Смерть?

Инн хлопает дверью и в ярости разрывает свой роскошный наряд. Как же она ненавидит платья, но, как принцессу, ей вынужденно так одеваться каждый раз. Остатки розового платья остались сзади, как пышный хвост. Большая комната в бело-золотых тонах показывает всю роскошь дочери короля, и это раздражает Инн еще больше. – Меня даже не спросили, хочу я замуж или нет! – в голос возмущается Инн. Хочется ломать и крушить, девушка пока что сжимает кулаки. Роял пытается успокоится и приложила пальцы к вискам. – Успокойся, Инн. – говорит она самой себе. Что-то упало за дверью. Все мысли вылетают из головы Роял. Звук был достаточно громким. Возможно, упало несколько рыцарей. А что еще может упасть такого? Инн тихонько прижалась к двери и приоткрыла ее. Из щелки она видела, что у лестницы на этот третий этаж действительно бездвижно лежали рыцари. Инн открыла дверь нараспашку. Небольшой темный коридор, одна стена имела кучу окон. Конкретно окно напротив Роял оказалось открытым. Темная фигура, возможно, женская сидела там, свесив ноги на улицу. Свет из комнаты Инн заставил ее алые глаза заблестеть. Роял переступила порог комнаты. Фигура почти сразу спрыгивает вниз. Инн подбежала к открытому окну и не увидела никакого силуэта. – Могут ли это быть галлюцинациями от бессоницы? – рассуждает синеволосая. В мыслях появилась идея. Моих настоящих родителей нет, так зачем оставаться здесь? Следом идет сон с юным Аквамарином. Одни выстрелы вызывыли головную боль, из-за чего Иасонд проснулась раньше, чем действие зельки успеет закончится. Никакой связи Старых и Новых богов между собой нету. Сколько дней прошло, а дела никак не поменялись. Как все стояло на мертвой точке, так и стоит. Инайнг сидит в беседке в Старинном саду на Ордене Золотой Короны по приглашению Амфелии выпить чайку. Иасонд уныло смотрит в деревянный стол, оперев голову кулаком. – Как долго ты собираешься оставаться на Сэнэ? – спросила Амфелия с дружелюбной улыбкой. – Пора отчаливать? – отвечает вопросом на вопрос Иасонд. – Да. Корабль направится собрать ресурсы с подчиненных ордену планет. Ты можешь остаться на Сэнэ. Иасонд выпрямила спину и развела руками в стороны. – Почему корабль остается только у моего дома? Неужели у вас нет? Все семь лет мы ни разу не останавливались на родной планете кого-то из других лидеров. Амфелия кивнула в согласии и сдула пар из чашки с черным чаем. Она положила белую чашку с золотистыми узорами на с такой же расцветкой блюдце. – Нам нет нужды посещать те места. У кого-то родного дома больше нет, для кого-то он стал врагом, а для кого-то дом никогда не считался родным. – Но у тебя Огненная Земля... – Никогда не считался домом. Золотая Корона для меня роднее. – Почему? – Я – обычный цветок, которого сделали человеком ради эксперимента. Не будь этого, я бы продолжала бы цвести в саду до морозной зимы. – Подсолнух и Доминикум тебя как-то называли. – Тюльпан. – Ты тюльпан? – Блаз! – счастливые вооброжаемые звездочки замерцали возле лица Амфелии. Девушка поднесла чашку к губам. – Многие из команды цветов-экспериментов сменили свое имя. Сама посуди, есть ли смысл цепляться за такое прошлое? Нет. Настало молчание. Ничто не издавало звука. Штиль и отсутствие какого-либо живого существа были одной из причин такой тишины. Иасонд так ни разу не притронулась к чашке, пока Амфелия за эти десять минут беседы уже все выпила. Она с счастливым лицом положила чашку на прежнее место и откинулась на спинку желтого стула. Белые колонны беседки держали темно-зеленую крышу и создавали тенек от светящего Лигвена. – Перейдем к сути. – сказала Амфелия и села ровно. – Мы решили прощупать ОРК и на время посотрудничать. Не могу сказать на какое время часть лидеров отойдет от ОЗК. – Кто уйдет? – Я, Илилиан и Шаски. – На корабле останусь я, Асори, Элл и Аюши. – Верно. – На что у вас с Армандо уйдет совместная работа? – На всякое. Пока мы будем соглашаться и смотреть, насколько далеко зайдет Орден Реальных Кошмаров. – Всегда у тебя такая тактика? – Ага. Таким образом мы посмотрим, что Армандо хочет с нами дружить или использовать нас. – Ясно теперь, куда пропадают корабли. Амфелия хихикнула. Снова тишина. Рыжеволосая взглянула на клумбу у стены сады и сказала: – Давай посадим цветок. Иасонд подняла бровь. – Посадить? – Инайнг взглянула на ту же клумбу. – Там и так много цветов. – Ты не сажала цветок лидера. – Что это? – Каждый лидер ОЗК должен посадить хотя бы один цветок, который будет жить столько же, сколько и посадивший его лидер. – Для чего это? – Традиция от чудаковой Вэйн. Иасонд прокрутила в мыслях существующие растения. – Хочу стеклянный ландыш. – Пойдем. Амфелия вприпрыжку убежала и принесла в двух ладонях землю с настоящим стеклянным ландышом. Стебель и висящие вниз бутоны были действительно стеклянными. И это была не статуэтка, а настоящее живое растения. Амфелия, будучи настоящим тюльпаном, без всякого отвращения может раскопать землю голыми руками. Она аккуратно положила ландыш на землю возле других цветов и помогла раскопать ямку с Иасонд. Инайнг, взяв растение в руки, посмотрела через бутон ландыша на Амфелию. Выражает ли он характер? На вид он очень хрупкий. – Вот и все. – сказала Амфелия, когда ландыш стал частью большой длинной клумбы. Иасонд взглянула на ландыш, который выделялся своей необычностью с другими редкими цветами. Девушка неуверенно коснулась стеклянного ландыша, побаиваясь его сломать, но бутон лишь слабо покачался. – Он хрупок только внешне. – рассуждает Иасонд. Она повернулась назад и окликнула. – Амфе... Амфелии не было. Ушла и не сказала? Странная. С чего бы ей так поступать? Не успела Иасонд подумать о чем-то еще, как в одном ухе раздался скрежет. Что-то с гарнитурой. И, скорее всего, с гарнитурой не Иасонд. Слабо светящаяся голограмма с помехами выдавали координаты. Прерывистый голос сливался с белым шумом, пока связь полностью не оборвалась. Голограмма и звук в гарнитуре пропал, но в ухе осадок от неприятного шума остался. Нос корабля, север. Другой конец здания лидеров. Иасонд прибежала к указанному месту. Свет фонарей мигал, а где-то и вовсе погас. Лучи Лигвена до сюда почти не доходили, а дышать было здесь труднее. Вероятно, механизм атмосферной оболочки здесь была пробита. Место небольшое. Инайнг медленно идет вперед и наступает на осколки стекла. В конце, в тупике из тени выпрыгивает Элилиолетта. Иасонд отбила мечом первые пару ударов и сопряжением смогла оттолкнуть обеих друг от друга. Элл дергалась переодически от неисправности конечностей. Она сжала кулаки и скрестила руки на груди. Иасонд поняла значение этого жеста и медленно начала отступать. Элилиолетта распрввила руки и приняла усиленную форму. Две руки побольше левитировали на уровне ее головы и повторяли движения оригинальных рук. Иасонд не успевает одуматься и придумать, что ей стоит сделать, как Элилиолетта быстро к ней подбежала и кулаком дополнительной руки бьет Инайнг в грудь. Иасонд отталкивает назад и удар оказался настолько сильным, что крошки от белой стены посыпались в стороны, а в самой стене осталось углубление. Иасонд не может пошевелить конечностями, грудь давило, что легкие воздух едва принимают. Из рта по подбородку потекла дорожка крови. Элл с мечом быстрым шагом приблизилась к Иасонд и замахнулась. Последнее, что увидела Инайнг – это как меч пронесся у ее лица.