Часть 69

Услышав, как Егор шепчется с кем-то по телефону, я напряглась. Это не в моих правилах, но черт, мне стало любопытно, тем более, что он так странно разговаривал сегодня утром с Пашей. Тихо поднявшись с дивана, я подошла ближе, и услышала, что парень говорит со своим шефом, и говорят они об Альбине. Когда парень повернулся, я стояла на кухне, и внимательно, как завороженная, смотрела ему в глаза. Молча отложив телефон, он вздохнул, запихивая руки в карманы серых спортивок. — Что-то случилось с Альбиной? — тихо спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от непонятных чувств. — Ты слышала разговор? — как-то странно он посмотрел на меня, от чего я поежилась. — Я еще утром поняла, что что-то не так. Но ты заверил, что все нормально, и я поверила тебе. — мне было неприятно, что он еще утром не сказал мне, в чем дело, не захотел поделиться. — Да. Она пропала. — спокойно ответил Егор, и я нахмурилась. — В каком смысле пропала? — я не совсем понимала, что происходит, но судя по тому, что я слышала, он был взволнован. — Она не появлялась дома после того вечера, у ресторана. Не связывалась с семьей, никто её не видел и не знает, где она может быть. — вздохнул парень. — А ты? — решила спросить я. — Что я? — нахмурился блондин. — Ты не знаешь? — Нет. Я звонил нескольким знакомым, но никто не говорил с ней. Островский переживает, и завтра хочет устроить поиски посерьезней. — Егор повернулся к окну, проводя рукой по волосам. Он нервничал, или переживал, я не могла понять. — Ты думаешь, с ней могло что-то произойти? — подойдя чуть ближе, аккуратно спросила я. — Если честно, то нет. Я считаю, что это очередная её уловка. Но с другой стороны, она никогда так надолго не пропадала. И даже если не отвечала на мои звонки, то с отцом всегда держала связь, чтоб он не волновался. — парень смотрел в окно, а я как-то особо остро почувствовала холод между нами, чего раньше никогда не было. — А ты… ты переживаешь за неё? — едва слышно произнесла я, и блондин развернулся, посмотрев на меня голубыми глазами. — Конечно, я переживаю, Лиза. Пусть мы расстались не очень хорошо, и далеко не на дружеской ноте, но нас многое связывало. Она не посторонний человек… — сердце больно кольнуло, а дыхание сперло. Я понимала, что он говорит правильные вещи, но в груди все равно все свело. — Да, ты сделал ей предложение, я помню… — голос получился какой-то безжизненный, а в глазах защипало. — В любом случае, я искренне желаю ей добра. — он вздохнул, и отвел взгляд. — Ты еще любишь её? — вдруг спросила я. — Что? — он нахмурился, непонимающе уставился на меня. — Ты еще любишь её? У тебя остались к ней какие-то чувства? — не знаю, зачем я задала этот вопрос, но определенно, я хотела знать ответ. Я чувствовала его любовь, его поддержку, трепетное отношение ко мне, но мы никогда не говорили о его бывшей невесте. Он никогда ничего не рассказывал, и даже имени ее не произносил, как будто их отношения — это табу для меня. Мне не нужны подробности, но если людей что-то связывало 2 года их жизни, неужели я не имею права знать, что именно? Тем более, что мое появление в жизни Егора, сыграло не последнюю роль в их расставании. — Если честно, то мне даже странно слышать от тебя такой вопрос. — его взгляд изменился, стал более жестким и холодным, а я наоборот, уверилась в том, что хочу поговорить об этом. — Почему странно? Она твоя бывшая невеста, вполне возможно, что у тебя еще остались к ней чувства, ты ведь переживаешь за неё. — чуть смелее ответила я, выдерживая его взгляд. — То что я переживаю за неё, говорит только о моих человеческих качествах, а не о моих каких-то чувствах, Лиза. И вообще странно, что ты именно сейчас заговорила об этом. — он взял телефон со стола, и обошел меня, открыл холодильник, высматривая там что-то. — Может потому, что ты говорил с её отцом, и совсем не хотел говорить с Пашей на эту тему, в моем присутствии? — как показать человеку, что ты не сомневаешься в нем, но твои чувства задевает, если он умалчивает о бывшей, обсуждая её с другими. — А что я должен был сказать тебе? — он громко захлопнул дверцой холодильника, рявкнув на меня. — Не кричи, пожалуйста, я не глухая. — спокойно ответила я, все так же смотря на него, а парень лишь провел рукой по волосам. — Ты никогда не говорил о ваших отношениях, никогда ничего не вспоминал. Ты не посвящаешь меня в свои дела, планы… Я ничего не знаю о твоей работе. У меня такое чувство, что я временно здесь, в твоей жизни, поэтому ты ничего не рассказываешь, ни о чем не советуешься. Ты все решения принимаешь сам, Егор. — вздохнула я, продолжая говорить, ловля на себе все тот же холодный взгляд. Слезы моментально наполнили глаза, а в груди все сжалось. — Да, потому что я мужчина. А не говорю о прошлых отношениях, потому что не о чем рассказывать. Это уже прошлое, мое прошлое, и я не хочу в нем копаться. Но если ты хочешь о чем-то спросить, то валяй. — жестко сказал парень, делая шаг навстречу. — Я не хочу так… — А как ты хочешь, Лиза? Мне не 18 лет, я не привык обсуждать свои дела со своими девушками, не привык спрашивать мнения других, потому что сам могу решить свои проблемы. — с каждым словом он повышал голос, а вена на его шее вздулась, говоря о том, что разговор превращается в слишком эмоциональный. — Своим девушкам?! — опешила я. — Только вчера ночью ты говорил, что я для тебя особенная, что ты никогда никого так не любил, а сейчас ты сравниваешь меня со всеми своими девушками, обращаясь так же, как и сними? — Обращаюсь, как с ними? — вдруг он рассмеялся, а я непонимающе уставилась на него. — Я никогда не обращался с тобой, как с любой из моих бывших. В том числе и с Альбиной! Ни разу! — крикнул он, а я застыла на месте. — У меня такое чувство, что я не знаю тебя. И у тебя две личности. С друзьями, на работе — ты один, а со мной — совершенно другой. И я ничерта не знаю о твоей настоящей жизни. — слеза скатилась по щеке, и быстро смахнув её, я отвела взгляд. — Да, так и есть. Только это и есть моя настоящая жизнь. Я уже говорил тебе, что хочу защитить тебя, хочу, чтоб у нас был свой мир, закрытый от других, потому что я очень дорожу, тем что есть между нами, и не хочу никого в него впускать. — вдруг выпалил он, заставив меня поднять голову. — Я не хочу делить тебя и твое внимание с кем-то еще! И не хочу, чтоб ты забивала себе голову, какой-то ненужной херней, и нервы трепала, себе и мне! — он опять прокричал, от чего я вздрогнула. — Это уже смахивает на какой-то маниакальный синдром, Булаткин. — я ответила таким же тоном, и он прищурился. — Только вот не надо своих этих психологических штучек, понятно? — Это не штучки, это здравый смысл! И мы начали разговор совершенно не о том! — смахнув еще одну слезу, я не собиралась уступать ему, и расплакаться, вызывая жалость, чем показать себя слабой и беззащитной идиоткой. — Да, мы начали с того, что ты решила узнать, не остались ли у меня еще чувства к Альбине, и о том, что я никогда не рассказывал о наших отношениях. И я не собираюсь давать ответ на первый вопрос, он очевиден, если сейчас передо мной стоишь ты, а не она. — на меня смотрел совершенно не тот Егор, которого я любила без памяти. Это был чужой человек, который пытался заткнуть меня своим авторитетом и своей властью надо мной. Он бы очень хотел, чтоб я сейчас заткнулась и ушла в комнату плакать, тогда бы он потешил свое самолюбие, а потом бы пришел просить прощение, задобрив меня каким-то дорогим подарком. Так он привык, к такой схеме. Но он прав, я не одна из его бывших, и я не собираюсь позволять ему постоянно брать верх надо мной, лишь потому, что он мужчина. — Хорошо, тогда у меня вопрос по поводу ваших отношений. Ты изменял своей невесте? — выпалила я, а он нахмурился, разводя руки в стороны. — А это еще тут причем? — непонимающе уставился парень. — Не причем, это просто вопрос. Стандартный. — с вызовом взглянув на блондина, я встала прямо перед ним. — Стандартный для кого? Для психологов в школе, блять? — он развернулся, и направился в гостиную, но я пошла за ним. — Во-первых, не матерись, пожалуйста. А во-вторых, не надо уходить от ответа, буквально. — обойдя диван, я опять оказалась перед блондином, перегораживая ему проход, встречаясь с голубыми глазами, которые просто метали молнии. — Мне даже странно, что твой внутренний психолог не предупреждает тебя об опасности, которая грозит твоей заднице. Буквально. — парень приблизился впритык, нависая надо мной с высоты своего роста, и грозно прошипел. И признаться, некоторое волнение присутствовало. — Ты что, угрожаешь мне? — нахмурилась я. — Предупреждаю, Лиза! Ты просто испытываешь мое терпение. — он стиснул зубы, сузив глаза, и я почувствовала, как тело покрывается мурашками. — Я хочу узнать ответ на свой вопрос. — так же прошипела я, сделав еще шаг ближе, так что мы почти соприкасались носами. — Да. Я изменял ей. Много раз. — сказал он, и меня как будто окатили холодной водой. Не то что бы я жила иллюзиями на этот счет, но почему то мне захотелось узнать именно об этом, задать именно этот вопрос. Ведь поведение в прошлых отношениях о многом говорит, как о человеке, так и о его ценностях, дозволенностях. Хотя услышать такое было неприятно. И хоть изменяли не мне, а ей, внутри как будто что-то оборвалось, и я обессилено опустила руки вдоль тела. — Довольна? — с такой же злостью произнес он. — Вполне. Спасибо за честность. — очень тихо ответила я, и отошла назад, позволяя ему пройти в спальню, чем он успешно воспользовался, закрыв за собой дверь.