Часть 7 О Квиддиче, драконе и запретном лесе.

В спальне Слизерина царил уют. Крэбб с Пенси Паркинсон сидели на кроватях. Драко, Тоя и Блейз Забини – на полу, передавая друг другу какие-то банки и бутылки, внюхиваясь, дегустируя и переливая таинственные смеси из одних емкостей в другие. Рядом с ними стоял маленький котел. Гойл в розовой пижаме наблюдал за их действиями из-под одеяла. Теодор Нотт пытался что-то сделать пальцами из узловатого корня, отчего его простыня была усеяна мусором. – А я говорю, что хвоя перестояла – нудел Драко, ныряя носом в банку с чем-то мутно-коричневым. – Запах совсем не тот. Тоя отобрал у него банку, понюхал и отставил: – Всё то. И хватит трясти, осадок взболтаешь. Забини облизал палец, обмокнутый в одну из склянок, и скривился: – Откуда здесь масло? Ты делаешь заправку для салатов? – Тьфу! – сердито воскликнул Тоя. – Зачем ты ее трогаешь? Там скорпион, утопленный в подсолнечном масле! Средство от ожогов! Я его отдельно отставил! Драко поднес бутылку к лицу и всмотрелся: – Кажется, так и есть. Вон он плавает. Придурок Тоя. Зачем было брать матовую? Его же совсем не видно. – Что оказалось под рукой, то и взял, – обиделся Тоя. – Не очень-то повыбираешь, когда у тебя в руке живой скорпион, которого по рецепту нужно быстро утопить в масле. И вообще, я наклеил на нее предупреждающую надпись. Наверное, она оторвалась. Или кто–то оторвал. Он красноречиво взглянул на брата, но тот лишь хмыкнул: – Что Забини твоя надпись? Вот помрет сейчас, и останемся в меньшинстве перед гриффиндорцами накануне матча по квиддичу. Тоя улыбнулся. Мечтательно и нежно. – Ты улыбаешься так раз в году, когда я умудряюсь упасть с метлы. – Или когда кто–то слизывает масло из бутыли с дохлым ядовитым скорпионом – дополнил Тоя и заботливо спросил Забини, – у тебя есть заклинание от ядов? Или охранный амулет? Но Блейз уже занимался другой бутылкой. Откупорил, бросив пробку в постель Нотту и капнул оттуда себе на палец. Умирать он в ближайшее время явно не собирался. – Да что ему какой-то скорпион? – сам себе ответил Тоя. – Он и не такое жрал. Накануне и не накануне. Нотт в кровати игрался пробкой. Подбрасывал ее и пробовал поймать. Пробка не ловилась, но он не отчаивался. Потом он сунул ее в рот и принялся мусолить, как соску. Тоя еще немного поглядел на них и лег на спину. От успокаивающе булькающего рядом котелка к потолку поднимался пар. – Между прочим, – сказала Пенси, прервав затянувшееся молчание, – Драко сказал, что ты, Тоя, тренируешься в метании огненных шаров и сосулек. Вроде бы попадаешь в центр мишени с десяти шагов, три раза из пяти. – Ты это кому рассказывал? – спросил с пола Тоя, запрокинув голову и посмотрев на брата. – Всем – невозмутимо ответил Драко. – Ничего тебе нельзя доверить, болтун. Лучше бы лучше рассказал другие истории – фыркнул Тоя, снова уставившись в потолок, – они гораздо интереснее. С Хэллоуина, когда Тоя (вместе с Гермионой, Гарри и Роном) расправился с горным троллем прошло около полугода. Снег уже сошёл и начался новый семестр после рождественских каникул. Перед каникулами же Тоя упросил декана Слизерина разрешить ему изготавливать противоожоговую мазь в стенах подземелья. Это было неплохой практикой для самого Тои и позволяло не писать матери каждую неделю о том, что нужна новая порция. А ожоги у Тои были. Не такие страшные как в прошлой жизни, но тренировки с причудой все же давали о себе знать. Если холод он переносил спокойно, то пламя, особенно когда оно становилось синим, его не щадило. Это было очень обидно, что слабость из прошлой жизни полностью перешла в нынешнюю. Однако, в этом новом мире было огромное количество возможностей обезопасить себя магией или хотя бы уменьшить последствия причуды. Вот только Тое все еще предстояло этому научится. Помимо причуды, младший брат Драко усиленно практиковался в магии, и перед каникулами смог самостоятельно превратить кубок в мышь. Даже Драко был этим впечатлен. С Гарри и остальными Тоя свел общение до минимума. Этому было несколько причин: тренировки с причудой и магией самого Тои, тренировки по квиддичу у Гарри и занятость учебой Гермионы, да и хотелось уменьшить количество перешёптываний за спиной по поводу дружбы с гриффиндорцами. Впрочем, в том, что Тоя пришел им на помощь, дало нелишние очки слизеринцам и уважительное прозвище «победитель троллей». – Нет уж, брат! Спец по историям у нас ты! – перевел стрелки Драко. – Так что не филонь. – Что б тебя… – проворчал Тоя. – Ну пожалуйста! – захныкала Пенси. – Все равно пока твоя мазь варится. Тоя вздохнул. – Ну хорошо. В замке том обитал рыцарь, славный своими подвигами. Люди звали его Драконоборцем, потому что он убил последнего дракона, которого и отыскать-то было нелегко. …потому что с тех самых пор, как рыцарь прибил на стену парадной залы двуглавый череп, на него пало проклятье дракона. Старший сын в роду родился на свет с одной головой, а младший с двумя головами. Говорили, правда, и иное. Что вовсе не рыцарь победил дракона в том дав нем бою, а дракон рыцаря, и что в замке с тех пор поселился сам ящер в человеческом облике, оттого и не давал он в обиду своего двухголового сына и любил его более одноголового… – Тоя делал паузы, вспоминая или придумывая сюжеты, – злые языки, правда, утверждали, что дракон на самом деле был просто крупной ящерицей, привезенной из Южных Земель… А замок его похож на черный зубы старухи. Его не видно при солнечном свете, и тем более не видно в темноте. На него можно только набрести случайно. По ночам он тихо гудит, воруя звездный свет… Историям не было конца. Они обрывались, не успев толком начаться, и сменялись другими, возобновляясь, когда слушатели успевали забыть их содержание, и из этих чередующихся отрывков складывались причудливые узоры, уследить за которыми было нелегко, как и за пламенем Тои. – …это час, когда оленерогие выходят на влажные тропы, ведущие к воде, и ревут. Деревья гнутся от их рева. А потом настает час, когда всех дураков сажают в лодки и отправляют по лунным дорожкам вверх по реке. Считается, что их забирает к себе луна. Вода у берегов становится сладкой, и остается такой до рассвета. Тот, кто успеет ее выпить, станет дурачком… Блэйз рассмеялся. – Зачем же тогда пить? – спросил он шепотом. – Если это так опасно? – Нет человека счастливее, чем настоящий дурак, – ответил Тоя. – Давай еще! – с нетерпением поторопил Драко. И Тоя продолжил: – В черном лесу василисков немного. Они почти выродились, оттого не у всех взгляд смертелен. Но если забрести подальше вглубь, туда, где кора деревьев покрыта светящимся фиолетовым мхом, который не видит света, там уже можно встретить настоящего. Поэтому туда никто не ходит, а из тех, кто пошел, мало кто вернулся, а из вернувшихся никто не встречал василиска. – Так откуда же знают, что они там есть?.. – спросил Нотт сверху. Все думали, что он спал, но на самом деле пора голос Тои не смолкал никто не хотел прерывать истории. Даже сам Тоя не помнил чьи это истории. И рассказывал их изменяя голос, делая его более певучим. – Знаем, потому что об это кричали жабы. Крик жабы-повитухи и жабы-роженицы страшен и слышен издалека. Если не знать, нипочем не поверишь, что кричит всего лишь жаба. Яйца она зарывает во влажные листья и присыпает землей. Искать их следует там, где сыро, у самых старых деревьев. Когда вылупляется маленький василиск, скорлупа яйца начинает дымиться. Но обливать ее водой и тушить нельзя, иначе быть беде. Надо дождаться, пока она сама дотлеет. Оставшиеся черные пластинки приносят удачу, если зашить их в кожу или замшу и носить, не снимая… – Я бы не отказался от такой скорлупы, – пробормотал Драко, уже борясь со сном. – Ни у кого не завалялась? Водятся тут охотники за скорлупой василисков? Вокруг засмеялись. – А череп двухголового дракона тебе не нужен? – возмутился Тоя. – Ишь, какой прыткий братец! По спальне вновь прокатился смех. – Нет. Череп тебе не нужен, если не хочешь пасть жертвой проклятия. – – уточнил уже еле видимый Тоя. – Хотя немного бесплатной удачи никогда не помешает. – Мне бы не помешала удача – внезапно серьезно сказал Драко. – Тогда возьми. Но помни: теперь на тебе частичка Темного Леса. Будь безупречен в своих желаниях – ответил Тоя. Его руки скользнули по волосам брата. Драко приподнял голову, вытянул шею и по ней съехал мешочек на шнурке. И не важно было ли там что–то на самом деле. Сейчас было важным само таинство дарения. Вокруг возмущенно загалдели, не одобряя выпавшее на его долю везение. – Откуда она у тебя? Почему именно ему ты подарил? Потому что он твой брат? Черт знает что! – крикнул Забини. – Ты же и не просил – мягко возразил Тоя. – Неужели, чтобы тебя уважали, надо клянчить и выпрашивать? Где справедливость, я вас спрашиваю? То ли он на самом деле был до глубины души расстроен, то ли здорово прикидывался. – Хочешь, дам поносить? – Драко с ехидной улыбкой уже взялся за шнурок. – Еще чего! – взвизгнул он. – Чужой амулет! Лучше уж сразу подари мне проклятый драконий копчик! – Кстати о драконах, – вмешалась Пенси. – Мы прервались. Как там насчет двухголовых? – Да никак, – Тоя щелкнул пальцами, осветив сполохом пламени лица. – Мы с Драко последние сыновья в этом дурацком роду. Как видите, у нас всего одна голова. Так что мы выродились к чертям, о чем я вовсе не жалею. Немного ошарашенный таким окончанием сказки, все засмеялись. – Круто. Так это было проклятие или сам дракон? Огонек на пальце прочертил в воздухе зигзаг. – Понятия не имею. Знаю только легенду. А теперь давайте о чем-нибудь другом. – Что там с этими бедными придурками, плывущими по реке? – спросил Забини, вспоминая другую сказку. – Кто знает? – ответил Тоя. – Плывут себе. Может, где-то причаливают, а может, и правда их луна забирает. Дело не в них, а в речной воде… – «Лунная дорога»! – ахнул Драко. – Так я и знал, что это о ней история! – Здесь она тоже бывает – сказал Тоя, – Лунная дорога на черном озере. Над его ладонью висел синий огонек, создавая то самое бледное, почти лунное свечение. На следующий день была игра за первое место в квиддиче: Слизерин против Гриффиндора. И судил матч никто иной как профессор Снегг. Тоя только представить мог, как нервничал Гарри. Однако он давно понял: стоило Поттеру оказаться в воздухе – он был в своей стихии, словно птица. И словно ястреб он устремлялся за своей добычей в пике – за снитчем. Тое следовало бы расстроится, что юный гриффиндорец вырвал у них победу за кубок, но он не мог не восхищаться талантом юного ловца. Ко всему прочему, Драко успел подраться с Роном и тот поставил старшему близнецу фингал, который светил ярче, чем огонь Тои. – Я отомщу этому Уизли! Любитель маглов! – зло бубнил Драко, пока Тоя накладывал ему на синяк мазь. – И Поттеру! Возомнил себя лучшим ловцом столетия… – Не дергайся. Если мазь в глаз попадет, зальешь тут все слезами – предупредил Тоя, зная, как Драко не хочет в этом плане быть похожим на него. Тоя вообще не помнил, чтобы его старший брат плакал. Хныкал, канючил, издевался, ругался. Но не плакал. Еще одна черта, отличающая их друг от друга. – И как же ты намерен их проучить? – поинтересовался он, умывая руки под краном. – Что–нибудь придумаю. Но они точно вылетят из школы – буркнул Драко. – Главное, чтобы не вылетел ты – хмыкнул Тоя. – А помочь не хочешь? – Ну уж нет. Я умываю руки – хихикнул бывший Тодороки, осознав, что сделал это буквально, прямо как Понтий Пилат. Драко нахмурился. – Я думал, ты на моей стороне, раз ты перестал якшаться с гриффиндорцами. – То, что я с ними не общаюсь, не значит, что я одобрю абсолютно всё, что ты решишь – объяснил Тоя, как маленьком ребенку. По сути, Драко для него, с душой сорокалетнего, и был ребенком. Но Тоя часто об этом забывал. Все пасхальные каникулы Драко вился где–то неподалеку вынюхивая и высматривая любую возможность насолить троице гриффиндорцев. И похоже, наконец, что–то унюхал. Тоя понял это, когда Драко после занятий по травологии в спешке побросал в комнате все учебники и ринулся прочь из подземелья, ничего не сказав Тое. Время близилось к отбою, а Драко всё не было. Младший Малфой начал уже беспокоится, что Драко заперли в какой–нибудь кладовой или еще более глубоком подземелье, если не хуже. Ругаясь себе под нос, Тоя опросил нескольких однокурсников и понял, что Драко нет в замке. Так же он не нашел и Гарри с друзьями. Сложив два и два, Тоя понял, что последние, скорее всего направились в гости к лесничему Хагриду, а его непутевый братец последовал за ними. Коридоры замка уже почти опустели, за окнами уже стемнело и в небе была луна. Та самая, что доводила до безумия и делала сладкими берега. Может она и на Драко как–то повлияла. В этом лунном свете, он несколько раз ускользал от завхоза Филча, пробираясь к выходу из замка. Но когда он уже достиг его, Драко едва в него не врезался. – Где тебя носит?! – зло зашипел он на старшего близнеца. – Скорее!.. К МакГонагалл! – Драко ухватил его за рукав мантии и потащил за собой. – Да подожди ты! Какой МакГонагалл?! Ты в курсе, что уже был отбой? Если тебя поймают… – В хижине Хагрида дракон! – выпалил Драко. – Настоящий! И Поттер со остальными знают о нём! Тоя смотрел на брата и не мог решить: это все же луна на него так подействовала или Драко сам где–то упал и ушиб голову. – У тебя есть пять секунд забрать свои слова обратно, перед тем как я решу, что ты сумасшедший – ответил он наконец. – Да нет же… – Мистеры Малфои! – раздался суровый окрик. В коридоре стояла и сурово хмурилась на них декан факультета Гриффиндор. Драко сразу кинулся к ней. – Ой, зря! – сказал Тоя и оказался прав. Профессор МакГонагалл в ночной рубашке из клетчатой шотландки и с сеточкой для волос на голове крепко ухватила за ухо Драко. — Вас ждет дисциплинарное наказание! — вскричала она. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели ходить по школе посреди ночи?! — Вы не понимаете, профессор! — визжал Драко. — Гарри Поттер — он скоро будет здесь! С драконом! Тоя не знал, как на это реагировать. Сам он не видел дракона и уж тем более Гарри с ним, поэтому помочь брату ничем не мог. — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, оба. Утром я поговорю о вас с профессором Снеггом! Наверное, ничего хуже с приключиться просто не могло. А еще позже Филч прямиком повел первый этаж Гарри, Рона и Гермиону, прямиком в кабинет профессора МакГонагалл. Они молча сидели, ожидая появления профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Гарри, судя по его лицу, судорожно пытался придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение. Однако Тоя понимал, что они влипли в серьезную переделку. Вид у МакГонаналл был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, изо рта ее ударит столб огня — такой, какой никакому дракону, да и самому Тое и не снился. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. В первый раз за все время своего пребывания в школе Гермиона не нашла что ответить. Она застыла, как статуя, глаза опустились и уткнулись в пол. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла наконец профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко и Тое идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что они посреди ночи выйдут из спальни и наткнутся на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже их поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно? Гарри поймал взгляд Тои и попытался сказать ему без слов, что это неправда, потому что вид у младшего близнеца был ошеломленный и оскорбленный. Гарри было жаль Тою, ведь он был не причем, но нашел в себе смелость, чтобы выйти ночью из спальни и попробовать найти Гарри, чтобы предупредить его или остановить своего несносного брата. — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только-четверо учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер. А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все трое будете наказаны — да, и вы тоже, мистер Малфой-младший, ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, каждый из вас получает пятьдесят штрафных очков. – Каждый? – задохнулся Тоя. — Пятьдесят? — с трудом выдохнул Гарри. — Пятьдесят очков каждый, — повторила профессор МакГонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри ее длинного тонкого носа широко раздувались. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона. — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! – Ты идиот! – набросился на брата Тоя, как только они покинули кабинет и направились в подземелье. – О чем ты только думал? А точно, забыл. О том, что тебя обидели. Может тогда стоило посветит меня в свой «гениальный» план? Мы хотя бы не попались так глупо и избежали наказания! – Заткнись, Тоя. И без тебя тошно – угрюмо произнес Драко, отчего Тоя, даже, остановившись, умилился такой наглости, глядя в спину брату. – Он сказал мне «заткнись… На следующее утро за завтраком Тое и Драко, а также Гарри, Рону и Гермионе принесли записки. Во всех было написано одно и то же: «Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч. Проф. М. МакГонагалл» — Готов поспорить, что теперь вы серьезно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль… Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они еще понадобятся… Ну все, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Завхоз сказал это все таким довольным голосом, что Тоя был готов ему отдать свою роль рассказчика историй. Они шли сквозь тьму — света от лампы Филча хватало ровно настолько, чтобы увидеть, что у тебя под ногами. Тоя беспрестанно зевал, хотя про себя гадал, какое именно наказание их ждет. Должно быть, это было что-то ужасное, иначе Филч так бы не радовался. В небе светила яркая луна, но на нее все время наплывали облака и погружали землю во мрак. Вдруг впереди показались огоньки. Гарри понял, что они приближаются к хижине Хагрида. А потом послышался и голос великана. — Это ты там, что ли, Филч? Давай поживее, пора начинать. Облегчение нарисовалось на лице Гарри. Должно быть, он решил, что наказание заключалось в том, чтобы выполнить какую-то работу под руководством Хагрида, а для него это было просто великолепно. Однако Филч издевательски произнес: — Полагаю, ты думаешь, что вы тут развлекаться будете с этим придурком? Нет, ты не угадал, мальчик. Вам предстоит пойти в Запретный лес. И я сильно ошибусь, если скажу, что все вы выйдете оттуда целыми и невредимыми… – Главное, чтобы там не было василисков – пробормотал Тоя. – Только не говори, что ты все это знал! – зло зашипел Драко. – Про дракона, луну и лес!