Блокада

– В Мистерии, наверное, дела идут еще взрывоопаснее. – вслух сказал Илилиан, пока надевал часы и прочие сверкающие побрякушки на запястья, которые сохраняют энергию на более длительный срок. Орден Частого Хаоса после начала космической войны отдалился от Мистерии, оставляя минимум одну и так неугомонную планету с возможностью уничтожить самих себя. Хотя, жители Мистерии каждый день уничтожают мир и заново его восстанавливают (по крайне мере, так было, когда ОЧХ более-менее поддерживал порядок). А сейчас-то что там твориться? Мне интересно сейчас взглянуть на планету и оценить степень хаоса на ней. Думаю, даже если от планеты остался только черный покров, то меня это ничуть не удивит. А почему? Потому что вот как происходит обычный день в окружении хаоса: Ты просыпаешься. Как обычно. Ты идешь умываться или завтракать. Как обычно. Потом одеваешься и отправляешься выполнять рутину в виде работы или учебы. Как обычно. По пути возле тебя шандарахнула молния в буквальном смысле среди ясного неба. Как обычно. Потом тебя десять раз чуть не сбили чьи-то горящие мини или макси астероиды, которые вышли из под контроля неопытного мага. Как обычно. С двух сторон черные облака дыма, пожар. Опять. Потом доходишь до своего места или здания, где потратишь свои и так небольшие года жизни на бесполезную белеберду – и так думают все жители, в том числе и маги. Поэтому, чтобы разнообразить свою жизнь, маги и архимаги нередко балуются опасной или не очень опасной, но делающую из нее чересчур опасную, магией. И, поэтому, в течение выполнения рутины, если ты решил вести серую жизнь, тебя будут отвлекать до истерики. Прямо в офисе может в любой момент появиться настоящее торнадо или цунами и проглотить тебя. Но, раз это магически управляемая штучка, то и шанс погибнуть мал. А вот отсутствие травм и целой психики никто не гарантирует. И это еще спокойнейший день. Лично я в юности не особо интересовался колдовством. И, вообще, только в тринадцать лет узнал о том, что я архимаг из-за чуйки мудрецов. Я разочаровался. После этого, хочешь – не хочешь, а меня все равно послали учиться аж в лучшее учебное заведение на Мистерии. Не знаю, каким боком я туда умудрился попасть, но до сих пор это не удивляет. И даже в лучшем заведении творилось черти знает что. Я не питал к магии интереса и сел за учебу только через три года просто по причине того, что мне захотелось сжечь это место, чтобы я перестал учиться. Хаотично звучит, как, в принципе, и на всей планете. Сжечь я ее не сжег, и не развалил, и не затопил, и не вызвал метеорит, и ничего не делал. Мне стало лень. Я все учился и учился до такой степени, что потерял интерес и к своей идее. А потом я учился от скуки, так как делать что-то другое было еще скучнее. В итоге я доучился до несуществующего класса, то есть выше максимального уровня. А обычно с таким уровнем гуляют деды-мудрецы из ордена. Ох, знали бы вы, как я бегал от них после экзамена с показателем уровня. При условии того, что я закончил учебу с таким уровнем на десятки лет раньше, чем остальные – мне уже было шестнадцать. И прятался от магов и архимагов Ордена Частого Хаоса я до девятнадцати лет. Мог бы и дальше прятаться, только я по своей же ошибке показал себя: Подумал, что все уже забыли и забили на меня, но, к великому сожалению, стоило мне войти без маскировки в город, как меня окружили через менее полчаса. И, нет, я тогда не испугался. Я первым начал драку против нескольких магов из ордена. Я просто хотел, чтобы от меня уже отстали несносные старики. И молодые – тоже. На месте боя образовался кратер... И все были живы. Кратер от нас – это лишь самый легкий след, который архимаги и маги высшего класса могли оставить. Меня не считали разбойником и знатью. Я сам не понял, кем меня считали, и задумываться не хочется. В итоге, я спасал себя почти двое суток, пока почти у всех не истратилась энергия. В конечном итоге что? Мы уже просто истощили все силы, что даже говорить не хотели. Молча разошлись. Глупо, но бывает. Кстати говоря, жители и глазом не моргнули, когда редкое зрелище одного архимага против нескольких дрался. На следующий день меня, все-таки, нашли, зараза, и пригласили в кривое высокое здание, формой стоящей лопаты острым концом вверх. Если что, на Мистерии очень мало нестранных домов. Так вот, те же люди, с кем я неплохо погулял сутки назад и оставил метеоритный кратер, ни слова не сказали об этой милой встрече. Они просто попивали свой чай нестандартного зеленого цвета, будто в чашке болото или кислота, и спокойно предложили мне вступить в Орден Частого Хаоса. Я, естественно, отказался, но как такового выбора у меня не было. Уже за меня все решили и, если я продолжу отказываться, погублю свою и так хромающую репутацию. И все только интереснее. Я устроил обидчикам прямо на корабле "happy house" несколько раз: поотключал двигатели, перевернул корабль, призвал ураган и смел все предметы (от повреждений некоторых материалов все загорелось, и образовал огненный ветер). И всем присутствующим было все равно. Видимо, старые горбатые поняли, что единственный юноша с таким уровнем не успокоится и начнет все крушить, и просто молча терпели. Один индивид отказался от плана и единственный проявлял характер в мою сторону. Тогда я еще был вспыльчив и эмоционален, и в разведенном конфликте мы, как два барана, не отступали. В итоге прямо на корабле чуть не появилась целая дыра с горелой рамкой и прекрасным видом на космос – нас остановили другие участники и тупо разбросали по разным частям корабля, чтобы снова не пересеклись. Со временем я успокоился и вернулся на Мистерию, чтобы останавливать хулиганов и их неконтролируемую магию. Мне все равно было лень это делать. Скучнейшее дело. И к чему я все это рассказываю? Чтобы было ясно, какие будни бывают на Мистерии и как всем все равно будет на конец света, и как хаотично там все происходит. А в Орден Золотой Короны я вступил по предложению Асори, которую на Мистерии чуть не прибило золотым дождем. Нет, не она колдовала, а человек, с которым она поспорила, что он не умеет делать деньги из воздуха. Что ж, ладно... Илилиан выходит из своей спальни и идет прямо по коридору. Долго идет. Смотрит под ноги и ни о чем не думает. Удивительно, что не врезался в стены по пути. Когда архимаг пришел в себя, в его сторону шагал Ду-Ту тигринной походкой. В зубах тануки красовалась ярко-розовая ткань одежды для нижней части тела, но точно не шорты и не штаны. Ду-Ту замечает Илилиана и тут же мчится мимо него, скрываясь за поворотом в другой коридор. Архимаг пошатнулся, мантия поднялась в воздух от рывка животного, Ладья взглянул вперед, откуда шел Ду-Ту, и заметил распахнутую дверь в тесную, темную каморку Короля. Илилиан прикрыл глаза, выкидывая это внеплановое событие из головы и надеясь, что вещь в зубах тануки не была тем, за что он принял. Парень поворачивает в другой коридор слева и почти доходит до кабинета с панелью управления кораблем, как в него кто-то врезается. Головой в спину архимага, что сам Илилиан едва не упал. Конечно, физической силой он не особо блещет. *** После того, как я стала человеком, рыдала каждую ночь. Как только на меня свалился груз ответственности за то, о чем я ничего не знаю, я хотела снова вернуться назад. Назад. В горшок с землей. Меня тогда устраивала жизнь ничем не примечательного тюльпана. Сидишь себе, сидишь в земельке, радуешь своей красотой глаза при цветении. Хоть цветы и мало живут, но я бы предпочла тогда снова стать тюльпаном. Единственное, что осталось от связи с цветком – это волосы. Такие же рыжие и яркие, как бутон, кем я когда-то была. Но что поделать? Как только у меня отросли руки и ноги, я сразуже оказалась в работе, параллельно обучаясь языку, письму и счету. И детства у меня не было в прямом смысле. Я никак не изменилась с того времени. И я медленно привыкала к труду. Не без горя. Первые месяцы я лила слезы без остановки, не радуясь своей избранности. Потом, когда нашла несколько таких же цветов, что стали людьми, стало немного легче. Хотя бы не одна. Первый попавшийся на мой глаз Пион оказался дружелюбным парнем и любящий постоянно что-то делать. Я с ним сдружилась, точнее, меня заставили другие привыкать к человеческим условиям вместе с ним. Желанием я не горела, но когда узнала, что он тоже был цветком, тогда уже и установился контакт. С Пионом мы работали и делали все возможное вместе, будто одни среди туземцев, хотя туземцами тут назовешь нас. Пион –  добрый парень и, на мое удивление, красноречив и умеет поддерживать. Как принц из детской книжки. Только заметный шрам на шее, появившийся вследствие неизвестных мне обстоятельств, гасит красоту, но прибавляет мужества. А работали мы садовниками, завидно посматривая на цветки в клумбе... Далее я встретила Оксипеталума и Кортадерию, которые для сокращения называли себя Саймоном и Хаденс. Саймон – начитанный и образованный парень, серьезный. Хаденс – скромная и хрупкая девушка, тихая. Нельзя было сказать, что они гармонировали между собой, но отношения напоминали брата и сестру. С ними у меня общение не сразу пошло. Контакт наладился только после вмешательства Пиона, что так старательно сближал нас и делал такие безысходные ситуации, чтобы, кроме дружбы, у нас выбора не оставалось. Подсолнух и Доминикум уже гармонировали между собой даже внешне, будто кровные родственники. Подсолнух – глупая, наивная и веселая девчонка, а Доминикум – умный, серьезный и строгий – постоянно давал мелкой по щам за неправильно сказаное слово. С ними отношения у меня до сих пор натянуты. Уж более... специффичные личности, наши характеры не позволяют состыковаться в дружбе. И последней встречной оказалась Гортензия, которая заменяла нам (мне точно) "маму", хоть и мамы у меня не было. Заботливая женщина, стремящаяся всем помочь, хоть и бывает строгой. Эту компанию буквально сплели мы сами. И тогда начались первые изменения в моем характере, приняла настоящее и реальность, заразилась упорством и упрямством, изменила свой "счетчик" эмоций – стала менее плаксивой, но эмоции переросли в гнев. И сейчас, хоть я уже давно не виделась со своими "родными" и сменила среду обитания с Огненной Земли на Орден Золотой Короны, характер мой больше не менялся никак. Только если раньше Гортензия меня отговаривала от излишней работы, то, сейчас, учитывая ситуацию, таких людей нет. Я никогда не видела разницы между работой и излишней работы, у меня был только один вид, котроый я, как робот, должна выполнить. Но, кажется, нагружать себя всеми заданиями вселенной оказалась плохой идеей. Я продержалась в таком положении почти год, пока наконец не выгорела. А там уже сам Король меня спихнул с поста и встал на мою замену. Но отдыхать я все равно толком не смогла. Сны мне не снились, бессоница, постоянное напряжение и образовавшаяся паранойа. Перекладывать кучу ответственности на того, кто, вроде бы, никогда этим не занимался, напрягало тело. Но около месяца Аюши продержался, молодец. ОЗК худо не стало, но мы по-прежнему стоим на мертвой точке. В первую половину месяца своего выходного я себе места не находила, переживала, а потом уже наконец позволила себе расслабиться. Тревожные мысли по поводу войны и падения экономики все равно были, и сны нередко с этим снились. Бывало и такое, что я видела ОРКОВЧ прямо перед собой и конец жизней всех близких, в том числе и нашего отряда садовников, с кем я так и не увиделась. А сейчас я снова в строю, погрязнула в мрачных мыслях и не заметила перед собой Ладью. Врезалась прямо головой в крепкую спину, макушка разболелась. Чертежи и стопка бумажек смялись, а некоторые и вовсе разлетелись по сторонам. Было бы странно использовать бумагу при разрушенной экономике космоса, но их в таком количестве проектов лучше изучать бумажном виде. – Ай! – крикнула я, хватаясь за и так затуманенную от мыслей голову. Бумаги окончательно рассыпались по полу. Илилиан едва встревоженным взглядом посмотрел на меня. – Извиняюсь. – За что?! Это ты прости! – с повышенным тоном говорю я. Он взмахом пальца поднял все документы в воздух и сложил в одну кучу. Я пронаблюдала с потрясением за этим. Да, благодарна я ему, но кроме раздражения я не чувствую ничего. – Ты зачем энергию тратишь на такие пустяки?!!! – разозлилась я и сжала кулаки, угрожая архимагу оставить пару вмятин. – Это не стоит того! – Ладно-ладно. – скептично ответил Илилиан, и я знала, что он меня не послушает. *** Иасонд идет по зданию фракции Обороны. Вокруг все в черно-белых тонах. Инайнг не рассматривала мебель и местность всего здания по пути, присела на кресло в кабинете отсутствующего сегодня Аюши. То, что здесь был настоящий бардак, значит ничего не сказать. Те же бумаги и огромные свитки вместе с клочками заменяют ковер на полу. Иасонд покачивается от безделия на черной кресло-качалке, смотрит на закрывающие стены забитые книгами полки, но пыли не было. Хоть проветривает, и на этом спасибо. Иасонд шумно выдохнула и вытерла пот со лба. Весь день убила на адаптацию к новой фракции, пытаясь запомнить хотя бы несколько новых коллег, узнать проблемы подробнее у них. Но ожидаемого результата не было, боевой дух упал и у рядовых. Они не хотели говорить и тратить оставшуюся щепотку сил. Все в упадке, и даже больше половина лидеров угасли. – Мы только в минусе. – бубнит Иасонд. Охрана тоже не в плюсе, как и остальные фракции. У нее проблем еще больше, как раз одной из причин которых является невечный боевой дух. Иасонд тоже еще не загорелась и работает через силу. Энергия расходуется вдвойне. Один шаг ощущается как рывок вперед. На перехват девушка точно не выйдет, она и в команде не сможет одолеть аномалию. Слишком тяжело. Но и оставшиеся лидеры, Илилиан и Амфелия, не справятся со всем. Надо что-то делать. Нужна революция минимум в армии. Думай. Думай! Иасонд ударила себя по голове, но идей все равно нет. Ожидаемо. Она откинулась на спинку кресла и продолжала качаться. Тихо здесь, хорошо. Веки плавно закрываются. Иасонд почти заснула, как тут перед ней выскочила голограмма и гарнитура зашумела. Инайнг с легким раздражением открывает глаза. "Пленительное Сияние." и карта. Иасонд соскочила с кресла и вылетела из кабинета, мчится вперед через все здание с черными стенами и серой плиткой выходит на большой балкон, расталкивая обе двери по сторонам. – Принято. – сказала Амфелия в гарнитуре. Система смена дня и ночи отключается, иллюзия неба пропадает. Перед глазами Иасонд открываются просторы звезд, но они были вместе с космосом бледные, будто туман. – Это барьер. – говорит Цинс. Иасонд не вступает в диалог в гарнитуре, прослушивает несколько реплик рассуждений, засматриваясь вперед с поднятой головой. Слабозаметные линии белые горизонтально пробегаются по небу, являясь самим барером. В голове появляется вопрос. А как это сделали? — Очень и очень малееькие черные дыры, размером с наш кулак, могут быть где-то рядом. – говорит представитель Ордена Черных Дыр. – Мы возле одной побольше кулака и изучаем свойства. – Мне кажется, что у нас проблемы побольше кулака. – настороженно говорит Цинс. Иасонд подходит ближе к мраморным перилам и смотрит назад за здание. На площади, возвышенная над городком и фракциями Обороны и Охраны, стоит рыженькая фигурка Амфелии, которую трудно разглядеть. Но и без того ясно, что она оценивает барьер и сосредоточена на нем, нахмурившись. – Я сомневаюсь, что барьер можно пересечь. – задумчиво говорит Илилиан. – Он помимо туманности покрыт мелкими черными дырками. И только спустя нескольких минут настороженной тишины, пропитанной серьезностью ситуацией, ОЧД отвечает: – Мы не можем использовать свои способности против них. – Аномалия? – спрашивает Иасонд. – Скорее всего. – заговорил представитель Ордена Аномального Управления. – Мы не можем влиять на аномальное поле. – Отступаем! – скомандовал Цинс. – Отодвигаемся на несколько сотен миль отсюда. – Куда уж отстпуать? – Аномалия, сам говоришь! Черные дыры по аномалии могут увеличиться за секунду и съесть нас! Иасонд призадумалась, глядя снова на серые звезды и космос впереди. Каким иным способом можно пробить блокаду?...