Проклятый остаётся проклятым. Несчастье остаётся несчастьем.

— Су-гэгэ,он такой милый... — Согласен. Очаровательное создание. — Ты точно решил над именем? — Да. Его имя Су Вэнь. **** — Су-дагэ,поиграй с нами! — Братик Су,помоги мне собрать вон те яблоки! — Братец Су,братец Су,а что это у тебя в корзинке? Толпа детворы окружила бедного юношу,остановив его посреди рынка. Кто-то совал ему игрушки,кто-то лукошки,кто-то пытался дотянуться до его корзины и посмотреть,что же замотано в тряпье. Су Вэнь,отбиваясь от детворы,пробирался вперёд. На лице юноши застыло недоумение и он слегка потерялся. Неловко улыбаясь,Су Вэнь кивнул головой и стал плавно отходить в сторону. — Ребятки,я позже обязательно поиграю с вами. Но Су-дагэ спешит,у него занятия! С этими словами,Су Вэнь умчался в известном лишь ему направлении. Сколько бы он не посещал занятия по фехтованию,никак не мог добиться высших результатов. Юношу всегда,так или иначе,опережали. Но к его радости и к радости его родителей,Су Вэнь преуспевал в танцах и каллиграфии. Конечно, благородному мужу свойственно обладать искусством фехтования,а танцы и музыка в это не входили. Однако чем богаты,тем и рады. Су Вэнь прикладывал силу девяти быков и двух тигров¹,но все его старания оказывались безуспешны. 1 — Сила девяти быков и двух тигров — огромные усилия. Еле успевая,Су Вэнь всё-таки добрался до средних размеров поместья,и отворив дверцы,завалился в помещение. Там его встретили несколько юношей,увлеченно вытачивающих что-то на сандаловых дощечках. Завидев друга,один из парней отвлекся и радостно завопил: — Вэнь-вэнь! Вэнь-вэнь,быстрей сюда! — Си-эр? Что вы тут устроили? С заинтересованной улыбкой вопросил Су Вэнь,присев на пол рядом с группой юношей. Один из них, по имени Си Чаон, протянул ему одну из дощечек и маленький ножичек. Су Вэнь отложил ножик в сторону,осмотрел дощечку и нахмурился: — Что вы творите? — Это дощечки,изготовленные госпожой Ю Тин. Она велела подписать дощечки и принести ей. Давай,подписывай быстрее! Си Чаон ещё раз поднял дощечку и ткнул ей в грудь юноши,улыбнувшись. У большинства парней вышло не с первого раза,и многие натирали дощечки спиртом и наждачкой,неумело стирая каракули. Су Вэнь,услышав,что это наказание госпожи Ю Тин,быстро стал вырезать собственное имя,умело проводя ножичком по дереву. Всего пара мгновений,и теперь на дощечке было выведено аккуратное «苏文». Юноши,что уже по второму,а то и по третьему кругу не могли выписать свое имя на малюсеньком кусочке сандалового дерева,удивлённо взглянули на Су Вэня. Один из них, усмехнувшись,покачал головой: — Ну-ну! Настоящее золото не боится огня²? 2 — Настоящее золото не боится огня — выдерживать любое испытание. Все парни,как по щелчку пальца,расхохотались. Один Су Вэнь,стыдливо краснея,отворачивался и кашлял. Разумеется,никто не собирался его высмеивать и за таланты его горячо любили,однако такой излишек внимания всегда доставлял юноше неудобства и смущал. Он помотал головой и встал с места,поводя дощечкой перед друзьями. — Пойду и отнесу это госпоже Ю Тин.. — Иди иди,белая ворона! Заливаясь смехом прыснул Си Чаон,махнув рукой и вновь принявшись выцарапывать каракули. То,что Су Вэнь так легко и непринужденно вырезал собственное имя с первого раза,даже не приложив усилий поистине поражало. «Белая ворона» — фразеологизм,действительно подходящий для Су Вэня. Он с детства отличался обеспеченными предками,хорошей,дорогой одеждой,опрятным внешним видом и невероятным талантом. Ну прямо-таки прирожденный благородный муж — так считали все старики и старухи деревни. Женщины и мужчины любили Су Вэня за его добрый нрав,дети за его внимательность и заботу о младших,а сверстники за то,что будучи «белой вороной» юноша не задирал нос и общался с ними на равных. Ну разве можно его за это не любить? Обычно все дети купцов — коим и являлся Су Вэнь — высокомерные выскочки,которых так не любили деревенские подростки. Су Вэнь презирал их вместе с друзьями,однако в глубине души у юноши присутствовало сострадание абсолютно ко всем,и к выскочкам в том числе. Су Вэнь медленно шагал по коридору,ступая босыми ногами по циновкам и слушая скрип половиц,что,кажется,уже должны были давным давно сгнить — настолько-то старым было это здание. Отремонтированно было лишь правое крыло,в которое было дозволено входить не всем. Хоть Су Вэнь имел доступ к тому крылу,не очень любил там появляться. «Высокомерные выскочки» как раз там и обитали,а простые ученики вроде Су Вэня,Си Чаона и других — в левом. Но по правде говоря,Су Вэнь не относился ни к первым,ни к другим. Он был чем-то между. Занятия по фехтованию и каллиграфии у него проходили четыре раза в неделю в левом крыле,а музыка и танцы — три раза в неделю,в правом. Как говорил сам Су Вэнь,учителя по музыке и танцам намного снисходительнее,и учат более профессионально,потому то он и преуспевает в этих предметах,однако все знают,что это лишь юношеские отмазки,и на деле просто фехтование для Су Вэня оказалось шибко сложным. Иначе почему если каллиграфию и фехтование ведут учителя из левого крыла — а именно госпожа Ю Тин и господин Вэй Цзян —,по каллиграфии Су Вэнь — гений,а по фехтованию отстаёт? Господин Вэй Цзян,привыкший,что все юноши возраста четырнадцати лет абсолютно умелы в искусстве фехтования,невероятно бесился каждый раз,как Су Вэнь ронял саблю. «А-Су,ты что,пустоголовый? Или в твоих руках совсем не осталось сил? Бери саблю и держи ее крепче!» — ругался мужчина,содрагая циновки своими тяжёлыми шагами. Су Вэнь покорно хватал саблю,но только противник совершал три-четыре выпада,и холодный клинок падал из его рук вновь. В один из таких случаев юноша даже продырявил циновки,заставив господина Вэй Цзяна прийти в бешенство. Конечно,родители Су Вэня покрыли расходы,однако и дома его ждала взбучка. Разумеется,юношу никто и пальцем не трогал,но вот на словах он нахватался не мало. Но впрочем,все ученики господина Вэй Цзяна привыкли к его суровому нраву и потому молча кланялись и слушали его восклики. И вот,Су Вэнь стоит возле двери,из-за которой,по ощущениям,даже не просачивается свет. Он отворяет дверцу,и видит,как за татами сидит госпожа Ю Тин,складывая в небольшую коробочку такие же сандаловые дощечки,как та,что у Су Вэня в руках. Юноша упал на колени,и только тогда женщина обратила на него внимание. — А-а,Су-эр. Заходи. Она махнула рукой,и поднявшись с пола,Су Вэнь подошёл к татами и присел за него на колени. Без лишних разговоров,он положил дощечку на стол и поклонился. Ю Тин взяла ее в руки и осмотрела с обеих сторон. Она обнюхала ее и потерла рукой. Дощечка была гладкой,будто только с полировки и спиртом совершенно не пахла. Это значило только одно: ученик подписал дощечку с первой попытки. Причем довольно умело,да так,что иероглифы сверкали и переливались в тусклом свете свечей. Ю Тин,ещё немного повертев кусочек дерева в руках,положила его на стол. Строгий взгляд женщины упал на лицо Су Вэня,что скрывали небрежные,темно-каштановые пряди и недоверчиво усмехнулась: — Ты подписал ее с первого раза? Все ещё не открывая рот,Су Вэнь кивнул. На лбу выступил холодный пот,и юноша сжал ладошки. Несмотря на успехи Су Вэня в каллиграфии,госпожа Ю Тин всегда относилась предвзято к нему и к его друзьям. Женщина была суровая,однако с собственным чувством справедливости. Пожелтевшие от курения зубы,бледное лицо и дряблые руки придавали ей мертвецкий вид,и ученики дразнили ее «Ходячим трупом госпожи Ю Тин». Она,разумеется,об этом знала,однако разве можно противостоять толпе глупых парнишек? К тому же,они не называли ее так при ней и других наставниках,так что причин для негодования у нее было немного. Всего через мгновение,в комнату ворвался ещё один юноша в светло-зелёных одеяниях,весь в поту и с дощечкой в руках. Он улыбался,подняв кусочек дерева высоко над головой,будто совершил какое открытие. Ю Тин,вновь взяв дощечку со стола,жестом подманила юношу к себе и показала ему этот кусочек. — А-Юань,скажи мне,Су-эр подписал дощечку с первого раза? — Да, госпожа Ю Тин, это правда. Я своими глазами видел. Только он зашёл и уселся на циновки,как в его руках сразу же оказалась дощечка с идеально выточенными иероглифами. Женщина хмыкнула. А-Юань протянул ей свой кусочек,и оценив его взглядом,она написала что-то в бумажке,что лежала рядом. Жестом она показала юношам проваливать,и они оба сделали это без колебаний. — А-Су,А-Су,ты разглядел,что же такого ходячий труп госпожи Ю Тин написала? Су Вэнь кивнул,поджав губы и прищурившись. В его взгляде нельзя было точно разглядеть,что он испытывает,но с уверенностью можно было сказать,что он горд собой. Глаза Юань Ли загорелись,и он,похлопав юношу по спине,воскликнул: — Так скажи же быстрее! — Она написала «Су Вэнь — отличный результат». Во взгляде Юань Ли теперь заиграло разочарование. Он надеялся услышать что-то о себе,однако по Су Вэню было видно,что что-то он умалчивает. — А-Су,ты точно не договариваешь! Она же и про меня что-то написала,правда? Су Вэнь вновь кивнул,подперев локоть правой руки ладонью левой и почесав подбородок. Спустя секунды,он робко рассмеялся и похлопал Юань Ли по спине,восклицая: — А ещё она написала «Юань Ли — хороший результат»! А-Юань мгновенно воодушевился,обняв Су Вэня,и тут же умчался вглубь коридора,скрипя циновками и восклицая от восторга. Су Вэнь вздохнул и покачал головой. Он умолчал,что напротив имени Юань Ли было написано «ужасный результат»,но чувствовал,что обрадовать друга ему было важнее,чем сказать правду. Да,он правдив,но счастье других для него важнее,даже если оно длится всего мгновение.