Глава 3. Идеальное место для жизни... И преступления

      В округе не было ничего примечательного: спокойный район, аккуратненькие домики, деревья, лавочки, отсутствие шума и пешеходов - идеальное место для того, чтобы здесь жить. - "И идеальное место для того, чтобы совершить здесь преступление", - додумал Август, выдохнул, а после этого направился в нужный подъезд.       Девушка вышла из машины, так же огляделась по сторонам. В голове отметила, что здесь по истине прекрасно будет встретить старость и прожить несколькими поколениями, рассказывая детям сказки и истории из молодости на ночь. Это место словно создано для тихой спокойной семейной жизни. И всю эту благодать нарушило такое кровавое зверство, из-за чего теперь не протолкнуться из-за машин полиции. Покой ушел с этих улиц, еще долго этот случай будут вспоминать и станут появляться слухи, что не такое уж это райское местечко. Джейн направилась вслед за Августом, изучая окружение и иногда вздыхая с сожалением.       Когда они вошли в квартиру, девушка сразу включилась, стараясь понять местные "кровавые странности". Мужчина довольно быстро нашёл нужную дверь. Сделать это было не трудно: тёмно-бордовая дверь, ведущая в жилище жертвы, была открытой и располагалась на втором этаже. Она была небольшой: состояла лишь из широкой, мрачноватой гостиной, кухни, объединённой со столовой, и узкой спальни. В гостиную вёл небольшой коридорчик: маленькая прихожая, в которой тёмно-коричневая распахнутая дверь вела на кухню, а широкая арка – в ту самую гостиную, где и был обнаружен господин.       Обстановка в квартире была скромной: здесь было небольшое количество мебели; большое количество одежды, мелких вещей, которые явно были никому не нужны и хранились «на всякий случай». Из любопытного – в прихожей были только капли крови. На коврике, на полу, которые дорожкой шли до гостиной, и на пороге которой обрывались – дальше пол был абсолютно чистым, до самого белого, пушистого ковра, на которой было удивительно много крови. Слишком много, при том чуть в стороне от дивана, на котором и лежало тело. Здесь же были разбитые стёкла. На ковре, с противоположной стороны от дивана, валялись две раскрытые книги и одна упавшая фарфоровая статуэтка. А на кухне была пустота и тишина. Там было аккуратно, прибрано, все шкафчики были закрыты, в раковине не было грязной посуды. Кружки, тарелки, были на местах, а нож (в единственном экземпляре) лежал в специальной подставке для приборов вместе с вилками и ложками. Шторы были раскрытыми, при том во всех комнатах. Цветов, как и картин, здесь не было, и интерьер не был тщательно и особенно продуман: вряд ли здесь делали ремонт в последние десять лет.       Положение тела было странным. Казалась странной и кровь в коридоре, при том, что небольшой красный след был и на ручке входной двери с внутренней стороны. Август подошёл к книгам, подошёл и к стёклам, пытаясь предположить, что тут происходило; как так вышло, что мужчина оказался на диване в подобной позе и с такой серьёзной раной. – Полицию вызвала соседка потерпевшего, когда почувствовала запах гари, исходящий из этой квартиры. Но никакого возгорания по приезде сюда пожарных не было обнаружено, – сказала невысокая полицейская, подошедшая к детективам. – Нашли только тело. И, да, помещение было задымлено. Но источник задымления не был определён.       Поприветствовав стража порядка кивком головы, Джейн отвернулась , продолжая наблюдения, но краем уха стала слушать ее разговор с Августом. – А где сейчас его жена? Миссис… как её там? – серьёзным голосом спросил Сэффмен, нахмурившись. – Она в участке. Ожидает допроса. Там произошла… забавная ситуация, – девушка криво улыбнулась. – Впрочем, вы сами всё узнаете, – договорив, она отошла, продолжив заниматься сбором улик. — Аж интересно, что нам еще предстоит узнать от жены, — сказала Килтон, бурча себе под нос, сложив руки на груди, — и что же там может быть такого забавного... Она аккуратно ходила по квартире, осматривая все пространство, старалась не оставлять лишних следов. Она знала, что полицейские этого очень не любят. Запах гари еще витал в воздухе, он словно въелся в стены. Вокруг царила атмосфера обмана и чего-то грязного, что трудно поддавалось объяснению. В какой-то момент какие-то догадки щелкнули в голове, детектив поспешила записать их в блокнот, дабы они не убежали из головы раньше времени. Она подошла с Сэффмену, желая высказать свои предположения. – Ну, какие мысли у вас есть на этот счёт теперь? – спокойным, тихим тоном голоса спросил Густ у своей напарницы. — Что, если он уже пришел подбитый? В него выстрелили где-то за пределами дома, а затем, уже в квартире перерезали горло? Возможно, его преследовали, либо убийца уже был в квартире на момент прибытия Николаса и его просто добили. Отсюда кровь на внутренней стороне двери, отомкнул квартиру ключом, локтем или чем-то чистым открыл ее, а после того, как зашёл, кровавой рукой закрыл дверь. Где у него аптечка? Возможно, он попытался дойти до места, где она хранится. В гостиную его мог дотащить убийца и затем уже прикончить. Насчет стекол... Возможно случайность, задели рукой. Бардак из-за того, что могли что-то искать. А вот почему все смели в кучку и зачем оставлять пистолет, пока мыслей нет. Насчет горелого запаха без поджога пока тоже не могу сказать что-то однозначное.        Джейн рассказывала свою версию слегка жестикулируя. В голове простраивала возможные события, из-за чего периодически взгляд устремлялся вверх, в потолок. — Пока это все лишь предположения, стоит ещё послушать версию жены. Если соседей уже опросили, хотелось бы увидеть их показания, — закончив свой доклад сказала девушка, смотря на Августа, — что вы думаете насчёт произошедшего?        Версия, озвученная Джейн, была хорошей. Даже более чем хорошей. И Август мог согласиться с тем, что подобные предположения имеют место быть и их надо запомнить. Но червячок сомнений грыз его изнутри, и он не давал ему согласиться с этим на 100%. Но и говорить девушке, что она права, Густ не собирался. Во-первых, черт знает, права ли она. Во-вторых, так неинтересно. - Да, я думаю, что в принципе всё могло бы быть и так, - спокойным голосом ответил Сэффмен и прошёл в гостиную, где встал напротив дивана, скрестив руки.       Особо умничать сейчас Густ не хотел: ему было интересно понаблюдать за тем, как будет работать девушка - всё же детектив пока ещё не сделал выводов об уровне её ума. И во время чего, как не во время обыска, это можно было бы сделать. - Ничего больше не нашли. Но ведь не факт, что стрелял и резал один и тот же человек... и здесь точно что-то не чисто: соседи не слышали звуков выстрелов. Значит это было за пределами ближайшей области. Но далеко с такими дырами он бы не смог дойти. Да и в подъезде были бы следы крови. Они были бы у подъезда, у дороги, где-то, где это произошло, а там чистота. Плюс не было слышно ни борьбы, ни ссор, а стены здесь можно сказать, что картонные.       Сэффмен прервался и подошёл к стене. Он постучал по ней, как бы проверяя толщину, и несколько секунд помолчал, представляя, как всё могло бы быть. Адекватной картинки на ум ему не приходило. Во всём этом было что-то... странное. Чертовски странное. - Плюс работал телевизор: кто-то же его включил? Зачем-то. Кто-то открыл окно, и судя по всему никакой спешки и никакого волнения ни у кого не было. Здесь проходил обычный вечер. Скорее всего. И по какой-то причине этот обычный вечер закончился смертью этого господина. - "А может быть и не только его", - пронеслось в голове у Августа, когда он вернулся обратно к дивану и посмотрел на всё это.       Версия была хорошей, однако, она не была идеальной и порождала новые вопросы: Кто был достаточно жесток для такого? Зачем и убийце, и жертве было нужно пройти в квартиру? Как они поднялись на второй этаж? Где были произведены выстрелы? Почему не скорая? Где кровь в подъезде? Ведь её след начался в коридоре, он же есть и на полу - почему именно там? Стрелял и резал один человек - или это были разные люди? А может быть это была пара человек, спланировавшая убийство? Но почему так сложно? Почему так странно? - Осуществить убийство этого господина можно было бы куда проще, чем вышло в итоге. Я не уверен, что это было запланировано: ведь зачем нужен такой план? Один стреляет, второй режет? Один на улице, второй в квартире? А может быть это случайность? Может быть его подстрелили за углом, он был без связи, решил доползти до квартиры - дополз, и уже здесь ему встретился, допустим, вор, который и предпочёл его прирезать? Может быть наш Николас взял нож, решая защитить свою квартиру, и получил им сам? - задумчиво протянул Август, обходя комнату кругом, - в любом случае, надо сначала узнать, вся ли кровь, которая здесь есть, его. Потом узнать, нет ли здесь чужих отпечатков - результаты исследований будут готовы после обеда. И стоит поговорить с его женой: спросить, не приложила ли она к этому руку. Или мозг. А уже потом думать.       Мыслей у Килтон было слишком много. Они жужжали роем в голове, из-за чего стало сложнее сосредоточиться. Некоторые девушка записывала, но понимала, что это все просто мысленный шум, а не реальные решения проемы. Больше ничего нового в голову не приходило. Обе версии явно топтались где-то рядом с правдой, но на данный момент порождают еще больше вопросов, чем ответов и Джейн это понимала. Нужно собрать больше точных данных, чтобы хоть на немного приблизиться к истине. В словах Августа определенно было, за что зацепиться и начать обдумывать. — Вы правы, детектив Сэффмен, пока бессмысленно стоит догадки на стёклышке посередине комнаты. Как считаете, может стоит сейчас отправиться в участок и постараться узнать как можно больше информации от жены? Мне кажется, так мы поймем, хотя бы в какую сторону двигаться.       Девушка ещё раз оглядела комнату, слово пыталась заметить ещё хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но, к сожалению, так и не нашла. После этого она перевела взгляд на задумчивого Августа, но смотрела словно сквозь него, пока пыталась что-то обдумать. — Да, поехали, — спокойным голосом ответил Сэффмен и кивнул. Далее он обратился к той сотруднице полиции, которая к ним подходила, — мы закончили. Будем ожидать отчёта в ближайшее время. До встречи.       Закончив эту фразу, Густ, как ошпаренный, торопливым шагом пошёл прочь из комнаты в коридор, а оттуда — прямиком на улицу и к автомобилю, не видя никакого смысла здесь более задерживаться. Они всё увидели. У них будут фотографии: они ещё успеют насмотреться на тело. Девушка последовала за детективом, тихо попрощалась с полицейской кивком головы. Из-за широкого и быстрого шага Августа, Джейн приходилось бы чуть ли не бежать за ним, но она решила этого не делать, а в своем темпе дойти до выхода, все еще обдумывая произошедшее. Она запихнула блокнот в сумку, вышла из подъезда, направляясь к машине. — Вы курите? — в дороге спросил Сэффмен, не оборачиваясь на Джейн. Он курил, и в тот момент осознал, что оставил свои сигареты в кабинете. - "А я ведь проверял, не забыл ли я ничего", — эта мысль в голове Августа звучала стыдливо.       Но сейчас, к его радости, курить не особо сильно хотелось, а до участка было всего-ничего ехать — но ему вдруг стало любопытно, не разделяет ли его новая напарница его вредную привычку. И он, как сел в автомобиль и завёл мотор, начал думать над тем, стоит ли ему курить во время допроса. И причастна ли эта леди к тому, из-за чего они все здесь сегодня собрались. — Иногда, когда всё совсем паршиво. Вы курите вишневые? — ответила Джейн, когда к ней обратились с вопросом и стала шариться в сумке, — наверное, не стоит мне все же таким промышлять, но пока так.       После этого она села на свое место, доставая почти новую пачку и протягивая ее напарнику, где не хватало всего трех сигарет. В свободное пространство была аккуратно запихана зажигалка.       Август положил руки на руль и посмотрел на протянутую ему пачку сигарет. Он никогда не пробовал вишнёвые — те как-то не встречались ему на полках магазинов, да и Сэффмену сейчас показалось, что их вкус, возможно, будет слишком мягким и вяжущим. Всё же нежность — это не то, чего этот человек ждал от сигарет. — Попробуете на себе роль плохого полицейского во время допроса? Я хотел бы попросить вас провести его — мне интересно посмотреть и послушать, как вы справитесь. Да и вы вроде бы беспристрастны, так что может быть вы неплохо справитесь? — Роль плохого полицейского? — девушка на пару секунд задумалась, — да, хорошо, мне тоже любопытно, что из этого выйдет. Тем более, я уверена, что если что-то пойдет не так, я могу на вас рассчитывать. Постараюсь сделать все в лучшем виде. Ну так что, курить будете? — с легкой улыбкой спросила Джейн, все так же протягивая пачку. — Необычный выбор. Почему вы предпочли вишнёвые? Если вы курите, когда вам хреново, почему бы тогда не выбрать нечто более крепкое, или перейти на тортики? Постарайтесь, пожалуйста, сделать всё в лучшем виде. Но и не переборщить: не очень хочется, чтобы наша подозреваемая окочурилась на допросе.       Густ не стал отказываться: он открыл окно, взял сигарету и зажёг её, после этого съехав с места и отправившись прямо в сторону участка. К допросу всё уже должно было быть готово: оставалось только приехать, посадить эту бедную женщину в тёмную, маленькую комнату и начать её допрашивать так, как будто бы она злая и жестокая убийца, а не леди, только что потерявшая своего мужа. Кстати, её звали Маргарет. Она была моложе Николаса, но не ощутимо: ей только недавно исполнилось 32 года, она выглядела на свой возраст, никогда не наносила макияжа, за исключением светло-коричневых, близких к оранжевому теней.       Когда же миссис Морган узнала о смерти мужа, когда ей позвонили и сообщили о случившемся, она была разбита. Сначала Маргарет не поверила в произошедшее, почувствовала себя так, как будто бы её обманывают. Потом на смену этого пришёл шок, ужас, а уже после этого она очень горько, и театрально заплакала, точно Николас был самым дорогим, что только было в её жизни, и словно только что от её души оторвали огромный кусок.       Она плакала ровно до того момента, пока её не посадили в участок. Пока не увидела, что люди, которые сначала были с ней милы, смотрели на неё с подозрением и с недоверием к её чувствам. Она стала холодна, безэмоциональна, и за всё это время не проронила ни слова, отказавшись и от еды, и от воды, и от пледа.       А пока Маргарет ожидала допроса, опустошённым и стеклянным взглядом смотря куда-то вдаль, Август закурил вишнёвую сигарету, и от этого вкуса, от этого аромата не испытал ничего приятного. Но выкидывать сигарету он не стал, продолжив курить. Только стал в тот момент более хмурым и задумчивым, что можно было списать на то, что он слишком сильно занят мыслями о расследовании. Он сейчас был похож на Маргарет: таким же глубоким взглядом он смотрел в лобовое окно, каким леди смотрела в пустоту. И также, как она, он как будто бы находился где-то не здесь; где-то глубоко в себе, и ничего не замечал перед собой. — Как-то рука сама к ним потянулась в какой-то момент. Да и перепробовала самые разные, эти понравились больше всех, — дав сигарету, кинула пачку обратно в сумку и смотря в лобовое на дорогу, спокойно отвечала, — крепкие сигареты переводят мысли с "О нет, как мне плохо" на "Господи, как не умереть от этой гадости после первой же затяжки". А так как курю я редко, никотин ещё действует на меня и я расслабляюсь. Поэтому и вишневые. Голова отключается, тело расслаблено, так ещё и приятный вкус. А насчёт тортиков, как сказал один персонаж: "если шевелить мозгами и есть сладкое, то не потолстеешь". Мысль, конечно, хорошая, но мне почему-то проще избавиться от никотиновой зависимости, чем от пищевой, если хоть какая-то из них вдруг появится. — Значит вы просто курили ещё недостаточно.       Август рассмеялся после того, как сказал это. И на некоторое время на его лице застыла весёлая, смешливая улыбка.       Сам Сэффмен был опытным курильщиком. Он не считал себя зависимым, но с сигаретами ему было проще работать — когда каждый день имеешь дело с трупами, нужно иметь что-то, что возвращает к жизни (или наоборот даёт возможность ненадолго от неё отвлечься).       Джейн ненадолго задумалась, как стоит вести себя с женщиной, пережившей такое, так ещё и отыграть плохого полицейского, учитывая ее очень сильный гуманизм. С одной стороны, готовится особо не к чему, это ведь не кастинг в боевик, но с другой стоит продумать действия, если все свернет не в то русло.       Пока они ехали в машине, создавалось чувство остановленного времени. Оба детектива погружены в свои мысли, а дорога будто никогда не кончится. Это привлекало в поездках, не важно, долгих или не очень. Девушка положила локоть на верхний край двери, упершись рукой в щеку и стала смотреть в боковое стекло. Одновременно, мыслей было слишком много и их не было совсем. Тревожить Сэффмена не хотелось, да и нечем. Это молчание далось спокойно и без нервов. Недолго новенькая пробыла в таком состоянии, довольно скоро они приехали обратно в участок.       Раз уж Джейн не стала ничего более говорить - не стал говорить и Август. Докурив, он выбросил сигарету в окно; разогнался, а когда они-таки добрались до парковки — остановился, вышел из автомобиля и направился в участок. Килтон вышла из машины и привычным "взглядом городской камеры" оглядела парковку, вдруг что-то изменилось за этот условный час, пока их не было.