Часть 113

Войдя в квартиру, я сняла лодочки на высоком каблуке, пропуская вперед родителей Егора. Вечер был испорчен, и, конечно же, ни о каком втором акте спектакля речь не шла. Егор сказал, что всё им объяснит дома, и мы все молча, покинули театр. Так же молча мы ехали в машине. Я слышала, как Марина Петровна всхлипывает, и была уверенна, что она проклинает меня, и тот день, когда я появилась в жизни её сына, всё испортив. Николай Борисович просто смотрел в окно, держа за руку жену, а Егор, наверное, прокручивал в голове всё, что должен сказать родителям. Я же чувствовала себя лишней здесь. Лишней, чужой, помехой. Было чувство, что я разбила чужую семью, влезла и всё разрушила своим появлением. И сейчас все, кроме одного человека, желают, чтоб я исчезла. Все, кроме Егора… Я на это надеюсь. — Хотите чего-нибудь? Кофе, может? — спросил парень, пока его родители прошли в гостиную. — Нет. Я хочу наконец-то услышать хоть какое-то объяснение тому, что мы увидели час назад. — громко произнесла Марина Петровна, а блондин только вздохнул, проходя в комнату. — Мам, давай ты успокоишься… — Успокоюсь?! Ты не успокаивать меня должен, а объяснить, какого черта происходит? Альбина ждет от тебя ребенка, причем прилично так ждет, месяц 4? И почему мы узнаем об этом абсолютно случайно?! Почему мой сын не сказал нам, своим родителям, что у него будет ребенок от женщины, которую он бросил? — она кричала, не обращая внимания на меня, и мне стало неловко. Это их сын, их семья, а я никто. И мне здесь не место. — Извините, я оставлю вас… — тихо прошептала я, надеясь, что никто не заметит моего отсутствия. — Лиза, останься… — среагировал Егор, и все втроем посмотрели на меня. Марина Петровна была в бешенстве, Николай Борисович более спокойно себя вел, но уверенна, он тоже был в полном шоке от происходящего. — Нет, Егор. Вам нужно поговорить… — Да, милая. Оставь нас, пожалуйста. — жестко произнесла женщина, от чего внутри все сжалось. — Мама! — рявкнул блондин, но тут на него взглянул отец. — Все в порядке, я буду в спальне. Извините. — зайдя в комнату, я плотно закрыла за собой дверь, прислоняясь к ней спиной, с силой зажмурив глаза, стараясь не заплакать. Лиза закрыла за собой дверь, и я взглянул на мать. — Что ты так смотришь на меня? Я жду объяснений, Егор! — Перестань кричать, пожалуйста. Лиза тут не причем, не надо к ней так относится. — заступился я за девушку, понимая, как больно уколол её мамин тон. — Знаешь, что меня удивляет? Ты как был безответственным подростком, так им и остался, Егор! Москва испортила тебя! И если бы ты тогда остался рядом с отцом, то стал бы настоящим мужчиной! А не слонялся бы в чужом городе непонятно с кем! — она громко кричала, и думаю, то, что брюнетка ушла в комнату, её не спасло. Она точно все слышала. — Мама! Перестань! Мне не 16 лет, не надо меня отчитывать! — так же ответил я, снимая пиджак, бросая его на спинку дивана. — А так и не скажешь! — продолжала мать. — Да, я виноват, что не сказал вам раньше. Я собирался, даже с папой говорил об этом, что хочу вам сказать кое-что важное… — Это правда, Марин. Мы говорили об этом. — совершенно спокойно произнес отец, и мама резко повернулась к нему. — А чего ты такой спокойный, я не понимаю. Тебе нечего ему сказать? — похоже, мама нашла себе новую жертву. — Я жду, когда вы оба перестанете орать и мой сын внятно объяснит нам, что все-таки произошло. — сев на диван, папа расстегнул пиджак, и посмотрел на меня. — Так получилось… черт… — я провел рукой по волосам, и отвернулся к окну. — Я не знал, что она беременна, когда разрывал с ней отношения, и отменял свадьбу. Да и она сама не знала. Узнала уже на приличном сроке. — повернувшись, я посмотрел на отца. — Просто пришла и сказала мне, что ждет ребенка, через 3 месяца после нашего расставания. — вздохнув, отец так же, как я это делаю, провел рукой по волосам. — И что ты ответил ей? — спросила мама, подходя ближе, говоря все с той же жесткостью, но намного тише. — А что я мог ответить, мам? Я был в шоке, и в полной растерянности. У меня есть любимый человек, я уже и думать забыл об этой ненормальной, а она заявляется ко мне с такой новостью. — опять отвернувшись, я прикрыл глаза, как будто пропуская опять все через себя. — Я не отказываюсь от ребенка. Я дам ему свое отчество и фамилию, буду помогать, содержать, буду принимать участие в воспитании. — расстегнув верхнюю пуговицу, и стянув галстук, я вдохнул глубже, чувствуя, как все это душит меня. — Альбина согласна на это? — опять вопрос задала мама, пока папа молча переваривал информацию. — У неё особо нет выбора. Или так, или никак. Я не собираюсь идти на поводу у её отца и драгоценной мамочки, и уж тем более жениться. — сжав руки в кулаки, я посмотрел на мать. — Они говорили о чем-то таком? — нахмурилась мама. — Конечно. Островский считает, что я опозорил его дочь и обязан на ней жениться. Но я четко дал ему понять, что этого не будет. — Егор… — Я не женюсь на Альбине, мама. Это бред какой-то средневековый. Зачем это делать, заранее зная, что никто из нас не будет счастлив в этом браке? Да я даже обсуждать это не хочу. — отмахнулся я, подойдя к столику с выпивкой, вытащив из бара бутылку виски. — А ты уверен, что это твой ребенок? — наконец-то произнес папа. — Коля… что ты такое говоришь? — всплеснула в ладоши мама. — Я говорю абсолютно реальные вещи. Так ты уверен, Егор? — отец поднялся и подошел ко мне. — Уверен, пап. — вздохнув, я протянул ему стакан с виски, и взглянул на маму. — Я настоял на анализе ДНК. — Что? — опешила мама. — Ты заставил её пройти через тест на отцовство? — Я должен был убедиться… — в этот момент мама резко подошла ко мне, и ударила по плечу, чего я никак не ожидал. — Ты что творишь, Булаткин, а? Ты знаешь какой это стресс для ребенка? — она еще раз ударила меня, уже побольней, и зашипев от боли, я потер место ушиба на руке. — А что мне было делать? Она пришла ко мне на третьем месяце. И вообще, я знаю Альбину на много лучше, чем ты, и поверь, у меня были причины усомнится в ней. — выпалил я, от чего мама отошла на несколько шагов, отобрав перед этим у отца стакан с алкоголем. — Господи, у меня будет внук… или внучка… — прошептала она, не смотря на нас, и залпом выпила содержимое стакана, от чего мы с папой переглянулись. — Мам? — забеспокоился я. — У меня просто в голове не укладывается. Как ты мог так долго молчать? — вздохнула она, отдавая отцу пустой стакан. — А меня интересует другое… — ответил папа, повернувшись ко мне. — Как на это отреагировала Лиза? — он кивнул в сторону спальни, а у меня сжалось сердце. — Тоже достаточно бурно, но… — сделав глоток, я посмотрел на мать. — … в итоге обещала остаться со мной, если я этого действительно хочу. — Бедная девочка… Она же влюблена в тебя по уши… — заключила мама, кивнув отцу на виски, и тот налил еще. — Ей очень тяжело… смотреть на весь этот цирк с Альбиной, который она устраивает при каждой возможности… Терпеть нападки всей семейки Островских, но она держится. Она молодец. — тяжело вздохнув, я чокнулся с мамой бокалами, и выпил все до дна. — Да уж, мы слышали, как Альбина отзывается о ней… было неприятно даже мне. — заметил отец, обойдя нас, садясь на диван. — И так каждый раз. Она оскорбляет Лизу, старается унизить, задеть. Но ведь она ни в чем не виновата. Если и кто-то виновен во всем этом кошмаре, то только я… — мама с каким-то сожалением посмотрела на меня, а потом на дверь спальни, и допив виски, поставила стакан на столик. — Я сейчас… — сказал она, и прошла к дверям спальни. Я сидела на кровати, в дорогом красивом платье, что купил мне Егор, опустив голову, уже не сдерживая слез, которые просто капали из глаз. Меня разрывало изнутри от чувств и эмоций, что я испытывала сейчас, не зная, как успокоить свою душу. Слыша каждое слово из их разговора, больше всего меня повергло в шок то, что Островский говорил с парнем о женитьбе, но он и словом мне не обмолвился. Страх моментально поселился внутри, и слушая, что Егор ответил ему, и как относиться к этому предложению, я просто сжалась. — Господи, когда же этот кошмар закончится? — взмолилась я, поднимая глаза вверх, чувствуя, как горячие струйки стекали по лицу. В этот момент в дверь тихонько постучали, и быстро вытирая щеки, я повернулась, и увидела Марину Петровну. — Я войду? — спросила она, посмотрев на меня. — Да, конечно. — шмыгнув носом, я все так же сидела на кровати. — Я хотела поговорить с тобой… ничего, что я на «ты»? — женщина подошла ближе и села радом со мной на край кровати. — Нет, конечно, что вы… все нормально. — проведя ладонью по лицу, я вытерла остатки соленой жидкости, что стягивала кожу. — Лиза… Я хотела узнать… то есть спросить… — она замолчала, и тяжело вздохнула. — Как я отношусь к беременности Альбины и к тому, что у любимого мною человека скоро будет ребенок от другой? — я решила помочь ей сформулировать предложение, закончив его самостоятельно, а женщина удивленно посмотрела на меня. — В общем-то да. — ответила она. — А как я могу относиться к этому? У меня нет выбора. Я или принимаю этот факт, или нет. Третьего не дано. — опустив голову, я расправила складки на красивом платье, тихо вздохнув. — И ты решила принять его? — осторожно спросила она. — Ну, как видите… я же здесь… — почему-то опять захотелось плакать, но до боли прикусив губу, я не позволила себе этого сделать. — Лиза, посмотри на меня… — она приподняла мое лицо за подбородок, как это всегда делает Егор, от чего мурашки прошлись по телу. — Тебе больно, я же вижу… — Я очень люблю вашего сына, Марина Петровна. Это было его решение признать ребенка, но не связывать свою жизнь с Альбиной. Я была готова уйти, если бы он сказал, что хочет остаться с ней и малышом, я бы исчезла из его жизни навсегда. Не знаю, как бы смогла жить без него, но ради него, ради его счастья, я бы ушла, чтоб не мешать… но он не отпустил… он… хочет, чтоб я была рядом… — Деточка… — Я не хотела, чтоб так вышло… я клянусь, не хотела этого… я просто влюбилась… — всхлипнув, я больше не могла сдерживать все, что накопилось за вечер, и слёзы хлынули из глаз. — Ну-ну… успокойся, милая… я знаю, что это не твоя вина, Лиза, и ни в чем тебя не обвиняю… — женщина обняла меня, за плечи, прижимая к себе, гладя по волосам, от чего становилось спокойней. Я всхлипывала, пряча лицо у нее на плече, вздрагивая, пытаясь унять дрожь во всем теле. — Я знаю, что вы думаете. Что я не ровня вашему сыну, что не пара ему, и он заслуживает кого-то получше, девушку из вашего общества, красивую, богатую невесту… — я отстранилась, вытирая слёзы, поднявшись с кровати. — Я понимаю сама, что мы совсем разные, и мне нельзя было даже смотреть на него, ведь я знала, что он помолвлен… Но я клянусь вам, я с ним не из-за денег, и люблю его не из-за статуса в обществе. — повернувшись к женщине, я наткнулась на удивленный взгляд. — Я никогда не думала что ты с ним из-за денег, Лиза. Я сразу увидела, как ты смотришь на него, как блестят твои глаза, когда он обращается к тебе. Это неподдельное, так не сыграешь. Я знала, что между вами что-то происходит, еще тогда, когда все только начиналось, поэтому твоя честность не вызывала у меня сомнений. А что касается красивой и богатой невесты… — она подошла ближе, положив руки мне на плечи. — Ты очень красивая девочка, милая. И богатства в тебе намного больше, чем ты думаешь… Да и мне важно, чтоб ты любила моего сына. Мне важно его счастье. А с тобой он счастлив. Этого достаточно. — Марина Петровна стала вытирать слёзы с моего лица, всматриваясь в глаза. — Прекращай плакать, деточка. Тебе еще многое предстоит пережить вместе с этим оболтусом, и я помогу тебе. — Спасибо. — прошептала я, не до конца веря, в то что происходит, ведь я ждала совершенно другую реакцию. — Платье твое просто восхитительно. — она отстранилась немного, рассматривая меня, от чего я улыбнулась. — Его Егор купил. — шмыгнув носом я тоже посмотрела на красивую юбку. — У этого засранца всегда был хороший вкус. — закатив глаза, она взяла меня за руки, чуть сжимая их. — Пойдем. Нам нужно обсудить всё. Вместе. — я не сдвинулась с места, но женщина многозначительно посмотрела на меня, давая понять, что сбежать не удастся, и потащила к двери. — Дыши глубже. — прошептала она, открывая передо мной дверь в комнату, где сидел Егор со своим отцом…