Глава 2. Новое дело - новая кровь

Сам по себе Август Сэффмен - человек твердокожий. С ним можно найти общий язык и даже завести дружбу, но никогда не будет такого, что неожиданно он покажет свою добрую и нежную натуру. Ему тяжело что-либо доказать, буквально помешан на порядке. Любит всё систематизировать и проводить анализ. Потому от него можно многому научиться, что товарищи и ценят. Но сам он учиться не настроен, потому что уверен, что и без того знает всё. И считает, что он умнее большей половины людей в их бюро. В работе профессионал, в общении - не очень хорош. Разве что, с трупами. Коллеги шутят, что он пренебрегает общением с живыми людьми и трупы сами рассказывают ему, как оказались в не самом лучшем состоянии. Манией величия не страдает, но первоклассным специалистом себя явно считает. Возраст постепенно приближается к среднему, а в глазах читается усталость от этой жизни. В этот день Август проснулся с трудом. Песня, что стояла у него на будильнике, успела проиграть дважды, прежде чем Сэффмен всё-таки бросил тот в стену. Послышался треск разбитого стекла, а далее – измученный, грубоватый стон и скрип кровати. Всё это, как и солнце, пытающее прорваться сквозь шторы, сигнализировало о том, что наступило утро. Очередное паршивое утро, в череде таких же паршивых дней. Август лениво открыл глаза. Потёр лицо руками и, со вздохами, встал, достал телефон и принялся осматриваться в комнате, как будто бы сейчас где-то здесь сам собой мог появиться завтрак. Но в очередной раз, увидев, что еда в тарелках не материализовалась сама собой, Сэффмен пошёл на свою небольшую кухоньку и сделал себе кофе. Мокаччино с четырьмя ложками сахара, а также бутерброд с маслом, чтобы набраться сил на целый день (хотя это и казалось утопией). Мужчина принял душ. Надел светло-синий костюм, причесался, и, как это обычно бывает, он вышел за пятнадцать минут до начала рабочего дня, с учётом того, что иной раз его путь занимал по полчаса. Утро было светлым и теплым. Лицо Августа – хмурым и сердитым, и он был настроен на поганый день, так что этим утром он даже не стал чистить ботинки (так как по дороге в участок он обязательно вляпается в какую-то лужу). И именно поэтому он не менял лица, настроения и не был настроен на что-то хорошее, ведь вряд ли этот день пройдёт по-другому и не было смысла тратить силы на положительные эмоции, когда как было очевидно, что потом придётся тратить только больше сил на плохие. И несмотря на то, что дорога, к удивлению, была пустой; луж на дорогах не было, а местная секретарша раздавала всем пончики – настроение нисколько не улучшилось и Густ пришёл в свой кабинет. Закрылся, одним укусом съел пончик и, вытерев руки салфеткой, принялся изучать почту и новости. День обещал быть долгим и полным работы. И только это радовало Сэффмена, который уже позабыл, каково это жить своей жизнью, а не сотней чужих смертей. И новое дело уже поджидало. Смерть какого-то мужчины у себя в квартире. А также Августа поджидала ещё одна новость - появление новой напарницы. Об этом он узнал в письме от начальника, который не решился предупредить Сэффмена об этом заранее. Тот, читая новость, изумился и вопросительно приподнял бровь, подумав над тем, не сошёл ли их босс с ума. Это не могло радовать Августа. Он только отвык от своего предыдущего напарника, а тут ему предстояло привыкать к новому человеку - которого, возможно, опять убьют, или который попадёт в длительную кому. Сотрудничество было чревато возможной дружбой или привязанностью, что неимоверно пугало мужчину. Напрягало, и теперь Сэффмен убедился в тот, что этот день ещё хуже, чем только он предполагал изначально. - "Вот можно же так поднасрать с самого начала недели", - подумал Коди, хмурясь, а после этого захлопнул ноутбук и ещё секунд 5 смотрел на его крышку. Он прокашлялся, и далее отправился к кофемашине, чтобы переварить эту новость и повысить уровень сахара в своём организме. Знакомиться не хотелось, но выбора, кажется, не было. А потому стоило хотя бы подготовить себя к этому. Джейн Килтон - та самая новенькая напарница хмурого матёрого детектива. Девушка с короткой стрижкой и милым светлым лицом. Она молода, но уверена в себе, знает, чего хочет и куда пришла. А так же приложит все силы, чтобы сделать этот мир лучше и избавить его от преступности настолько, насколько это возможно. Она твердо стоит на своем, имея обостренное чувство справедливости. Однако, если встанет вопрос "поступить по закону или по-человечески"... Зависит от ситуации. В душе еще сохранился образ любопытного ребенка, которому интересно учиться. Умеет радоваться мелочам и обожает шоколад. В связи с жизненными обстоятельствами, не доверяет военным. Не полицейским или детективам, а именно военным в зеленой форме, которые приезжают с фронта побитые, с кровоточащей душой и смотрящие стеклянными глазами на то, что осталось от их жизни. Выводит ее из себя та самая несправедливость, а так же предвзятое отношение к ней. Ко всем людям относится одинаково - уважительно и по-человечески, не важно, стоит перед ней президент или бездомный. "Люди самостоятельно доказывают свою глупость и заслуживают неуважительное отношение к себе. А потому стоит начинать знакомство с хорошего аккорда - фальшивая нота всегда будет слышна" - считает Килтон. Джейн лениво открыла глаза после звонка будильника, а после его отключения уткнулась в потолок, стараясь проснуться. Это давалось тяжело, тело было словно привязано к кровати, а сон так и захватывал в свои объятия. За темными шторами уже было светло, город уже проснулся и за окном слышалась жизнь. Маленькая щелочка между кусками плотной ткани освещали тонкую полосочку небольшой комнатушки, где почти никогда не царил идеальный порядок, но и бардаком это не назовешь. Все же пришлось встать, не хватало ещё опоздать в первый день на новой работе. Девушка встала с кровати, хотя так не хотелось вылезать из-под теплого одеяла. Постель осталась не заправлена, а шторы все же пришлось открыть. Свет озарил комнату и неприятно ударил по глазам. В ванной Килтон свет не включала, было достаточно того, что шел из спальни. Недолгие водные процедуры помогли окончательно проснуться. Затем девушка завернула на кухню и на автомате поставила чайник, кинула в кружку пакетик зелёного чая и полезла в холодильник. Там обнаружились ингредиенты для омлета. Пока все бурлило и жарилось на сковородке, чайник наконец закипел. Вскоре и завтрак подоспел. Джейн немного волновалась, ибо неизвестно, как завяжутся отношения с коллегами, но четко знала, что эта работа ей откликается в сердце лучше всего. После завтрака осталось дело за малым. Выбор пал на классический костюм, вряд ли в самый первый день будет погоня. На скорую руку нарисовав стрелки и подведя тушью ресницы, Джейн вышла из квартиры, закрыла ее на ключ и быстрым шагом пошла в метро. Людей было невероятно много, как и всегда в такое время. Девушка терпеть не могла часы пик. Более давящего, отвратительного и нудного времени, как "пробки из людей" сложно придумать. Наконец-то, спустя минут 40, ей удалось добраться до нового места работы и сразу направилась к начальнику. Тот направил ее к новому напарнику, попутно всучив первое совместное дело. — Должен сказать, он бывает довольно груб. Пожалуйста, не держите на него зла. Как специалист он очень хорош, один из лучших у нас. Скорее всего, он подойдет позже, поэтому можете пока выпить кофе, идите прямо по коридору и направо — предупредил босс, когда Килтон была уже в дверях. Та в ответ лишь кивнула. По дороге к автомату, она читала доклад и произошедшем. — Николас Морган, 37 лет, убит в своей квартире. 2 пулевых ранения, одно в живот, другое в голову... — читала девушка про себя, а после рассматривала фотографии. Краем глаза она видела, куда шла, а потому, заметив чей-то силуэт возле кофемашины, остановилась и подняла голову. Мужчина, ожидающий своего кофе напротив аппарата выглядел подавленным и невыспавшимся. Не хотелось портить это утро, но по привычке Джейн нарушила короткую тишину. — Доброе утро, — поприветствовала своего нового коллегу и отложила документы в сторону, после чего стала ждать возможности приготовить стаканчик горячего. — Доброе утро, — кратко ответил Август, бросив короткий и невнимательный взгляд на девушку, которая с ним поздоровалась. Он не задумался над тем, кто это; знакома ли она ему или нет и он не срастил в голове тот факт, что это — новый человек и что, возможно, это его новая напарница. Лица того, с кем ему предстоит работать, он не знал. Как не знал и пола, того, откуда этот человек прибыл, и потому Густ даже не думал над тем, кто также решил начать свой рабочий день с горячего напитка — в голове было слишком много мыслей, помимо этого. Пока тишина вновь нависала грозовой тучей, девушка, стоящая все это время рядом, уткнулась в телефон, что-то выискивая на картах города. Это помогло немного отвлечься, хоть и не сильно, если честно. Холодный свет офисных ламп делал эту паузу ещё более тяжёлой. Сэффмен прожигал взглядом кофемашину, пока та работала, а как кофе был готов — забрал стакан и быстрым, тяжелым шагом направился в кабинет, где уже был приготовлен стол для второго человека. Если быть точнее, оттуда была убрана грязная кружка, принадлежащая последнему владельцу этого стола. А также труп таракана из ящика полетел в урну — а ведь Август даже всплакнул, что это милейшее создание не получило достойных похорон (ведь не было времени на то, чтобы их устраивать. А новый напарник не факт, что это оценит). Когда же Джейн услышала, что мужчина уходит, оторвала взгляд от смартфона, выдохнула и посмотрела ему вслед. Сначала подумалось, что, возможно, именно с ним ей придется работать, ибо он идеально подходил под описание "хмурый и может нагрубить". — Если это действительно он..... Насколько долго он будет читать нотации, если я опоздаю? — промелькнуло в голове, пока готовился кофе, — в любом случае, задерживаться не стоит. Сэффмен, оказавшись в кабинете, сел на своё место. Посмотрел на пустой стол, который был прямо напротив его стола, и вздохнул, понимая, что теперь здесь появится человек, с которым ему придётся разговаривать. И который, возможно, будет просить взять кофе и ему. От этой мысли Августа бросило в дрожь. И он посмотрел на часы – уже было пять минут девятого, однако его напарница всё ещё не сидела за этим столом. Густ, будучи человеком, приходящим за двадцать минут до начала рабочего дня (из-за чего было странно, что его руководитель решил, что тот ещё не на месте), полагал, что опоздание и на пять минут критично. Однако он только подумал об этом: он не стал разгонять мысль дальше. И, начав пить свой кофе, он залез в ноутбук; открыл файл с делом и принялся его изучать. Настрой был совсем не рабочим. Когда машинка издала писк, новоиспеченный детектив подхватила стаканчик, взяла документы и поспешила в кабинет. Пить кипяток на ходу вообще не хотелось, поэтому было решено сделать это на месте, желательно за приятной беседой... Но тут уж как повезет. К сожалению, она немного запуталась в коридорах и кабинетах по неизвестной причине. Видимо, сама судьба решила, что именно сейчас нужно включить топографический кретинизм. Наконец-то нужный кабинет был найден, а кофе уже немного остыл. Часы в коридоре показывали 9:09, стало немного тревожно. Поэтому, для уверенности, Джейн сделала один глоток (хотя, для храбрости обычно пьют нечто другое), засунула папку с бумажками под мышку и постучала костяшкой по двери. Глухой звук как будто ее немного оглушил, а ещё горячий кофе немного обжигал горло, но деваться было уже некуда. Август смотрел на часы, следя за тем, как медленно текут секунды, и медленно пил свой кофе, чувствуя, как повышается уровень сахара в его организме. А когда он услышал шорохи у двери — перевёл на оную взгляд, далее пронаблюдав за тем, как девушка; видно его новая напарница заходит в кабинет. — Прошу прощения за опоздание, немного заблудилась, — с явной смущенностью в голосе сказала она, заглянув внутрь. Увидев Августа, девушка занервничала ещё больше. На всякий случай чуть-чуть выглянула и перепроверила номер кабинета. Если бы она ещё и в не тот кабинет ввалилась, это уже всё, занавесПризнавайтесь, было же?))... Но все верно, именно сюда и нужно было прийти. Быстрым взглядом оглядев кабинет, стала заметна атмосфера под названием "работать надо, но вообще не хочется". Комната будто ощущалась серой, даже хуже чёрно-белого кино, где были хоть какие-то контрасты. Чувство одиночества, разочарованности и хронической усталости витали в воздухе. Это вызывало грусть и, на данный момент, непонимание. Сэффмен не стал сразу вставать. Сначала он проследил за тем, как взгляд Килтон прошёлся по помещению, и на его лице появилась усмешка, когда он заметил, что та, видимо, была не слишком сильно впечатлена убранством этого кабинета. — Похоже, я ваш новый напарник. В таком случае, ещё раз доброе утро, —девушка с небольшой опаской подошла ближе, — Джейн Килтон, приятно познакомиться, —протянула руку для рукопожатия, очень сильно надеясь, что не дадут по шапке за опоздание. Хотелось разбавить эту серость хоть чем-то хорошим, поэтому улыбка, которая раньше была вызвана смущением, сменилась на улыбку надежды.  — Здравствуйте, детектив Килтон, — голос мужчины звучал громко, строго и стройно, как будто это было не приветствие, а приказ. — Моё имя Август Сэффмен, — только после этого, по прошествии нескольких секунд после жеста напарницы, Густ встал, пожал её руку и не стал садиться обратно: он опёрся руками о стол, чуть наклонившись вниз, и принялся хмурым, серьёзным взглядом смотреть на детектива. Первые несколько секунд он молчал, потому что не знал, что сказать. И потому что изучал человека, стоящего перед ним. Но довольно скоро Август понял, что внешний анализ не даст ему никаких результатов, и именно потому он решил всё же начать диалог, указав Джейн рукой на стул, стоящий около его стола (как будто бы она была посетителем, а не новый сотрудником). — Присаживайтесь. Полагаю, что вы сегодня так сильно торопились на работу, что всё-таки опоздали? — это звучало, как издёвка, но она произнесена была весёлым, быстрым тоном голоса, и после этого Густ сразу же переключился на другое, — но времени у нас с вами не слишком много: нас уже ждут на месте убийства. Вы, наверно, ещё не успели ознакомиться с делом — но это мы отложим на попозже, и мне безразлично, что полицейские обидятся, что им пришлось нас подождать. Август сделал паузу. Сел, оставив руки на столе. Громкий и резкий голос мужчины заставил вздрогнуть. Сразу появился внутренний страх, который появлялся словно по привычке, но Джейн держала себя в руках, все по такой же привычке. Пока ее изучали взглядом, она смотрела лишь в глаза, словно старалась увидеть в них душу. По какой-то причине именно они больше всего привлекали ее цепкое внимание. Но пришлось ненадолго отвлечься от этого занятия, когда ее пригласили присесть, что она сделала незамедлительно, положив бумажки на край стола и сделав ещё один глоток кофе, который уже был самой комфортной температуры. Именно это и помогло успокоиться. — Да, вы правы мистер Сэффмен, —девушка подхватила лёгкое веселье и улыбнулась, однако, все ещё было немного неловко из-за опоздания, — наверное, первый день у всех такой странный. — "Оказывается, он умеет шутить", — сказала она про себя, тихонько выдохнув с облегчением, продолжая слушать нового коллегу. — Для начала, я бы хотел познакомиться. Потому что я хочу понимать, с кем мне предстоит работать. Как, думаю, это хотели бы понимать и вы. Но вы пришли сюда, так что именно вам предстоит первой рассказать о себе. Кто вы? Как вас сюда занесло? Почему вы здесь и ради чего? Насколько хороши вы в работе в полиции, у вас много рекомендаций? Август как будто бы был начальником, проводящим собеседование. И отчасти это было правда так (в его глазах). Он даже не обращал внимание на то, что девушка задержалась не по своей воле — как будто бы это было её виной, что она должна была заглянуть к руководителю, прежде чем идти сюда. Но не то чтобы теперь за это Сэффмен её возненавидел и хотел устроить ей взбучку: его это не сильно задело, но всё же промолчать он не мог. После очередного глотка напитка, девушка отставила наполовину полный стакан в сторону. Вопросы и правда были странными, если рассматривать детектива, как напарника и коллегу. Но Джейн решила, что это ещё одна его особенность. — Мое имя вы уже знаете. Окончила юридический несколько лет назад. Работала по специальности, после чего поступило предложение работать здесь. Юрист хоть и интересная работа, но для меня... Слишком однообразная, слишком много бумажек и споров гражданских. Мне больше нравится нечто другое. Поэтому решила, что это мой шанс себя показать. Скорее всего, вы назовете мои намерения детскими, но я хочу сделать этот мир чище и лучше. С полицией работала часто, есть несколько знакомых. Рекомендации от моего предыдущего работодателя, он говорил, что мое умение быстро находить решения может приходится. Он так же отмечал мою коммуникабельность. Пока девушка все это рассказывала, была какая-то небольшая рассеянность, мысли будто жужжали в голове и мухами летали в пространстве, не желая останавливаться. Но все же стало интересно, что о себе может рассказать Август. — Я очень жду вашего рассказа, детектив, — с едва заметной искоркой в глазах сказала Джейн. Хотелось немного перевести тему. Почему-то именно сейчас казалось, словно пауза в разговоре будет длиться вечность, если дать ей начаться. Девушка снова взяла в руку кофе и, продолжая смотреть Сэффмену в глаза, начала медленно пить, ожидая ответа. Рассказ Джейн устроил Августа. Он спокойно кивнул, когда та закончила, и по Сэффмену было видно, что девушка не сказала ничего, что могло бы показаться тому неверным или сомнительным. Взгляд Густа был строгим. Его глаза — яркими, голубыми и настолько светлыми, что казались практически серыми. Они мерцали, но в то же время передавали огромное нервное напряжение. Боль и ощущение, как будто бы струна вот-вот порвётся, а он сидит тут из последних сил. Это выдавала небольшая искорка во взгляде. Заметная, если приглядеться, из-за которой глаза как будто бы сверкали, но в этой сверкании не было никакого позитива и никакой яркости. Они передавали только боль. Головную боль. Сэффмен не обращал внимания на то, что его изучают. К тому же, он делал то же самое прямо сейчас. Он смотрел прямо в глаза девушки, не обращая внимания на её внешность, сконцентрировавшись только на эмоциях, которые передавало её лицо. Именно это сейчас было важнее всего. И, когда же прозвучал встречный вопрос, Август хмыкнул и криво улыбнулся. — Я не считаю ваши намерения детскими. Я спросил о том, зачем вы пришли, не для того, чтобы думать, насколько серьёзны ваши мечты — они есть у нас всех, и даже если они кажутся наивными и нереалистичными — это не значит, что стоит относиться к ним без должного уважения. И, если это правда, то ваша доброта заслуживает только похвалы, — Густ улыбнулся шире и чуть поаплодировал, сделав паузу в речи. Тихо, удерживая взгляд на глазах Джейн. А после этого снова положил руки на стол, скрестив пальцы, и в то время он почти не моргал. — А я пришёл в полицию потому, что мне нужно было себя чем-то кормить. И мой друг, горящий этой профессией, предложил мне также пойти в полицейскую академию, потому что мне тогда очень сильно была нужна хорошая работала и это показалось мне неплохим вариантом: точно уж лучше, чем стоять за кассой где-нибудь в магазине. И с годами я втянулся. Так что, не могу сказать, что сюда я пришёл с такими же чистыми мотивами, как у вас — они были сугубо экономическими. Но мне не стыдно. К тому же, я отдаю этой работе всего себя, и я даже люблю её — так можно ли этого стыдиться? Она наконец допила кофе и поставила пустой стаканчик рядом с собой, не отводя взгляда от глаз Сэффмена. После тихих аплодисментов, Килтон не удержалась и улыбнулась шире, даже можно сказать, теплее. Когда же Август начал говорить о своей жизни, та с полной заинтересованностью поставила локоть на край стола и уперлась ладошкой в щеку, продолжая рассматривать рассказчика. Джейн искренне удивилась такому спокойствию и уважению со стороны Августа по отношению к ее словам и, будто, даже к ней самой. После услышанного, девушка даже немного приподняла брови и округлила глаза. Детектив, словно неосознанно, начал опровергать слухи о себе. Это стало приятным удивлением, почему-то раньше девушка представляла его совершенно ужасным человеком, который не умеет улыбаться, шутить и вообще не знает слово "эмпатия", какие ей часто попадались в прошлом. Привычка оказывает слишком сильное влияние на психику, когда мы чего-то не знаем и мозг пытается просчитать абсолютно все варианты развития событий, основываясь на жизненном опыте. — Я очень благодарна за ваши слова. Вы первый на моей памяти, кто так уважительно относится к таким вещам, как мечты, какими бы они не были, — Джейн мягко улыбнулась, а во взгляде читалась та самая искренность и чистота благодарности. Август улыбнулся вновь и опустил взгляд на папку с их делом. Он притянул её к себе и открыл. Убийство мужчины, пропажа ребёнка и очень расстроенная женщина — вот всё, что они имели на этот момент. Но говорить об убийстве Август пока всё ещё не хотел: допрос для него не был окончен. — Считаете ли вы себя умным человеком? Почему вы считаете, что вы справитесь с этой работой? Если сейчас вы пойдёте одна на дело — как вы считаете, хватит ли ваших навыков чтобы понять, что произошло? — выражение лица Сэффмена стало вновь строгим, он положил скрещенные ладони на папку и крайне внимательно посмотрел на девушку. Его нижнее веко чуть дёрнулось, но он никак на это не отреагировал, не сдвинувшись, точно этого никто не мог заметить. Джейн чувствовала себя противоречиво. Словно внутри каждая новая мысль и чувство спорила с предыдущей. Разговор был приятный, Август располагал к себе и именно сейчас все было прекрасно. Но на душе скребли кошки. Полностью довериться она не могла, а потому и не хотелось слишком сильно открываться. Словно они пообщаются пару дней, поработают вместе и мужчина станет уже не таким приветливым. Девушка неосознанно ждала удара в спину, мысленно готовя бронежилет. Она понимала, откуда идут эти мысли, очень старалась прогнать их, что давалось очень тяжело. Улыбка медленно пропала с лица, а рука, подпирающая щеку, опустилась на стол, пока Сэффмен разглядывал бумажки. Вопросы стали более философскими. Нужно было немного времени на то, чтобы обдумать ответ. Джейн отвела взгляд вниз, создавалось ощущение, что она рассматривает невидимые волоски на своей одежде. На несколько минут воцарилась тишина и лишь стрелки часов на стене отсекали острым ножом каждую секунду. — Я знаю все и одновременно ничего. Я готова учиться новому и возвращаться к старому. А потому считаю себя умным человеком, — вернувшись к глазам детектива, взгляд стал серьезным и твердым, — мое хладнокровие, умение договариваться и честность поможет в любой ситуации. Из-за недостаточного опыта в расследованиях, я считаю, что со мной должен быть старший коллега, смотря на которого я буду учиться. Перед Августом будто сидел робот, отвечающий строго по программе. Теплая улыбчивость сменилась на холодный рабочий тон, в котором внимательность и концентрация сильно возрастали. — У вас нервный тик? — так как девушка больше никуда не смотрела, кроме глаз Августа, заметила это маленькое ненамеренное движение. Было странное ощущение подмены. У самой Джейн создавалось чувство, будто вместо нее в кресле сидит совершенно другой, незнакомый человек. Положив ногу на ногу, девушка продолжала игру в гляделки. Об одном качестве Августа девушка не знала: он был всегда искренним в выражении своих эмоций, так что сейчас в его словах не было никакого подвоха. Но это ещё не значило, что Джейн ему понравилось, либо же что они подружились. В случае с Сэффменом никогда не было так, что он был по началу фальшивым и добрым, а потом вскрывал свою гнилую натуру - всё было ровным счётом наоборот. Но пока человек, с которым он вёл речь, его не раздражал; пока он не считал того глупым, некомпетентным идиотом, он сохранял вежливость и учтивость. Как сейчас в диалоге с Клинтон. Но это только потому, что на данный момент никакого мнения о новой напарнице сформировано ещё не было, и тут действительно могло оказаться так, что завтра (если возникнет на то причина), да даже и сегодня он уже может крыть её матом, после того, как вёл себя, точно божий одуван. - Не стоит благодарить меня за это: я сказал это не для того, чтобы получить благодарность, - Август опустил взгляд на бумаги. Он придвинул к себе папочку с делом, в очередной раз бегло пробежавшись по первой странице, - а насчёт ума не переживайте: я здесь для того, чтобы доказать, что вы глупы, - Густ снова посмотрел в глаза девушки и загадочно улыбнулся. Эта фраза в его голове имела и продолжение: "или подтвердить, что вы умны", но её озвучивать он не любил.  Так что Сэффмен и не стал ничего добавлять. А когда услышал вопрос девушки - удивлённо поднял бровь, и выражение его лица плавно стало более строгим и недовольным. Уже это он счёл бестактным. И так как он сам бы такое не спросил - он был ошеломлён, что человек, который знаком с ним пять минут, позволяет себе подобные неуместные вопросы. - Оставьте свою наблюдательность для нашего расследования, детектив Килтон. Там она вам пригодится куда сильнее, чем в личной беседе, - Август снова опустил взгляд на папку, сделав это плавно и невозмутимо, и на его лице появилась кривая, недовольная улыбка.  Для него это было тем же самым, что и спросить: "неужели у тебя прыщи?!", увидев маленькую красную точку на лице другого человека  - Так что лучше займитесь делом. Изучите и скажите, что вы об этом думаете, - Август сказал это уже более грубым и строгим голосом, чем говорил с напарницей до того; он стал более недовольным, и сейчас его тон был таким, словно он её начальник, а не они находятся на равных.  - "А вот и первая ошибка", - сказала про себя девушка, услышав недовольную интонацию детектива. Почему-то она чувствовала что-то в роде удовлетворения, словно постепенно понимала, что могло его раздражать и чего лучше не делать в будущем. Как бы подло это не звучало, но сейчас она прощупывала почву. У Джейн неосознанно засверкали глаза азарта, до какой грани дозволено дойти. Даже промелькнула легкая, едва заметная улыбка. Август заметил, как засверкали глаза Джейн, и искренне этому удивился, однако глазом не повёл. Что это? Садизм? Радость от чужой боли? А иначе как ещё интерпретировать эту эмоцию? От данного жеста детективу стало... неприятно и дискомфортно, но не потому, что девушка прощупывала почву - это она непременно делала верно - а потому, что она показалась не самым сочувствующим человеком. Не тем, кто поможет в горе и с кем хочется разделить радость. - Если вы из тех, кого радуют чужие болезни или кто ищет чужие слабости для того, чтобы при случае их использовать - мы с вами не сработаемся и я сразу же могу писать заявление о переводе, - говоря это, Сэффмен не смотрел на девушку и что-то записывал в свой блокнот.  Голос был спокойным, уравновешенным, и говорил мужчина серьёзно. - Потому что мы всё же должны стать напарниками, а напарники в подобных ситуациях латают друг другу раны, а не улыбаются, видя чужую боль. Но это я так понимаю работу в паре, - Густ хмыкнул и пожал плечами.  Его глаз дёрнулся вновь, но он не обратил на это внимание. - Но на данный момент мы не так близки, чтобы я вам что-то объяснял. И я не прошу вас откровенничать со мной - мы только начали. И я, и вы, не понимаем, кто перед нами сидит. И вам, и мне это нужно понять - мы должны понять, насколько мы компетентны; насколько мы умны; насколько мы доброжелательны друг к другу и способны ли мы вообще поладить. Я не представляю, кто вы. Я не делаю выводов заранее: возможно вы умнее и профессиональнее меня - я понятия не имею, - Густ прервался и пожал плечами, - но мне это нужно узнать. И вам это нужно узнать. Однако давайте сразу же обсудим и обозначим моменты, из-за которых мы можем не сработаться. Август перевёл взгляд на Джейн и скрестил пальцы рук. - Вы жестоки? Вы не милосердны? Почему вы пришли сюда? Есть ли что-то, что я должен знать, прежде чем мы начнём работать вместе? Есть ли что-то, что может оттолкнуть меня, в вас? Есть ли что-то, что может оттолкнуть вас от меня - говорите: у нас тут честная игра, - Сэффмен мягко улыбнулся и развёл руки, как бы показывая, что он сдаётся. Густ протянул девушке папку, переведя взгляд в компьютер. На данный момент, информации было мало, но всё то, что было известно — было собрано в данную папку и вежливо изложено. Этой ночью в собственной квартире был убит мужчина, при том далеко не самым простым способом. Он был найден в гостиной. На белом диване, заляпанном кровью, с несколькими пулевыми ранениями и перерезанным горлом. Дверь была открыта. Яблоки, что стояли до того в вазе на журнальном столе – были разбросаны по полу, как на полу были найдены и разбитые стёкла. Не понятно откуда взявшаяся земля и чистые листы. - "Что ж, думаю не стоит упоминать, что я немного просмотрела эти бумажки, пока шла за кофе", - все так же разговаривала сама с собой в своей голове детектив, - но ознакомиться подробнее все же стоит.... Она послушно взяла папку, открыла ее и откинулась на спинку кресла, перечитывая информацию и рассматривая картинки чуть более внимательным взглядом. Девушка достала из сумки блокнот-книжку и ручку, начав записывать наводящие вопросы, чтобы не потерять ход мыслей: Про работающий телевизор и открытое окно сказали соседи? У Николаса с женой были дети? Как давно они женаты? Где они оба работают? Есть ли с кем-то из коллег натянутые отношения? Есть ли у них родственники, с которыми они близко общаются? На данный момент, это были все вопросы для разговоров с ближайшим окружением, какие-то мысли еще было сложно облачить в слова, но они скоро будут проговорены. Либо же, будучи на месте, что-то неожиданно придет в голову, что бывает часто. Закончив с этим, она показала свои, на удивление, разборчивые каракули, несмотря на то, что вопросы в голове создавались один за одним и друг друга погоняли. Господин, которого звали Николас, лежал лицом вниз. Одна его рука свисала с дивана, вторая – была лежала на его спинке. Он был одет в костюм, верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, а также было отмечено, что на нём были туфли, аккуратно вычищенные, которые даже никто не планировал с него снимать. Дверь в квартиру была открыта. Жена этого человека не была дома в назначенный час, а обручальное кольцо Николаса валялось в гостиной около телевизора – в метре от покойника. Предварительные версии следствия звучали следующим образом: либо это жена, либо это любовница. Либо это любовница в месте с женой. Консьержа в их доме не было, как не было и камер вблизи, так что мало кто мог заметить убийцу. По словам соседей, никаких громких звуков из квартиры посреди ночи не доносилось. Работал телевизор, было открыто окно – но, как подметили полицейские, телевизор по их приходе был выключен, а окно кто-то любезно закрыл. Были сняты отпечатки. Но, со слов соседей, жены этого господина не было дома уже пять дней. И они не видели, чтобы туда кто-то приходил. А пистолет, орудие убийства, было любезно оставлено в той же гостиной в груде стёкол, которые как будто бы были специально сметены в одну кучу.  Девушка уже начала читать, когда Август забеспокоился о совместной службе и эмоциях Килтон. Пришлось думать прямо во время чтения. Она ненадолго подняла взгляд, спокойно посмотрела на мужчину, и, слегка наклонившись вперёд, поспешила объясниться: — Возможно, вам это покажется чем-то, в роде отмазки, но... Я ищу ваши слабые места и рычаги давления для того, чтобы их защитить, — голос стал не таким строгим, с явно уловимой мягкостью и теплотой по отношению к мужчине, — Если очень грубо: я прикрою ваше слабое место от удара, а вы прикроете моё. Я считаю, что так и ран меньше, и связь крепче. Признаюсь вам честно, раз уж мы решили раскрывать карты: сейчас я стараюсь прощупать почву и понять одну из самых базовых вещей — что вас злит? Да, вы можете меня отругать за такое неуважение, но секундой ранее, я уже объяснила, зачем так делаю. У каждого из нас есть точки, на которые можно надавить и это хорошо, как бы странно не звучало. Если бы мы были во всем идеальны, жизнь стала бы уж совсем скучна. Я не собираюсь смеяться над вашей болью. В моем мире, это сделает тот, кого нельзя называть гордым словом "человек". Меня радует, что мы можем говорить о таких вещах открыто. Что никто из нас не прячется за маской, а с самой первой минуты говорит то, что на душе, либо показывает это. Но это так, философия, извините, что отвлеклась, — девушка снова уткнулась в папку, слегка вжавшись в кресло. Словно излишняя болтливость могла сбить ее с мыслей о работе. А терять ниточку было нельзя, иначе ее потом с собаками не сыщешь. Когда же с чтением было покончено, а рука только тянулась за блокнотом, Август начал задавать вопросы, на которые действительно хотелось отвечать. Сейчас разговор ощущался более интимным, словно каждый из этих двоих был готов обнажить душу, если бы этот разговор можно было продолжать бесконечно, не отвлекаясь на работу. — Я могу быть жестокой с теми, кто этого заслуживает. Самый обычный для нас пример - преступники, совершавшие зло по своей воле и в здравом уме. Однако насчёт милосердия... — наконец-то юная леди подняла глаза, выражающие задумчивость, желание найти ответ внутри себя, — иногда даже смерть может стать милостью, поэтому однозначного ответа дать не могу. Пока так же не могу назвать причин, почему могу оттолкнуть вас, чувствую, что это выяснится на деле. Есть ли у вас какие-то предположения или замечания за то время, пока мы с вами беседовали? Вы меня можете оттолкнуть своей агрессией, но это лишь догадки. Август вопросительно приподнял бровь, выслушав причину, по которой девушка выискивает его слабости. И он удивился во второй раз, поняв, что он совершенно не понимает, кто перед ним сидит, и что его новая напарница — непременно сложная, интересная личность, в которой ещё стоит разобраться, и что ему будет с ней весело. Сэффмен тихо, беззлобно посмеялся и покачал головой, смотря куда-то вниз. Сам он выискивал слабости для того, чтобы знать, на какие места могут надавить их противники и откуда могут полезть проблемы. И он, конечно, был из таких напарников, кто всегда прикроет и поможет, но как-то тяжело в его голове укладывался тот факт, что эта девушка, ещё его не зная, уже ищет поводы его защитить — почему она подумала, что это необходимо? Почему она решила зайти с этого? — Это, конечно, очень приятно, но меня не нужно защищать, пока в меня никто не стреляет. И меня не злит разговор о том, что у меня болит. Я просто считаю бестактными подобные вопросы — это как я бы заметил пятно у вас на теле и спросил бы, не заразны ли вы. И я не хочу об этом говорить — вот и всё. Хотя, может быть, вам и было бы полезно научиться распознавать, когда у меня начинается приступ, а мне узнать, нет ли никаких приступов у вас — но я как-то не считаю это корректным. А может быть зря, — Сэффмен скрестил руки и посмотрел на Джейн, задумавшись, — но если вдруг я почувствую слабость — я постараюсь сделать всё, чтобы этого никто не заметил. И только в двух случаях я не приду на работу — это кома и смерть. Густ пожал плечом и улыбнулся.  — И, нет, у меня нет замечаний, по крайней мере я не могу в данный момент их сформулировать. Но, если говорить об агрессии, то её я проявлю в отношении вас только в том случае, если вы дадите мне повод — а каким он будет это уже другой разговор. - Пожалуйста, взгляните, набросала, что первое пришло в голову, - Джейн развернула к нему блокнот.  Взгляд выражал серьезность и сосредоточенность. Вместе с тем, внутри играло любопытство, что же скажет новый коллега, возомнивший себя начальником. Август взял его, прочитал содержимое, положил его рядом, похлопал себя по карманам, как бы проверяя, всё ли на месте; осмотрелся, уже готовясь к тому, чтобы уходить. - Всё в порядке. Мы можем ехать. Но перед этим давайте обсудим тот вопрос, который я задал вам выше. И уже тогда мы точно можем ехать. Август выехал из-за стола, надел пиджак и положил блокнот в карман, не торопясь вставать и глядя на девушку. Сначала знакомство - потом работа. Иначе только никак было нельзя. Сэффмен убрал улыбку и лица и, взяв блокноты, ключи, направился в сторону парковки, став вновь более серьёзным. Над всеми теми словами, которые ему сказала напарница, ещё стоило подумать, но для рассуждения на эту тему Густу нужно было чуть больше времени. Внутри себя Килтон чуть ли не светилась от счастья. Ее слушали и слышали, позволили поехать на ту самую работу, на которую она и хотела в первый же день. А не как обычно бывает, что новичкам дают лишь бумажную волокиту или другую работу, на которую основной состав не желает тратить время. Когда прозвучали последние предложения, уже быстрыми движениями Джейн успела положить все нужные документы в сумку и пойти следом за мистером Сэффменом, ожидая его указаний. Ну, и продолжить разговор было бы очень приятной затеей, ведь, по ее мнению, он вышел в очень благоприятное русло. Она шла за детективом, чаще всего смотря ему в затылок, иногда отвлекалась на окружение, которое, признаться честно, было не особо примечательным. Но из-за того, что место новое, хотелось поскорее запомнить, где что находится, чтобы не получилось, как утром. Когда же мужчина снова начал говорить, чуть-чуть подбежала со стороны и стала смотреть на него снизу вверх, наблюдая и слушая, как маленькая черная камера, каких полно на улицах большого города. Глаза блестели интересом, хотелось узнать, что же сейчас скажет старший коллега. — Мистер Сэффмен, — продолжая мягко говорить, решила выразить свою позицию Джейн, — вы явно человек не слабый и скорее всего пережили намного больше, чем я. Однако, почему-то я чувствую, что защищаться нам придется не только физически. И да, простите меня за тот вопрос, я была немного не в себе, — стало немного стыдно смотреть в глаза, на лице промелькнула неловкая улыбка. Если исходить из ситуации на данный момент, Август рассказывает о себе намного больше, чем Джейн. Она спокойно его слушала, даже иногда задавая уточняющие вопросы, тем самым показывая свою заинтересованность. С некоторыми оговорками уже можно составить примерный портрет, когда как девушка не спешит открывать душу. Хотя, скорее всего, это просто зашедший в такое русло разговор. — Меня злят халатность и непрофессионализм. Жестокость, впрочем, меня тоже злит, но иной раз я способен её проявить. И меня злит глупость — но всё же в отношении вас, так как вы моя напарница, я буду стараться быть помягче, так как нам нужно поладить и, я боюсь, что если я не попробую — руководитель откусит мне задницу. А я не хочу выслушивать чужие речи, — Август вышел на парковку и направился к машине, быстро найдя нужную и сев за руль.  Он не подумал спросить, не хочет ли Джейн повести — просто сейчас это не пришло ему на ум.  — Если что, поедем на моей машине: полицейские я не очень люблю. Не разлейте кофе. После фразы Августа "так как нам нужно поладить и, я боюсь, что если не попробую — руководитель откусит мне задницу", девушка не смогла удержаться от смеха. Тихо хихикая, опустив голову и немного зажмурившись, слегка прикрыла рот рукой. Такая глупая шутка, но почему-то именно сейчас это показалось невероятно смешным высокоинтеллектуальным юмором, за что она тихонько извинилась. Сев, Август поправил зеркало, пристегнулся и завёлся, глядя в лобовое окно и ожидая, когда сядет Джейн. До места преступления было примерно 20 минут пути. За это время они могли ещё много о чём поговорить — но пока слова не шли на ум Сэффмену, так что он включил музыку, но не слишком громко: он подозревал, что возможно его новая напарница захочет что-нибудь сказать или спросить по делу, и не хотелось ей на такой случай мешать. Джейн послушно села на пассажирское, положив сумку на колени. Кофе в руках уже не было, поэтому с этим проблем не возникло. Последовав примеру Августа, она пристегнулась и, пока еще только выезжали с парковки, молча смотрела прямо. От такой музыки внутри все стало полыхать. Мощные припевы и такие плавные мелодии откликались в сердце и охватывали его приятным трепетом. Даже не хотелось как-то портить этот момент. Некоторые песни девушка узнавала с полуслова, отчего становилось ещё приятнее, что оказывается, музыкальные вкусы у них схожи. Удовольствие отражалось на лице, легкая приятная улыбка и даже немое подпевание говорили сами за себя. Но именно сейчас, пока подвернулась возможность сказать о себе что-то, что может повлиять на какие-либо события и отношения Августа к ней, девушка решила предупредить. Она взглянула на водителя, как бы набираясь смелости. — Насчёт приступов.... — наступила небольшая неловкая пауза, словно рассказать об этом было чем-то постыдным, — у меня бывают панические атаки. Они могут начаться, если слишком долго взаимодействую с военными, но к полицейским это не относится, что странно. Ну и... еще в некоторых случаях. Хотя, смотря на мое прошлое, это объяснимо. Надеюсь, вы еще долго этого не увидите и это не станет причиной вашей злости. Дальше Джейн не говорила ничего, просто смотрела на дорогу через лобовое, пока они не приехали. Музыка все так же трогала струны души, но желания растаять от удовольствия уже не было. - "Это не очень хорошо. В ответственный момент, это может очень сильно нам навредить", - подумал про себя Сэффмен, но не стал озвучивать эту мысль.  Потому что неизвестно, в каких обстоятельствах и в окружении каких людей они будут вынуждены оказаться, по воле случая. И если Август мог более или менее контролировать свои приступы (а если быть точнее, он знал, когда они приближаются, и мог в тот момент обезопасить себя и не навредить работе; зная, какие средства помогают ему сбавить симптомы), то за Джейн он не мог ручаться. Однако здесь хорошо, что девушка его предупредила - теперь Август начал думать над тем, что делать, ежели всё-таки они с подобным столкнуться, и его напарница не сможет сама с этим справиться. Сэффмен молчал. Сохранял серьёзность, хладнокровие, не сводил взгляда с дороги, а когда они доехали - припарковался неподалёку от подъезда четырёхэтажного, многоквартирного дома. - Пойдём. Мы приехали по адресу, - Густ заглушил мотор и вышел на улицу. Первым делом он осмотрелся.