Часть 110

После того, как Егор мило побеседовал с Софьей Эдуардовной, а я приготовила ей ужин и убралась в комнатах, мы наконец-то покинули её квартиру, и вышли из подъезда. Все это время парень молчал, и, идя впереди, даже не придержал мне дверь, а просто вышел на улицу. — Егор! — я почти бежала за ним, так как он даже не думал останавливаться. — Егор, пожалуйста! — опять крикнула я, и он резко развернулся ко мне. Парень был в бешенстве, я поняла это по взгляду, от чего холодок прошелся по спине. — Объясни мне, блять, тупому придурку, какого хера ты мне врала сегодня, да и вообще, об этой работе?! — процедил сквозь зубы он, и я сглотнула. — Я… я не хотела говорить, специально. — призналась я и даже прикрыла глаза, понимая, что сейчас будет всплеск эмоций. — Специально? Понятно. — только и ответил блондин, и опять быстро зашагал через алею в сторону кофейни. — Егор, подожди. Я тебе все объясню… — я понимала, что была поймана сегодня с поличным, и нужно было объясниться, ну или хотя бы заставить его взглянуть на меня, следующие десять лет. — Милый, пожалуйста. — мне не оставалось ничего другого, как просто оббежать его и встать прямо перед блондином, перегородив ему дорогу. — Просто послушай меня, хорошо? — выставив руки вперед, я с мольбой во взгляде смотрела на него, надеясь, что все же буду услышана. — Я не хотела говорить, из-за вот такой реакции. Я знала, что ты будешь против, будешь отговаривать… Но мне хотелось… хотелось самой зарабатывать на себя, понимаешь? Тем более такой случай подвернулся, у неё Оля убирала, я её заменяла несколько раз, и вот… Оля больше не могла, она мне предложила… я и согласилась… — не замолкая ни на минуту, я заметила, как его зрачки расширились, а руки сжались в кулаки. — У тебя была острая необходимость в этой работе, Лиза? — рявкнул он, делая шаг ко мне. — Я просто хочу понять, что тебя заставило пойти на вранье. — мне показалось что я увидела разочарование в его глазах, которые смотрели прямо в душу. — Я не хотела врать, но… — Какая у тебя была необходимость? Я перечислял тебе мало денег? Тебе на что-то не хватало? Я хоть раз отказал тебе, когда ты о чем-то просила? Хотя ты и не просила никогда… — его голос изменился, и мне стало не по себе. — Егор… — Просто скажи мне, назови причину. — чуть строже сказал блондин, и я выпрямилась. — Я не хотела полностью от тебя зависеть. А тех денег, что я зарабатываю в кофейне, недостаточно… — тихо, почти шепотом ответила я на вопрос. — Недостаточно для чего? — уже спокойней произнес парень, но это было превратное спокойствие. — Мама… после маминой болезни, мне нужно было отправлять домой больше денег… — на несколько секунд между нами воцарилось молчание, Егор смотрел на меня, не шевелясь, и в какой-то момент мне стало страшно, что он поймет все не так, ведь я не хотела говорить этого. — Я вкалываю на работе каждый день, желая обеспечить нас обоих, для того, чтоб ты ни в чем не нуждалась, чтоб могла себе позволить абсолютно все, что захочешь. Чтоб ты могла отправлять деньги родителям, те которые зарабатываешь сама, так как ты хотела. Я покупал лекарства твоей маме, Лиза… И черт с ней, с этой работой… ну захотела поубирать у старушки, хрен с тобой. Меня потрясло другое, что ты не сказала ничего… и сегодня… — он замолчал, проводя рукой по волосам, отворачиваясь от меня. — Ты даже не представляешь, что я пережил, когда увидел тебя, пошел за тобой, когда знал что ты в той квартире, и слышал, как ты врешь мне. Ты не можешь даже близко понять, что я чувствовал, когда вошел туда, ожидая худшего. — он говорил, не смотря на меня, но горечь в его голосе чувствовалась и на расстоянии. — Да, ты думал, что я изменяю тебе… и пришла туда к любовнику. — мне вдруг стало так обидно из-за его подозрений. — А что я должен был подумать? — прокричал блондин, поворачиваясь ко мне. — Что бы подумала ты на моем месте? Что я пришел старушке суп сварить, блять? — он опять выходил из себя, а у меня слёзы выступили на глазах. — Не кричи на меня! — громче произнесла я, больно прикусив губу, на что парень просто резко развернулся, и пошагал прочь. Я стояла, и смотрела ему в спину, чувствуя, как слёзы стекают по щекам. Он направлялся к своей машине, я заметила её на стоянке возле кофейни, и вытерев мокрые дорожки, поспешила за ним. Егор подошел к автомобилю, и сел за руль, но мотор не завел, и я, остановившись возле небольшого ограждения, не знала, что делать дальше. Идти за ним, или даже не показываться на глаза? Хочет ли он меня видеть сейчас, и захочет ли увидеть завтра? Конечно, я виновата, я понимала это. Сколько бы оправданий я себе не искала, я все равно буду не права. Я могла сказать ему, даже если не сразу, но сказать. Высказать свои аргументы, переубедить, но рассказать правду, а не молчать, и потом попасться вот так, как последняя лгунья… Черт… — Мы ждем второго пришествия Христа, или какого черта ты там стоишь? — крикнул он, опустив окно. Подойдя чуть ближе, я виновато посмотрела на парня, и опять остановилась. — Садись в машину, Лиза, и не зли меня! — гаркнул блондин, и я быстро исполнила его приказ. Домой, конечно же, мы ехали молча. Мне было так тяжело на душе из-за того что случилось, но я больше не проронила ни слова. Егор ехал быстро, ловко обгоняя машины, что, конечно же, было реакцией на его настроение. Сильнее сжимая ручку дверцы на поворотах, я старалась не показывать свой страх, но было действительно не по себе. Так же молча, мы вышли из машины, подъехав к дому, и так же молча, вошли в квартиру. Блондин бросил ключи на столик в прихожей, и разувшись, сразу направился в спальню, закрыв за собой дверь. Думаю, спрашивать про ужин даже не стоит… Через пару минут он вышел в спортивных штанах, и полотенцем в руках, так же молча, как будто не замечая меня, вошел в ванную. Вздохнув, я тоже переоделась, и заварила на кухне чай, слыша шум воды, что доносился из ванной комнаты. Походив взад вперед, я все же не смогла успокоиться, и больше не желая ждать, вошла к нему. Парень стоял возле раковины, в одном полотенце вокруг бедер, и брился. — Ты теперь не будешь со мной разговаривать? Совсем? — спросила я, все так же стоя у двери, не смея подойти к нему. — Я еще не решил. — спокойно ответив, он продолжил манипуляции бритвенным станком, аккуратно водя по щеке, повторяя контуры легкой бороды. — Егор, я виновата, я знаю. Мне нужно было рассказать тебе, даже посоветоваться на счет этой работы, и уж точно не скрывать. — начала я, сжав ручку двери за спиной. — Хорошо, что ты это понимаешь. Но от этого, почему-то, не легче. — он не смотрел на меня, продолжая бриться. — Прости меня. Я не хотела обижать тебя своим решением… — опустив голову, я заметила, как он отложил бритву, медленно поворачиваясь ко мне. — Вот, Лиза. Вот в этом вся проблема. Твое решение. Ты всегда была самодостаточной, независимой. С первого дня нашего знакомства, ты даже близко не подпускала мысли, что о тебе может кто-то заботится. Мужчина, я имею в виду. Ты всегда принимала в штыки проявления внимания к себе. Сколько трудов мне стоило заставить тебя взять одежду, которую я купил. Или телефон. Какие-то подарки, которые были просто жестом вежливости, ухаживаний за тобой. Сколько я бился, чтоб ты взяла карту, чтоб пользовалась деньгами с неё. И я даже подумал, что смог сломать этот барьер, смог убедить тебя, что это нормально, принимать помощь, подарки, деньги, от любимого мужчины. От мужчины, с которым живешь, спишь, завтракаешь, ужинаешь. — с каждым словом он говорил все громче, а жилка на его лбу вздувалась, говоря о напряжении. — Но я страшно ошибался на этот счет, как выяснилось. Тебе не нужна от меня никакая помощь, ты воспринимаешь все как подачки, как плату за что-то, как услугу, за которую потом нужно будет расплатиться. И черт, я устал с этим бороться. — расставив руки в стороны, он смотрел, а у меня замирало сердце. Я поняла, как неправильно все воспринимала, как неправильно себя вела. Это его обижало, но он молчал. — Егор, я… мне жаль… — я больше не знала, что сказать. — И мне жаль, Лиза. Жаль, что ты относишься ко мне, как к временному явлению в твоей жизни, и просто не хочешь быть мне что-то должна. Кажется, так ты всегда говорила? — его слова больно полоснули по сердцу, и подняв глаза, я почувствовала, как не хватает воздуха. — Это неправда… — прошептала я, отпустив ручку двери, сделав шаг к парню. — Серьезно? А как я могу теперь верить? — он горько усмехнулся, возвращаясь к раковине, взяв в руку бритву. — Я люблю тебя… в это ты тоже не веришь? — больно прикусив губу, я старалась не заплакать. Егор бросил бритву в умывальник, обеими руками упираясь в края, опустив голову. — Я так доверял тебе, Лиза… всегда знал, что ты никогда не обманывала меня, говорила что думаешь, ничего не скрывала. Мне было тепло на душе от этого. Я знал, что всегда могу довериться тебе, и рассчитывал на взаимность. — приподняв голову, он взглянул на меня через отражение в зеркале, и я замерла. — Прости меня… — прошептала я, смахнув ладонью слёзы с лица. — Дело же не в этом, Лиза. Я прощу, я слишком сильно люблю тебя, чтоб не простить. Но смогу ли я доверять… вот в чем вопрос… — всхлипнув, я сильно зажмурилась, глотая слёзы. Было больно это слышать, больно осознавать, что я сама виновата. Но еще больнее знать, что он и правда так думает. Повернувшись, я молча вышла из ванной, стараясь не разрыдаться прямо перед ним. В груди жгло, в голове стоял непонятный шум, в горло сдавливало, не давая нормально дышать. Прислонившись спиной к стене, я закрыла глаза, прикрыв рот рукой, сдерживая слёзы… Боже, что я наделала…