Нежданное чудо

Тяжёлый стальной звон эхом разнёсся по подземелью, когда массивные двери допросной, скрипнув на ржавых петлях, медленно распахнулись. Холодный ветер, проникавший из коридоров, обдал лицо Предвестника сырым, слегка затхлым воздухом подвала. Мятежник быстро раскололся, выдав имена и местоположение остальных заговорщиков, так что в дальнейшем допросе не было нужды. Сказитель отдал приказ своим агентам ликвидировать диверсантов, а сам поспешил домой, где его ждала жена, сидевшая у окна и задумчиво глядевшая на падающий, кружащий в вихре снег. Спальня была освещена лишь тусклым светом свечей, и фигура мужа отбрасывала длинные тени на стену, когда тот вошёл в комнату. Сказитель подошёл ближе и обнял тебя за плечи, чувствуя, как твоё тело дрожит, словно лист на ветру. — Я обещал тебе, что не убью твоего отца, — сказал он, стирая остатки слёз с твоего лица и стараясь сделать голос как можно более мягким. — Но он будет отправлен на каторгу. Это единственное, что я могу сделать, чтобы выполнить твою просьбу. Он хотел поднять восстание против Фатуи. Царица не прощает предательство. Всё это время в твоём сердце бушевали противоречивые эмоции. С одной стороны — горечь боли, гнева и страха от того, что твой отец оказался не тем, за кого себя выдаёт, но с другой, приговор Сказителя прозвучал как неожиданная милость к тому, кто оказался врагом Фатуи и предателем страны. Ты почувствовала облегчение, смешанное с грустью — радость от того, что Скарамучча сдержал обещание, и боль от того, что твой отец навсегда останется в плену, искупая грехи на каторге. Хотя между тобой и отцом никогда не было тёплых отношений, это всё равно было лучше, чем смерть. — Спасибо... Спасибо, что сдержал слово. Ты протянула руку и коснулась его нарумяненной морозом щеки, чувствуя, как холодок слегка щиплет тёплую кожу. Рука Скарамуччи тотчас ласково накрыла твою, стремясь удержать подольше это нежное прикосновение. Кожа только что пришедшего с улицы мужа была прохладной, но несмотря на мороз, ты чувствовала, как напряжение, терзающее твоё сердце весь день, начинает постепенно отпускать. Сказитель склонился ближе, так близко, что ты могла бы ощущать едва уловимое касание его дыхания на своей коже. Отсутствие оного ничуть не удивляло тебя, ведь твой муж уже давно раскрыл свою истинную сущность. Ты ощутила, как его губы мягко прижались к твоему лбу лёгким, успокаивающим поцелуем, полным заботы. Скарамучча притянул тебя ближе, обняв крепче, и ты прижалась к его груди, ощущая тепло в том месте, где должно биться сердце. — Скарамучча... — начала ты, но слова застряли в горле, по щеке потекла одинокая слеза, и ты просто молча обняла своего мужа в ответ. — Ш-ш... этот человек не стоит твоих слёз, — прошептал он тихо, его голос сорвался на миг, потеряв обычное холодное спокойствие. Пальцы Сказителя нежно скользили по твоим волосам, аккуратно распутывая пряди. Шестой Предвестник не привык к таким проявлениям заботы, его собственная жизнь была полна предательств и одиночества но ради тебя он преодолел свой страх вновь сблизиться с кем-либо. Он не любил признаваться в собственной уязвимости, но в моменты уединения Сказитель позволял себе расслабиться и... быть собой. Рядом с тобой Скарамучча старался быть мягче и снисходительнее, — даже его подчинённые примечали, что, когда ты находишься подле супруга, он разговаривает с ними без той привычной ядовитой колкости. Минуло две недели с той поры, как твой отец был сослан на каторгу за свою подрывную деятельность. Несостоявшееся восстание было подавлено, ещё не успев начаться, а его участники схвачены и преданы казни. Тот прискорбный факт, что супруга предвестника оказалась дочерью одного из предателей, Скарамучча искусно утаил от остальных предвестников, ибо они могли бы отнестись к сему факту с подозрением. И хотя твоя жизнь постепенно вошла в спокойное русло, и ничто больше не угрожало, всё это время ты чувствовала себя странно: силы покидали тебя быстрее, аппетит возрастал, а сон длился дольше, чем обычно. В последние несколько дней тебя и вовсе мучили постоянные перепады настроения, а по утрам преследовала назойливая тошнота. Ты даже перестала вставать рано по утрам, чтобы проводить Сказителя. Это не походило на простую усталость. Естественно, мимо внимания мужа не проскользнуло ухудшение твоего самочувствия. Из-за предательства отца ты испытала сильный стресс. Уж не заболела ли ты, думал он. Ты сидела на краю кровати, уставившись в пустоту, пока Скарамучча, уже одетый в чёрное кимоно и шубу предвестника, наблюдал за тобой из угла комнаты. Он заметил, как твои плечи слегка поникли, а рука машинально легла на живот, словно пытаясь унять очередной приступ тошноты. Сказитель никогда не был экспертом в медицине, а потому не мог понять, что происходит с тобой, но твоё состояние заставило его чувствовать себя обеспокоенно. — Послушай, любимая, — одним ранним утром перед уходом спросил он, — ты... выглядишь не лучшим образом. Лежи, я позову лекаря. — А как же собрание предвестников? Опоздаешь ведь. Ты подняла голову, встретившись взглядом с Скарамуччей, и слабо улыбнулась, стараясь скрыть беспокойство. Он подошёл к кровати, садясь рядом и беря твою руку в свою. Сказитель наклонился чуть ближе, чтобы взглянуть на твоё уставшее лицо. Его вечно холодные руки нежно коснулись твоего лба. — К чёрту собрание, — буркнул он, его голос отозвался лёгкой ноткой раздражения, но не на тебя. — Они подождут. Я не оставлю тебя в таком состоянии. Не вставай, отдохни. Я скоро вернусь. Через несколько минут вместе со Скарамуччей в комнату вошла пожилая женщина в тёмной мантии и лекарской сумкой. Твой муж стоял у стены, скрестив руки, его взгляд был пристальным, как будто он готов был вмешаться в любой момент. Лекарь осмотрела тебя, задала вопросы о симптомах и сразу определила, в чём причина недомогания. — Господин Предвестник, — сказала она, кланяясь Скарамучче. — Ваша супруга не больна. Она ждёт ребёнка. — Беременна? Но... как? Я же... — Сказитель впервые за долгое время не смог сдержать удивления, но вовремя остановился. Лишь немногим известно его истинное происхождение. Слова лекаря повисли в воздухе, Скарамучча замер на месте, словно не верил в происходящее. На его бесстрастном лице застыло выражение шока и едва уловимой радости. Как такое возможно? Он же не человек! Конечно, в стенах лаборатории Дотторе как-то вскользь упоминалось о крошечной вероятности подобного, но в те времена предвестник с таким скверным характером и жестоким нравом даже не помышлял о создании семьи. Узнай он эту новость раньше, Сказитель набросился бы на тебя с обвинениями в измене. Но теперь он ни за что так не поступит: однажды он уже оскорбил тебя своим необоснованным недоверием, и теперь его сковывал страх потерять тебя, как он потерял дорогих ему людей в прошлом. Пожалуй, ты стала единственным человеком в окружении Шестого Предвестника, которому он доверял полностью и безоговорочно. — Скарамучча, — прошептала ты, прижавшись к нему, когда тот снова присел возле тебя. — Ты... рад? — Рад? Я счастлив. Ты ведь знаешь о том, кто я. Я думал, моя природа... — Сказитель не договорил, но ты и так всё поняла. — Я буду защищать вас обоих. Никто не причинит вреда тебе и нашему ребёнку. На собрание предвестников Шестой Предвестник уже опаздывал, чего он никогда прежде себе не позволял, но в этот миг это было последним, что занимало его мысли. Прежде чем попрощаться и удалиться, Сказитель отдал приказ лекарю. — Подготовьте всё необходимое. Комната, уход, еда — любая помощь, какую жена пожелает. И никому ни слова, пока я не решу.