом, – пробормотал он, прежде чем с излишним усердием собрать остатки супа в последнюю ложку. Диму такой ответ вполне устроил, и он воодушевлённо начал "А у меня..." И Владу пришлось в пол-уха слушать его рассказ о жизни с бабушкой, которая на самом деле невероятно скучная, хоть Дима её и любит. О родителях. – А твои родители как тебя отпус-– Дима осёкся, видно, в моменте понимая, что Влад достаточно взрослый, чтобы не спрашивать родительского разрешения. Но это всё равно позабавило. – Я сирота, – Влад с почти заговорческой улыбкой поднялся из-за стола и поставил тарелку к другой грязной посуде – В детском доме вырос, – кивнул в сторону выхода. В том, чтобы не иметь родителей, без сомнения были плюсы. Никакого надзора, никаких проблем в семье. Ещё Влад мог бы досидеться до совершеннолетия и получить квартиру, но... Ждать момента, когда в восемнадцать лет Вите придёт повестка, казалось страшнее, чем оказаться в чужом городе с голой задницей. Пережили же. Дима выскочил на улицу вслед за Владом. – Извини, что спросил. Тот отмахнулся, и улыбка стала шире. Он шёл в сторону мастерской вдоль улицы, не оборачиваясь на Диму. Где-то вдалеке виднелось море. – Да забей, я их едва ли помню, – Влад развернулся и, сунув руки в карманы, пошёл спиной помедленнее – Дим, честно, чё ты ко мне пристил? Я со школотой общаться не умею. Дима не обиделся ни капли. – Да ты крутой вон какой, грех было не заговорить, – неловко пожал плечами – Я хотя бы попытался... А раньше, видимо, не пытался. Влад понял это в одно мгновение, хотя раньше никогда не был проницателен. У этого мальчика нет друзей. Может, конечно, у американцев всё устроено по-другому, но... разве не должен был он проводить свободное время с кем-то? Сейчас лето, дома грех сидеть. Тем более США... есть куда сходить, наверно. Дима до боли напомнил того, кого Влад по неволе уже успел узнать ближе, чем хотел. – Да блять... Я тебя нахуй не послал, но, чёрт, что ты от меня хочешь? – он только что сказал "чёрт" вместо ещё одного "блять". Какое унижение. Дима вздёрнул подбородок, и это почти рассмешило Влада. Макс выглядел так же нелепо, когда храбрился. Идиоты. Оба. – Просто... – несмотря на уверенный взгляд, Дима запнулся тут же. Влад вздохнул, позволил себе на секунду закрыть глаза и развернулся как раз перед тем, как врезался бы в идущую навстречу женщину. Он вовремя отскочил. – Да послушаю я твои росказни, чё мне, есть что терять? Вечер свободен, так что, – они дошли до мастерской, и Влад схватился за ручку – У мамы отпрошусь, и если к вечеру отпустит, я весь твой. Дима коротко, но звонко усмехнулся и побежал к соседнему зданию. Они вновь встретились часов в восемь. Влад спрыгнул на металлический пролёт внешней лестницы дома Димы, и тот угрожающе загудел под его ногами. Поверхность чая в открытом термосе пошла рябью. – Это тебе, – Дима кивнул туда подбородком. А Влад только устроился, сел по-турецки напротив Димы, скопировав его позу. – Если это чай твоей бабули, то надеюсь, что он с конской дозой карвалола. – К сожалению, – Дима передал ему эту убогую встроенную чашку. Но Влад и такой в руках никогда не держал. – Бля... – он закрыл глаза, вдыхая аромат. Капельки пара осели в носу, но это не было катастрофой – Это... – Влад медленно открыл глаза, сделав такое лицо, словно только что зашёл в наипиздатейший парфюмерный магазин – Это пахнет отвратительно. Они оба не сдержали смешков. – Это боярышник. – Это самый мерзотный запах, который я только знаю, Дим, – Влад всё с той же натянутой улыбкой покачал головой. – А всем моим одноклассникам нравится, – мальчик притворно надул губы. Влад всё же попробовал. Вкус тоже был иной, чем у обычного чая, и... сладкий, но не как от сахара. С кислым привкусом таким, какой Влад словами описать не смог бы. – Если не дышать, то сойдёт, – он выпил половину и поставил импровизированную чашку на пол. Но простояла она там всего секунду, Дима тут же взял её и допил. Чадо чудесное какое-то. Влад знал Диму всего ничего, а сейчас... Он сидел спиной к закату, спиной к морю. Как чёртов маленький бог, освещённый сзади оранжевым светом. Внешне он слишком походил на Ярика, маленький и невзрачный. Повадками напоминал Витю в детстве... всё рвётся куда-то, общаться хочет. А если чуть глубже посмотреть... – Почему ты один тут шатаешься? – Влад прислонился виском к перилам. Чуть дальше под ними ходили люди, реже шумела эстакада метро. – Родителей нет, как я сказал... – Дима медленно, не поднимая взгляда, налил себе ещё чая – Братьев-сестёр тоже. А одноклассники... у меня с ними не складывается. Из всех классов никто не живёт в этом районе. – Из каких классов? Дима вздохнул и расправил плечи. – У нас на каждый предмет ходят разные люди. У вас не так? Влад поджал губы и помотал головой. – Один набор однокашников на все одиннадцать лет. По крайней мере у нормальных людей так, а я в группе разновозрастной тусил. В детдоме. Но тоже одни и те же. – Так, наверно, легче находить друзей... Я пытался подружиться с ребятами с обществознания, но, как видишь... Ничего не вышло. – Ты просто не вписываешься, – Влад мягко забрал у него чашку и поднял в шутливом тосте – По менталитету, – отпил. – Я никогда не был в России, Влад. – Да по твоему говору слышно, аж слух режет, – он поморщился, но беззлобно. "Р" у Димы хромала и нормально выходила через раз. Да и гласные он странно выворачивал – Тупикал амэрикан аксент. Дима поверженно склонил голову. – Виноват. Но, наверно, ты прав... Иногда смотрю, как... Ну, знаешь, многие уже даже в отношениях, а я даже дру-— – Блять, да я тя умоляю, – Влад отмахнулся и чуть отклонился назад. Это выглядело, будто он вместо глаз закатил весь корпус – Отношения это хуйня, это пиздец, это пиздец как энергозатратно, тебе это не надо, пока ты школота. Дима склонил голову ещё ниже. Какое-то время он молчал. Как Макс, ей богу. Решался? Слова подбирал? – Да валяй, – Влад подпёр подбородок рукой – Незнакомцу всяко легче спиздануть чё-то личное. Никому не скажу, – да и говорить было некому, вообще-то. – Я... Мне... – Нравится девчонка, – подсказал Влад. – Да... – Дима склонился ещё, почти касаясь лбом металла пролёта, и Влад за плечо поднял его обратно – Нравилась, – сказал Дима, не обращая внимания на почти полностью закрывшую глаза чёлку. Влад чуть приподнял брови, призывая продолжить. Когда он успел стать таким? Он не собирался вторую историю о разбитой любви выслушивать – Она была из ваших, приехала к родственникам прошлым летом. Жила здесь, – Дима отвёл руку, указывая на Брайтон – И... – уронил голову на плечо, на котором лежала ладонь Влада. У него лоб погорячел... От стыда что-ли? – Всё норм, все вляпываются, со всеми бывает. Ты подросток, – Влад был готов убить себя нахуй. Не готовила его жизнь к тому, чтобы испытывать эмпатию к детям. Но после Макса делать морду кирпичом в таких вопросах не получалось. Это ребёнок... Чё... Первая любовь? Как тут не позволить пацану облегчить душу? Дима угукнул, не открывая глаз. – Всё ещё впереди, бла-бла.... – Да нет, – Влад фыркнул – Первая любовь бывает один раз. – Логично... – Бегал за ней, а она тебя послала? – Влад сам удивился, насколько спокойно и... поддерживающе прозвучал собственный голос. – В точку, – Дима поднял голову, и их взгляды встретились – Отвратительное чувство. – Брошен, избит и унижен? – губы дрогнули в улыбке, и Влад сцепил руки в замок, ставя на них подбородок. Дима кивнул, и на его лице отразилось облегчение от такого понимания – Потом она уехала обратно в Россию, а ты остался тут с разбитым сердцем, – хотелось закатить глаза от такой банальщины, но Влад сдержался – Это база, Дим. – С тобой было что-то похожее? Влад отрицательно помотал головой. – С братом. Тяжко было смотреть, как он по юбке убивается. Потом прошло. Он вырос пиздец после этого, – Витя действительно изменился после первой разбитой любви. Влад помнил смутно, но... когда её удочерили, это было событием. Они не думали, что кто-то захочет забрать подростка. Но это случилось, и Витя изменился. Из общительного и слегка надменного старшего он вдруг стал закрытым и сфокусированным лишь на одной уродской цели хиккой. В Москву мечтал поехать. Домечтался, теперь за гроши бутылки вертит на потеху гостям – Но и... – теперь замялся уже Влад. Он должен бы ответить откровенностью на откровенность – Ты злился? – он внезапно сменил тему. Дима молчал пару секунд. – Очень... – казалось, что он сам осознал это лишь сейчас. Влад опустил взгляд в пол. – Потому что тебе она предпочла того, кто был в зоне досягаемости, – на самом деле это не было адресовано Диме – Ближе, и знаком дольше... – он заметил протянутую ему вновь наполненную чашку – Спасибо, – взял – Типо... Я бы злился, – прищур этих мальчишеских глаз заставил Влада спрятаться за чашкой, скрыть, как дёрнулась верхняя губа. Злится, ещё как злится. И Дима очень хорошо напоминает об этой едва ли утихшей злости. Не решался он на откровенность, ну не с пятнадцатилеткой. А хотелось бы... Но что Влад мог из себя выжать? Даже пару слов связать во что-то внятное хотя бы для самого себя? Он злился. Потому что Макс его не слышал, увязший по горло в этом... Вишневском. А Влад физически не мог разбить ему об голову розовые очки. А потом взять эти осколки и ударить ещё и ими, чтоб точно дошло. Зачем Влад вообще так глубоко влез в эту гейскую драму? Делать ему было нечего. Хотел так, по касательной пройти, ради Оксаны, а в итоге... В итоге он хотел видеть Макса. Видеть его перед собой прямо сейчас и хорошенько ему врезать. Прям за волосы схватить и нос разбить об эти железные перила, чтобы всё ебало у него в крови было. Только всё равно не дойдёт, и придётся Владу же всё вытирать. Он пока не определился, кто раздражал его сильнее, Макс или Ярик. Наверно, всё-таки Вишневский. А Макс... Если бы Влад был котом, у него сейчас дёрнулось бы ухо. Дима наклонился назад, чтобы разглядеть, откуда шёл звук. Влад прислушался и заржал как конь. – Это чё, блять? Шансон? Музыка шла из окна этажом ниже. Дима тяжело вздохнул. – Я это "Украдёт и позовёт" уже наизусть знаю, у него вкус не меняется пару лет как. – Это какая-то максимально древняя песня, – Влад достал телефон и зажал голосовое Вите – Братан, я балдею от местного музла, как будто из Калининска не уезжал, – и оставил ещё на пять секунд, чтобы записалась часть песни. – «Иисус, у меня травма от этой песни» – тут же написал Витя. Подобное слушал охранник их детдома на постоянке. Влад ответил стикером с солнечными очками. – Брату? – уточнил Дима. Влад сначала подумал, что вопрос максимально тупой, а потом вспомнил, что в большинстве случаев так обращаются к близким друзьям. Да и в его случае, только для Димы это лишняя информация. – Да, – Влад выключил телефон, обратив всё внимание на весёлый и поистине старый мотив. Такой же древний, как первая записанная на носитель музыка. Он хотел бы покривиться, старьё же, но... К середине ему начало не то что бы нравиться, но это точно было не так уж и отвратительно – Я думал, тут американскую попсу гоняют. – Гоняют, – Дима откинулся назад, оперевшись на локоть. Его нога дёргалась в ритм – Днём, в основном, или глубокой ночью. А по вечерам старикам делать нечего, вот и вспоминают молодость. – Молодость своих дедов скорее. Не верю, что мелениалы соприкасались с этим не ради стёба, – он удивился, что вспомнил такое понятие. Обычно теория поколений его не ебала. – Мелениалам сейчас максимум пятьдесят, Влад, – Дима приподнял бровь с ухмылкой, будто ощутил превосходство. Но Влад тут же подался вперёд и дал ему лёгкий подзатыльник. – И что? – Тот дед скорее бумер. Они такое слушали на серьёзных щах. Влад хмыкнул и отзеркалил позу Димы, вновь вслушиваясь в уже следующую песню того же исполнителя, с абсолютно таким же вайбом, только хуже. – Лексикон мой не копируй, твоему детскому лицу пиздец не идёт, – даже чуть пугающе, но этого Влад вслух не сказал. Удержать тело от малейшего движения в этот кавказский такт стоило ему титанических усилий, но он справлялся. А Дима себе ни в чём не отказывал. Это походило на сюрреалистичную комедию – русский, никогда не живший в России и насквозь пропитанный американским менталитетом, сейчас сидел и слушал песню с таким мотивом от какого-то деда с нижнего этажа, и ему даже нравилось. Но Влад ни секунды не жалел о том, что был именно здесь именно сейчас. Он не сдержал смех и покачал головой. – Какой пиздец... – он хотел тут остаться. На Брайтоне. До конца жизни работать целыми днями в обувной мастерской, а по вечерам слушать древние русские песни. Но Диме знать об этом было не обязательно. А Владу – позволять себе такие мысли.

* * *

Дима пришёл и на следующий день. Подпёздывал что-то, пока Влад сидел у станка. После второй неудачной попытки выгнать его Наталья Сергеевна перестала до них докапываться, хотя присутствие Димы её ощутимо раздражало. Она была к нему настолько же предвзята, насколько и Влад, но лишь в рабочей обстановке. А сам Влад не выдавливал никаких эмоций, рядом с этим забавно наивным мальчишкой уголки губ сами отказывались опускаться. Дима рассказывал о школе, и какими же детскими и идиотскими казались его проблемы Владу. Домашка? Да забей хуй на неё. Но Влад не мог такого выдать, ведь со слов Димы теперь знал, что американские школы куда строже российских. Тут и прогуливать больше двух дней в году нельзя было, даже если по болезни. А вечером он, послав Диму домой, решил проветриться и немного выпить. Для разгрузки. Наталья Сергеевна подсказала ему место, где спросят максимум российский паспорт, а то и не спросят вообще. Недалеко, в самом начале улицы. Она просто не хотела идти с ним в более дорогое место, а Владу неловко было. Ему не доставало всего каких-то сорока семи дней до американского совершеннолетия, и как же он злился. Почему предки не могли заделать его на пару месяцев раньше? Он бы тогда не сгорал от стыда, выясняя, где тут продают выпивку. Это было чувство, с которым он, как ему казалось, распрощался навсегда в восемнадцать лет. Чувство бесправности, ведь Наталья продолжала покупать ему сигареты. Он вновь стал всего-лишь бесправным ребёнком, юридически точно таким же, как Дима. Влад толкнул плечом стеклянную дверь, оставляя позади скучную людную ночь и заходя в не менее людный паб. Место ему понравилось сразу, видно, что сделано на похуй, но и на вайбе. Пахло паром ашкудишек и дешёвым алкоголем. Одна часть помещения, та, что ближе к бару, выглядела как бар Вити: столы, стулья у самой барной стойки и прочая хуйня. А вот другая... довольно свободная. У стены были свалены кресла-мешки, но парни (девчонок Влад успел заметить тут всего две) стащили часть поближе к одному из столов, за которым не хватало стульев для всей их компании. Говорили как на английском, так и на русском: с разных столиков доносилась разная речь. Здесь Влад мог позволить себе даже не пытаться и воспринимать англиский лишь как как нахуй не нужный белый шум. Он подошёл к стойке бара, но взгляд на мгновение зацепился за парня, сидящего в одиночестве в одном из кресел-мешков. Да ну нахуй... – Вишневский, – Влад сам не понял, как оказался перед ним. Мир тесен, но не настолько же. Ярик отнял взгляд от экрана телефона и тут же выключил его, медленно подняв голову, чтобы посмотреть на Влада снизу вверх. Он выразительно выгнул брови, почти комично и мерзко-наигранно. – Влад? – Нет, блять, Кирилл Бледный, – Влад упал рядом с ним и откупорил жестяную крышку бутылки пива. Он не смотрел на Ярика. Тот же, подперев голову рукой, открыто рассматривал его профиль. Казалось бы... Но приглушённый свет, тихая американская попса на фоне, монотонный гул разговоров – атмосфера не располагала к конфликту, хотя причин было хоть отбавляй. Владу казалось, что личная неприязнь и факт того, как Ярик обходился с Максимом, вполне подходили под "хоть отбавляй". Он сделал глоток из горла. – Начинаешь походить на него в лучшие годы, – Ярик усмехнулся так, будто был под кайфом: медленно и тягуче, пусто. Чёрт бы побрал открывшуюся у Влада эмпатию, которую он никак не мог вырубить обратно – Классная стрижка. – Спасибо, – процедил Влад сквозь зубы и всё же взглянул на него – Что ты тут забыл? – К тебе тот же вопрос. – Я тут живу. – С каких пор? – С тех, как два знакомых долбоёба решили, что им скучно жить. – Ты решил к нам присоединиться? – Ярик потянулся к бутылке, но Влад резко отвёл руку. Пара капель выплеснулись на пространство между большим и указательным пальцами. – К вам? – Владу показалось, что у него челюсть заскрипела от силы, с которой он стиснул зубы. Но порыв быстро прошёл, как только он понял, что ненависть в глазах Вишневского не отражается – Нет, я приехал, чтобы притащить Максима назад. – Только его? – Ярик скрестил руки на груди и улёгся в кресле-мешке, не отводя взгляд от Влада. – Да ты, блять... Ты не стоишь лишней мысли, Вишневский. – У меня есть имя. Тут Влад ахуел. Медленно повернул голову и поднял подбородок. – И как они тебя здесь называют?.. – Неважно, Влад, у меня есть известное тебе имя. Мне не нужно твоё великодушие. Расслабься, я просто удивлён, что ты приехал ради Макса. Влад насупился, будто Ярик обвинил и унизил его одновременно. Будто Ярик не просто повторил сказанные им самим же слова. – Заткнись, Вишневский. Ярик рассмеялся, глухо и безнадёжно. – Ты виделся хоть с ним? – Да, пару дней назад, – Влад сделал большой глоток из бутылки. Он не подумал ни секунды перед следующей фразой, потому что обвинить Вишневского было важнее сохранения чужой тайны – Ты знал, что он в тебя влюблён? – Знал, – Ярик сказал это, так словно они говорили о погоде – А он знал, что я в него нет. Влада это обезоружило. Мягко говоря. Он ахуел от наглости этого придурка, который ещё и умудрялся говорить таким тоном, словно Влад был ничего не понимающим в этой жизни ребёнком. – Ну и мразь ты ёбаная, – ещё глоток. Ярик усмехнулся. – Секунду, – он встал с места и вернулся через минуту с такой же бутылкой пива — Никогда не любил это дерьмо, но готов выпить за неожиданную встречу. – Чё ты тут делаешь? На Брайтоне, – Влад не спешил стукаться с ним. – Кэрри сказала, что без американского удостоверения личности только тут продадут, я ж несовершеннолетний, – он с некоторым трудом открыл крышку через ткань футболки. Неженка, чтоб его... – Как же, блять, тесен мир, – Влад поднял взгляд к потолку. Они молчали некоторое время. – Влад, – негромко позвал Ярик. Он не сделал ни глотка – Увези его домой. Я не хочу, чтобы из-за меня его жизнь была испорчена. Макс мог проебать поступление. Наверняка приказ уже пришёл, и если он не явится в сентябре... У этих идиотов, должно быть, виза на три месяца. Макс может не появиться в стране до истечения этого срока. Он может, может сделать это из-за Ярика. Это осознание ужаснуло Влада. – Ты... – он моргнул, прогоняя наваждение – Скажи ему, что он тебе нахер не сдался. Я хуй знает, разбей ему сердце. – Я не могу, – Ярик сел, положив предплечье на колено – Я... ну, знаешь, не хочу его терять. У Влада закончились слова. Только распахнутые глаза и приоткрытые губы, с которых не могло слететь и звука. Но в итоге он смог сказать лишь: – Да ты в край ахуел... Тебе-то тут мёдом намазано или чё? – промелькнула мысль, что, быть может, Ярик разглядел в этой стране то же, что и сам Влад. Свободу. – Нет, я поступаю. Фраза зависла в воздухе между ними. Они смотрели друг на друга, как окаменевшие. – Куда?.. – Сюда, Влад, я уже подал документы. У меня есть неплохие шансы. – Когда ты, блять, это сделал? – он старался изо всех сил контролировать громкость голоса. Ярик сжал губы, унимая дрожь, и не ответил – Ты останешься здесь? – тот слабо кивнул – Серьёзно? Ты без ничего, тебе жить негде, ты хоть предкам сказал? – Мне есть, где жить, – голос Ярика вдруг упал до хрипоты. Влад отвернулся и потёр лицо ладонью. – Блядский боже, дай по роже... – зачем он только влез в это? Кто такой ему Вишневский и кто такой ему Максим? Ярик никто, а вот... Влад словно стоял с наставленным на человека стволом и не мог опустить руку, даже если бы захотел. Он должен был выстрелить, должен был довести дело до конца. Ярик выждал. Глотнул пива, поморщился. – Чокнись со мной за Макса. Я правда рад, что есть такой человек, как ты. «Это должен был быть ты» – пролетело в мыслях быстрее, чем Влад успел отследить. Его бутылка звонко ударилась о бутылку Ярика. – И за твои волосы. Не стриги, ахуенно выглядишь, – улыбнулся Вишневский. – Пидор, блять, – Влад закатил глаза оттого, что Ярик обратил внимание на эту мелочь. Тот пожал плечами. – Есть немного, – и сделал глоток. – Даже не отрицаешь, – Влад допил одном глотком. – Будь мы дома, я бы ни в жизни не сказал такому хамлу, как ты, – Ярик поиграл бровями, будто американская земля прямо сейчас могла спасти его от удара в рожу. Но Влад не захотел его бить. Макс не оценит, если он испортит это слащавое лицо. – Так ты всё-таки ебёшься с рыжим? Ярик сделал такое лицо, будто Влад спросил его о том, сделана ли Луна из сыра. – Нет. С чего бы вдруг? Я считаю себя несвободным человеком в одностороннем порядке. Влад подпёр голову рукой и приложил к губам горлышко уже пустой бутылки. – А по-русски? Ярик отмахнулся. – Забудь. Некоторое время Влад смотрел в пол, а Ярик его и не подгонял. Значит, он останется в США... Влад не сильно задумывался о том, что скажут на это его предки. У него не было никакого представления об отношениях родителей и детей, но он точно расскажет об этом Наталье, когда вернётся. Ярик бросает всё. И Влад хотел, пытался наскрести в себе злость или негодование, но один лишь взгляд на Вишневского – и он видел человека, которого не знал со слов Макса, а их короткие встречи не позволили Владу хорошо узнать его самому. Когда глаза Влада наблюдали за этим парнем, он к собственному ахую видел не жестокого придурка, а человека, который... ну, вызывал некоторое восхищение. Влад при всём своём желании остаться понимал, что не вывезет. И он боялся, он ведь даже английский не знал. А у Вишневского была смелость воспользоваться своим положением и знаниями. Если он, конечно, не отступит в последний момент. Тогда Влад в нём разочаруется. – И что ты мне предлагаешь? – негромко спросил он. Ярик не услышал его из-за фонового шума или из-за того, что задумался, и Влад повторил. – Забери Макса, так будет лучше для всех. – Как? Он меня не хочет слушать, я ему никто. – Кто, – Ярик протянул ему свою бутылку, и Влад взял машинально – Он же рассказал тебе про меня. Не могу сформулировать... но я понимаю, почему он тебе доверяет, – Ярик тоже доверял, раз вообще начал этот разговор. – Да он... он, блять, привязан к тебе цепями, – Влад отхлебнул из бутылки. – Непрямой поцелуй. Он чуть не выплюнул пиво. – Блять, – Влад скривился и вытер рот тыльной стороной ладони, а Ярик заржал – Мудак. – Да брось, все свои, – Вишневский толкнул его в плечо почти по-дружески – Просто делай то, зачем пришёл. Влад, ты же прост как две копейки. – И чё? – он оскорбился. Ярик поднял руки в жесте сдачи. – Это круто. Я люблю таких людей, ты как открытая книга. И Макс это тоже видит, – Влад помолчал, как бы давая продолжить, потому что. а хули тут ответить – Он просто не может решиться купить обратный билет, он всё понимает, я уверен. Влад сделал ещё глоток, стараясь прогнать мысли о том, что из этой же бутылки пил Ярик. – Ты платишь и за мой билет. – Без проблем, моя карта у Макса. На том и порешали. Ярик пошёл с Владом до мастерской, и Влад стерпел, хотя никакие провожатые ему были не нужны. – Ты тут работаешь? – Ярик, очевидно, забрёл на Брайтон в первый раз, и вертел головой на все сто восемьдесят. Хоть бы отвалилась, ей богу. – Типо того. Руками всяко проще, – Влад остановился у дверей, не намереваясь пускать Вишневского в зону, которую начал считать своей. Ярик и не стремился. – Удачи. Встретишь моих дома – извинись за меня, пожалуйста. – Делать мне нечего, – Влад взялся за ручку двери и бросил через плечо – Бывай, Вишневский. И стоило двери плавно закрыться за ним, взгляд вперился в кудрявую светлую голову. Влад застыл. Наталья стояла рядом с Максом, скрестив руки на груди. – К тебе.

* * *

– Ну выкладывай, – Влад сел на кровать так резко, что та заскрипела. Взгляд устремился в темень за окном чердака, потому что смотреть на человека рядом он был не в силах. После Ярика – нет. Макс сидел со сцепленными руками, уперевшись пяткой в каркас под матрасом и повесив голову. – Извини за... Влад не позволил ему договорить: – Ты, блять, видел Вишневского? Он со мной чуть ли не до двери драпал. Макс отвернулся, в то время, как Влад начал вглядываться в его лицо пристальнее. – Нет, не видел. Влад хотел сказать. Хотел, но только пальцами одеяло сжимал, собираясь с духом. Неужели он действительно может позволить этим словам слететь с языка? Глядя на затылок Макса. Он прокрутил их в мыслях несколько раз, прежде чем смог наконец-то заставить себя заговорить. – Ты... Это ты из-— не шло. Он попытался, но не шло – Блять, я виноват, ладно? Это я спизданул про него слишком резко, – Влад отвернулся и провёл рукой по волосам – Не такой уж он и мудак... Сбоку раздался смешок. Макс с обречённой, почти истеричной улыбкой опустил взгляд на свои руки. – Да... – покачал головой сам себе – Он хороший человек. – Ну ты не льсти ему, – Влад покривился, и Макс наконец взглянул на него. Мгновения молчания. Максим выглядел не так, как в их первую встречу. Из-за хренового жёлтого освещения ли? На его лице будто появились морщинки, которых не должно было быть. Ох уж эти полоски на лбу в восемнадцать лет... У Влада такие чуть ли не с пятнадцати. А у Макса всё лицо выражало лишь усталость, но оттого было не менее... Блять. Макс смотрел на него столь же внимательно, как будто что-то намеренно высматривал. Влад напрягся от этого взгляда. Тишину нужно было прервать, необходимо, и это стремление едва ни стало паническим. – Пришёл-то зачем? – негромко спросил Влад, чувствуя себя голым под этим взглядом. У Макса шевелились только губы. Он сидел, склонив голову, чтобы их глаза были на одном уровне. Влад подумал о том, что если сейчас выпрямит спину, это будет более, чем унизительно. – Я люблю Ярика, но не хочу ночевать в одной комнате с ним, – любит. Влад не успел проконтролировать, как от этого слова дрогнула верхняя губа. «Можешь в одной кровати» – мысль была слишком отвратной, чтобы озвучивать её. Влад молчал пару секунд. – Я что-то узнаю слишком дохуя о ваших отношениях. – У нас нет отношений, Влад, – Макс продолжал сидеть, покрутил часы на руке, словно это имело смысл. Влад слегка толкнул его в плечо, потому что это было невозможно выносить. Всё это. – Да знаю я, – поднялся на ноги – Оставайся, мне плюс-минус поебать, – он сунул руки в карманы и подошёл к окну. Отражение говорило: «Пиздец наглая ложь, бро». С мягким звуком Макс упал на кровать. – Влад, – тихо – Ты правда хотел бы тут остаться? – Да, – Влад только сжал ткань в карманах. – Почему?.. – Тут пар из люков идёт, – сказал он первое интересное, что пришло в голову – Это пиздато, у нас такого нет. В ответ молчание. Но правда была в том, что лишь здесь Влад ощутил свободу, ощутил, что его жизнь только в его руках, он больше не зависим от Вити. Влад любил его, ни секунды в этом не сомневался, но мысль о том, что такая жизнь – это пиздец, появлялась слишком часто. Витя никогда об этом не заговаривал, но Влад мог бы. Наверно, Витя тоже думает об этом, просто вежливо молчит. Взрослые уже, пора разъезжаться. Даже если они не потянут съём отдельных квартир... А здесь было всё. Больше, чем Влад смел желать. – Пар из люков, серьёзно? – голос беззлобно-насмешливый, и это просто оскорбительно. Максим смел над ним искренне угарать. Влад развернулся и посмотрел на него сверху вниз. Секунда тишины. Опять он не мог заставить себя говорить. Нужно было что-то сделать, выйти, и не просто на воздух, а в открытое пространство. Хоть с крыши прыгнуть, не важно. – Идём, – и, открыв люк, Влад спрыгнул вниз. Он знал, что Макс последует за ним. Очень надеялся на это. Влад вышел из мастерской, и душный летний воздух, ещё не успевший окончательно охладиться, обнял его. Влад дошёл до дома Димы и схватился за перила внешней лестницы, подтягиваясь и сразу же оказываясь на пролёте. – Смеёшься? – Макс задрал голову, и в его светлых глазах отразился тусклый свет. Чистые зелёные глаза. – Это ты надо мной ржёшь, –Влад протянул руку, и Макс, недолго думая, схватился за неё. Влад не ожидал, что она такая горячая. Звуки их шагов выходили слишком громкими на этих старых железных лестницах, но мнение жильцов Влада не ебало. Половина из них ещё даже не собиралась спать, так что несильно он им помешал. Влад привёл Макса на тот пролёт, где вчера сидел с Димкой. Сел спиной к стене. Слабый фонарь, которому лет больше, чем Владу и Максу вместе взятым, создавал едва ли влияющий на обстановку свет. Влад тут же достал сигареты, чтобы занять себя хоть чем-то, хоть на пару секунд. Он прикурил, пока Макс устраивался рядом. С этажа ниже приглушённо, сквозь вечерний шум города, заиграла какая-то английская песня. – Это чё за попса десятых? – сказал Влад, зажимая сигарету зубами, пока засовывал пачку обратно в карман. – Это Холзи, Colors. Классика десятых. Когда Влад взглянул на него, слава богу, не держал сигарету в руке, а то бы выронил. Макс сидел, прислонившись затылком к стене, его кудрявые волосы казались белыми и выглядели как чёртова подушка. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел неотрывно, прямо в глаза. У него радужка даже сейчас зелёная, однородная почти, с более тёмным контуром. Влад не помнил, чтобы когда-нибудь так внимательно смотрел в чьи-то глаза. В эти он смотрел уже несколько раз, и в упор ничего там увидеть не мог. Не потому, что не было, а потому что он дурак. Музыка стала затихать, и Влад уже подумал, что она закончилась, но Макс повторил следующие слова одновременно с голосом песни: – .ou .e.e .e. a.d you .i.e. .e .e.au.e I .a. ..ue. Y.. .ou..e. .e a.d .u..e..y I .as a .i.a. ..y, – взгляд не отводил, и Влад начал смотреть на его переносицу, потому что так долго выдерживать чей-то взгляд невозможно – ..e. y.. .e.i.e. .u...e .u.. .a.... .o. y.., – Макс улыбнулся со смешком, около глаз появились морщинки. Почему бог не даровал ему веснушки?.. Он создан для них, чтобы рыжели на закате. И он, конечно, знал, что Влад ни единого слова не понял в этом потоке. Макс пиздато говорил на английском. – Как ты так легко в глаза людям пялишься? Макс пожал плечами и на секунду отвёл взгляд, чтобы вернуться вновь. – Мне это легко даётся, но я знаю, что многих пугаю, – сказал тихо, потому что песню слушал. – Нет, – неуютно, но не напрягает. Словно в душу прямо смотрит, но прятаться от него не хочется, пусть как открытую книгу читает. У Макса рука соскочила с колена, и не успел он упереться в пол и повернуться всем корпусом, Влад сделал то же самое бессознательно. Песня сменилась другой, тоже мягкой и из десятых. У Влада желудок скрутило оттого, что они вот так друг на друга пялились, молча и неотрывно. Макс только приоткрыл губы, Влад перебил его: – Всё спросить хотел... – а потом понял это – А, изви-– – Всё в порядке, – он замолчал, а когда пауза затянулась, наклонил голову и выразительно поднял брови, мол, ну? Надо спросить. Неважно, но интересно. – Когда ты втрескался в Ярика? Макс не моргнул даже, не смутился. – Несколько лет назад, – пауза, пока Влад выдыхал дым в скудное пространство между их лицами – Ты говорил, что тебя раздражает эта тема, а сам продолжаешь вытаскивать подробности, – Макс подпёр голову рукой, словно вёл допрос, который обречён быть удачным. Влад закусил губу изнутри. «Потому что...» а дальше даже в собственных мыслях он не мог сформулировать, хотя причину прекрасно знал. – Любопытно, вот и всё. Как долго ты хуйнёй страдаешь, – Влад задрал голову и выдохнул дым в небо. Некрасиво всё-таки дышать этим дерьмом на некурящего человека. Хотя Макс пытался не морщиться. А Ярик... Вишневский. Из Влада были готовы полезть демоны. Он сам зачем-то прицепил его к себе и теперь не мог скинуть. Чё он крутится вокруг этой темы? Влад поднял взгляд к чёрному небу, на котором сияло всего три самые яркие звезды. Луны видно не было. – Он конченный мудак, упускает тебя, – и всё внутри похолодело от собственных слов. Что ляпнул, зачем? Снова секунды этого проникновенного и испепеляющего взгляда. Хотелось забрать фразу назад, сказать, что херня, забей, но язык не слушался. Влад снова выпрямился, но продолжал смотреть куда-то вверх. Не заметил, как Макс дёрнулся вперёд, но остановил себя слишком быстро. – Ладно тебе... – Макс тоже устроился удобнее и провёл рукой по кудрям, успокаивая сам себя. На Влада он больше не смотрел, но тому хватало эмпатии понять, что они оба ощущали одну и ту же неловкость. Впервые Макс для Влада был настолько понятен, и он хотел думать, что они и думают об одном и том же, просто не решаются озвучить – Он... он не тот человек, у которого чувства будут стоять на первом месте. «Он же творческий, у него работа всегда будет превыше всего», да-да, ровно так сказала бы Владу Наталья, если бы он осмелился рассказать ей больше подробностей. – Да я в курсе, – щелчком он отправил бычок на улицу. Макс поморщился, но не прокомментировал. Влад ждал его взгляда, непонятливого или осуждающего, какого угодно, но Макс смотрел в сторону. – Я... – начал было Макс. – Не ставь меня в неловкое положение, – Влад не выдержал и медленно, перекатом повернул к нему голову – Пжалуйста, – выговорил он с излишним акцентом на согласных, стараясь сохранить осколки гордости. Уголки губ Макса дрогнули. – Поедем домой? – Моя челюсть там, – Влад указал себе за спину. Он не поверил, поэтому едва ли выдал эмоции. Этот вечер его утомлял, но... к собственному удивлению он не желал, чтобы он заканчивался. – Поехали домой, – Макс потёр щёки, будто сам был в шоке от такого решения. Влад молча наблюдал за ним. Максим решил это в моменте? Владу казалось, что он ещё даже не начал давить так, как на самом деле умел, как мог бы, а Макс уже подчинился его решению. Из чувства вины? Или глаза открылись? Это звучало слишком нереалистично, но для Влада важнее было то, что Макс согласен. Но... – Что с тобой будет? – Отец отчитает. Может, ударит пару раз. Под домашний арест посадит. Мама будет рада, наверно... – Батя тебя бьёт? – Влад вскинул брови. Он не был тепличным цветочком и с насилием знаком, но... Семья Макса казалась ему, ну, нормальной. Тот активно замотал головой. – Нет, нет... Очень редко. Буквально пару раз в жизни. На эмоциях. Влад прикусил верхнюю губу, изучая его профиль. – Дерьмово. – Не то слово, – Макс закинул ноги на перила и также устало уронил голову на плечо. Их взгляды опять встретились. Влад приоткрыл рот, но сказал не сразу: – Хуёво. – То слово, – улыбка Макса была удивительной. На этом лестничном пролёте, на Брайтоне, в Нью-Йорке, в Штатах, во всём мире. А ещё Макс настырно смотрел прямо в глаза дольше, чем это было прилично. И он замечал реакцию – Я на тебя слишком давлю? – улыбнулся шире. Влад старался выдержать его взгляд. – Ну так, сексуально давишь пиздец. Макс рассмеялся. Влад обратил внимание на его ноги. Он почти мог сравнить. Вот где, оказывается, крылась их разница в росте – у Максима тупо ноги длиннее. Влад прислушался и с удивлением понял, что музыка пропала, а Брайтон заметно притих. Каменные джунгли Нью-Йорка сияли не так уж и далеко, но их шум доносился приглушённо. Холодная, шершавая кирпичная стена холодила затылок. Влад краем глаза смотрел на теперь спокойное лицо Макса, и, должно быть, мог описать свои эмоции таким умным словом, как катарсис. Приближение к нему. Выдерживать присутствие Максима само по себе оказалось трудной для него задачей, а в такой обстановке и подавно. Влад попытался отпустить себя. Ничего плохого прямо сейчас не происходило, а он разнервничался на пустом месте, даже ещё одну сигарету взять хотел, но не смог и пальцем пошевелить. Голубь сел на перила и глупо наклонил голову, глядя на Влада. Тот протянул руку и отогнал его. – Чё ты в джинсах летом ходишь? – спросил он Макса. Обычные джинсы, но тут было слишком тепло. Влад в тонких спротивках гонял, и то иногда ощущал, что очень зря не прихватил шорты. В особенно жаркие дни пот тёк ручьями. – В чём мне ещё ходить? – Макс проследил его взгляд – Я бы хотел выглядеть прилично. – Всем похуй, нет? – Мне нет, – говорил он меланхолично, расслаблено, и Влад мог бы посчитать, что ему пиздец как похуй на самом деле и на их диалог, и на ситуацию в целом. Но Макс звучал вовлечённо. С такой вовлечённостью, какую Влад знал от очень сильно уставшего после работы Вити. И его речь была похожа на... под неё хотелось уснуть, но не как под какую-нибудь уёбскую нудную лекцию. От неё становилось слишком спокойно, так, что даже страшно. И всё-таки Ярик проебал неплохого человека. Высокий симпатичный пацан, который пиздит так, что не хочется, чтобы он затыкался. Ещё и будущий врач. – Почему ты взялся за это? За меня? – таким же проникновенным голосом спросил Макс. Влад прижался виском к стене, не намереваясь больше отворачиваться. Ночь странно влияет на людей, это он понял уже давно. – Максим... – как алкоголь, помогает говорить. Но Влад всё равно не отказался бы сейчас хотя бы от пятидесяти грамм – Я вырос в детдоме. Меня бросила родная мать, отца я в глаза не видел, и на меня всю жизнь всем было поебать. И быть одиночкой не круто, я тебе так скажу. Поэтому я припёрся. Макс поджал губы, но слишком видно было, что улыбается. – Ты так не хотел, чтобы я оказался в той же ситуации? – От тебя сейчас откажутся предки, Вишневскому на тебя изначально похуй, вот и всё. – Ты один во всей вселенной, – прошептал Макс – Но ты свободен. Влад наклонился к нему чуть ближе – Макс тут же повторил действие – и ответил в тон: – Я на хую вертел такую свободу, – их лица были так близко, что Влад едва ли мог рассмотреть глаза Макса, которые светились весёлым вызовом – Когда тебе некуда возвращаться, это пиздец, Максим. Это хуже, чем один раз получить пизды от бати. Их лбы едва не соприкоснулись. – У тебя вообще никого нет? – Брат, – Влад отпрянул. Не выдержал – Но Витька, это... Он не будет со мной няньчиться всю жизнь, у него своих дел по горло. А Макс не сдвинулся. – Влад, у меня мама алкоголичка, а отец коп. Влад резко усмехнулся, но тут же попытался себя заткнуть. – Блять, извини, но это пиздец странно. – Это глупо, – Макс коснулся лбом своего плеча, хотя мог бы податься вперёд – Отец уже открестился от меня, а мама... Я не думаю, что она... Будет трезвой слишком часто, чтобы порадоваться моему присутствию. Может, она тоже хочет, чтобы я не возвращался. Рука Влада застыла в воздухе чуть поднятой, но тут же упала обратно. – Блять, – вдох – Максим. Иди нахуй. Макс смеялся. Смеялся так, что вот-вот заплачет. – Не вывезу я мед... – Да вывезешь, – Влад стукнул его, не глядя, и попал в плечо – Смотрел, чё там? Ты поступил? – Макс закивал – Ну и всё, хер ли ты паришься? Нормально всё будет, – сложил руки на коленях – Так и... Чё, домой? – Да... – Макс выпрямился и достал телефон, тут же начиная что-то активно печатать. Он переключился и вновь стал таким же далёким, каким Влад всегда его знал. – Трать деньги Вишневского, – он хотел добавить, что тот сам дал отмашку, но Макс кивнул без лишних вопросов, не отрывая взгляд от экрана. Влад наблюдал, как Макс вводит реквизиты карты. – Завтра ночью. Утром будем в Москве. Это было... Пугающе, хоть Влад и хотел этого. – Надо Димке сказать... – этот мелкий расстроится. – Диме? – Мальчишка из этого дома, всё хотел со мной подружиться, – Влад притянул колени к груди и прерывисто выдохнул – Резко я тут всех обломаю, что его, что Наталью. Он понимал, что больше никогда их не увидит, и от этой мысли почему-то сжалось горло. Влад жаждал бы выплюнуть этот противный ком, но теперь нет. Он не то что был готов, он хотел провести ночь с этим чувством. Чувство дерьма, но запредельно реальное. Как и сидящий рядом с ним Максим-– Влад вдруг понял что не знает его фамилии. – Какая у тебя фамилия? Макс выключил экран телефона, и его лицо снова погрузилось в темноту. – Коваль. ...сидящий рядом с ним Максим Коваль. – Отстойная. Ты украинец, что-ли? Макс пожал плечами. – Может, кто-то был оттуда, но я не в курсе, – глаза выдавали живой интерес к причинам такого вопроса. – Да я так... для полноты картины, – Влад покривил губы – Коваль, блять. Вишневский и то пизже звучит. Макс коснулся его плеча своим, подначивая. – У тебя круче, верю, Соколов. – Да откуда ты знаешь? – Влад вскинулся, но не отпрянул, позволяя тёплому контакту сохраниться. Внезапная живость Макса была столь же заразительна, сколь и его спокойствие. – Мне Оксана всё о тебе рассказывала, – почти обижено – Мне и Ярику, он у нас главный сплетник. – Оправдывайся, – впервые упоминание Оксаны вызвало не укол вины, а слабо распускающееся ощущение тёплой памяти. Влад хотел что-то добавить, но Макс уже всё понял. Всё, что нужно, уже было сказано. А если не было, значит, и необходимости говорить это именно сейчас не было. Влад поднялся минут через пять, молча повёл их обратно. Он пошёл, прикрыл глаза и прикусил щёку, чтобы не улыбнуться, когда услышал, что Макс тоже спрыгнул с лестницы. Кто-то шёл за ним, и Влад не был достаточно красноречив, чтобы найти подходящее слово для этого чувства. Максим предложил бы "участие". – Я зайду к Наталье, душ приму, – Влад схватил с полки одежду, и оставил Макса на чердаке. Не оборачивался. В ванной он потёр лицо и взглянул в зеркало. Реальность не ощущалась реальной, голова будто кружилась, хотя это было не так. Влад видел предметы очень чётко и статично, но это была словно параллельная вселенная, а не его. Или он не был самим собой. Или был, но не в том мире. Пиздец, с каких пор он зашарил за квантовую физику? Его не ебало. Приятно было смыть с себя пот и дерьмовую первую половину дня. Потом с Натальей он перекинулся парой фраз, давая понять, что долго говорить не настроен. На чердаке... Влад мягко опустил люк, чтобы не создавать лишнего шума. Окно было распахнуто, а Макс спал на кровати, уткнувшись лицом в его подушку. Просто завернулся в одеяло, одет как и был. Ну да, Влад сюда после душа ложился, а Макс завалился в одежде, пропитанной всеми веществами нью-йоркского воздуха. Влад смотрел на него некоторое время. Ну не хватало веснушек его бледному лицу, которое даже аномально синий лунный свет обходил стороной. Луна вышла. Влад медленно подошёл к окну. Он не мог объяснить, почему она пугала его всё больше с каждой ночью, как и не мог объяснить, почему как маньяк стоял и смотрел на спящего Макса. Это было слишком странное мгновение, чтобы позволить ему пройти быстро. Влад не знал, куда себя деть, потому что кровать-то была одноместной. Но он мог бы простоять тут всю ночь, несмотря на ломоту в теле от усталости. Он сел на край кровати и лёг на спину, на ноги Макса, и прикрыл глаза. Влад сцепил руки в замок на животе, чувствуя в себе достаточно усталости, чтобы выключиться в этой не самой удобной позе. Так оно и случилось.

* * *

Влад проснулся от стука. Только он поднял голову – люк открылся, и показалась Наталья. – Спускайтесь поесть, – и исчезла так же быстро, а Влад уронил голову обратно и прикрыл глаза. Косые лучи солнца проползали мимо окна. Влад приоткрыл один глаз и заметил, что Макс не спит. Тогда он поднялся и улёгся на спину уже нормально, вдоль кровати, заставив Макса прижаться к стене. Его рука была зажата между его грудью и плечом Влада. – Который час? – негромко спросил Влад хриплым ото сна голосом. Макс поднял руку с часами перед его лицом: – Вычитай шесть, – Влад чуть не вздрогнул от его голоса, и пока вспоминал, что не у него одного хрипнет голос, а как бы у всех, Макс вернул руку на место. Пришлось поднапрячь всё ещё сонный мозг. Влад заломил брови. – Восемь утра? – глянул на Макса, который лежал к нему вплотную. Но Владу не было стыдно так претиснять его – Она ёбнутая, я типо работать должен? – сунул руку под голову. Макс устало усмехнулся. – Типо, – он смотрел на Влада, и тот тоже повернул голову, чуть притеревшись к подушке, чтобы складки наволочки не закрывали обзор на лицо, которое всё равно было слишком близко и расплывалось. Секунд десять Влад выдержать в тишине смог, а потом: – Это моя комната, но ты всё равно на меня давишь. – Я ещё не начинал, – он не вкладывал в эти слова тяжёлого смысла. Они слетели с губ очень легко и естественно, и Владу было приятно. Просто приятно. – Можешь начинать, – это было забавно, вот так остро общаться. Остро, но при этом с присущей лишь Максиму остротой, которой раньше в нём не было. Только Влад не рассчитал эффекта своих слов. Макс резко поднялся, и его колени оказались по обе стороны от бедер Влада. Тот тут же схватил его за плечи – Ты ч-– Макс рассмеялся, и Влад заткнулся. Выдохнул, закрыл глаза и позволил себе то же самое, когда Макс, всё ещё содрагаясь от смеха, уткнулся лбом в подушку справа от его головы. – Ладно, переиграл, – Влад продолжал держать его за плечи. Тёплые. А у Влада ладони вспотели отчего-то. Если бы он отпустил, схватить вот так снова не смог бы. Их бёдра не соприкасались. Влад повернул голову и увидел, как Макс сжимает рукой наволочку. До побеления костяшек. Его тело всё ещё дрожало, но больше не от смеха. Словно кто-то одним нажатием кнопки поставил его на беззвучный. И глаза покраснели. – Ты чё, – Влад толкнул его вверх, и сам привстал, чтобы видеть лицо – Реветь с утра пораньше решил? Макс сел на его голени и покачал головой, но глаза очевидно были на мокром месте. – Я просто... поверить не могу, – пожал плечами сам себе. Губы дрожали – Скажи, как... как ты отпустил Оксану? – Максим, это норма, – Влад чуть сильнее сжал его плечи. Хотел бы встряхнуть, но не стал – Это зебись, встрескаться, а потом быть посланным нахуй. Это опыт. Я бы сказал, это пиздец важный опыт. – Как?.. – руки Макса теперь лежали на бёдрах. – Время, – Влад не знал, как ещё объяснить. Такая внезапная смена настроя выбила его из калеи, но он был предельно серьёзен – Тебе не нужно затыкать это кем-то другим, само пройдёт. Со временем это станет... Ну, как сказать, приятным воспоминанием. Или дерьмовым, тут у кого как. Ты будешь ему благодарен в любом случае, – Макс открыл было рот, но Влад не позволил – За то, что потрепал тебе нервы, ага. Максим, ты что, сохнешь по нему до сих пор? Макс отрицательно помотал головой. – Просто, блять, по-человечески обидно... Влад подзавис. – Мне послышалось, или ты сказал "блять"? – Макс вяло отмахнулся, а у Влада было ощущение, что это слуховой глюк. Настолько не ложился мат на голос Макса. Он хотел сказать что-то более выёбистое, более значимое, но язык вывернулся лишь на: – Я понимаю. Но если ты мне не пиздишь, то со временем забудется. И давай уже найдём другие темы, кроме Вишневского, – он слегка толкнул Макса в грудь, и тот, с красными глазами и носом, вяло, но улыбнулся. – Да, извини... Утро прошло тихо. Влад положил лодыжку на колено, ковыряясь в принесённой от Влентины Степановны еде. Макс делал то же самое. Только вот у него аппетита не было слишком очевидно, а Влад отвлекался, наблюдая за ним. Необычно было открывать для себя такие мелочи – смотреть, как Макс ест. Поразительно элегантно по сравнению с ним самим, что Влад аж быдлом себя ощутил. Наталья сидела недалеко от них, за стойкой. Мастерская пока была закрыта. – Наталь Сергевна... – Влад прервал тишину, но испугался собственного голоса. И всё же продолжил – Мы возвращаемся в Москву сегодня ночью. – С концами? – негромко спросила она, не поднимая взгляда. А Влад сверлил её своим, понимая, что она не смотрит лишь затем, чтобы он не увидел, как ей трудно это слышать. Они провели вместе совсем немного времени, но и Влад не мог отрицать, что привязала его к себе Америка не одними лишь городами и свободой. – С концами, – глупо повторил он. Но Наталья будто не услышала, слишком сосредоточенно вытирала руки салфеткой. Неоспоримое "навсегда" могло перестать быть таким лишь при условии, что у Влада появятся деньги вернуться когда-нибудь, но он не хотел обманывать ни её, ни себя. Так же, как сейчас, уже не будет. И оттого этот момент становился ценнее. Макс весь сжался, будто чувствовал вину, но Наталья не позволила ему слишком загнаться – встала, чтобы выкинуть пустой контейнер. – Ты для этого и приехал, так что поздравляю, – она послала Владу короткую натянутую улыбку. Тот опустил взгляд. – Максим, возвращайся где там вы с Вишневским остановились, и собирайся. А я пока, – вальяжно закинул руку за голову и взглянул на Наталью – разведу мою многоуважаемую начальницу на душ и чай на прощание. Женщина негромко усмехнулась. Макс пробормотал что-то вроде согласия. Теперь он был здесь, и Влад знал, что он будет. Не убежит больше к Ярику. Часть дня прошла за рутиной, а потом Наталья закрыла мастерскую. Влад написал Диме сообщение с объяснением, и они договорились встретиться позже. Влад и Наталья сходили к Валентине Степановне, которая расчувствовалась так, что Влад испугался, как бы её кандрашка не хватила. Всё-таки возраст... – Ой, да как же ты... ты хоть ешь там нормально, а то посмотри на себя, – она отмахнулась – Ужас, ужас, чем вы там питаетесь в этой своей Москве. – Всё с ним будет хорошо, Валентина Степановна, парень взрослый, сам знает, – Наталья сунула руку в карман брюк. Рядом с Валентиной она ещё сильнее отсвечивала как взрослая, но безумно красивая женщина. – Наташ, да их там вон что, – не унималась Валентина, и Влад рассмеялся – Ты его совсем загоняла, вон бледный какой, а в Москве цены какие, побольше нашего, еды нормальной не купишь. – Я буду в порядке, – Влад наклонил голову к плечу. Он знал, что большинство детей испытывало пиздец какой кринж в такие моменты, но он нет. Ему было смешно и немного смущающе от такой своеобразной заботы, не более. Он поджал губы, когда осознал, что сопоставил себя с их... ребёнком. И в груди заболело, словно там появилась маленькая ебучая дыра. Чёрная дыра, болезненно втягивающая в себя его внутренности. У него не было семьи, и он не должен был поддаваться иллюзии, что она есть. Но он не справился. Валентина Степановна порывисто обняла его, и Влад наклонился, чтобы ей было удобнее. – Ну удачи тебе, удачи, – она погладила его по спине. Влад приоткрыл губы, хотел ответить, но только рвано выдохнул. – Спасибо, – отстранился и взглянул на неё в последний раз. Как только они вышли, Наталья тронула его за локоть, и он не сразу сообразил, что делать. – Прошу прощения, джентльменом не вырос, – но руку всё же согнул и повёл её дальше. – Я знаю, Влад, – она шла рядом, звук её невысоких каблуков долетал до его ушей, и чёрная дыра в груди становилась всё активнее. И меньше. – Наталь Сергевна, я реально... Ну... Спасибо вам, – Влад взглянул на неё открыто – Вы мне... – ментально, но не физически стиснул зубы, стараясь выдавить из себя эти слова. Он хотел, и он должен был это сказать, как бы трудно ни было – Моя мать бросила меня, и я не думал, что когда-нибудь... Наталья коснулась его груди тыльной стороной пальцев. – А я не думала, что мой сын когда-нибудь. Влад резко отвернулся, продолжая идти. К горлу ком подкатил, в пазухах появилось странное ощущение. Что за идиот этот её сын, что бросил родную мать? Сколько ему? Даже старше Влада, должно быть... Он гнал от себя все мысли. Не здесь, не сейчас. Они выпили чая в какой-то маленькой кафешке неподалёку, но ближе к настоящему Нью-Йорку, а не на Брайтоне. Говорили обо всём и ни о чём. Оба делали вид, что это не их последняя встреча, что через час Влад не будет запихивать вещи в свою спортивную сумку, прощаясь со старым матрасом и полюбившимся видом из окна на скосе крыши. Он в последний раз принял душ в квартире Натальи. Побрился, только чтобы время потянуть – щетина едва ли успела отрасти с прошлого раза. Его волосы стремились к тому, чтобы стать ублюдскими шторами, но здесь не было машинки для стрижки, чтобы покоситься на неё. Влад смотрел в зеркало и понимал, что это место изменило его. Не только волосы, которые придали его лицу совсем иной вид. Он быстро накинул постиранную одежду и тихо вышел из ванной. Взял со стула свою старую джинсовку, которая смешала на себе московскую и брайтонкую пыль. – Влад, – Наталья назвала его имя, когда он уже был у двери. Стыдно признать, но хотел смыться без последнего прощания, ведь сердце ныло так, что Влад всерьёз начинал беспокоиться. Он заставил себя обернуться. Наталья уже была перед ним. Взяла за руку. Её ладонь была тёплой и сухой... – Куришь ты, побойся бога, как много, – негромко произнесла она, глядя на него снизу вверх со смесью строгости и ласки – Но я не твоя мать, – её голос дрогнул – ...чтобы советовать бросить. Влад ощутил прохладу. Наталья вложила в его ладонь портсигар своего мужа, тот самый, который Влад нашёл на чердаке в первый день своего пребывания здесь. – Наталь Сергевна, не надо... – он растерянно заморгал, попытался было отказаться, но она насильно впихнула портсигар в его руки. – Возьми. Я буду рада знать, что он у тебя. Они смотрели друг на друга секунды, прежде чем обняться. Влад закрыл глаза. Наталья пользовалась странными духами, от неё веяло холодом и чем-то древесным. Как тёплый осенний ветер на душном побережье Атлантики. – Спасибо за всё, – сказал Влад так, чтобы самому не слышать. Как же он опустился до таких слов... Он вылетел из мастерской быстрее, чем следовало. Не обернулся, сунул портсигар в карман сумки. Он шёл быстрым шагом, а губы дрожали. «Не оборачивайся, не оборачивайся...» И всё же, как бы он ни старался, лицо резануло так болезненно, как не было никогда в осознанной жизни. Прямо внутри где-то, под глазами. Но Макс увидел его таким же, как и всегда. – Идём, – Влад не остановился, не обернулся, словно Макс мог заметить проступающие из-под крепкого панциря эмоции. В аэропорту они пинали хуи больше часа, прежде чем прямо со школы прибежал последний значимый герой. А до посадки оставалось всего ничего. – Я уж думал, не удостоишь-– Влад подняться едва успел, Дима налетел на него с объятиями. Вцепился крепко, а Влад стоял с неловко разведёнными руками. Поверх головы Димы он взглянул на Макса и лёгкий изгиб его губ, сочившийся нежностью, которая казалась одновременно противной и... уже даже близкой. Влад неловко обнял Диму – Ты чё? – Почему ты так резко уезжаешь?.. – этот мальчишка только крепче стиснул его в объятиях. – Я забрал то, зачем я здесь. Больше ничего не держит, – Влад никогда не говорил так филегранно, самую большую правду и самую большую ложь в одном предложении – Дим... – он взял его за плечи в намерении отодвинуть. Макс поднялся. Посадку объявили. – Нет, нет, нет, пожалуйста... – Дима сжал его так, что Влад на мгновение задохнулся. А потом всё же отстранился, глядя на него оленьими глазами, наполненными слезами. Влад не знал, куда себя деть от чужих эмоций. От таких. Он поджал губы, потому что ну что с ним, блять, сделало это место. Влад глубоко вздохнул, взял его за плечи и чуть согнул колени, чтобы их лица были напротив друг друга. – Дима, – вкрадчиво и серьёзно, глядя в глаза – Ты хороший. Типо, ты пиздатый пацан. И то, что ты не нашёл своих людей, нихрена не говорит о тебе как о человеке. Если совсем невмоготу будет, приезжай в Россию. Сервис не то, что тут, но... там все свои, я тебе клянусь. И не хнычь, – Влад тронул пальцем место под глазом Димы, и секунду спустя там застыла слеза. Влад мягко улыбнулся – Я был рад провести с тобой немного времени, малой. Дима часто-часто закивал. – Я т-тоже... Влад выпрямился и, задумавшись на секунду, стянул джинсовку и накинул её на плечи Димы. Тот тут же вцепился в ткань, как в последнюю значимую вещь на планете. – Всё. Носи с удовольствием, – развернулся, положил руку на плечо Макса, а тот бросил взгляд на глядящего им вслед плачущего подростка. – Непривычно видеть себя со стороны... – Ты не такой, – Влад приобнял его за плечи – Уже нет, – они обменялись короткими взглядами – И он тоже пройдёт через это.

* * *

Сидя в самолёте, Макс развернулся в пол-оборота. Впервые за долгое время, ощутив что-то поразительно похожее на глоток свежего воздуха и удушье одновременно, он притронулся к скетчбуку полноценно. Забыл уже, что хорошо рисует... Влад задремал у иллюминатора, скрестив руки на груди. Первый штрих испортил чистоту листа. У Макса не было желания искать ластик, но страха ошибки тоже не было. Один за другим быстрые штрихи создавали очертания лица и плеч. У Влада был высокий визуальный вес лица, и Макс знал, что Влад не понял бы значение этого словосочетания. Но это делало его лицо приятным. Для рисования тоже. Макс забыл, когда последний раз рисовал с натуры. Дай бог, это было пару раз. Он часто поднимал взгляд на Влада, и в итоге смотрел на него чаще, чем в скетчбук. Он ещё раз обвёл контур лица, удостоверившись, что получилось достаточно похоже. Рисуя с натуры он, не думая об академическом построении, попадал точно в цель. И в груди разлилось скромное, но яркое чувство. Он доволен собой. Спрятал скетчбук в рюкзак. Макс отзеркалил позу Влада, но всё ещё в пол-оборота. Висок коснулся подголовника. Смотреть на него было приятно, и Макс не мог опустить уголки губ, хотя выглядело это, должно быть, совсем скромно. Приятно и совсем не трудно уместить в голове, сколько Влад сделал для него. Мысли текли плавным равномерным потоком, пока не зацепились за того, о ком он позабыл. Он остался в Америке, и Макс больше не хотел быть с ним. Ему было хорошо здесь и сейчас. И неважно, что на земле он взглянет в глаза отцу, которому явно не понравится то, что он увидит. Макс неосознанно коснулся мочки уха и серьги-гвоздика в ней. Импульсивное решение, о котором он не жалел ни секунды. Прошло едва ли пять часов с момента, как ему прокололи ухо, но он был счастлив. – А я всё не мог понять, что изменилось, – пробормотал Влад, один его глаз был приоткрыт. – Эта поездка не только на меня повлияла, – Макс опустил руку и расслабленно встретил взгляд уже обоих глаз. Уже без неловкости, уже совсем иначе в этом приглушённом свете среди других пассажиров. Влад не сдержал улыбки. Видно, он не хотел, но это случилось внезапно. – Тебе отец бошку снимет. Макс перешёл на шёпот: – А я ему скажу, что я гей. – Не скажешь, – он мог бы покачать головой, но слишком уютно устроился – У тебя кишка тонка, Максим. – Это вызов? – Макс поиграл бровями. Неосознанно перенял это у Ярика. – Нет, – Влад вновь закрыл глаза – Но если он тебя вышвырнет, ты знаешь, куда идти. – Не знаю, – тихо сказал Макс, не отрывая от него взгляда. Влад протянул руку. Макс передал ему разблокированный телефон. Влад вбил в заметки адрес. – Днём дома Витя, но он про тебя знает. По мелочи. Но он зачастую дрыхнет, так что стучи громче. Макс заблокировал телефон и вернул взгляд к лицу, в которое слишком тщательно вглядывался, пока рисовал. – Спасибо, Влад.