Часть 121

Утром Егор очень рано ушел на работы, даже не позавтракав и не разбудив меня, поэтому я проснулась позже обычного. Сегодня мне придется после обеда сбегать в кофейню, принять смену и получить зарплату, которую я сразу же отдам маме, перед её отъездом, а так же навестить Софью Эдуардовну. Ну и еще надо к врачу съездить, закончить с обследованием и купить все лекарства. Вчера Булаткин ошарашил меня новостью о том, что нас отвезет в больницу водитель, ведь он точно не сможет вырваться, а одну отпускать меня с мамой он не хочет. Сразу заподозрив что-то странное, я все же промолчала, не желая начинать дискуссию, ведь он все равно её выиграет. Если блондин что-то решил и вбил себе в голову, я могу в лепешку разбиться, он все равно убедит меня в правильности своего решения. Иногда меня это очень напрягает и я все равно пытаюсь отстоять свое мнение, но в итоге сама понимаю, что он прав, от чего становится еще паршивей. Вот и в этот раз, я не могла понять, зачем мне водитель, если я до этого отлично перемещалась по городу самостоятельно. Или, может быть, опять что-то всплыло с этим хозяином, и он боится? Черт, вот теперь мне самой стало страшно. Открыв глаза, я услышала шум в гостиной, и сползла с кровати, набросив шелковый халат шоколадного цвета. Выйдя из спальни, я увидела маму, которая никак не могла справиться с кофе машиной, ругаясь при этом себе под нос. — Доброе утро, мам. — произнесла я, подходя ближе. — Доброе, милая. Егор твой показал мне, как эту штуку включать, но она не слушается. Лучше бы я сама заварила старым добрым способом, а не этими вашими модными машинками. — женщина отошла в сторону, а я поправила стикер, вставив его в машинку, и нажав на кнопку, повернулась к маме. — Всё? Как тебе удалось? — Годы тренировок, мам. — засмеялась я, поворачиваясь к столу, заметив, что мама уже готовила завтрак. — Как приятно просыпаться, и сразу садится за стол. Блинчики… ммм…. — протянула я, вынимая две чашки для кофе. — Милая, а почему ты не приготовила Егору завтрак? Он же голодный ушел на работу. — нахмурилась мама, рассматривая меня. — Он не будит меня, когда уходит слишком рано, а я не иду на работу. А так, готовлю, конечно. — поставив кофе на стол, я посмотрела на маму. — Что? — Ничего. Ты такая красивая. Совсем другая стала. Взрослая. Одеваешься хорошо, волосы, косметика… Ты так изменилась, Лиза. — вздохнула мама, и я поняла, что она имеет в виду изменения не только внешние. — Ну, я все тот же твой Лисенок, мам. — откусив кусочек тоста, я взглянула на женщину, что не отводила от меня глаз. — Я никуда не делась. Может, просто немного похорошела. — подмигнула я ей, от чего она засмеялась, потянувшись ко мне, обнимая. Вкусно позавтракав, мы собирались в клинику, как раздался звонок в дверь. — Я открою, Лисенок, одевайся скорее. — крикнула мама, пока я выбирала блузку под темно-бордовые брюки. Наконец-то одевшись, расчесывая слегка завитые волосы, я вышла из спальни, и замерла с расческой в руке. — Я вижу, ты уже и прислугу себе наняла. Доросла до домработницы? — передо мной стояла Альбина, в коротком платье на широких бретелях, которое обтягивало её живот, а за ней моя мама, с непонимающим взглядом. — Ты что здесь делаешь? — наконец собралась я. — Я к Егору пришла, мы должны с ним сегодня на консультацию съездить. Может пол ребенка скажут. — она погладила округлившийся живот, с язвительной улыбкой на лице. — Егор давно уехал на работу, и ни о какой консультации не говорил. Так что, уходи, Альбина. — более жестко ответила я, заметив взгляд мамы, которая совершенно не понимала, что происходит. — Ну ничего, значит вернется обратно. Я сейчас ему позвоню… — она вытащила телефон с сумки, демонстративно набирая номер. — Не берет. — наиграно вздохнула она. — Принеси мне воды, дорогуша. — повернувшись к маме, произнесла шатенка, а меня передернуло. — Она не дорогуша, она моя мать. — стиснув зубы, произнесла я, делая шаг вперед, а девушка рассмеялась. — Да ты шутишь, что ли? Ты решила всю свою деревню в Москву перевезти и начала с родителей? Боже, бедный Егор, с кем он связался… Всю деревенщину у себя приютил… — смеялась Альбина, заставив меня сжать руки в кулаки. — Слушай ты! — прошипела я, подходя вплотную к шатенке, от чего выражение её лица сразу изменилось. — Ты можешь оскорблять меня, сколько тебе влезет, меня это не трогает. Но я не позволю тебе унижать моих родных, и тем более мать. — собрав всё свое самообладание, чтоб не врезать этой самоуверенной дамочке по её безупречному личику, я наклонилось вперед вкладывая в свои слова всю злость, которую испытываю к ней. — Да что ты? — она приподняла бровь в наглой ухмылке, а я сузила глаза. — Именно! Убирайся из моего дома! — рявкнула я, заметив, как мама вздрогнула от неожиданности, смотря на всё это с открытым ртом, а вот Альбина опять рассмеялась. — Твоего дома? Да ты совсем сумасшедшая, я смотрю. — отложив свою сумку на диван, она сложила руки на груди, с пренебрежением смотря на меня. — Это не твой дом, Лизонька. Это дом Егора, а ты здесь на птичьих правах. И когда ты ему надоешь, он выпустит птичку из клетки в свободный полет, закрыв при этом дверь. Так что не обольщайся, на счет дома. Моего дома, ну надо же… — она поправила волосы, продолжая нагло улыбаться. — Если ты сейчас же не уберешься… — начала я, но она меня перебила. — То что? — с вызовом ответила шатенка, а я взяв её сумку, рывком вручила девушке. — То я не посмотрю, что ты беременна, и вышвырну тебя отсюда в два счета, поняла? Мы, деревенщины, хорошо умеем спускать с лестницы таких наглых сучек, как ты. Врубилась? — спокойно, но жестко проговорив каждое слово, я отошла от неё назад, от греха подальше, а то не сдержусь еще. — Я вижу, столичная жизнь внесла некоторые изменения в тихоню? — скривилась она, держа в руках сумку. — Не сомневайся. Я быстро учусь. Убирайся, Альбина! — подняв голос, рявкнула я, на что она только фыркнула, и обошла мою мать, смерив её взглядом, и опять повернулась ко мне. — Передай Егору, чтоб перезвонил мне. Я назначу консультацию на другой день. Думаю, ему будет интересно, кто у него родится, сын или дочь. — с этими словами, шатенка вышла из квартиры, громко хлопнув дверью, а я села на диван, закрыв лицо руками, пока передо мной не встала ошарашенная мать. — Чт. что все это значит? Кто это? — заикаясь спросила мама, бегая глазами по моему лицу. — Сядь мам, я тебе всё объясню. — Она сказала, что у Егора будет сын или дочь? Я правильно поняла? Она от него беременна? — засыпав меня вопросами, женщина прислонила руку к груди, а я не на шутку испугалась, что у неё может случиться второй приступ. — Мам, успокойся, хорошо? Дыши глубже, я сейчас воды принесу… — Господи, да что же это творится-то? — причитала женщина, медленно садясь на диван. — Что же это такое, Лиза? — Мам, пожалуйста. Успокойся и выпей. — подав ей капли, что она пила по утрам, и стакан воды, я села рядом, понимая, что от объяснений никуда не деться. Я не планировала посвящать своих родителей в некоторые нюансы своей жизни с Егором, но эта стерва пришла сюда какого-то черта, именно тогда, когда приехала моя мать. — Лиза, эта девушка беременна от Егора? Расскажи мне всё, немедленно! — сорвавшимся голосом произнесла мама, делая глоток за глотком, не сводя с меня глаз. Черт, похоже, разговор будет длинным. Открыв дверь своим ключом, я вошел в квартиру, чувствуя запах чего-то вкусного, и невольно улыбнулся. Разувшись, и пройдя в гостиную, я заметил на кухне Наталью Степановну. Женщина стояла спиной ко мне, что-то помешивая в сотейнике. — Добрый вечер, Наталья Степановна. Что это у вас так вкусно пахнет? — улыбаясь, я снял пиджак, бросая его на спинку дивана. — Добрый вечер, Егор. Я ужин приготовила, вот еще подливу доделываю. — как-то грустно ответила женщина, чуть повернувшись ко мне. — А Лиза где? Еще на работе? — спросил я, взглянув на часы. — Да, звонила, что товар привезли, осталась принимать с Олей. — выключив плиту, она вытащила из шкафчика тарелку, что-то накладывая в неё. Помыв руки, я решил не звонить Лизе и не отвлекать её от работы, написав, чтоб позвонила мне, как освободится, и я смог за ней приехать. Отложив мобильный, я сел за стол, и передо мной сразу же поставили горячий ужин. Теперь я отлично понимал, откуда у Лизы кулинарные способности и любовь к готовке. Её мать отлично готовит, изумительно вкусно. — Наталья Степановна, вы совсем нас разбалуете своими блюдами… — уплетая за обе щеки, произнес я с набитым ртом. — Да какие блюда, Егор, брось. Самая обычная еда… — Но до невозможного вкусная. — запив компотом, ответил я женщине, опять заметив какую-то грусть в её глазах. Как дочь, так и мать, не умели скрывать своих истинных чувств, и по глазам легко можно было прочитать, что что-то их тревожит. — Как обследование? Что сказал врач? — начал я издалека. — Слава Богу всё в порядке, выписал новые таблетки, надо пропить курс, и через 4 месяца опять ему показаться. — ответила она, поднимаясь с кресла. — А вы есть не будете? — вдруг заметил я. — Нет-нет… мне кусок в горло не лезет… — как-то поникла она, и я нахмурился. — Наталья Степановна, что-то произошло? — отложив вилку, спросил я, не в силах смотреть на её встревоженное лицо. — Тебе чай сделать или кофе? — не отреагировала она. — Наталья Степановна? — не отступал я, пока женщина набирала в чайник воду, отвернувшись от меня. — Сегодня утром приходила твоя бывшая невеста… — произнесла она, а меня по спине прошелся холодок. — Что, простите? — опешил я, не веря своим ушам. — Альбина, кажется? — женщина повернулась ко мне, пронзая взглядом карих глаз, как у дочери, заставив меня подняться. — Я всё знаю, Егор… и думаю, нам надо поговорить… — поставив чайник на стол, она скрестила руки на груди, внимательно смотря мне в глаза.