Часть 115

Татьяна сидела на своем рабочем месте, и что-то распечатывала на принтере с серьезным видом, но подняв голову, и увидев меня, улыбнулась. — Доброе утро, Егор Николаевич. — Было добрым, пока я не увидел машину Островского на парковке. — пробубнил я, перебирая конверты с утренней почты, не поднимая глаз. — Да, шеф на месте. И просил вас зайти, когда придете. — тише проговорила блондинка, а мое выражение лица моментально изменилось. — А ты говоришь, доброе… — вздохнув, я провел рукой по волосам, и зашел в свой кабинет, бросая конверты на стол. Какого черта ему надо? Сидел себе в своей Швейцарии, вот и дальше бы сидел, я бы сам здесь справился. — Твою мать, а такое хорошее настроение было после завтрака с мамой. — сказав вслух, я расстегнул пиджак и вышел из кабинета, направляясь в приемную к Островскому. — У себя? — посмотрел я в сторону деревянной двери, на что секретарша шефа вальяжно кивнула в ответ. Постучав, я вошел внутрь, застав мужчину у окна, с телефоном в руке. Видимо, говорил с кем-то. — Доброе утро, Александр Юрьевич. Татьяна сказала, что вы хотели меня видеть? — решив сразу все выяснить, я подошел ближе к столу, и он наконец-то повернулся, прожигая меня взглядом. — Да, Булаткин. Хотел. Поэтому и вызвал. — как-то странно ответил он, садясь в кожаное кресло, откидываясь на спинку. — Я вас слушаю? — он даже не предложил мне сесть. — Хотел узнать, как мои дела? Что с новым проектом? Какие инвестиции ты притянул, сколько дохода я получил? — он специально выделял слова «Мои», «Я», давая понять, что я просто на него работаю, и ничего больше. — Отчеты по последнему проекту вы можете посмотреть в финансовом отделе, там все указано, до последнего цента. — снизав плечами, я запихнул руки в карманы брюк, покачнувшись на носках. — Я хочу услышать от тебя, Булаткин. Думаю, тебе не трудно будет рассказать, что происходило с моей фирмой, пока я решал важные дела в Швейцарии? — постучав ручкой по столу, он наклонился вперед, смотря мне прямо в глаза. — Не трудно, если у вас есть несколько часов свободного времени. — мне совершенно не нравилась его настойчивость, но я знал, что отнекиваться не имеет смысла, он все равно добьется своего. — Хм… — мужчина усмехнулся, и посмотрел на фото своей семьи в рамке на столе. — А знаешь, Егор Николаевич, я ведь был такой же, в молодости. Наверное, поэтому я и заметил тебя. Потому и взял к себе, разглядев в тебе потенциал. И ты не подвел меня. — поднявшись, он отвернулся от меня к окну, чем сбил с толку окончательно. К чему эти душещипательные разговоры и воспоминания? — Я рад, что не разочаровал вас. — ответил я, все так же стоя перед его столом. — Ты разочаровал меня, как человек. Не как профессионал. — а вот это уже интересно, видимо разговор опять пойдет об Альбине. — Прискорбно, но я не гонюсь за идеальностью. — сколько еще он будет тянуть кота за хвост, черт бы его побрал? — Ты прав, никто из нас не идеален. И моя дочь в том числе. Но она моя дочь. И вот скажи мне… — медленно повернувшись, он посмотрел на меня. — Если у тебя родится дочь, и через 20 с лишним лет её беременную бросит какой-то засранец, отменив свадьбу, и снюхается с какой-то девочкой из деревни, как бы ты поступил, как отец? — ну надо же, сколько фантазии. — Я бы отрезал ему яйца, за то, что он так поступил с ней. Его личная жизнь после, меня бы мало интересовала. — ответив, я подошел ближе к столу, упираясь руками в спинку кресла. — Ну вот видишь. А я позволяю тебе продолжать работать у себя, и ничего тебе не отрезал. — он расставил руки в стороны, ехидно улыбаясь. — Вы хотите уволить меня? — кажется, до меня начало доходить. — Если бы у меня были намерения уволить тебя, Булаткин, я бы уже давно сделал это. — жестко ответил мужчина. — Тогда к чему этот разговор? — меня начинала раздражать его манера ведения диалога. — Я хочу, чтоб ты еще раз хорошо подумал, Егор. — он встал прямо передо мной, так же запустив руки в карманы брюк. — Я хочу предложить тебе сделку. — Сделку? — удивился я. — Именно. Но дослушай до конца, прежде чем отвечать. — он поднял руку вверх, останавливая меня в тот момент, когда я хотел возразить. — Я прекрасно понимаю, что у тебя нет чувств к моей дочери, и мне глубоко плевать на это. Для меня главное моя и её репутация. А ты её конкретно подорвал. И только тебе и исправлять это положение. — он опять начинал говорить загадками, заставив меня прищуриться. — К чему вы клоните? — Ты должен жениться на Альбине. Да, именно должен! — он сделал акцент на этом слове, а я усмехнулся, опуская голову вниз. — И в чем же суть сделки, если я что-то должен? — подняв глаза, я смотрел на этого ненормального, понимая, в кого пошла Альбина. — А суть в том, что мы заключаем с тобой договор. Почти брачный. В котором прописываем, что вы будете жить с Альбиной до рождения ребенка, и еще несколько месяцев после. Точную цифру мы оговорим заранее. Вы должны будете появляться на публике как семья, и делать вид, что безмерно счастливы. После стечения срока договора, вы разведетесь, и каждый будет жить своей жизнью. В прессе сделаем заявление, мол, не сошлись характерами, долго пытались сохранить семью ради ребенка, но ничего не получилось. И всё. Все довольны. — я слушал его и чувствовал, как волосы на затылке становятся дыбом. Он предлагает мне сыграть роль мужа своей дочери только ради того, чтоб кто-то там не сказал, что она родила без мужа? Этот человек вообще понимает, что сейчас говорит? — Как все красиво-то. — засмеялся я, отходя от этого ненормального подальше, может это заразно, блять. — Только есть один небольшой нюанс. — ответил я. Не то что бы я рассматривал его предложение, но мне просто стало любопытно. — У меня есть любимый человек, девушка, с которой я живу. Куда прикажете её деть на время нашего контракта? — более серьезно спросил я, наблюдая, как Островский меняется в лице. — Думаю, если ты будешь навещать её иногда, не светясь при этом, и не поддавая огласке ваши отношения, то ты можешь её оставить. — в смысле, оставить? Да он реально чокнутый. — То есть… правильно ли я понял вас: вы хотите заключить со мной договор на брак с вашей дочерью, до рождения ребенка, чтоб она не запятнала свою репутацию. Несколько месяцев мы должны будем играть в семью, и если я буду осторожен, то смогу видится со своей девушкой. После окончания срока годности этого договора, мы разведемся и всё, так? — я решил для себя еще раз вслух произнести этот бред, чтоб убедится в невменяемости своего шефа. — Ну ты слегка утрируешь, но в целом, да. Так. — чуть прищурился он, весьма довольный своим гениальным планом. — Александр Юрьевич, вы это серьезно сейчас? — окончательно потеряв надежду на здравый ум в голове этого человека, я уставился на него, не веря своим ушам. — Вполне, Егор. Мне важно, чтоб моя дочь не была опозорена, не выглядела брошенной, ветреной беременной девушкой, над которой будут смеяться журналюги каждой желтой газетенки в нашем городе. Я понимаю, что о любви между вами речь не идет, поэтому предлагаю тебе другой вариант. — выпалил он на одном дыхании, не двигаясь с места. — Подумай, Егор. это хорошее предложение. Кроме того, мне бы очень не хотелось прибегать к более жестким мерам влияния на твое решение, поэтому… — он снизал плечами, а я нахмурился, чувствуя, как напряглись мышцы на моей спине. — Вы сейчас угрожаете мне что ли? — всматриваясь в кривую улыбку мужчины, я подавил в себе дикое желание врезать ему, стирая её с его лица. — Нет, Булаткин. Я с мирными целями, поверь. Поэтому, это как бы некое предупреждение, пища для размышлений, скажем так. — он улыбался собственной циничности и глупости, считая их за остроумие. — Знаете, чего я больше всего не люблю в своей жизни, Александр Юрьевич? — вытащив руки из карман, я сложил их на груди, посмотрев ему в глаза. — Вранья, хамства и когда мне угрожают. Всего три вещи, которые я не терплю и не прощаю. — более жестко сказал я, давая понять, что шутки закончились. — Вы вот предложили сейчас этот глупейший контракт, и у меня возник вопрос: а мне какая выгода из него? Вы так красиво рассказали о том, что получите от этого брака, а что получу я? Истеричку жену и кучу проблем из-за этого с любимым человеком? — усмехнулся я, качая головой. — Вы просто ненормальные все, такое чувство, что я сплю, и мне всё это снится. — А ты просыпайся, сынок. — чуть тише произнес он, подходя ко мне, встав прямо напротив. — Просыпайся, и хорошенько подумай. Я ведь найду способ заставить тебя сделать то, что нужно мне, дело только в цене вопроса. — Вы опять угрожаете мне, Александр Юрьевич. — усмехнулся я. — Почему вы не отдадите замуж Альбину за любого, кого захотите? Ну правда, если вам плевать на счастье собственной дочери и вас заботит только ваша репутация, почему вы не найдете кого-то, кто с удовольствием женится на ней? Все затраты с ребенком я возьму на себя, об этом можете не беспокоится. Это разве не лучший вариант, чем ваш долбанный контракт со мной? –меня начинал бесить этот разговор и этот человек, от чего не замечая, я повышал голос. — Вы слишком часто мелькали вместе на первых страницах газет. Все знают о вашей помолвке, о предстоящей свадьбе, никто не поверит в нового ухажера. Так что этот вариант исключается сразу. — так же серьезно, но немного спокойней ответил мужчина. — В общем, я хочу, чтоб ты хорошенько всё обдумал, Егор. Я тебя не тороплю, но живот Альбины растет с каждым днем, и удерживать её дома становится сложнее. Поэтому… — Александр Юрьевич… — начал я, желая отказаться незамедлительно, но он перебил меня. — Ничего не отвечай сейчас. Просто подумай об этом. Прокрути все «за», потому что «против» здесь нет. И дай мне ответ в конце недели, к примеру. — обойдя меня, он открыл дверь, давая понять, что больше в этом кабинете задерживаться мне не стоит. Ничего не ответив, я пулей вылетел в приемную, и быстрым шагом направился к себе, чувствуя, что внутри всё просто закипаю от злости к этому человеку, и ко всей их чокнутой семейке, сука…