Судьбоносная ночь

Вечернее небо Инадзумы напоминает синее шёлковое полотно, усыпанное тысячами сверкающих бриллиантов. Ночная завеса, опустившаяся на остров Наруками, была подобна вечности, что расстилается над миром. Лёгкий ветерок, играющий в ветвях деревьев, отдалённые зовы ночных птиц, мелодичные трели цикад и сверчков — все эти звуки наполняют воздух, создавая удивительную ночную симфонию спокойствия и умиротворения. Ты была настолько поглощена этим драгоценным моментом созерцания звёздного неба вместе со своим возлюбленным, что потеряла счёт времени. Рядом с тобой Скарамучча действительно чувствовал умиротворение, будто опадающие лепестки сакуры забирали все его печали и грехи прошлого. Белоликая луна, словно небесный фонарь, необычайно ярко освещала ваш путь сквозь темноту, ведя вас к уютному домику на окраине города.   Это был дом Сказителя — таинственное место, где он находил приют во время своих визитов в Инадзуму. В отличие от той роскошной усадьбы, которую ты видела в Снежной, этот домик казался более скромным, но не менее уютным. Его стены, покрытые плющом, и тёплый свет, просачивающийся сквозь перегородки-сёдзи [1], создавали чувство безопасности и уюта. Бумага васи [2], которой были обтянуты сёдзи, придавала ощущение открытого пространства, соединяя внутреннее пространство с природой. Ты была поражена, как настолько лёгкое с виду здание способно выдержать нескончаемые грозы Инадзумы, но это было не единственное, что вызвало у тебя культурный шок. Сказитель пригласил тебя внутрь, и вы уселись за низким столом на полу, устланным татами. Непривычная поза — сидеть на коленях, поджав под себя ноги и держать спину прямо — была для тебя испытанием. Но настоящим вызовом стали палочки для еды — хотя ты уже пробовала инадзумские блюда, в Снежной ты пользовалась более привычными столовыми приборами. Ты заворожено наблюдала, как твой муж ловко манипулирует палочками, легко подхватывая рис и кусочки морепродуктов. Но в твоих неопытных руках рис оказался непокорным — он рассыпался, как песок сквозь пальцы, едва лишь ты успевала его подхватить.   — Неужели это такая непосильная задача для тебя? — насмешливо, но без злобы прокомментировал Скарамучча.   — Значит придётся голодать, пока не научусь, — ты уже была готова сдаться, когда скользкая рыба в очередной раз вывалилась обратно в тарелку, как Сказитель аккуратно взял тебя за руку. Его пальцы легко скорректировали твои, помогая правильно взять палочки.   — Ну же, не принимай так близко к сердцу. Неужели ты подумала, что из-за такой мелочи я позволю тебе остаться без ужина? — его язвительный тон тем не менее был полон искренней заботы и теплоты.   После лёгкого ужина вы устроились поудобнее на мягком футоне [3]. Ты даже представить себе не могла, что придётся укладываться спать прямо на полу — ведь дом мужа в Снежной, со всей его стилизованной роскошью, всё же несколько отличался от традиционного инадзумского жилища. Лёгким движением Скарамучча притянул тебя к себе, и ваши губы слились в неожиданном, страстном поцелуе. Ты ответила взаимностью, позволяя его языку ласково исследовать твой рот. Предвестник с неподдельным любопытством рассматривал твоё лицо, нежно поглаживая щёку. Его взгляд был полон вопросов — казалось, он всё ещё не верит, что люди способны на искреннюю любовь и могут видеть за его трудным характером что-то большее. От столь спонтанного проявления чувств на щеках заиграл лёгкий румянец, выдавая твоё смущение.   — Ты выглядишь ещё милее, когда смущаешься, — проворковал он возле твоего уха, заставляя покраснеть ещё сильнее, после чего с ещё большей страстью и даже жадностью впился в столь желанные губы, будто бы желая заполнить пустоту в своей душе чужим теплом.   Чуть робко, но с неожиданной нежностью ты обняла Сказителя, притягивая его ближе к себе. Твои руки слегка поглаживали его спину, словно заставляя забыть его обо всей боли, через которую он прошёл.   — Скара...мучча... — тяжело дыша, прошептала ты, и с твоих губ сорвался сладостный стон.   Руки предвестника гуляли по твоему хрупкому и утончённому телу, исследуя каждый изгиб. Скарамучча аккуратно потянул края юкаты вниз, обнажая твои ключицы и начало груди, после чего припал губами к твоей нежной и тёплой коже. Его одолевала страсть, все те эмоции, которые были годами похоронены в самых тёмных уголках его души, теперь стремились вырваться наружу. Как будто каждая частичка его существа требовала освобождения от оков прошлого.   — Т/и... я хочу тебя, хочу твоё тепло, — голос Сказителя звучал несколько требовательно, ибо по-другому он ещё не умел выражать свои чувства. Он несколько резковато повалил тебя на постель, одной рукой прижимая твою руку к подушке, а вторую запуская в твои шелковистые волосы. Тем не менее, он не желал тебе зла и не смел даже думать о том, чтобы причинять тебе боль. Существо, казалось бы неспособное на чувства, неожиданно позволило себе проявить эмоции, обцеловывая каждый сантиметр твоего тела. Ты никак не сопротивлялась и охотно поддавалась ласкам Сказителя, отдаваясь полностью ему.   — Подобный опыт для меня впервые... пожалуйста, будь нежен со мной, — Скарамучча стал первым, с кем ты познаешь интимную близость. Хоть ты и несколько нервничала, ты была исполнена радости от того, что можешь подарить ему свою любовь и тепло.   — Не бойся, я буду аккуратен.   Для Скарамуччи ты была подобна хрупкому цветку сакуры, который он боялся случайно сломать своей грубостью. Предвестник прикоснулся губами к твоей нежной шее, осыпая своими поцелуями и спускаясь ниже к груди, одновременно стягивая с тебя юкату, после чего отстранился и начал раздеваться сам. Его белоснежная кожа, подобная свежевыпавшему снегу под лунным светом, казалась слишком идеальной, чтобы принадлежать простому смертному. На кукольном теле предвестника отсутствовали родинки, пятнышки или лишние волосы – не было ничего, что могло бы придать ему черты обычного человека.   Ты чуть вздрогнула, когда он с осторожностью коснулся губами твоей небольшой аккуратной груди, лаская и полизывая языком чувствительные соски. С твоих губ слетел тихий нежный стон, и ты стала выгибать спинку, подаваясь вперёд и прислоняясь ближе к Скарамучче. Его прохладные руки блуждали по твоему животу, спускаясь всё ниже и ниже, пока его тонкие длинные пальцы, наконец, не проникли внутрь. Каждое его прикосновение заставляло твоё сердце биться чаще. Ты смущённо наблюдала за каждым его действием, учащённо дыша и утопая в его ласках.   — Ч-то ты делаешь?... ах!.. — Ты не успела и глазом моргнуть, как его голова оказалась между твоих ног.   — Просто расслабься и получай удовольствие, моя дорогая.   Скарамучча медленно водил языком, нащупывая самую чувствительную точку и постепенно ускоряя движения. Твои алые щёки и блаженные стоны возбуждали предвестника, распаляя его желание. Ты несколько раз вздрогнула, чувствуя, как получаемое внизу наслаждение распространяется по всему телу. По твоей реакции он понимал, что всё делает правильно. Твои маленькие изящные руки зарылись в его волосы цвета индиго, слегка сжимая шёлковые пряди, когда он прикасался к особенно чувствительным местам.     Твоя рука плавно потянулась к грудной клетке Сказителя, скользнув ниже к паху и неспешно ощупывая его мужское начало. Ты аккуратно и в то же время уверенно ухватилась за его орган, неспешно водя рукой по всей длине. Его глубокие вздохи переросли в стоны, настолько тихие, что их могла слышать лишь ты. Его руки оказались на твоих бёдрах, и ты непроизвольно развела ножки, позволяя его головке приблизиться к твоему лону. Сказитель стал медленно и аккуратно входить в тебя, ощущая тепло и влагу. Твои томные вздохи и стоны звучали подобно свежему мёду, приятно лаская его слух. Когда Скарамучча постепенно стал проникать глубже, ты обхватила руками его тело, слегка вцепившись ноготками в его спину: всё же некое волнение перед неизвестным давало о себе знать. Но рядом с ним страх постепенно начал отступать — ты верила, что он не причинит тебе вреда. Твоё тело пронзила короткая лёгкая боль, которая вскоре сменилась нарастающим удовольствием. Ему хотелось войти дальше и двигаться быстрее, но его необузданная страсть уступала место нежности и осторожности, когда речь заходила о твоём комфорте. Он бережно смахнул выступившую слезинку с твоего нижнего века, которую в порыве чувств ты даже не заметила. Для Скарамуччи ты была важнее его собственных желаний, и он ставил твоё благополучие выше всего на свете. Лишь когда Сказитель убедился, что ты уже привыкла и получаешь только удовольствие, он стал наращивать темп, толкаясь сильнее и быстрее. Твои тихие вздохи и стоны становились всё громче, звуча на грани криков. Ты устало запрокинула голову назад, тяжело дыша, когда Скарамучча излился прямо внутрь. Будучи искусственно созданной формой жизни, он был уверен, что неспособен к размножению, а потому обессиленно упал рядом с тобой, слегка приобнимая твоё миниатюрное и утончённое тело. Ты уложила его голову на своё плечо, ласково перебирая пряди и нашёптывая слова нежности.   Скарамучча был столь же строг и суров с солдатами, сколь необычайно нежен и внимателен с тобой, его драгоценной супругой. Если действительно в его груди не билось человеческое сердце, то какое же таинственное чувство наполняло его изнутри теплом? Неужели душа чувствительного и ранимого Кабукимоно не покидала тело Сказителя, несмотря на все его попытки скрыть свою человечность за маской безжалостности и холода? Хотя кукле сон не так уж необходим, да и спит он меньше, чем обычные люди, Скарамучча все же быстро начал проваливаться в царство Морфея. Во сне он время от времени обнимал тебя, прижимая к себе так близко, словно боялся потерять. С этой судьбоносной ночи что-то изменилось в сознании Сказителя. Казалось, что страх быть обманутым и преданным начал отступать, как утренний туман. Он по-настоящему ощутил, насколько счастливым он может быть, имея рядом всего лишь одного человека, который стал его вселенной.