Сон и реальность

Иасонд шагает по белому узкому коридору с темно-серым полом. Дверей здесь почти не было. Стены сделаны из металла, и на их краях глубоко вбиты гвозди. Девушка доходит до самого конца, где вместо стен стоят большие прозрачные двери, которые при приближении двинулись в разные стороны и освободили проход. Такого же дизайна выглядел зал попросторнее. По центру стоял большой чистый стол, а по бокам у стен полки с более длинными тумбами под ними. В углах прятались темно-зеленые растения в горшках. По воздуху витал запах чистящих средств, пока лаборатория чистая. И в этом большом месте находился только один человек. Никён обернулся на звук открытия дверей, держа планшет в двух руках. – Что ты здесь делаешь? – удивился он. – Тебя искала. Иасонд прошла вдоль длинного стола, проводя по нему рукой. – Я хочу задать небольшой вопрос. – девушка замолчала и протянула паузу. Никён усмехнулся и отложил голографический планшет. – Стоило ли тогда искать меня? – Тебя найти легче, чем Фидента. – призналась Иасонд. – Цута и мама мне ничего не ответят нормально, Локелу и Фидента я найти нигде не могу. Остаешься ты. – Что за вопрос? – Почему мне снится прошлое новых и старых богов Ландэр-Лоу? – Хороший вопрос... Никён ухмыльнулся и кивнул самому себе, анализируя задачку от младшей Инайнг. Но девушке показалось, что Никён большую часть времени просто делал задумчивый вид, чем действительно думал. – У клана Инайнг бывает такая врожденная способность в виде снов прошлого или реального времени. Такое есть у Финси и Кинъё. Кинъё во сне может видеть ситуацию, происходящую в реальном времени в любом месте. Можно попробовать овладеть этим навыком, чтобы искать информацию прошлого. Девушка заинтересовалась этой темой. Она потеребила рукав руки и неуверенно сказала: – А как научиться? – Я не разбираюсь в этой теме, но могу дать пару зелий сноведений. Они действуют, как снотворные. Только не вздумай вмешиваться в события. *** Иасонд медленно приоткрывает дверь, чисто фактически, своего дома. Она тихо минует маленькую кухню. Заострив на нее все внимание, девушка не сразу замечает перед ней Цуту, когда собиралась незаметно пройти мимо нее. Иасонд отряпнула назад с нервной улыбкой, но Цута практически никак на это не отреагировала. Свет не горел в доме из-за дневного времени, отчего коридорчик казалался похожим на пещеру с ровными стенами. Темно-зеленые стены сопровождали весь коридор. Цута стоит за открытой двери в гостинную. Ее взгляд и выражение лица было чуть живее, чем у Фидента. Но даже малейший лучик света не отражажал ее глаза в виде бликов, подчеркивающие отличие человека от робота или другого неживой сущности. Ее боевой дух тоже почти погас... Иасонд только пару дней назад в первый раз зашла в Архив Света, где ее огонь на свечи горел ярко. А сейчас от него будто почти ничего не осталось, если не так оно и есть. Цута почти даже не интересовалась, почему Иасонд, не имея возможности вспомнить ее, живет какие сутки в ее доме. Апатит просто кратко назвал младшую Инайнг своей подружкой-путешественницей, в чем он и был прав, и оставил ее в этом доме. Цута не возмущалась и не радовалась. Никаких излишних эмоций, что несвойственно Цуте. – Что ты делаешь? – спросила Цута не очень заинтересованно. – Уже ничего... – девушка забегала глазами в поиске должного ответа. – Смотрела, как дети играли в мяч на улице. Цута повернула голову в сторону кухни, в конце которой было единственное в комнате окно. От детей на улице и шума не было, а само окно стояло далековато. Отсюда через то стекло увидеть фигуру ребенка было бы сложновато. – Они уже убежали. – дополнила девушка. – Понятно. – пробубнила Цута. Ее глаза прикрывали пряди волос, когда Инайнг смотрела на кухню. Иасонд решила рискнуть и спросила: – Вы знаете Фидента Инайнг? Цута прищурилась и вернула взгляд на Иасонд. – Что-то слышала о нем. – Серьезно?! – Не скажу точно, так как я не знакома с ним. Надежда Иасонд сменилась на хмурость и разочарование. Хотя, чего можно было ожидать? – Цута, – выглянул из входной двери Локелу, – Грейс зовет. – Она позвонить не могла? – с раздражением спросила Цута и направилась на улицу. – Зачем было человека посылать? – Так Вы ей и не отвечали... Локелу пронаблюдал уходящую девушку растерянным взглядом. Иасонд встала у входа в дом и, опираясь руками о стены, наклонилась вперед к парню. – Почему ты помнишь Инайнг? – рассуждает она. – Возможно, когда это случилось, было не то время. – Что это значит? – Какое-то время у меня был потухший боевой дух. Разум при отсутствии боевого духа настолько, я бы сказал, устал, что имеет иммунитет к различным манипуляциям сознания, как медаль ОСМ, и не воспринимает урон, по типу сна в момент нахождения в аномальной зоне. Так что трюк с амнезией в то время на меня не сработал. – Почему же тогда я помню их? – Вероятно, ты тогда просто находилась в аномальной зоне. Аномальная зона на то и аномальная, что там происходит все, что угодно. Иасонд согласилась с этим ответом и встала ровно. Орден Золотой Короны переодически попадал в такие зоны, но аномалию в виде сна Ферзь застала только один раз перед внеплановой посадкой на Элиор. Локелу успел испариться, пока девушка рассуждала на эту тему. Иасонд с этим ничего не могла поделать и вернулась в дом. Слева от входа, где спереди расположена гостинная, стоит закрытая дверь. Иасонд, конечно, знает, что скрывается за ней. Ее рука медленно ложится на холодную дверную ручку. Неуверенность, которая вообще здесь не уместна, дала колебание и сомнение. Пальцы проскользили по золотистой ручке с серебрянными узорами. Быстрый выдох. Иасонд также спешно нажимает на ручку и открывает дверь. Чего-чего, а увидеть ту же комнату в том же порядке Иасонд не ожидала. Свет Лигвена ярко освещал комнату, чьи стены были персикового оттенка, а пол – шоколадного цвета. Справа расположена заправленная двухспальная кровать с оранжеватым бельем в белую полоску. Над ней висела деревянная полочка, напоминавшая лестницу с тремя ступеньками, с маленькими песочными часами и декоративной листвой с небольшими статуэтками. Напротив кровати стоит цвета пола низкая, длинная тумба. Стопка книг и журналов так и лежат на месте. В углу комнаты за тумбой спрятана под длинной нежно-розоватой шторой шкафчик в виде просто стоящих лесенкой полочками, как над кроватью, с книжками и журналами. Только вот здесь было чисто в плане отсутствия пыли и прочей дряни, например, паутины. Девушка присела на мягкую постель и провела по ней ладонью. Окно было приоткрыто, поэтому Иасонд почувствовала прохладу ткани. Мягкая, пышная, лохматая маленькая подушка упала на спину Инайнг. Иасонд подбирает ее и сжимает в двух ладонях. Подушка в форме алого сердца. Приятна на ощупь. Вспоминаются дни, когда Иасонд, будучи подростком, спала в обнимку с ней просто из-за недостатка внимания. Собираясь ощутить то время сейчас, Иасонд закрывает окно и дверь от постороннего шума и достает из пустой сумки мерзавчики (маленькие бутылки размером чуть меньше ладони, в основном предназначены для ценных житкостей по типу духов, лекарств или алкоголя) с формой бабочки и мутно-сиреневым цветом. Так как спать ее организм не хочет, придется выпить это. Пустой мерзачик прячется в ящик маленькой тумбы у кровати, а полные бутыли лежат на поверхности той же мебели. Сознание растворяется во сне, а тело расслабляется в родной постели и комнате, словно отматывает время в прошлое эффективнее мерзавчика. Иасонд видит свои полупрозрачные руки и оглядывается по сторонам. Темная комната, похожая на чердак из-за бардака и различной высотой потолка. Примерно в центре этого места потолок будет намного выше, чем по бокам. Большое круглое окно на всю стену спереди доказывал присутствие дня на улице. Чердак пыльный и заставлен коробками, накрытыми тканями вещами и увешан паутинками. Слабые следы на полу все же были. От маленькой обуви. Не ребенок ли полюбил это мрачное место? Люк шумно открывается, и сюда залезает знакомая девочка в длинном белом платье. Плечи временами дергаются, а из уст слышатся рваные вздохи. Алора, спотыкаясь, бежит в конец чердака к окну. Капли от слез остаются на полу и растворяют пыль на места падения. Девочка хнычит и несется прямо на Иасонд, которую она не видела. Инайнг тем временем не собирается быть сбитой Алорой, отходит в сторону. Но Алора размахивала руками и сврим локтем все же касается Иасонд. Теперь Инайнг видит все происходящее именно от лица Алоры. Девочка забилась в уголок за стенкой ящиков и пылью пачкает свое белоснежное платье. Она хнычит и рукой трет глаза. Спустя время, когда она почти успокоилась, разум пронзает оглушительный звон. Перед глазами Алоры все размывается, и происходит ощущение, что она куда-то проваливается. Пространство темнеет, и Алора падает перед другой девочкой, очень похожей на нее. – Хватит сопли на кулак наматывать! – раздраженно воскликнула Вьюрно в черном коротком платье и топнула ногой. Каблук ее сандалей столкнулся с полом и большим эхом разошелся по комнате. – Возьми себя в руки, тряпка! – Я... н-не м-могу-у... – задыхаясь от плача, произносит Алора. Вьюрно сжала кулаки и стиснула зубы. Она подходит ближе к Алоре и возвышается над ней, показывая на нее пальцем и говоря: – Значит я сама разберусь! Иасонд снова в, вроде бы, своем невидимом для всех теле. Вместо Алоры в углу сидит Вьюрно в том же костюме и внешностью, как и в пространстве. Девочка быстро подпрыгивает на ноги и через люк спускается вниз, а позже и на улицу. Иасонд за ней. Только открыв дверь, девушка чуть не сталкивается с пробежавшим перед ее носом Флином. Флин выглядел моложе, чем тогда, когда Фидент с ним столкнулся. – Ха! Опять засекли?! – усмехается искаженным голосом Вьюрно и бежит в другую сторону от Флина. – А ну бегите сюда, армия кастрюлей! Вьюрно по пути подбирает из травы чей-то выпавший бердыш (средневековое контактное рубяще-режущее двуручное холодное оружие в виде длинного топора на удлинённой рукояти с широким, вытянутым и загнутым в форме полумесяца лезвием). Она раздвинула ноги и наготове дожидается парочку рыцарей, на которых позже Вьюрно кидается, как кошка на мышку. Черные руки из неоткуда утягивают и сковывают рыцарей, а Вьюрно размахивает бердышем и валит все "кастрюли". Она фыркает, закидывает оружие за плечо и сдувает упавшую челку с лица. – Жаль, убить нельзя. Слезомойщица (Алора) опять придет плакаться ко мне после выговора. Пока, неудачники! Вьюрно бросает бердыш на траву и бежит к Флину, выкрикивая: – Я их уделала! Не боись, твое воровство яблок никто теперь не заметит! Весь пейзаж охватывает глитч. Время замедляется. Иасонд жмурится, так как от глитча сильно рябит в глазах. Звуки искажаются. Казалось, скоро от такого дискомфорта и кровь из ушей пойдет. Иасонд медленно и неуверенно убирает руки от глаз и не сразу понимает, что теперь была ночь. Такое ощущение, что она не открыла глаза здесь. Уж слишком темно. Мёркол или Мэморгоу на небе медленно показываются из-за облаков. Прорисовываются слабые фонари на улице и пустые дороги. Вдоль бордюра идет девушка с русыми волосами чуть ниже каре и темно-зеленом пальто. – Хочу и делаю гранаты. – бубнит девушка, сжимая кулаки. Потом она передразнивает чьи-то слова, стискивая зубы и прикидывая голос с дефектом, не выговарививоваший букву "р" и "ж", – "Но Хима! Ты ве долфна сделживать себя и не использовать эти гланаты плосто так!" Хочу и взрываю где угодно! Хима замолкает и останавливается. Она смотрит в сторону Иасонд. Инайнг занервничала, что ее видно, хотя тело по прежнему выглядит полупрозрачным. Когда Иасонд удостоверивалась в невидимости своего тела, она вскрикнула от неожиданности, когда Хима пробежала сквозь нее. Инайнг побежала за ней за переулок и замечает помимо Химы еще одну девушку в белоснежном платье до пола. Русоволосая тем временем ослабевает кулаки и рвано хихикает, а после и вовсе заливается смехом на весь район. – Это что?! – сквозь смех спрашивает она. – После свадьбы на помойку сразу пришла?! – Спасибо за комментарий. – ровным голосом отвечает та и дожидается, когда собеседница успокоится. – Я Элизия. – Это такая фанатская ловушка да? Я знаю, что делаю прекрасные гра... – Я не по этому тебя сюда привела. – Значит, все-таки, ты меня таким образом приманила? – хихикает в кулак Хима. – Я чувствую от тебя знакомую ауру. Вероятно... бога. Элизия элегантно протягивает руку и касается шарфа на груди Химы. Девушка снова хмыкает, находя только веселье в этой ситуации: – Дамочка, Вы из бара только что? – Если бы. – Элизия опускает руку. – Я новый Модабог. – Че? – Хима поднимает бровь и ухмыляется. – А я гном из Рудной планеты. – Я серьезно. – Я тоже. – А вот ты нет. Я тебе докажу свою правду, если добудешь хоть одно оружие старого бога. Плюсом сделаю то, что ты захочешь. – Даже встретишь меня с одним из клана Инайнг?! – удивилась Хима. – И даже это... Зачем?! – Всегда хотела посмотреть на этих горе-знаменитостей. – Все равно сделка неравной выходит. – Себе же яму копаешь. Тогда дополню... Сейчас, придумаю. – Как тебя зовут? Русоволосая расплывается в ухмылке и хитрыми глазами смотрит на Элизию. – Хеникс. Иасонд резко просыпается и открывает глаза. За окном все также светло. Кажется, в реальности ничего не поменялось. Иасонд глядит на часы и понимает, что прошло всего лишь два часа сна. Когда организм бодрый, ровно два часа и длится сон. Когда организм уставший, то зелье после ослабления эффекта запускает уже естественный сон, так как жидкость в мерзавчике является искусственным сном. Девушка ладонями протирает лицо и погружается в раздумья. У некоторых есть связь со стырыми богами: Шималь был сиротой Уэарти; Хеникс связана с Элизией, хоть Элизия   не Модабог; руки Мутации Черной Смерти Вьюрно контролируются природой, то есть магией Дым Сю. Насчет остальных не могу ничего сказать. – Ду-Ту! – дергается Иасонд, когда тануки выпригивает перед ее лицом. – Что ты делал все это время? С утра не видела. – Скучал. – ноет Ду-Ту. *** Инайнг и тануки гуляют по улицам Сэнэ. Ду-Ту вертелся у ее ног, отчего девушка часто спотыкалась об него и каждый раз угрожает тем, что засунет зверя в сумку, если тот не прекратит страдать этой ерундой. – Все! Иди сюда! – раздраженно выкрикнула Иасонд. — Не-е-ет! Ду-Ту в расстерянности побежал вперед от Инайнг. Иасонд бросилась вдогонку. Тануки старался резко поворачивать в узкие проемы меж домов, но Иасонд, зная наизусть этот флагман, добиралась до зверька с другой стороны. Только Ду-Ту был животным небольшого размера, зато скачет от азарта высоко, что перепрыгивал Иасонд через плечо, и убегал дальше. Тануки выбежал на крайнюю площадь, где сутки назад Иасонд встретила Грейс, Квант и Элеанор. Так вот, сейчас Элеанор там тоже была. С Шималь. Но... Кажется, что-то пошло не так. Элеанор прикрывала себя Сицилией и медленно отступала, пока Шималь так и рвался на нее с мечом. Ду-Ту прижал уши, когда заметил такую сцену, и сдал назад, врезаясь в ноги Иасонд. С другой стороны подбежала Квант с таким же расстерянным выражением лица. Поразительно, что даже холодная маска Эйнштейна дала трещину. – Что случилось? – Иасонд подбежала к Взломбогу. – Бой на смерть, – коротко отвечает Квант, бросая на Ферзя удивленный взгляд. Она вздыхает и качает головой, – Я не знаю, что случилось. Элеанор вскрикнула. Девушка прикрыла другой рукой свои истекающие кровью костяшки пальцев и отступает. Сицилия падает, и ее ловит Шималь. Недолго она погостила в руках Штормбога и падает на каменную плитку. Шималь двумя руками схватился за голову, будто что-то прогоняя. Вокруг него высвчеивается темная аура, которая сворачивается в нить и тянется к архимагу, что стоял с противоположной стороны площади от Иасонд. Илилиан вытянул ладонь, и над ней стал парить темный клубок. – Темная пыль. – догадалась Иасонд. Шималь опускает голову и недоумевает, каким образом Сицилия лежит перед ним, если обычно с ней ходит Элеанор. Он неуверенно поднимает ее и разглядывает, как в первый раз. Элеанор уже стояла в конце площади и почти спряталась за спиной подоспевшей Шаски Луге. – Что это? – спрашивает Квант, намекая на темный клубок у Илилиана. – Темная пыль. – кратко отвечает архимаг и рассеивает темный шар. – Управляющий ею может контролировать жертву через слова. Я и Шаски можем ее извлекать. – Впервые слышу об этом термине. – ОФШ ни разу не был затронут этой пылью? – спросила Иасонд. – Не был. Мы только страдали от манипуляций Ордена Серебряной Медали. – Везет же вам, – комментирует Илилиан. *** – Мне уже не нравится этот день. – ноет тануки. Иасонд молча соглашается. Ду-Ту смирился со своей участью и с недовольной мордой смотрел по сторонам на серые дома. Какая участь? А вот такая – находится под подмышкой хозяйки без возможности сбежать. Тануки частично был не против перемещаться, не используя лапы, но ему не нравилась ткань от черного костюма Иасонд просто потому, что он приносит дискомфорт (отмазка того, что ему вообще не нравится наряд). Всю дневную прогулку Ду-Ту прожужал девушке уши, что пора бы отрастить такую же пушистую шевелюру, как у него, и ходить без всяких тряпок на теле. В конце концов Иасонд не выдеражала его нытья и грубо затолкнула его в тесную сумку. После беды с темной пылью, при которой Элеанор отделалась еще легко, настроение начало падать. Пришлось объясняться перед всеми на площади, кроме Илилиана и Шаски Луге, в чем суть темной пыли. Это та еще головная боль. А теперь нытье от болтающего без остановки тануки скоро доведет Инайнг до срыва. Но не так быстро. Иасонд словила джекпот и снова оказалась возле эпицентра еще одной перепалки. И опять те двое... Девушка скрылась за чей-то деревянной тележкой с глиняными вазами. Фидент и Филарет, вроде, еще не успели подраться. И чего они так не сдружились? – Пошел туда, откуда пришел! – выразил свое недовольство Фидент со скрещенными руками на груди. – А пришел ты далеко не из Сконсиюто, так что вали отсюда. – Да чего так грубо? – не понимает мужчина. – Я просто проходил мимо... – Проходил?! – перебил Фидент. – Я закрывал глаза на твое присутствие все эти месяцы, а ты только и ловил кучу нарушений!!! – Я не освоился. – Оправдывайся. Я имею полное право подать тебя в розыск в Антиутопии. Филарет замер в полном шоке. Он с раскрытыми глазами уставился на парня напротив в неверии. Фидент холодным взглядом смотрел на мужчину сверху вниз и не выражал никаких эмоций. – Какой жестокий. – прокомментировал выглянувший из сумки Ду-Ту. Иасонд цыкнула тануки и засунула его голову обратно в тканевую коробку и положила ладонь на раскрытую сумку, чтобы Ду-Ту снова не вытянул свою любопытную морду. – Смилуйся! Прям в Антиутопию?! Я ничего не сделал такого! – Поддерживаю Инайнг. – сказал кто-то. Все перевели взгляд в сторону. Хеникс спрыгнула с заставленными пыльными коробками балкона второго этажа и мягко приземлилась на корточки, поднимая пыль. Девушка поднялась и хитрым взглядом с ухмылкой направилась к двум парням. Фидент на ее появление только нахмурился, а Филарет бегал взглядом по ним. – Как насчет того, что Вы всегда оказываетесь возле аномалий на Сэнэ? – Хеникс махнула указательным пальцем и встала рядом с Фидентом, – Когда Антиутопия поставила Вас под сомнение вашей непричастности к этому, я наблюдала за Вами. А с Вашим появлением атаки аномалий участились. Как же так? – Хеникс опустила уголки губ в наигранном разочаровании. – Клеймо "предателя" уже привлекает Антиутопию, не так ли? Намеков Хеникса было достаточно. Филарет тяжело вздохнул и покачал головой. – Вы не понимаете. – Так объясните. – потребовала Хеникс со слабой улыбкой. Филарет сделал маленький шаг назад, а после и вовсе перешел на бег. Он пробежал мимо Иасонд, отчего девушка успела напугаться. Пока она выходила из укрытия, тем временем Хеникс схватила собравшегося в погоню Фидента за предплечье, останавливая его. – Пусть бежит. – сказала Хеникс. – Антиутопия не умеет ждать, так придется научиться. – Без твоих советов разберусь. – выпалил Фидент. Парень замахнулся, но Хеникс успела отпустить его раньше, прежде чем она получит по своей руке. Он враждебно поглядывает на Хеникса и на появившуюся в поле зрения Иасонд. – Какого вы мне снова помешали?! – Успокойся. – говорит не менее раздраженная Иасонд. – Хеникс права, пускай бежит. Филарет даже не в розыске. – Что удивляет. – Фидент закатил глаза. – Обязательно исправим. Недолго продлилась оставшаяся злость у Фидента, как погасший боевой дух дал о себе знать. Парень стал спокойнее и теперь вообще не отвечал ни на какие вопросы. В глазах, где горел яростный огонь, теперь снова показывалась бездна моря. А раздражение Иасонд сменилось печалью, что она не может ничего с этим сделать. *** – Локелу-у! – воскликнула Иасонд. Девушка распахнула входную дверь и прошла в гостинную, где сидел на темном кресле беловолосый парень с маленькой книжкой. Локелу опустил книгу, которую до этого держал на уровне своих глаз, и взглянул на Иасонд. Младшая Инайнг окинула взглядом комнату, как в первый раз. Белоснежные стены в просторной гостинной создавали впечатление, что это не комната, а большой зал. Возле дивана и кресла стоял маленький журнальный столик, которую случайно Иасонд как-то завалила книгами из библиотеки. – Ты говорил, что твоя свеча в архиве гасла. – говорит она. – Как ты ее зажег снова? Локелу смотрел на Иасонд, как на дуру. – Я не помню. – признался Локелу и надел декоративные серебристые очки без верхней оправы с цепочкой, возвращаясь к чтению. – А как поднять его? – Существо может само выкарабкаться и поднять боевой дух, помочь тому с проблемой. Ну, или, не знаю. Я не спец в этом вопросе. – А кто спец? – Без понятия. – С эти архивом совсем все туго что ли? – фыркнула Иасонд. – На то он и архив, что мало кто знает о нем.